После развода. Дом, где меня ждали

— Значит, начнём с них.

— На втором этаже шесть комнат. Безопасными можно сделать четыре. Ещё две — на первом. Кухня, столовая и терраса требуют косметического ремонта. Западное крыло закрываем.

— Сколько?

Он написал цифру.

Я посмотрела на неё.

Потом ещё раз.

— Ты приписал лишний ноль?

— Нет.

— За эти деньги можно построить новый дом.

— Можно. Плохой и без фундамента.

— Максим.

— В смету входит крыша, электрика, котёл, трубы, окна второго этажа и усиление перекрытий. Мебель, текстиль и техника — отдельно.

— Мне нужно дешевле.

— Тогда выбирай, что тебе не нужно: свет, вода или крыша.

Я прошлась по кухне.

На счетах у меня оставалось около двух миллионов. Ещё были украшения, машина и доля в компании, стоимость которой после вчерашнего могла оказаться чисто символической.

— Если мы восстановим шесть комнат, сколько они смогут приносить?

Максим взял калькулятор.

— В высокий сезон — прилично. Но сейчас сентябрь. В октябре поток падает.

— Значит, создадим причину приехать.

— Какую?

— Не знаю. Фестиваль. Выходные для семей. Мастер-классы. Осенние свадьбы.

— За месяц?

— Я за три недели организовала мероприятие на восемьсот человек в старой типографии, где не было ни отопления, ни нормального въезда.

— И сколько у тебя было сотрудников?

— Сорок семь.

— А сейчас?

Я посмотрела в окно. Во дворе Соня фотографировала старую яблоню. Рабочие ждали решения.

— Сейчас есть я.

— Убедительно.

— И ты.

Максим медленно поднял глаза.

— Мы ещё не договорились.

— Ты назвал цену.

— За ремонт. Не за моё круглосуточное участие в безумии.

— Боишься?

— Разориться.

— Я заплачу аванс.

— Деньги у тебя есть?

— Будут.

— Вера.

— Не твоя проблема.

— Если я закуплю материалы, а через неделю ты передумаешь и уедешь, это станет моей проблемой.

Его слова ударили точнее, чем должны были.

— Ты всё ещё считаешь, что я уеду?

— Ты уже однажды уехала.

На кухне стало тихо.

— Мне было девятнадцать.

— Я помню.

— Ты исчез первым.

— Нет.

Одно короткое слово.

— Что значит «нет»?

Максим собрал листы в ровную стопку.

— Сейчас мы обсуждаем дом.

— Ты сам начал.

— И зря.

— Объясни.

Он посмотрел на меня так, будто за двадцать лет накопил слишком много ответов и ни один нельзя было произнести первым.

В кухню влетела Соня.

— Пап, там машина.

За окном у ворот остановился чёрный внедорожник.

Я узнала его раньше, чем открылась дверь.

Антон вышел без зонта. В дорогом пальто, светлой рубашке и туфлях, непригодных для мокрой дорожки. Он выглядел безупречно — как человек, который приехал исправлять чужую ошибку.

Не свою.

— Быстро, — сказал Максим.

— Я предупреждал, что он приедет.

Антон поднялся на крыльцо и вошёл без стука.

Увидев Максима, он замер.

— Не ожидал застать вас вместе.

— Это мой подрядчик, — сказала я.

Максим чуть повернул голову в мою сторону, но промолчал.

— Вера, нам нужно поговорить наедине.

— Нет.

— Это касается нашего брака.

— Наш брак закончился вчера.

— Ты не можешь решить это одна.

— Могу. Для развода достаточно желания одного человека.

Антон посмотрел на Максима.

— Оставьте нас.

Максим остался на месте.

— Я у себя на объекте.

— Это частная собственность моей жены.

— Именно.

Антон стиснул челюсть.

Я вышла из-за стола.

— Говори при нём или уезжай.

— Прекрасно. Ты хочешь сохранить дом? Я согласен.

Я не поверила.

Антон достал из портфеля бумаги.

— Я погашу долг и откажусь от продажи. Взамен ты публично опровергнешь вчерашние слова, вернёшься домой и передашь мне управление своей долей компании на пять лет.

Максим не шелохнулся.

Я взяла документы.

Условия занимали шесть страниц. Антон подготовил их до приезда. Значит, не собирался просить прощения. Собирался торговаться.

— А Кристина? — спросила я.

— Кристина уволится.

— Я спросила не об этом.

— Между нами ничего серьёзного.

— Сколько времени?

Он провёл ладонью по волосам.

— Вера, сейчас главное спасти компанию.

— Сколько времени ты с ней спишь?

Соня тихо вышла из кухни. Максим тоже направился к двери.

— Останься, — сказала я.

Он остановился.

Антон побледнел.

— Полтора года.

Мне показалось, что дом качнулся.

Полтора года назад мы ездили в Италию отмечать моё тридцатисемилетие. Антон подарил мне серьги. Мы сидели на маленькой площади, пили вино, и он говорил, что счастлив.

Возможно, в тот же вечер писал ей.

— Она беременна? — спросила я.

Он молчал.

Этого оказалось достаточно.

Я разорвала соглашение пополам.