- -
- 100%
- +
Пишу еще более бессвязно и неразборчиво, чем обычно, потому что лет триста-четыреста назад один несчастный итальянец193 попытался взорвать здание парламента! И мы, англичане, сейчас как раз празднуем этот день. Все бы ничего, если бы дети в закоулке (видишь, как я пишу!), в переулке напротив, не сочли необходимым участвовать в празднестве со своими ужасными хлопушками, кострами, воплями и улюлюканьем – наверное, это уже лишнее. Вчера вечером вернулся Джорджи, а его багаж, состоящий из турецких ковров, розового варенья из султанских запасов, восточных вышивок и мешков с неограненными драгоценными камнями и прочих диковинок, сейчас с грохотом таскают через весь дом.
Ты ездил к мисс Нобл [из Уорбойс]?
Твоя Коза
40: Тоби Стивену
29 января [1902] Гайд-парк-гейт, 22
Мой дорогой Тоби,
твоя книга пришла и привела меня в восторг. Думаю, эти небольшие эпиграммы я больше всего и ценю в греческой поэзии, как и положено женскому уму, согласно моей теории. Да и Маккейл194 оказался не таким уж вычурным, как я думала, а некоторые эпиграммы, вернее большинство мне известных, просто божественны. Я перечитываю их снова и снова [текст утрачен] ради звучания, даже когда не понимаю [текст утрачен]… Ничто, по-моему, не передает греческий дух и… [текст утрачен] телесность лучше, чем они. Я [текст утрачен] их в свое удовольствие, особенно приятно читать с комментариями внизу страницы.
Тысяча благодарностей, как говорят старушки. Это настоящее сокровище для моей библиотеки.
Твоя Коза
41: Генри Ньюболту
[Январь 1902?] Гайд-парк-гейт, 22
Дорогой мистер Ньюболт195,
это очень любезно с вашей стороны – прислать мне открытку с коротким стихотворением. Оно доставило мне огромное удовольствие. В воскресенье я провела целый день в доме, где единственной книгой был ваш сборник «Адмиралы все», а по возвращении обнаружила вашу открытку. Отец репетирует «Барабан Дрейка» к среде.
Огромное вам спасибо.
С искренним уважением,
Вирджиния Стивен
В течение следующих двух лет Лесли Стивен умирал, и Вирджиния описывала его медленное угасание главным образом в письмах к своей новой близкой подруге – Вайолет Дикинсон196. У отца Вирджинии был рак брюшной полости, но лишь со временем он признал, что его болезнь неизлечима, однако до этого перенес операцию и пережил не один кризис, любой из которых мог стать фатальным. Лесли продолжал работать почти до самой смерти, а дети, как обычно, проводили с ним летние каникулы в Линдхерсте (1902) и Солсбери (1903). Дом на Гайд-парк-гейт был полон встревоженных родственников и друзей, чье лицемерное отношение к смерти Лесли Стивена становилось для Вирджинии все более невыносимым. Тем не менее она могла с уверенностью сказать: “На самом деле мы самая веселая семья в Кенсингтоне”. Пока Ванесса училась живописи, Вирджиния беспрестанно читала, упражнялась в писательстве, занималась переплетным делом, играла на пианоле и изучала греческий язык с Джанет Кейс197. По настоянию Джорджа Дакворта обе сестры, Ванесса и Вирджиния, периодически посещали светские приемы для дебютанток, где чувствовали себя не в своей тарелке. Кембриджские друзья Тоби и Адриана еще не играли заметной роли в их жизни, и именно Вайолет Дикинсон, к которой Вирджиния испытывала сильную привязанность, получала от нее рукописи с просьбой дать отзыв, а также почти ежедневные сводки о состоянии отца. Близкими подругами Вирджинии в тот период оставались сестры Воган и Беатриса Тинн198. Когда Лесли Стивен умер 22 февраля 1904 года, ей было всего двадцать два.
41a: Вайолет Дикинсон
[Начало 1902?] Гайд-парк-гейт, 22
Моя дорогая мисс Дикинсон,
я бы с удовольствием приехала к вам во вторник, если только узнаю ваш адрес.
Искренне ваша, Вирджиния Стивен
42: Вайолет Дикинсон
[Начало 1902?] Гайд-парк-гейт, 22
Моя дорогая мисс Дикинсон,
Несса говорит, что уже сообщила вам: я нашла дневник Скотта199. Я имею в виду, что в «Жизни Скотта» [Локхарта] есть дневник о путешествии к маякам вдоль шотландского побережья, но не уверена, то ли это, о чем вы спрашивали.
