Честная игра

Глава 2

Алекс подала заявление об уходе из компании Габриэля в следующий понедельник. Ей пришлось выслушать множество вопросов и увидеть немало удивленно выгнутых бровей, но она добилась своего, используя старый как мир повод, который назывался «по семейным обстоятельствам». Никто не захотел бы чересчур подробно расспрашивать о семейных проблемах того, кто устроился в компанию менее месяца назад.

Она чувствовала сильное и горькое разочарование, когда быстро собирала вещи со своего рабочего стола. Но ночью Алекс все обдумала и пришла к выводу, что ни при каких обстоятельствах не останется работать в компании Лусио-Габриэля.

Неделю спустя Алекс уже вышла на прежнюю свою работу. Ее бывший босс оказался достаточно милым и понимающим человеком, он благосклонно принял Алекс, которая возвратилась на предыдущее место работы, что называется, «с зажатым между ног хвостом». Босс не задавал ей щекотливых вопросов, не делал едких замечаний.

Алекс спокойно проработала ровно восемь дней, когда неожиданно объявился Габриэль. Она его не видела, так как была занята подготовкой документа, закончить который стремилась в половине пятого.

Стоя в маленьком коридоре, Габриэль быстро оглядел небольшое помещение, разделенное прозрачными перегородками на секции. В помещении было очень холодно. Габриэль это понял, когда его взгляд остановился на низко опущенной голове Алекс. Она быстро набирала текст на клавиатуре, будучи в перчатках без пальцев и шерстяной шапочке, так низко надвинутой на глаза, что были видны только кончики ее коротких темных волос. На смену деловому костюму, в котором он видел ее в своем кабинете, пришли джинсы и серый свитер. Впрочем, Габриэлю стоило бы предугадать, что она оденется по-спортивному. Однажды Алекс рассказала ему о том, что впервые приобрела туфли на высоких каблуках в семнадцать лет, чтобы отправиться в них на похороны деда.

Прежде чем его кто-либо заметил, прошло несколько минут. Затем о его присутствии в комнате было сообщено при помощи яростного перешептывания и хихиканья. И вот к нему направилась предположительно начальница отдела.

Увлеченный рассматриванием Алекс, он коротко кивнул начальнице, отчего та опешила. Алекс подняла на него глаза, встретила его пристальный взгляд и тут же побледнела.

Она сняла шапочку, ее темные волосы взлохматились. Пригладив их рукой, она одновременно поднялась и стянула перчатки. Пошептавшись с начальницей, покрасневшая и взволнованная, Алекс наконец взяла свои вещи и направилась к Габриэлю.

– Что ты здесь делаешь? – Это было первое, что она спросила, едва сдерживая негодование.

– Знаешь, а я забыл, какая ты высокая…

– Ты мне не ответил!

– Я не люблю вести долгие беседы, стоя в дверях.

– А я не люблю, когда меня выслеживают!

– Почему бы нам не пойти и не обсудить это там, где нет таких пристальных взглядов твоих сослуживиц? Такое впечатление, что они никогда прежде не видели мужчину.

«Не видели, – подумала задетая Алекс. – По меньшей мере такого, как ты». Она старалась держаться от него на приличном расстоянии и казаться сердитой и осуждающей, но даже так ей не удавалось игнорировать мощную энергию, идущую от Габриэля – импозантного мужчины, одетого в дорогой деловой костюм.

– Чего ты хочешь? – Она мельком взглянула на часы, когда они прошли через помещение с более тусклым освещением, а затем вышли на улицу.

– Я хочу знать, почему ты уволилась.

– А сам-то ты как думаешь? – Алекс с вызовом посмотрела на него, вспоминая прежние годы и думая, сколько прошло времени с тех пор. И сколько испытаний выпало на ее долю…

– Понятия не имею. Неужели ты по-прежнему от меня без ума?

– Не льсти себе, Лусио! Или называй себя, как хочешь! – Она повернулась на пятках, и он, резко вытянув руку, успел схватить ее за запястье.

– Меня зовут Габриэль. Запомни.

– Ты делаешь мне больно!

Габриэль отпустил ее руку, и она потерла запястье пальцами, разыгрывая сцену небольшого насилия. В действительности он не причинил ей боли. Совсем нет. Просто от прикосновения его пальцев к ее коже у Алекс создалось впечатление, будто ей поставили клеймо. Тело Алекс жарко затрепетало и стало покалывать, она заволновалась и ощутила, как под флисовым свитером напряглись соски, упираясь в кружевной лифчик. Алекс была потрясена своей реакцией.

