Заманчивое наказание

Тем не менее Матиас не собирался выкладывать все карты в ближайшее время. Во всяком случае, надо проверить ее прошлое. Хотя он был уверен, что она говорит правду. Однако, судя по тому, на какой машине она ездит, у нее нет завидного счета в банке, да и страховка просрочена.

Он пожал плечами:

– Может быть, вы решили, что, прикидываясь нищенкой, вы меня разжалобите.

– Это не приходило мне в голову, – честно сказала Софи. – По-моему, только сумасшедший будет пытаться взывать к вашим лучшим качествам.

– Что-что? – На мгновение отвлекшись, Матиас с недоверием уставился на нее.

Эта женщина попала в неприятную ситуацию, находится на грани банкротства, но имеет наглость критиковать его. Он почти не верил своим ушам.

Софи стояла на своем. Она ненавидела споры и бежала от них как от чумы, но она была честной и откровенной и могла заупрямиться как мул.

Прямо сейчас ей непонятно, куда клонит Матиас. Он упомянул решение проблемы, пялясь ей в лицо, но так и не сказал, что это за решение.

Если он тянет время, чтобы запугать ее, она не станет сидеть сложа руки.

– Если бы у вас был характер помягче, – заметила она, – то вы бы постарались меня понять. Вероятно, вы не знаете, что такое бороться за выживание. Если бы вы знали об этом, вы сумели бы поставить себя на мое место и попытались решить проблему. Если вы дадите мне шанс, я заплачу вам. Но сначала вы должны дать мне этот шанс.

– Вы решили меня разжалобить? – холодно произнес Матиас. – Если так, то вы идете в неверном направлении. Давайте не будем забывать, что именно вы моя должница.

Софи поджала губы.

– Вы сказали, что у вас есть для меня предложение, – напомнила она ему, хватаясь за этот спасательный круг.

Матиас так обрадовался, что решил не торопиться и использовать предоставленную ему возможность. Мягкая и уступчивая по виду, Софи могла оказаться на самом деле какой угодно.

Он почувствовал неожиданный азарт. Значительная часть его жизни была предсказуемой. Он на вершине успеха. Ему немного за тридцать. Люди просят у него советов, ценят каждое его слово, делают все возможное, чтобы угодить ему. Хотя он всегда мечтал о финансовой безопасности и власти, теперь он испытывает разочарование и чувствует, что в его жизни чего-то не хватает.

Со временем он пресытился. Вспоминая себя молодым и дерзким, он уже не верил, что когда-то был таким. Сейчас он может получить любую женщину, какую захочет, но это ему давно наскучило. И вот теперь он столкнулся с проблемой, в которой может увязнуть, и ему понравилось это чувство.

– Через две недели, – Матиас вернулся к своему письменному столу, уселся в кожаное кресло и положил руки за голову, – я устраиваю пышную вечеринку в одном из своих домов. Будут приглашены около восьмидесяти человек, которые привыкли к самому высокому уровню кейтеринга. Я куплю еду. Вы займетесь всем остальным. Естественно, вам не заплатят. Если вы преуспеете, мы обсудим, что делать дальше. Я не стану банкротить вас, потому что, если говорить начистоту, вождение без страховки незаконно. Я мог бы засадить вас в тюрьму. Вместо этого я буду поступать по обстоятельствам.

– Другими словами, – жестко произнесла Софи, – я буду у вас в рабстве, пока вы не сочтете, что долг погашен.

Матиас наклонил голову набок и хладнокровно улыбнулся:

– Можно сказать и так.

Кроме того, у него будет шанс узнать ее прошлое и ближе подобраться к ее отцу. Неужели слухи о нечестной игре Карни с активами компании верны? Рассказал ли он об этом своей дочери? Если да, то у Матиаса будет в руках самое мощное оружие для мести. Ему наплевать на помятую машину. Он может отогнать ее на ближайшую свалку и купить новый автомобиль, нисколько не навредив своим безграничным доходам.

– Подумав об альтернативе, – сказал он, – вы довольно быстро поймете, что я предлагаю вам лучший вариант. – Он взмахнул рукой. – Возможно, вам даже удастся незаметно раздавать свои визитки гостям моей вечеринки.

– Я смогу привести своего делового партнера?

– Нет. Лишнего персонала не потребуется. Вы одна займетесь организацией вечеринки.

Он взглянул на наручные часы, но не встал, давая Софи понять, что разговор окончен. Она неуверенно поднялась на ноги и посмотрела на него.

Как такой красавец может обладать ледяным сердцем?

Хотя следовало отдать ему должное. Он не связался с полицией.

– Мы подпишем… документы? – спросила она.

– Документы?

– Просто чтобы я знала, какая часть долга будет покрыта после того, как я организую вечеринку.