Не думаю, что дневник издавался отдельно: он не очень длинный. Эта книга у меня в нескольких небольших томах. Прислать вам тот, в котором дневник? Если это не то, вы всегда сможете вернуть.
Искренне ваша, Вирджиния Стивен
43: Вайолет Дикинсон
[Апрель 1902] Хиндхед-Копс, Хаслмир [Суррей]
Моя дорогая Вайолет,
я бы с удовольствием навестила тебя в любое время, но можно я отвечу через день-другой? Отец плохо себя чувствует200, и местный врач настаивает, чтобы он показался специалисту, поэтому завтра мы едем в Лондон.
Боюсь, может понадобиться операция; в понедельник буду знать больше и тогда напишу.
В любом случае на ужин я, наверное, не приду, а вот на чай – да; все четверо мужчин [Лесли, Джеральд, Тоби и Адриан] сейчас дома, так что мне нелегко отлучиться на вечер. (Видишь, какие у меня к тебе рассудительные письма!)
Несса пишет мне длинные письма, и ей, похоже, там хорошо, хотя она делает вид, что недостойна Рима201. Я велела ей взять красные розы и отправиться на протестантское кладбище. Там она нашла могилу Шелли202 и была в полном восторге. Судя по всему, портрет [?] действительно красив, но я его еще не видела. Сейчас мы живем в псевдодеревенском коттедже: он весь белый, с декором в стиле Морриса203 и новой мебелью. Терпеть не могу этот вымученный художественный стиль – мне бы чего-нибудь безвкусного, зато честного. Судя по остаткам прежнего убранства в углах, раньше здесь был ранний викторианский стиль, но теперь они [хозяева] продали душу. Я уже две недели не общалась ни с одной образованной женщиной (только с кухаркой) и чувствую себя неготовой к гостиным – прошу принять это во внимание.
Надеюсь, мне удастся выбраться в один из указанных дней, но прямо сейчас я не знаю, как все повернется.
Искренне твоя, ВС
Почему нельзя на денек стать женами пэров и увидеть Кэти204 во всей ее красе205?
Что с твоей коленкой? Похоже, ты никогда не бываешь полностью здоровой.
44: Вайолет Дикинсон
[Апрель? 1902] [Гайд-парк-гейт, 22]
Моя дорогая Вайолет,
я предложила твои непристойные книги двум мужчинам: один дал шиллинг, другой предложил девять и заплатил бы больше, будь у них получше переплет. Продавать второму или попробовать показать еще двум знакомым? Вдруг дадут больше, а вдруг нет?! Напиши поскорее: девятишиллинговый долго ждать не будет.
Если один оценил в девять раз выше другого, нет причин, почему кто-нибудь не дал бы еще в девять раз больше. Ты вообще собираешься снова приехать? Или тебе хватило одного раза?
Бумага отвратительная, перо еще хуже, но других, похоже, не осталось.
Если ты в Лондоне, непременно загляни. Если, конечно, ноги тебя донесут (в чем, я, как всегда, сомневаюсь).
Искренне твоя, ВС
45: Вайолет Дикинсон
[Апрель 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя дорогая Вайолет,
операция все же будет, однако она проще, чем мы думали, и ее можно сделать здесь. Не знаю, когда именно, но точно не на этой неделе206. По-моему, отец сейчас чувствует себя отлично, и мысль об операции тревожит его куда меньше, чем я ожидала. Процедура несложная, но боюсь, что ему потом все равно придется быть очень осмотрительным.
Приеду в среду около 16:30, если только Несса вдруг не напишет, что вернется в это же время, но надеюсь, что нет207.
Искренне твоя, ВС
46: Вайолет Дикинсон
[Апрель 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя дорогая Вайолет,
Аллингем208 не сможет приехать сюда до вторника, так что провести операцию раньше не получится. Это ужасно неудобно, а Несса и Джорджи могли бы провести [в Италии] больше времени, как собирались. Они вернулись в хорошем настроении, хотя Флоренцию так толком и не увидели.
Искренне твоя, АВС
Я напишу, как все пройдет. Знаю, что тебе это небезразлично, но, если честно, волноваться из-за самой операции, думаю, не стоит. Пожалуйста, береги колени.
47: Тоби Стивену
[Май 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Мой дорогой Тоби,
любая книга из этой серии, посвященной искусству, [Ванессе] подойдет. У нее уже есть тома о Фра Анжелико209, Рембрандте210 и Боттичелли, а отец собирается подарить какую-то биографию сэра Джошуа211. Но я точно знаю: она хочет собрать как можно больше томов из этой серии, так что ей понравится любой.
Нет, жуков [мотыльков?] нигде нет, но боюсь, они просто проспали или, как сказала та женщина в Рингвуде о пони, «отправились в дальний путь».