– Так расскажи мне, почему ты ушла. Неужели у тебя возникла ностальгия по старому офису, где, вероятно, не работает центральное отопление, а флюоресцентное освещение явно не идет на пользу здоровью?

– Какая разница? – В ее голосе слышалась усталость.

Алекс остановилась. Словно почувствовав, как изменилась обстановка, Габриэль стал молчаливо взирать на ее расстроенное лицо. Было почти пять часов вечера, по домам расходились служащие, из школ возвращались дети. Он вывел Алекс из толпы.

– В прошлый раз, когда мы встретились, ты была сильно расстроена.

– Ты еще и обвиняешь меня?!

– Прошло много времени…

«А ты по-прежнему ко мне неравнодушна…» Алекс догадалась о его мыслях. Конечно, он сразу раскусил ее – по этим явно нарочитым жестам и по выражению лица. Она даже покраснела, хотя не сказала ничего, только продолжила свой путь к автобусной остановке.

– Куда ты идешь? Я тебя подвезу.

В ответ на ее молчание Габриэль нетерпеливо щелкнул языком. Его удивляло, что женщина, с которой он познакомился несколько лет назад, до сих пор испытывает к нему чувства. Именно поэтому она и уволилась из его компании, разве нет?

– Погоди минутку. – Алекс быстро позвонила по телефону, потом повернулась к Габриэлю.

– Какого черта ты все время кому-то названиваешь? – спросил раздраженный Габриэль.

– Почему тебя так это задевает? Разве рядом с тобой запрещается разговаривать по телефону?

– Не помню, чтобы ты была такой сварливой.

– За углом есть кафе. Если ты не мог поговорить со мной в офисе, то я не могу разговаривать с тобой посреди улицы.

Поговорить им следовало, только Алекс ни за что не станет разговаривать с ним в его автомобиле! Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, какой из автомобилей, стоявших на улице, принадлежит Габриэлю, – черный БМВ последней модели.

Габриэль окончательно рассердился, но возражать не стал, лишь пожал плечами. В самом начале он не был уверен, чего добьется, заявившись к Алекс на работу. Теперь же стало ясно, что она оказывает ему менее чем теплый прием. В конце концов, он притащился к ней только по велению сердца – ему не нравилось, что из-за него она бросила работу.

– Я понимаю, что ты можешь быть немного расстроена, – начал Габриэль, как только перед ними поставили по чашке черного кофе. – Ты считаешь, что тебе лгали…

– Мне действительно лгали…

– Видишь ли, Алекс… Ты должна понимать, что очень богатые люди живут в ином мире.

– Ты хочешь сказать, что они живут на игровой площадке? – с горечью спросила Алекс, уставившись на свою чашку с кофе. Если она чуть-чуть пошевелится, то их колени соприкоснутся. Чтобы избежать такого развития событий, она осторожно подвинула ноги в сторону. – Ты можешь делать все, что тебе заблагорассудится, а потом отстраниться и возложить ответственность за непредвиденные последствия на разницу в правилах игры.

– Нет никакого смысла ёрничать. – Габриэль едва заметно повел плечами. – Ты заслуживаешь, чтобы перед тобой извинились, и я готов это сделать. Тебе станет от этого лучше?

– С какой стати ты сюда явился?

– Чтобы предложить тебе работу. – Он сам изумился тому, что говорит, хотя где-то глубоко внутри обрадовался своему предложению.

Алекс удивленно на него посмотрела и в душе содрогнулась. Находиться рядом с Габриэлем было все равно что получать удар кувалдой.

– Зачем это тебе?

– В моей компании тебе платили в два раза больше, чем в нынешней дыре. Из-за меня… – Он несколько секунд молчал, чтобы до нее дошел смысл его слов. – Ты была вынуждена оставить отличную работу с прекрасными перспективами и огромной выгодой. – Взяв чашку кофе, он откинулся на спинку стула, внимательно оглядывая Алекс поверх края чашки.

