Космос подсознания Агаты

– Про её склоки с родственниками информацию можно было не загружать. Наверняка она занимает больше половины сознания, – съязвил Максим.

– Это сложно определить, но, возможно, там что-то сжалось, пояснил Михаил.

– Сколько места осталось, – поинтересовался Максим.

– Там всего 20 % занято.

– Надо же! – оживился Максим, – Мы должны это использовать, загрузить ещё что-то.

– Что?

Максим пристально посмотрел на него.

– Нет! Я не знаю, как это будет сочетаться.

– Просто информацию, мои научные знания. Кем она будет со знаниями Евы? Если говорить откровенно, она обычный научный сотрудник, которых миллионы, а я дам ей очень много.

– Но, она девочка…

– Ты же можешь отфильтровать, убрать всё, что касается личной жизни, оставить научные знания и знания языков.

– Не уверен, очень не уверен. Это всего лишь эксперимент… Я могу предполагать. В программе это делается, но гарантии нет.

– Кроме моих любовных похождений, вряд ли стоит за что-то переживать. Но, этот аспект моей жизни от научных исследований отделён абсолютно, – уверенно заявил Максим.

– Ева не согласится.

– А зачем ей говорить?

– Она узнает рано или поздно.

– Ничего, она всегда недовольна. Я привык, – с усмешкой ответил Максим.

– Ева – твоя подруга.

– Мы просто работаем вместе.

– И всё? – с сомнением поинтересовался Михаил.

– Да, мне её на работе хватает.

– А у неё есть парень?

– Были какие-то, тут или на курортах встречалась, я не отслеживаю.

– Но, это, как минимум, несправедливо по отношению к ней. Она столько сделала…

– Я тоже сделал. В любой момент всё может раскрыться, тогда я потеряю работу и, возможно, в тюрьму сяду за свои опыты.

– Это может нарушить чистоту эксперимента.

– Если тебя это так волнует, вообще брось свою затею. Мы изначально собирались делать генетический эксперимент.

– Ты понимаешь, что другого случая может не быть. Нам надо идти вперёд сейчас. Мы обещали Матвею. Если получится… Представляешь перспективы? – воодушевлённо продолжал Михаил.

– В каком смысле «если»?

– Когда получится, мы сможем найти этому разные применения, не будем раскрывать наш эксперимент, но поймём куда двигаться, – пояснил Михаил.

– А если, всё же, не получится? – с тревогой поинтересовался Максим.

– Если информация не передастся, вытащим чип и всё.

– А если получится, как это будет?

– Информация будет постепенно проникать в её сознание, как будто смотришь фильм и запоминаешь, но связи будут крепче и, конечно, это не как фильм, а как бы изнутри, словно это всегда было. Мы сможем вытащить чип и прекратить передачу данных, если для неё это будет неприятно.

– Хорошо, мои данные можно передать в последнюю очередь, когда память Евы полностью загрузится, – предложил Максим.

– Как Агата? – участливо поинтересовался Михаил.

– Мы с Евой были у них. Способная девочка, уже пытается писать. Её папа спрашивал, хочет ли она быть намного умнее и знать намного больше, почти как взрослые. Она была очень довольна.

– При такой постановке вопроса любой бы ребёнок согласился. Ей уже 4?

– Да, четыре с половиной.

– Как кстати твой эксперимент?

– Два раза болела простудой за всё время, – похвалился Максим.

– И всё?

– Да.

– Ладно. Ты же не будешь проверять, может ли она чем-то заразиться?

– Ты меня за кого считаешь? Это мой ребёнок тоже. Я же несколько лет работал, чтобы сделать её такой.

– Обычно детей делают немного быстрее, – понимающе покачал головой Михаил.

– Я реально похож на злодея? – поинтересовался Максим.

– Ну… так, самую малость. Если бы я не знал, что ты хочешь избавить человечество от болезней, я бы подумал, что ты собираешься захватить мир.

– Но, это тоже, – задумчиво проворчал Максим.

Теперь пришла очередь Агаты. Матвей и Михаил отвезли её в другой город, врач не знал её имени и имена друзей. Она проснулась от наркоза.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Матвей.

– Немного болит и чешется там, – она показала на голову.

– Чесать не надо, потерпи. Сейчас поедем домой.

На следующий день пришёл Михаил.