У меня голова идет кругом от Сидни Ли212. Он приходил к нам по поводу Словаря – («Как бы я хотел, чтоб он лежал на дне морском!») – и визжал, как пойманная крыса.
Скоро увидимся. Нас уже пригласили и миссис Джордж213, и Бесси Дарвин214 – обе куда лучше Монахини, но от этого не легче.
С любовью, Коза
Какие книги ты хочешь переплести? Я вообще-то неплохая переплетчица.
48: Вайолет Дикинсон
[Начало августа 1902] Фритэм-хаус [Линдхерст, Хэмпшир]
Моя дорогая Вайолет,
боюсь, Несса чересчур обнадежила тебя и ты будешь очень разочарована, но тот человек еще не прислал фотографии; вполне возможно, я вышла на них неудачно, и, если честно, у меня надежд нет. Но если ты будешь очень добра, вконец избалуешь меня и во всем проявишь нежность, тогда я отдам тебе один снимок, когда ты приедешь. (Фотографии принадлежат Джорджу.) Разве это не повод ждать встречи?
Жаль, что ты сейчас не здесь – впрочем, ты светская дама и, конечно, должна остаться в Лондоне на коронацию. Зато увидишь Адриана: он будет в аббатстве среди учеников Вестминстерской школы. А ты? С женами пэров, с Кэти? Если пойдешь, расскажешь потом, выглядела ли она как настоящая леди. Возможно, но ей нужно очеловечиться, а помочь некому, разве что тебе. Несса пригласила к нам Беатрису. Однажды мы у нее обедали, и Беатриса расхаживала по комнате в грязном белом фланелевом халате и огромных тапках, но об этом Несса тебе уже наверняка рассказала.
Чувствую, Кэти все дальше и дальше от нашего мира, и скоро она будет вне досягаемости для человеческой помощи. Но как богиня она и правда божественна.
Жаль, что ты не здесь (звучит правдоподобнее, когда повторяешь), но это место действительно соответствует моим представлениям о лучшем мире.
Начнем с того, что здесь практически не нужна одежда, а это, по-моему, огромный плюс в пользу рая, и мы делаем только то, что хотим. Несса и я вместе бродим по лесу в поисках лис. В прошлом году мы видели двух. Кстати, пони, который тебя повезет, все-таки понимает речь, но у него проблемы с моторикой: он внезапно останавливается и брыкается, если его стегать. Есть и другая лошадь, на которой ездит Несса, но мне не разрешают ее запрягать, если рядом нет мужчины, а я считаю это не вполне приличным (в таких вещах я очень чуткая). Кстати, эту бумагу достала Несса – отвратительная, правда? Половину слов не разобрать, а жаль.
Вот теперь я и правда жалею, что ты не здесь. Мы совсем одни. Нессу я, конечно, люблю, но ей со мной ужасно скучно (хотя она тоже ко мне привязана).
Искренне твоя, АВС
Отец весел и бодр. Доктор сказал, что он удивительно хорошо держится и состояние не ухудшается.
49: Вайолет Дикинсон
[20 сентября 1902] [Гайд-парк-гейт, 22]
Благословенная старушка –––,
не знаю, как начать, потому что тетя Мария никуда не годится, так что обойдешься без обращения. Как мне вообще тебе писать?! Мне так неловко, да и все мое существо будто бы втиснуто в фургон с лошадьми. Только что, внезапно поймав вдохновение, я засучила рукава, собираясь покрасить пол, но тут Адриан принес письмо от тебя.
Перескажи мне новости о Кэти: они как вода для умирающего от жажды. У меня всего 10 минут на ответное письмо, потому что внизу сейчас какая-то тетушка и кузина. Мы вернулись вчера вечером. В Нью-Форесте было просто чудесно. Однажды мы отправились на охоту около шести утра, и к концу мои ботинки были похожи на размокший картон. В общем, дай мне контакты своего сапожника. Благодаря тебе, они теперь с Джорджи друзья на всю жизнь! О чем вы вообще могли говорить друг с другом? Он теперь очень деловитый и важный, а Джеральд ужасно унылый.
Вчера ночью он проезжал через Вестминстерский мост, и какой-то человек бросился под копыта коню его кэба, а потом – в реку. «Я тоже выскочил, – сказал Джеральд, – и был готов прыгнуть за ним. Это самое неожиданное, что случалось со мной в жизни. К счастью, неподалеку была лодка». А начал он с того, что чуть было не получил медаль Королевского общества спасения утопающих!