Он всегда удивлялся тому, что находил ее привлекательной. Алекс совсем не была похожа на женщин, с которыми он встречался, – как в физическом, так и в духовном и интеллектуальном плане. Он и сейчас удивлялся. Шерстяная шапка и перчатки без пальцев были убраны в огромную сумку, на лице Алекс почти не было макияжа: только тушь на ресницах и остатки блестящей помады на губах. На ногтях нет лака, одежда – спортивная, практичная, но отнюдь не женственная.

– К слову, я желаю поднять тебе зарплату в качестве компенсации за причиненные неудобства.

– Когда ты женишься? – спросила она.

– Что ты сказала?

– Твоя невеста не назвала дату свадьбы. Я думаю, она была слишком занята выбором цветов.

Габриэль нахмурился. Он совсем не хотел говорить о Кристабель. Кстати, он ни разу о ней не вспомнил с тех пор, как три дня назад она вернулась в Испанию.

– В марте, – отрезал он.

– Весенняя свадьба! Как мило…

– Я пришел сюда не для того, чтобы разговаривать о Кристабель.

– Как ты с ней познакомился?

– Для тебя это имеет значение? – спросил он.

– Мне просто любопытно.

– Я познакомился с ней… на вечеринке, устроенной ее родителями.

Габриэль встретил Кристабель ровно год назад. Если быть до конца честным, то их познакомили, а потом уже решили поженить. Его это устраивало. Родители Габриэля жаждали понянчиться с внуками, а сам он подумал, что пора остепениться.

– Давно это было?

– Что ты все спрашиваешь! – Он беспокойно поерзал на стуле и подозвал официантку, чтобы та принесла вторую чашку кофе. С раздражением он снова заметил, как Алекс поглядывает на часы. – Я… я познакомился с ней год назад.

– Это была любовь с первого взгляда?

Сразу было понятно, что Кристабель является для Габриэля идеальной партией. Она обладала врожденным презрением к людям, стоящим ниже ее на социальной лестнице, и самоуверенностью человека, купающегося в роскоши. Алекс могла представить, как эта маленькая блондинка с пышной фигурой раздает торопливые приказы в каком-нибудь огромном особняке в Испании, пока ее муж работает и приумножает свое и без того огромное денежное состояние.

Странно, но ведь Габриэль когда-то носил выцветшие джинсы и старую футболку, уплетал паэлью с пластиковой тарелки в замечательном маленьком кафе на пляже…

– Куда ты клонишь?

– Я поддерживаю беседу. – Алекс отвела взгляд от его обеспокоенного красивого лица и пристально посмотрела на менее волнующее зрелище – медленно остывающий кофе.

– В таком случае… – Габриэль отодвинул чашку в сторону, наклонился вперед и поставил локти на маленький столик. От неожиданной близости к Габриэлю Алекс отпрянула назад. – Почему бы тебе не рассказать немного о себе? К примеру, зачем ты уже шесть раз посмотрела на часы с тех пор, как мы сюда пришли? Торопишься с кем-то увидеться?

Габриэль подумал, что волнение Алекс можно объяснить присутствием мужчины в ее жизни. Может быть, она торопится домой, чтобы навести там порядок. Хотя обручального кольца она не носит. Увидев, как Алекс покраснела, он почувствовал внезапную злость.

Итак, мужчина у Алекс все-таки имеется!

Габриэль задался вопросом, каков этот таинственный парень. Очевидно, он немного зарабатывает, если она вынуждена работать. Хотя, по правде говоря, деньги всегда мало волновали Алекс. И все же что за парень заставляет ее заниматься нелюбимой работой? Возможно, она единственный кормилец в семье!

– Ну, – побуждал он Алекс, желая выяснить, в правильном ли направлении идут его мысли.

– Мне действительно есть к кому торопиться.

Услышав ожидаемый ответ, Габриэль оказался настолько потрясен, что потерял дар речи. Он почти пожалел, что заговорил на эту тему, ведь ее личная жизнь вряд ли его касается. У него достаточно собственных проблем, а еще имеется невеста, которая сводит его с ума своими идеями относительно предстоящей свадьбы.

– Я рад это слышать, – оживленно сказал он. – Итак, о моем предложении работы…

– Я думаю, что останусь там, где работаю сейчас. Но в любом случае благодарю тебя.

– Нет никакого смысла в том, чтобы прикидываться мученицей, Алекс. Тебе явно нужны деньги…

– Почему ты так решил? – удивленно спросила она, и он оттолкнулся от стола, чтобы лучше ее рассмотреть.