– Как она себя чувствует? – обратился он к Матвею

– Нормально, спит, устала после дороги. Мы 5 часов ехали.

– Ладно, подожду, когда проснётся.

Через полчаса вышла Агата.

– Как дела? – спросил Михаил, улыбаясь.

– Хорошо.

– О чём думаешь? У тебя появляются новые мысли?

– Они и раньше у меня появлялись. Как увижу что-то новое, так и появляются.

– Но, я не об этом.

– Я поняла. Да, какие-то места, которые я прежде не видела, люди. Как будто смотрю не своими глазами. Ещё одна мама появилась. У меня есть мама Юля, мама Ева, няня и теперь ещё одна, я вижу, как она выглядит, но имя пока не знаю.

– Хорошо, это твоя бабушка, видимо. Пока всё идёт нормально. Если будут трудности, сразу скажи папе или маме. Главное не скрывай от нас. Мы тебе поможем.

– Ладно. Я, правда, буду знать много как взрослые?

Михаил кивнул.

– Здорово, я буду умнее своих подруг. Я им покажу, какая я умная.

Михаил встрепенулся:

– Нет! Ты не должна этого делать. Не говори им.

– Агата не должна общаться с другими детьми и взрослыми тоже, пока передача данных не закончится. Она пока не понимает, что об этом нельзя сообщать! – обратился он к Матвею.

– Как долго это будет длиться? – с некоторым беспокойством спросил Матвей.

– Думаю, не меньше месяца.

– А что потом?

– Она будет мыслить почти как взрослая, и поймёт, что не стоит об этом рассказывать.

– Но мы так не договаривались. Не было такого уговора, что я месяц не буду ни с кем играть, – возмутилась Агата. – Папа! Ты мне не говорил.

– Я думал это будет быстрее, но, если ты пообещаешь не рассказывать им…

– Я бы не стал так рисковать, – прервал Михаил.

– Папа, он мне не доверяет. Скажи ему…

– Пойдём, мультики посмотрим, там решим, что с этим делать, – успокоил Матвей.

Михаил ушёл. Агата после начала эксперимента стала задумчивой, иногда зависала. Она, будто обдумывая что-то, задавала родителям странные вопросы, чтобы понять какие-то вещи. Временами её охватывала грусть, но постепенно взгляд становился более сосредоточенным, почти взрослым. Идея о том, что надо слушаться родителей ещё не успела укорениться в её сознании и после процедуры стала стремительно таять.

Ева часто приходила и спрашивала у Агаты, что она помнит о её детстве. На удивление, девочка рассказывала многие моменты, которые сама Ева вспомнить не могла, а её дрязги с родственниками Агату волновали не сильно. То ли память отсеяла негатив, то ли Ева уделяла этому слишком много внимания, но переданная информация, видимо, была лишена эмоциональной окраски. У Агаты не было ни любви, ни ненависти к родителям Евы. Это выглядело так, как будто она пересказывает книгу про чужих для неё людей.

Ева была довольна, что Агата лишена её комплексов и проблем из детства, но девочка, по сути, осталась самостоятельной личностью. Более того, со временем Ева начала замечать некоторые странности. У Агаты откуда-то появился сарказм, некоторые выражения и слова которые Ева где-то слышала.

Однажды Ева поинтересовалась, что девочка думает о своих родителях. Когда речь зашла о Юле, девочка так увлеклась, что брови Евы начали подниматься, она пристально посмотрела в глаза дочери. Еву пробрала дрожь, но она не решилась спросить. Они и так поняли друг друга. Максим тоже понял, когда встретил Еву на работе по её взгляду и по изменившейся манере общения. Сначала она не хотела говорить с ним об этом, но потом не выдержала.

– Зачем? – чуть не плача, приблизившись к Максиму, спросила Ева.

– Там много свободного места в памяти оставалось.

– Что ты несёшь?

– Так будет лучше, это просто полезная информация.

– Ты меня обманул!

Максим пожал плечами:

– Она же получила все данные от тебя…

– Но, ты… Что у неё теперь в голове?

– Разнообразная информация по биологии и другим наукам, почти готовая докторская диссертация по генетике, английский язык и многое другое.

Ева схватилась руками за голову:

– А все твои приключения с подругами?

– Мы это отфильтровали, надеюсь успешно, но это не точно. Кстати, ты сама говорила, что конфликты с родственниками, занимающие 90% твоего сознания, не сильно у неё укоренились. Вот что надо было фильтровать, кстати.