– Вы мне не доверяете?

Софи отвела взгляд и подумала о своем отце. Ей надо быстро придумать, как управлять Джеймсом. В их отношениях всегда не хватало доверия. Доверять Матиасу тоже не следует.

– Я не доверяю многим людям, – тихо сказала она, и Матиас навострил уши.

Он внимательно посмотрел на нее.

– Нет? – пробормотал он. – Я тоже многим не доверяю, потому что, как вы заметили, у меня отвратительный характер. Но у вас, я полагаю, характер замечательный. Я прав?

– Я знаю, что люди неизбежно подведут, – обиженно произнесла Софи, моргнула и задалась вопросом, что побудило ее так ответить. – Поэтому будет лучше, если я получу письменный документ.

– Мой секретарь подготовит его. – Матиас встал, сигнализируя, что ее время вышло. – Будьте уверены, вы не станете моим личным рабом в обмен на долг.

Он оглядел ее карими глазами, когда она резко выпрямилась. Она производила впечатление скромной особы, которая постоянно смущается, но Матиаса было трудно провести. Она краснела как девственница, но ее бирюзовые глаза вспыхивали, словно она была опытной соблазнительницей.

– Можно было как-то иначе решить эту проблему! Я останусь здесь одна на несколько дней, и я просто не знаю, смогу ли я самостоятельно организовать коктейль-вечеринку у Россов!

Сердце Софи сжалось, и она сочувственно посмотрела на Джулию. Она могла предложить подруге только сочувствие. Софи заключила сделку с дьяволом, и это было лучшее, на что она могла надеяться. Хотя ситуация ей крайне не нравилась.

– Но с другой стороны, – сказала Софи оптимистичным тоном, – подумай о возможных связях, которые мы можем установить! Кроме того, он мог все у нас отобрать, чтобы починить свою машину. Я честно понятия не имела, что ремонт автомобиля может столько стоить! Это безумие.

Матиас отправил за ней машину, и Софи посмотрела на часы с чувством надвигающейся гибели. Две недели назад его секретарша отправила ей по электронной почте обширный перечень вещей, которые она должна привезти с собой. Там же указывалось, что она должна знать и делать.

Софи следовало позаботиться о том, чтобы каждое блюдо было приготовлено по высочайшим стандартам.

Ей сказали, сколько помощников у нее будет и как они должны себя вести. Если читать между строк, это означало: никакого панибратства с гостями.

Ее проинформировали по поводу дресс-кода для всех сотрудников, включая ее. На вечеринку запрещалось приходить в джинсах и любой другой одежде в стиле кэжуал.

Софи решила, что, отправив ей эту подробную информацию, Матиас хотел по-своему быть добрым. Она подозревала, что он отказался от услуг знакомой ему фирмы кейтеринга специально для того, чтобы Софи работала на него, и последние две ночи только и думала, как бы его не подвести. Матиас Риверо хотел не просто потребовать возмещение ущерба, но и получить пользу от работы Софи. Он не захочет бросить ее к акулам, но и не позволит ей выйти сухой из воды, согласившись на ежемесячные выплаты, которые растянутся на десятилетия.

Это будет самый крупный заказ, который выполняла Софи. А тот факт, что Матиас будет критически оценивать ее усилия, наполнял ее ужасом. Она задавалась вопросом, уж не поставил ли он перед ней нарочно невыполнимую задачу, чтобы с чистой совестью расквитаться с ней, если она оплошает. Ведь Матиас считает безжалостность добродетелью.

Его машина приехала в тот момент, когда Софи давала окончательные советы Джулии по поводу кейтеринга.

В загородном доме Матиаса, в Лейк-Дистрикт, Софи ждала униформа. Его инструкции были настолько подробными, что она решила не надевать привычные джинсы и футболку для поездки, а надела неудобную серую юбку, белую блузку и короткий льняной жакет. Шел одиннадцатый час утра, уже было жарко, поэтому Софи вспотела.

Она надеялась, что все время будет проводить на кухне. Если ей повезет, она не увидит Матиаса или его гостей, и тогда у нее все будет в порядке. Она отличный шеф-повар и более чем способна создать меню, отправленное ей по электронной почте.

Ей даже не придется беспокоиться об ингредиентах, потому что все продукты уже куплены.

Ее надежда теплилась во время поездки к Матиасу. Затем у нее сдали нервы, как только машина проехала через внушительные кованые ворота и беззвучно направилась по усаженной деревьями аллее, по обе стороны которой были прекрасно ухоженные газоны. Вокруг был пышный, но очень уединенный пейзаж.

Дом стоял на вершине холма. Она ожидала увидеть нечто традиционное. Возможно, усадьбу в викторианском стиле из выцветшего красного кирпича, с дымоходами.