Я же тебе говорю, что ненавижу писать письма, да и Адриан стоит над душой. Так что давай – напиши письмо страниц на шесть в честь воскресенья. Я тоже напишу еще одно, просто я сегодня очень рассеянная и не могу найти нормального пера. Расскажи нам обо всем, чем ты занимаешься.
Твоя АВС
Я чуть было не отправила тебе телеграмму, но Джеральд счел меня дурой.
50: Вайолет Дикинсон
[Сентябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя тетушка,
прояви благородство и немедленно пришли мне имя и адрес своего сапожника. Честное слово, у меня осталась одна-единственная пара, и мои голые когти уже стучат по мостовой – просто ужас. Почему, черт возьми, ты не можешь приехать в Лондон? Тогда, возможно, я бы снова почувствовала, что меня балуют, а ведь натура у меня весьма любвеобильная, не правда ли?
Не понимаю, как вообще пишут письма близким друзьям? Однажды я отправила Китти телеграмму со словом «дорогая», и с тех пор мы не ладим. Сегодня она прислала длинное письмо, но ужасно холодное. Лео ее погубит.
Сегодня утром в [Королевской] Академии начались занятия. Несса счастлива: у нее живая натурщица и Свон215, преподаватель. Не знаю, хорош ли он. Картина и правда отменная, даже вереск, который похож на анчоусы, размазанные по булке с маслом – или что это за розовая паста? Мне всегда подают такое к чаю, а я вынуждена прятать. Вчера ходила на ужин и внешне просто блистала в платье от Салли Янг и все такое, но под ним сплошная гниль: у одного из предметов нижнего белья (не того, о котором обычно думают) порвалась завязка, и мне было больно. Это случилось прямо в гостиной, когда я прощалась. Я обронила перчатки, веер и платок, схватила их в охапку и побежала вниз, придерживая юбки. Вернувшись домой, я показала все это Джорджу, и он был просто в ужасе. Однако ты сделала из него другого человека. Он теперь такой невзыскательный, что даже при всем желании я бы не смогла повести себя неприлично.
Мы оформили подписку и купили пианолу! Отец чуть ли рыдает, а все его дамы деликатно укоряют нас.
Мне больше не достается внимания. Все уходит Нессе. У нее так много близких людей. Будь человеком – напиши, как обстоят дела со всеми твоими Нелли216, Кэти и Беатрисами. Кстати, Беатриса прислала письмо, которое начинается так: «Дорогая Ванесса, пишу по приказу Вайолет!»
С любовью, Воробушка
Не забудь про сапожника – фурия ты этакая. Я готовлюсь стать викарием и матерью одиннадцати детей. Сначала викарием, а потом уже матерью, разумеется.
Может, ты выкроишь из моих платьев комплект зубов217, а то мне постоянно что-то сверлят, и это вообще не стоит затраченных нервов. Сколько же надо нервов!
51: Вайолет Дикинсон
[Сентябрь 1902?] [Гайд-парк-гейт, 22]
Женщина,
есть ли поезд примерно в 13:30 отсюда? Ты говорила, что есть, но в справочнике «Брэдшоу» его нет. Скажи точно. Мы едем в [деревню] Уэлин?
Тебя там облепят друзья.
Этот туман – сущий кошмар, причем не только для тела, но и для души, даже [Ванесса] не может заниматься живописью.
Воробушка
Я купила пару обуви.
52: Вайолет Дикинсон
[Сентябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя Женщина,
не могла бы ты как можно скорее – дело чрезвычайной важности – прислать мне номер, указанный на обороте фотографии любимой Воробушки (портрет в три четверти)? Я собираюсь заказать несколько копий для своих близких. С тех пор как я прокатилась на автомобиле, чувствую себя на ступеньку выше.
Твоя Воробушка
Как ты дотащила все эти свертки?
53: Эмме Воган
[Октябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Дорогая Жабица,
приходи на обед во вторник в 13:30 или чуть позже. Обязательно приходи к обеду, тогда мы сможем начать сразу после него. Я не совсем понимаю, чему именно ты хочешь научиться, да и есть ли хоть что-то, чему я могу тебя научить сверх того, что ты и сама уже умеешь по наитию, а если принесешь идеи, с которых можно начать, то мы легко разберемся. Я пустилась в бесконечные эксперименты и чуть не задохнулась в комнате, когда сегодня днем пыталась нанести золотое тиснение. Завтра буду пробовать тиснение на ткани. Думаю, переплетное дело предоставляет огромный простор для фантазии. Существует масса материалов для обложки: кожа, лен, шелк, пергамент, велень, японская бумага и так далее, – но обычные переплетчики об этом даже не догадываются. Только не выдавай все Глэйзбрук [неизвестная] или, по крайней мере, заставь ее хорошенько заплатить тебе за советы.