– Но, как ты мог?

Хочу напомнить, что Матвей ожидает получить гениального ребёнка. Она должна демонстрировать сверхспособности.

– Ты что ли гений? А я дура, так? – возмутилась Ева.

– Одна голова хорошо, а две – лучше, – с обычно саркастичной улыбкой отшутился Максим.

Ева демонстративно отвернулась и пошла на своё рабочее место.

5. Непредвиденная катастрофа

С каждым днём росло отчуждение между Агатой и её родителями. Во многих вопросах, в которых дети зависимы от взрослых и вынужденно привязаны к ним, она принимала решения сама. Исчезли детские страхи. Агата была ограничена только своими физическими возможностями, но это было решаемо. Можно было подставить табурет, чтобы включить свет или достать книгу с верхней полки. Родители по инерции ещё пытались её воспитывать, но в ответ девочка удивлённо смотрела на них. В её глазах явно читались вопросительные знаки:

– А с какой стати, собственно?

Юля не была любительницей кого-то поучать или читать мораль, с этой точки зрения ей даже стало проще. Матвей тоже не сильно переживал, но со временем работа затягивала его всё больше, появлялись новые трудности, часто он приходил нервным. Юля пыталась выяснить причину, он ссылался на то, что инвестирование – дело рискованное, бывают неудачи, сейчас чёрная полоса. Со временем, чёрная полоса затянулась, Матвей начал высказывать опасения относительно будущего.

Ещё через месяц Юля выяснила, что последние проекты оказались неудачными и инвесторы очень недовольны. Позже Юля узнала, что некоторые из них – довольно серьёзные люди, которые не были готовы к такому повороту событий. Матвей слишком приукрасил перспективы вложений и умолчал о некоторых рисках. Инвесторы поняли это и теперь требуют вернуть деньги.

– Что же теперь делать? – спросила Юля.

Матвей изобразил гримасу, означающую «Да кто его знает?»

– Что с нами будет?

Матвей глубоко вздохнул:

– Мне долго везло. Я думал, что так будет всегда, но…

– Это опасно? Может, что-нибудь продать?

– Этого не хватит. Надо намного больше, – задумчиво произнёс Матвей.

– Что они могут сделать? – с испугом в голосе спросила Юля.

– Всё что угодно. Попытаюсь их убедить, что на новых проектах заработаю и верну, но сейчас не много идей. Вряд ли они мне поверят.

– Они могут тебя убить?

– Им это не выгодно. Тогда я не смогу всё вернуть, но, возможно, для них это вопрос принципа…

– Чтобы другие боялись?

– Типа того.

– А что будет с нами: со мной и Агатой?

– Они могут требовать возмещения и с тебя, ты же моя жена.

– Нам надо уехать, сейчас! – чуть не крича, воскликнула Юля.

– Если они узнают, что вы уехали, мои шансы договориться…

– Давай уедем все вместе.

– Куда?

– Далеко, чтобы они не нашли.

Матвей ухмыльнулся.

– Найдут.

– А мы с Агатой? Нас тоже найдут?

– Это для них не так важно. С тебя им могут быть нужны деньги, а найти меня – вопрос принципа.

– Что же делать?

– Я переведу на твой счёт денег на случай, если надо будет уехать и попробую договориться.

Юля закрыла лицо руками, просидела так некоторое время. Дочери они ничего не сказали, но Агата заметила, что родители стали нервными, плохо спали, о чём-то шептались. Она пыталась выяснить подробности, родители ответили, что у папы проблемы на работе, возможно теперь у них будет меньше денег.

Однажды Юле позвонили. Агата услышала, как она кричит.

Агата вбежала в комнату.

– Что случилось?

– Это полиция, Матвея убили. Они сказали, что его нашли мёртвым, нашего папу, – прокричала Юля.

– Что? Кто?

– Бандиты. Он должен был денег. Они его убили.

– Что?

– Нам надо бежать! – Юля начала судорожно хватать вещи, достала чемодан и стала запихивать туда что попало под руку.

– Куда?

– Не знаю. Как можно дальше. Сначала надо за границу, потом дальше, главное бежать отсюда. Собирайся!

– Но, мне тоже надо бежать? А как же научный эксперимент? Меня должны исследовать…

– Я должна взять тебя с собой…

– Да?