Софи ахнула при виде современного чуда. Архитектор спроектировал дом так, что тот выглядел органическим продолжением холма и казался встроенным в него сбоку. Внутренний двор был достаточно большим, чтобы вместить всех важных гостей, которые приедут на вечеринку. Во дворе стояло только три автомобиля.

Внезапно Софи вздрогнула от волнения. Ей захотелось затеряться в людской толпе. Но затеряться в пустом особняке будет непросто.

И по непонятным ей причинам, далеким от той неудобной ситуации, в которой она оказалась из-за аварии, она нервничала от предстоящей встречи с Матиасом.

У нее забрали сумку, а затем провели по чудесному зданию в столовую, где была негромко говорящая женщина средних лет по имени Дебби.

Столовая была огромной и оформленной бледным мрамором, на ее светлых стенах висели большие картины в стиле абстракционизма. На улице было жарко, а в столовой прохладно и довольно тихо. Когда Софи наконец отвлеклась от впечатляющего окружения, выяснилось, что Дебби ушла, а Матиас стоит в дверях столовой.

– Вы приехали, – прокомментировал он, обращая внимание на ее причудливый наряд и черные туфли на плоской подошве. Он выпрямился и направился прямо на кухню, ожидая, что Софи пойдет за ним следом.

– Я думала, на кухне будут работать.

– Первый из гостей приедет только завтра. – Матиас не стал поворачиваться к ней лицом. – Я думаю, вам будет полезно изучить кухню.

Они оказались на кухне размером с футбольное поле, оборудованной по самым высоким стандартам. От желания посмотреть все вокруг у Софи чесались пальцы.

– Вот это да! – Она повернулась кругом, широко раскрыв глаза, потом посмотрела на Матиаса и спросила: – Вы покажете мне, где что лежит?

Матиас тупо огляделся, и Софи подняла брови.

– Вы не знаете, что у вас на кухне? – сказала она.

– Я не готовлю еду, поэтому редко бываю на кухне. Я редко провожу много времени в одном месте и, как правило, питаюсь в ресторанах. Я придерживаюсь следующей теории: если кто-то что-то делает лучше тебя, не надо ему мешать.

Софи рассмеялась и удивилась, что ему удалось рассмешить ее. Ее щеки покраснели, она отвернулась от пронзительного взгляда его карих глаз. Ее сердце забилось чаще, она была в замешательстве, потому что снова почувствовала, как ее влечет к Матиасу. А это было совсем неразумно.

Во-первых, он доказал, что обладает всеми характеристиками, которые она презирала в мужчинах. Он был высокомерным, безжалостным и крайне самоуверенным. У него была власть, деньги и взгляды на жизнь, которые, возможно, привлекали к нему других женщин, но отталкивали Софи.

Она знала об этом потому, что Матиас был точной версией мужчин, к которым всегда влекло ее мать как бабочку к открытому огню. Анджела Уоттс обожала богатых красавчиков, которые отвратительно с ней обходились. Худшим из ее парней оказался Джеймс Карни, но даже после расставания с ним она продолжала бесцельно тянуться к самоуверенным и непорядочным мужчинам, которые пользовались ею, а потом бросали.

Софи любила свою мать, но поняла ее ошибки задолго до того, как стала подростком. Она поклялась, что, когда дело дойдет до мужчин, она сделает осознанный выбор. Потому что она не похожа на свою мать.

Придерживаться этого принципа Софи помогало то, что она не обладала яркой и безупречной сексуальной привлекательностью своей матери.

И если Софи допустила ошибку с Аланом, это произошло не потому, что она выбрала кого-то не из своего круга. Просто так получилось.

Но почему ей так трудно оторвать взгляд от Матиаса?

– Почему бы вам не осмотреться? – предложил он, сидя за кухонным столом, с удовольствием наблюдая за Софи и думая, как ему перевести разговор в нужное ему русло.

Она выглядела очень соблазнительно. Даже в одежде, которая больше подходила продавщице дешевого розничного магазина. Он лениво и оценивающе оглядел ее с головы до ног. Его взгляд скользнул по ее лицу и полной груди. Хорошо, что она сняла жакет. Она ходила от одного шкафа к другому, проверяя их содержимое.

– Здесь все новое. – Софи повернулась к нему, стоя на цыпочках. – Как часто используется эта кухня?

– Нечасто, – признался Матиас и поерзал на месте, стараясь избавиться от возбуждения. Он на несколько мгновений отвел взгляд, чтобы успокоиться, а потом снова посмотрел на нее. Ее волосы выглядели необычайно естественно. Прекрасное лицо в форме сердца делало ее похожей на чувственного ангелочка.

– Летом я пытаюсь проводить здесь уик-энды, но такое нечасто возможно. Я редко отдыхаю.