Габриэль признавал, что Алекс обладала самыми изумительными глазами. Большие, темные озера глаз, мерцающие как стекло, и полные губы, любящие улыбаться. Его охватил неожиданный жаркий трепет, но он быстро взял эмоции под контроль.

– Если бы тебе не были нужны деньги, ты воспользовалась бы временем и подыскала другую, более подходящую работу. Кроме того, ты по-прежнему носишь кроссовки. За пять лет можно было бы обзавестись парой туфель.

Алекс тут же обратилась к воспоминаниям о прошлом, к тем прекрасным, головокружительным дням, когда каждый из них таил в себе обещания…

Порывшись в сумке, дрожащими пальцами она выудила оттуда кошелек, не глядя на Габриэля и не беспокоясь о том, что он подумает о ее резкой реакции.

– Я не думаю, что тебе следует предаваться воспоминаниям, как ты считаешь? – резко ответила она, доставая немного мелочи и кладя ее на стол. – Учитывая то, что ты помолвлен и собираешься жениться!

Вместо того чтобы смутиться, Габриэль откинул голову назад и расхохотался. Когда его изумления поубавилось, он тихо сказал:

– Ты всегда выглядела очень привлекательной, когда злилась. А насчет того, что следует и чего не следует делать, скажу, что ревность твоя совсем неуместна, ведь у тебя имеется мужчина. Верно?

– Не льсти себе! – процедила Алекс сквозь стиснутые зубы, покраснев от злости. Она встала и сделала шаг к двери.

– И тебе незачем огрызаться!

– Я имею полное право огрызаться! – Алекс знала, что еще чуть-чуть и она поведет себя по-ребячески. Но ей казалось, будто ее голова сейчас взорвется. Алекс хотелось заорать, обращясь к недоброй судьбе: «Ладно, ты победила! Я сдаюсь!» – Твой автомобиль! – Она резко повернулась, чтобы посмотреть на него, гневаясь сильнее от увиденной усмешки на губах Габриэля. Чему он смеется? – Это тот огромный БМВ, потребляющий слишком много горючего, который я заметила у здания, где работаю?

– Хм, неужели ты хочешь прочесть мне проповедь о глобальном потеплении?

– Еще чего не хватало!

Выйдя из кафе, они пошли по улице. Габриэль наслаждался ее необузданным проявлением чувств. Та Алекс, которую он знал прежде, была человеком откровенным, но он никогда не становился жертвой ее острого языка.

– Ладно. В таком случае я признаюсь, что этот неэкономичный монстр действительно принадлежит мне. – Габриэль вынул из кармана пульт и отключил сигнализацию автомобиля. Алекс рванула к нему и взялась за ручку дверцы со стороны пассажирского сиденья. – Ты просишь, чтобы я тебя подвез?

– Ты сам предлагал меня подвезти ранее.

– А ты сказала, что поедешь на автобусе.

– Я передумала!

– В таком случае запрыгивай внутрь и называй свой адрес. Я добавлю его в свой спутниковый навигатор.

– Интересно, был ли у тебя автомобиль вроде этого, когда мы познакомились? Тогда ты катался на мотоцикле! Наверное, отправил автомобиль в гараж, до лучших времен, пока развлекался со мной?

Хорошее настроение Габриэля исчезло, как роса в летний день, и он поджал губы в тонкую линию.

– Не веди себя недостойно. Мне это не нравится.

Алекс не осознавала глубины своей обиды и горечи, поэтому ужаснулась ей. Да, она по-прежнему думала о Габриэле, что было, по сути, естественно. Но она была уверена, что поборола свое влечение к нему. Теперь тонкий голосок разума твердил ей, что она все еще к нему неравнодушна. Если бы она не была влюблена в Габриэля, разве не нашла бы себе другого мужчину? Не начала бы жизнь заново? Именно так поступают люди, получившие от судьбы суровые уроки.

Вот Габриэль начал жизнь заново. Совсем скоро он женится!

Алекс назвала ему свой адрес и понаблюдала, как он со знанием дела вносит его в какую-то штуковину на приборной панели. Она обратила внимание, что он не ответил на ее вопрос о том, был ли у него автомобиль, когда они познакомились.