– Я не могу просто вернуть тебя Еве.

– Верно, – подумала Агата.

Юля продолжила собирать вещи. Мозг Агаты интенсивно работал.

– Бежать непонятно куда с Юлей… Так себе идея. А Ева и другие? Если бы можно было просто остаться с ними…

– Я бы с самого начала с Евой осталась, – поймала себя на этой мысли Агата.

– Ну всё! – ободряюще воскликнула Юля, подняв два чемодана и надев рюкзак и две сумки. – Идём!

Агата молча пошла за мамой. Юля даже радовалась, что её не поймали, и никто не преследует. Сейчас они сядут на самолёт и полетят в далёкие края… Агата задумчиво молчала.

– Всё будет хорошо, – попыталась ободрить её Юля.

– А мне что-то угрожает, если я останусь?

– Тебе? Не думаю, но ты должна быть со мной.

Агата опять погрузилась в раздумья. Так они добрались до аэропорта. Юля оставила вещи Агате и пошла узнавать о ближайших рейсах. Вернувшись, она сказала, что возьмёт билеты до Парижа. Там можно будет пересесть на самолёт до Аргентины.

– Почему Аргентина?

– Там не нужна виза, всё можно оформить на месте и потом вид на жительство, – объяснила Юля.

– А… – протянула Агата.

– А паспорт?

– Паспорт у меня есть! Кажется, не забыла, – Юля полезла в сумочку, но вдруг остановилась и тупо уставилась на Агату. Девочка ответила ей пристальным и спокойным взглядом. Юля начала бледнеть.

Агата прервала молчание, произнеся мысль, которая повисла между ними:

– Детям тоже нужен загранпаспорт.

– Да, – растеряно ответила, Юля, озираясь, как будто ища кого-то для решения вопроса.

Агата спокойно смотрела на Юлю.

– Что же делать? – спросила Юля. Мысль вернуться назад повергала её в ужас и отобразилась на лице.

– Что делать, что делать? Расстаться навсегда, – проскочила в голове мысль явно из закромов сознания Максима, но Агата промолчала и просто немного наклонила голову. Юля смотрела на неё в недоумении.

– Но, я… что же делать? Я не могу тебя оставить, – пролепетала Юля.

– Да, можешь, ещё как, – подумала Агата.

– Чем ты там будешь заниматься? – опять пролетела мысль, а за ней несколько иллюстраций недофильтрованных при передаче памяти Максима.

– Давай уже скажем это… – спокойно произнесла Агата.

Юля продолжала стоять в нерешительности, нервно теребя пальцами то сумку, то лямку рюкзака.

– Ничего, я же умная. Не пропаду.

Юля попробовала улыбнуться.

– Они тебе помогут? – с надеждой в голосе спросила она.

Агата кивнула.

– Ты поедешь к ним?

– Я решу что делать. Лети уже.

– У меня ещё есть время, почти час.

Юля наклонилась к Агате и начала целовать её в щёки, потом расплакалась. В Агате проснулись тёплые чувства.

– В общем-то, она не плохая, – подумала девочка, но нам с самого начала было не по пути.

Сказать, что всё к лучшему, Агата, конечно, не могла, будущее представлялось не слишком радостным. Юля, утирая слёзы, собрала вещи и направилась по коридору, обернулась. Девочка продолжала сидеть не двигаясь. Наконец, решительным шагом Юля направилась на посадку.

Агата продолжала сидеть и думать:

– Поехать к Еве? А что дальше? По документам она мне никто. Правду сказать нельзя. Всё равно, сначала окажусь в приюте или детском доме. Ева меня удочерит? Но, она не замужем. Кроме того, я на неё похожа. Всё раскроется, эксперименту конец. Нет!

– Ехать к ним смысла нет, – решила Агата

– Подойти сейчас к полицейскому или работнику аэропорта? Но, пока Юля в воздухе, они успеют передать на борт. К ней возникнут вопросы.

– Что она скажет?

– Забыла меня случайно.

– Нет! Она должна долететь. Сколько часов до Парижа? Надо считать с запасом.

Лучше бы дождаться, когда она сядет на рейс до Буэнос-Айреса, но это слишком долго, хотя, куда мне теперь спешить… Есть немного денег. Куплю себе попить и пожевать что-нибудь…

– Позвонить Еве?

– А какой у неё номер? Я должна помнить, помнить её номер, должна, но не помню, странно.