– Вы трудоголик?

Не глядя на него, Софи наклонилась, чтобы оценить наборы кастрюль, сковородок и другой кухонной утвари, которая могла ей понадобиться. Затем она проверила содержимое холодильника.

Размышляя о предстоящей работе, она почти забыла о присутствии Матиаса. Его карие глаза лениво следили за ней, пока она двигалась по кухне.

– Я обнаружил, что работа – это единственное в жизни, что никогда не подведет, – произнес Матиас, к собственному удивлению. – Благодаря чему я, кстати, знаю вашего отца.

Софи медленно повернулась и посмотрела на Матиаса:

– Вы знаете моего отца? Вы в самом деле его знаете?

– Я слышал о нем, – признался Матиас, его взгляд стал нечитаемым. – Я не могу сказать, что я встречался с ним лично. Я собирался сотрудничать с ним. Именно поэтому Арт ехал к его дому, когда вы врезались в мой «мазерати».

Ей стало еще любопытнее.

– У вас была встреча с моим отцом?

– Не у меня, – спокойно ответил Матиас. – У Арта. Он собирался заложить основу для будущих переговоров. – Другими словами, он послал Арта провести предварительную работу и сообщить Карни, что его время подходит к концу.

– Бедняга Арт, – вздохнула Софи, и Матиас нахмурился.

– Почему вы так считаете?

– Я не думаю, что ему удалось поговорить с Джеймсом.

– Джеймс? Вы называете своего отца по имени?

– Он предпочитает, чтобы его называли Джеймсом, а не папой. – Софи покраснела. – По-моему, он считает, что слово «папа» его старит. Кроме того…

– Кроме того, вы его внебрачный ребенок, да? Он вряд ли играл с вами и вашей матерью в счастливую семью при законной жене.

Софи сильнее покраснела. Что ей сказать ему? Матиас ведет себя вежливо. Он не должен знать, какой человек ее отец и какие именно причины побудили ее мать поддерживать с ним контакт.

Но затянувшееся молчание нервировало ее, поэтому она в конце концов неохотно произнесла:

– Нет. Моя мама была его юношеским увлечением, и ему не нравилось вспоминать об этом.

– Ваша мать забеременела от него, а он отказался на ней жениться, – сказал Матиас.

Софи застыла, потому что еще чуть-чуть, и Матиас выстроит у себя в уме целостную картинку.

Разговор, который состоялся у нее с отцом до того, как она врезалась в машину Матиаса, был тревожным. Джеймс рассердился на нее.

– И не стой там, протягивая ко мне руку! И не смотри на меня как чокнутая! – взревел он, шагая по великолепной, но темной гостиной, которая всегда пугала Софи. – Отчасти ты тоже в этом виновата! Ты каждый месяц приносила мне счета на оплату! Теперь ничего не осталось. Ты понимаешь меня? Ничего.

Стоя, ссутулившись, у каминной полки, Софи боялась, что отец набросится на нее с кулаками, поэтому промолчала. Она выслушала его разглагольствования и угрозы, а потом ушла.

Неужели он говорил ей правду? Неужели он разорился? И самое главное, что теперь будет с Эриком?

При мысли о брате у нее сжалось сердце. Несмотря на все недостатки и глупые недоразумения, мать Софи отчаянно защищала своего сына-инвалида. Она с самого начала решила, что если человек, который переспал с ней, а потом бросил, не собирается ей помогать, она будет его шантажировать. Для содержания Эрика в специальном интернате требовались большие деньги.

Она грозилась всем рассказать, что Джеймс отказывается поддерживать своего сына-инвалида и семью. И он платил ей, потому что ценил мнение других людей превыше всего на свете, а не потому, что он испытывал привязанность к сыну, которого никогда не видел, или к дочери, которую ненавидел.

Если денег не будет, Эрик пострадает. Но Софи этого не допустит.

Если Матиас хочет заключить с ее отцом сделку, которая спасет его от разорения, то, возможно, следует сообщить Матиасу о том, как плохо обстоят дела у Джеймса.

– Такова жизнь. – Она пожала плечами, выражение ее лица стало нечитаемым. – Немногие мужчины открыто признают, что у них есть вторая семья на стороне. – Она сделала глубокий вдох. – Но он помогал моей матери. А теперь помогает мне. Финансово.

Матиасу стало интересно, говорят ли они об одном и том же человеке.

– Значит, по-вашему, с ним можно иметь дело? – спросил он.

Скрестив пальцы за спиной, Софи подумала о своем брате, живущем в собственном мире в интернате, который она посещала по крайней мере раз в неделю.

– Да. Конечно. – Она заставила себя улыбнуться. – Я уверена, он обрадуется, когда вы с ним свяжетесь.