– Ты будешь работать в руководстве отеля, – бросил Габриэль, отъезжая от тротуара и мельком поглядывая на Алекс, которая сидела молчаливо и неподвижно, словно мраморная статуя. Он задался вопросом: зачем она попросила подвезти ее, если решила молчать?

– Планы изменились.

– Как так?

Алекс повернулась, чтобы видеть его профиль. Когда Габриэль скосил на нее глаза и их взгляды встретились, она заставила себя выглядеть спокойно. Она также решила приложить героические усилия и побороть свою обиду.

– Увидишь.

Впервые за все время Габриэль почувствовал себя неловко. Он вновь посмотрел на Алекс, но она уже уставилась в окно. У нее была длинная и изящная шея, максимально открытая взору из-за короткой стрижки. Ресницы, обрамляющие большие миндалевидные глаза, были длинными и густыми. Вначале их отношений она призналась, что всегда была сорвиголовой, так как у нее было много братьев. Сейчас она выглядела кем угодно, только не сорвиголовой, хотя и была одета небрежно, а на голове у нее красовалась шерстяная шапка, которую она придерживала сзади.

К изумлению Габриэля, его тело тут же откликнулось на Алекс, отчего он лишь крепче сжал руль и решил думать о чем-нибудь другом.

– Итак, у тебя есть автомобиль? – спросил он.

– Нет. На автомобиле я еду только в данный момент.

Наконец они приехали. Ее сердце билось часто и сильно, а нервы напряглись до предела. Ее буквально затошнило и пришлось сделать несколько глубоких вдохов, прежде чем она открыла автомобильную дверцу.

– Мне… мне действительно жаль… – сказала она низким голосом, вылезая из машины и оглядываясь на него через плечо.

– Чего жаль? – Габриэль бросил на нее резкий взгляд, но она уже отворачивалась и шумно захлопывала за собой дверцу. – О чем ты сожалеешь?

Алекс не ответила, предоставляя ему время на размышления по поводу ее загадочного заявления. Они подошли к дому, Алекс сдернула с головы шапку, засунула ключ в замочную скважину, открыла парадную дверь, и Габриэль увидел залитую светом маленькую прихожую.

Габриэлю понадобилось несколько секунд, чтобы понять – ее квартира пусть и уютная, но очень маленькая. Раза в три меньше его квартиры в Челси с двумя спальнями. Повсюду царил большой беспорядок. Пальто, жакеты и различные предметы одежды висели на небольшой вешалке, которая почти падала от тяжести вещей. Тут же была небольшая коллекция поношенных туфель и кроссовок, аккуратно выстроенных вдоль стены, а в конце стены сваленных в кучу.

Живет ли парень Алекс с ней с одной квартире? По какой-то причине Габриэлю не понравилась эта идея.

– Подожди здесь, – сказала она.

– С открытой дверью? Или мне позволено ее закрыть?

– Просто подожди, и я вернусь через несколько минут.

Габриэль обнаружил, что слишком потрясен, чтобы спорить. Он закрыл дверь и прислонился к ней, засунув руки в карманы и внимательно осматривая пространство вокруг себя. Желтые стены, маленькая лестница наверх, где, по всей вероятности, может находиться только одна спальня и ванная комната. Справа от него была приоткрытая дверь, и он увидел бледные стены и край цветастого дивана. Напротив, вероятно, была кухня и нечто вроде кабинета.

Алекс так тихо вышла из-за двери, что сначала он даже не осознал ее присутствия, а когда увидел, ему потребовалось еще пара секунд, чтобы прийти в себя. Рядом с ней стоял ребенок.

– Ты так и не ответила на мой вопрос. Ты намерена рассмотреть мое предложение о работе? Оно довольно щедрое. К слову, я не думаю, что кто-то еще станет предлагать работу человеку, уволившемуся по причине, которую ты указала…

– Габриэль! Это Люк…

Габриэль, будучи вынужденным обратить внимание на ребенка, кивнул и вновь перевел взгляд на Алекс.

– Мама… можно мне мороженого? Можно? Сьюзи сказала, что мне можно…

– Сьюзи не могла такого сказать, нахальный врунишка!

Из-за спины мальчика вышла крошечная полненькая улыбающаяся девочка. Она поправила сумку на плече и взъерошила Люку волосы, отчего тот немного нахмурился, а потом пригладил непослушные вихры.