– А что я ей скажу?

– Она и так узнает.

– Скажу, что я тут.

– И что?

– Она приедет.

– Зачем? Тут везде камеры. Когда я скажу, что пропала, они будут смотреть записи и увидят её. – Нет!

Агате стало немного страшно.

– Да… вот влипла. Теперь разгребать. Еве с родителями не повезло… а тут совсем… Ух.

Агата уже немного жалела, что так смело отпустила Юлю. С другой стороны, если бы они остались, то, возможно, были бы в опасности.

– Супер ребёнок в приюте! – она ухмыльнулась.

– Ничего, они меня выручат. Главное, чтобы сейчас их не приплести к этой ситуации. Николай точно поможет. Надеюсь, бандитам я не нужна. Зачем я им? Им себя обнаруживать лишний раз невыгодно. Может, и Юля зря бежала? Да и чёрт с ней. Что бы я с ней делала? Она бы нового спонсора нашла…

– Пойду ещё куплю что-нибудь. В приюте мне деньги не понадобятся, надо потратить пока есть.

Через 6 часов Агата подошла к стойке информации.

– Тётенька, я потерялась. Я маму потеряла.

Последующие поиски не принесли результата. Девочка сообщила, что маму зовут Юля, но фамилию она забыла, добавила, однако, что мама красивая и была с вещами. Через два часа, тем не менее, у работников аэропорта возникли предположения, что мама девочки несколько часов назад улетела в сторону Парижа, но это надо было проверить.

Агата тем временем сказала, что очень устала и хочет спать. Её увезли, и что творилось в аэропорту, она уже не видела.

6. Поиск новых родителей

Произошедшее с Матвеем стало для всех неожиданностью. Хотя они знали, что у него периодически возникали проблемы, но он их как-то улаживал, и, казалось, так будет всегда. Выяснить адрес приюта, куда попала Агата, не составило труда. Но, что дальше?

– Что же теперь делать со всем этим? – спросила Ева Максима.

– Мы не можем взять её себе, ты знаешь. Девочке нужна семья. Кроме того, какими мы будем родителями, если у неё в голове наши мысли. Мы и так запутались, не хватало нам ещё добавить абсурдный педагогический эксперимент.

– Я так понимаю, Михаил и Николай тоже не готовы это сделать?

– Разумеется. Вряд ли они смогут объяснить своим жёнам, с чего это вдруг надо удочерить незнакомую девочку. И вообще, надо держать её подальше от нашей компании.

– У тебя есть кто-то на примете? – поинтересовалась Ева.

– Нет. Николай имеет идеи на этот счёт.

– Какие?

– Он разработает бота, который пройдётся по социальным сетям, анализируя запросы на тему усыновления, выявит потенциальных кандидатов, потом по ним соберёт информацию и создаст психологический портрет каждого… и так далее.

– Сколько это займёт времени?

– Он сильно занят. Можно было бы сделать за неделю или две, но есть и другие дела. Видимо, не меньше месяца.

– Печально, – вздохнула Ева.

Через два месяца Ева встретилась с Николаем.

– Когда, наконец, ты найдёшь ей родителей? – умоляюще с упрёком спросила она.

– Процесс идёт. Всё не так просто. Найти девушек, желающих купить чёрные туфли или платье – это одно, а тут вопрос деликатный. Многие сами не знают, чего им надо и не со всеми хотят этим делиться. Кроме того, крайне нежелательно чтобы у них были другие дети.

– Почему? – удивилась Ева.

– Но, это же очевидно! Во-первых, дети любопытны и будут всё время лезть в её дела, а она должна отправлять нам отчёты. Во-вторых, родители всё время сравнивают детей друг с другом и сразу поймут, что что-то не так. Не надо усложнять.

– И что? Сколько это будет продолжаться?

– Я уже выбрал нескольких, вполне подходящих.

– Кто будет с ними общаться на эту тему?

– Никто.

– Это как?

– Так. Мы не должны светиться, особенно ты и Максим.

– А что делать?

– Выведу им в браузеры баннеры типа рекламных: «Дети ищут новых родителей». Они нажмут, перейдут на сайт приюта, где находится Агата.

– Но она там не одна, мягко говоря.

– Ты предлагаешь заполнить интернет фотографией Агаты с предложением её удочерить?

– Я не предлагаю. Но, с чего ты решил, что они выберут её?

– Она же умная девочка. Потрудится, а мы поможем. Я к ней приду и дам почитать досье на будущих родителей.

– А как ты узнаешь, кто туда пойдёт?

– Обижаешь, – с улыбкой протянул Николай. – Кто, когда и в какое время… всё узнаем.

Главное, успеть перед их приходом.

– А не лучше ли просто найти кого-то для неё?

Николай пожал плечами.

– Конечно, это слишком просто. Не интересно, да?

– Не наш масштаб, – признался Николай.

– Но это не может длиться бесконечно. Даже если там не плохо. Я должна прежде всех заботиться о ней и искать выход, но я не могу даже прийти туда или найти кого-то. Они поймут.

– Не волнуйся, – подбодрил Николай. – Удочки закинуты. Ждём.

Ева кивнула:

– Ладно. Но, если через два месяца вы не найдёте ей родителей, я просто туда пойду.

Николая передёрнуло. Он уставился на Еву, будто пытаясь понять: она это в серьёз или просто пугает.

– Что? – воскликнула она с нервозностью в голосе.

Николай посмотрел на неё виновато, – Мы найдём!

Попав в приют, Агата оказалась среди детей разных возрастов от совсем маленьких до более старших. Они бегали, шумели, играли, дрались, но ни одно занятие не сулило ей никакой пользы.

– Что же тут делать, чтобы время не пропало зря? – думала она.

Книжек, из которых можно было почерпнуть что-то полезное, не было, возможности заниматься музыкой или вокалом тоже. Поразмыслив немного, Агата решила развивать дикцию и память, выучивая и рассказывая детям стихи. Она нашла несколько книжек, пригодных для этой цели. Дикция, очевидно, ей не передалась с остальной информацией, и, в этом смысле, у неё не было преимущества. С другой стороны, вряд ли кто-то в её возрасте имеет чёткое представление о пользе красивой речи и серьёзное намерение её развивать.

Выучив несколько стихов, она рассадила вокруг себя детей и начала рассказывать.

Другие мальчики и девочки продолжали бегать и шуметь, некоторые слушатели вскакивали и убегали, через несколько минут на их места садились другие, которые тоже периодически убегали. Кроме стихов, Агата читала детям сказки, когда оговаривалась, начинала предложение заново. Воспитательница была довольна, что хоть часть детей чем-то заняты и спокойно сидят вместо того, чтобы хулиганить. Так проходило время.

7. Продолжение рода Виктора

Полноватый солидный мужчина среднего роста в стильном костюме неспешно шёл по улице, иногда вздыхая и что-то бормоча себе под нос. В руках у него было несколько листов бумаги формата А4. Он направлялся домой, чтобы сообщить супруге неприятную новость, которая не была совсем уж новой, но, очевидно, была неприятной. После нескольких лет брака у них не было детей. Сначала обследовали его жену – Лену, но ничего конкретного не обнаружили. Через несколько месяцев она уговорила Виктора пройти обследование, и вот теперь пришли результаты.

Он возмущался про себя, не понимая, за что такая несправедливость. Идея продолжения рода была для него довольно важной, и, наживая состояние, он предполагал передать его своим потомкам. Теперь в его картине мира образовалась брешь, и что с этим делать он пока не знал. Племянников у него тоже не было, а от остальных родственников он был очень далёк.

Вариант усыновления не стыковался с идеей продолжения рода. До недавних событий Виктор даже не думал о такой возможности, но теперь в его голове был запущен процесс решения возникшей проблемы. Происходила внутренняя борьба. Возник аргумент: свой ребёнок может родиться каким угодно, а при усыновлении можно выбрать здорового, красивого и способного. Эта мысль немного ободрила Виктора, но он был по-прежнему хмур и внутренне жаловался на судьбу.

Придя домой, он с мрачным видом протянул жене листы.

– Подтвердилось!

Лена взяла бумажки, взглянула краем глаза и мягко уселась на диван. Возникла молчаливая пауза, она внимательно смотрела на Виктора. Он плюхнулся в кресло напротив, издал несколько странных охающих и ухающих еле слышимых звуков.

Минуты через две Лена прервала молчание:

– Но, я хочу детей! Я давно хочу, ты знаешь.

– Тогда можно усыновить… – протянул Виктор.

– Я думала, ты не хочешь. Если бы ты не согласился…

Виктор кивнул.