За всем этим Габриэль наблюдал уже как во сне – его потрясло то, как мальчик обратился к Алекс. Он застыл и едва ли заметил, как удивленно посмотрела на Алекс Сьюзи, которая тут же выскочила из дома.

– Люк, поздоровайся с Габриэлем, – сказала Алекс.

– Только если получу мороженое.

– Ни за что на свете, босс! – Смеясь, Алекс взяла мальчика на руки и подошла к Габриэлю.

Он выглядел как человек, который распечатал посылку и обнаружил в ней бомбу. Алекс же испытала облегчение. Встреча Габриэля и Люка была неизбежна с того самого момента, как она вошла в кабинет мистера Круза и поняла, что ее снова настигают последствия прошлого.

Она предприняла нерешительную попытку убедить себя, что все будет в порядке, если не вмешиваться в ход событий. Габриэль помолвлен и женится на любимой женщине, с которой вскоре создаст семью. Алекс окажет ему услугу, если сохранит свой секрет. И все же время от времени она сталкивалась с яростной и неприкрытой правдой: Люк заслуживает того, чтобы познакомиться со своим отцом.

– Как дела в детском саду? Ты перепачкался, неряха!

Люк повернулся в руках Алекс, с любопытством глядя на незнакомца в их доме.

Не имея возможности сравнить их непосредственно, Алекс только сейчас осознала потрясающее физическое сходство отца и сына. Те же самые темные волосы, хотя у Люка была копна вьющихся волос. Те же карие глаза и оливковый оттенок кожи – свидетельство наличия испанской крови. Та же улыбка и крошечные ямочки на щеках. У нее сжалось сердце, и она испытала яростную, всепоглощающую, покровительственную любовь к сыну.

– Я собираюсь искупать его и уложить спать, – тихо сказала она. – Ты можешь уходить, если хочешь, или подожди меня на кухне. Я вернусь не позже чем через полчаса.

Габриэль решил, что уйдет только в том случае, если у него вырастут крылья и он улетит в окно. В его голове творился настоящий хаос. Он – отец, и в этом нет сомнения! Да, он может поднять шум из-за даты рождения ребенка и потребовать провести тест ДНК, но доказательство его генетического родства с мальчиком было налицо. Это все равно как если бы он смотрел на свою фотографию в возрасте четырех с половиной лет.

Несколько мгновений Габриэль стоял как вкопанный, пока Алекс поднималась по узкой лестнице в ванную комнату. Он слышал отдаленный шум воды. Очень медленно он прошел на кухню и осмотрел ее новыми глазами.

У него есть ребенок! И он растет практически в нищете.

Габриэль почувствовал, как медленно пробуждается его гнев, и приложил значительные усилия, чтобы успокоиться.

На одном из стульев был закреплен детский стульчик. В сушилке находилось много пластиковой посуды. Он подошел к холодильнику и посмотрел на детские рисунки, хаотично прикрепленные к металлической поверхности магнитами в виде фруктов.

Это были рисунки, изображающие счастливую семейную жизнь, в которой отец не значился…

Итак, никакого парня у Алекс нет! Когда она говорила, что ей есть к кому торопиться, она ссылалась на своего сына. Их сына.

В голове Габриэля проносилась тысяча вопросов. Короче говоря, он не мог дождаться возвращения Алекс.

Глава 3

Несомненно, Габриэль не собирался уходить. Алекс дала ему повод для размышлений и не сомневалась, что он будет ждать ее. Через сорок минут она наконец спустилась по лестнице. Люк, чувствуя напряженную атмосферу, никак не мог уснуть, требуя сказку за сказкой, и в конце концов выпросил назавтра мороженое, и только после этого неохотно согласился закрыть глаза.

Без сына, который служил физическим барьером между ней и Габриэлем, предотвращая любые вспышки гнева, Алекс чувствовала себя нагой и уязвимой. И еще она довольно сильно боялась реакции Габриэля, когда тихо спускалась по лестнице на кухню.

Она напомнила себе, что больше не является той впечатлительной девушкой, какой была несколько лет назад, когда подпала под чары Габриэля. Прежде она сделала бы все, что он пожелает. Она была куклой, а он – кукловодом. Когда Габриэль бросил ее, она едва не сошла с ума. Потом была беременность, рождение ребенка, переезд из Ирландии в Лондон, где удалось бы сделать карьеру. Возможно, ей и стоит опасаться реакции Габриэля, но трусить она не намерена!