Марни показала мне бухгалтерскую книгу, которую ты для нее сделала, и, если честно, я приняла ее за работу профессионала. Уверена, все твои упражнения для мелкой моторики сделали тебя проворной и аккуратной, к тому же у тебя есть природные задатки, и тебя ждет громкий успех.
Самое трудное в этом деле – тиснение букв, но тут поможет практика. Впрочем, у тебя в неделю больше времени на это занятие, чем у меня за всю «карьеру». Я немного расстроена, что деревенщины не оценили мое зеленое льняное платье. Возможно, для них оно слишком изысканное. Я купила его где-то в Линдхерсте.
Ну и распутница же ты – пробыть вдали до самой осени. Теперь, когда парламент снова заседает, возможно, Лондон покажется тебе достаточно светским, а иначе ты, наверное, будешь подражать герцогам и стрелять фазанов до самого января. Говорят, ты так очаровала печально известную семью [Уилла Вогана?], что даже нерожденные младенцы запели от радости (это скабрезность Марни, а не моя) и что тебе предложили остаться. Пианола процветает и играет после ужина, пока не одержит верх над соседями напротив (Маккензи играют только руками). Это и правда потрясающий инструмент – больше, чем просто механизм, ведь через него звучит сама душа. Даже придирчивая Аделина была слегка поражена, хотя я ведь сейчас пишу еще более придирчивому существу – Жабе. Умерла миссис Уильям Дарвин218. Похоже, все вокруг умирают, но я не отчаиваюсь, пока жива Миллисент. Она как солнечный свет сквозь туман. Аделина и прочие – они и есть туман. Передавай ей привет.
АВС
54: Вайолет Дикинсон
[Октябрь/ноябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя женщина,
вторник отлично подходит, около пяти.
Завтра отец пойдет к Сетону, и тогда, возможно, что-то прояснится, но Сетон такой рассеянный. Джек, Джордж и Джеральд уже попросили отца повременить или показаться кому-то еще, но он говорит, что операция избавит его от боли, если сделать ее сейчас, пока не стало хуже. Он не верит даже в шанс на улучшение. Впрочем, добавить пока нечего. Мне очень неприятно выливать все это на тебя. Разве так обращаются с близкими?
У Китти все хорошо, вот только она застряла в Хатфилде [Хартфордшир] со своей Вайолет219.
Твоя Воробушка
А что ты сажаешь?
55: Вайолет Дикинсон
[Октябрь/ноябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Моя женщина,
мне не нужна награда за приезд к тебе, пускай даже в проливной дождь. Я и так тебя очень люблю. Хотя книги, конечно, услаждают мою душу. Ты благословенная фурия и ангел в одном лице. Сколько же в тебе, должно быть, метаний и волнений? Я поставила книгу на видное место. Она такая утонченная и трогательная. Уверена, у нее есть прошлое, как у Джеральда. Где ты ее достала, женщина? Я довольно свободно читаю по-гречески, хотя мисс Кейс считает меня дурой. Представь себе бедную Воробушку, которая сегодня утром вернулась к азам греческой грамматики! Читаю снова и снова, но ничего не понимаю.
Думаю о тебе и твоей святой жизни в горах220. По возвращении домой я только об этом и твердила, но тут пришло письмо от мужчины из Бруми221: он снял дом лишь на зиму, а Джорджи в ответ спросил, можно ли арендовать его на несколько лет. Похоже, у него серьезные намерения – впрочем, дом не так уж хорош, как твой, да и не такой уединенный, хотя до ближайшей станции всего восемь миль [≈ 13 км]. Не прорубай больше тропинок и не коси так сильно вокруг дома. Когда я приеду в гости, мне бы хотелось видеть зеленую тень на окнах. Знаю, ты учтешь мое пожелание. Я все мечтаю об этом и не могу представить себе ничего лучше леса, неожиданных растений в саду и того красного дерева. Боюсь только, ты увлечешься вскапыванием и обретешь такой душевный покой, который никакая Воробушка нарушить не сможет. То же касается и греческого. Время, проведенное с мертвыми греками, так же расчеловечивает, как и возня в земле. Не превращайся в святошу.
Живая изгородь [картина Ванессы] удостоилась высокой оценки от Сноу, которую считают знатоком. Она приехала в гости. Китти на горизонте. Дафф Бейкер222 на пороге. Как видишь, пора уже кому-то взяться и за тебя. Боюсь только, некому, кроме меня. Просто сосчитай слова в этом письме и напиши столько же в ответ. И пусть они будут горячими, полными любви. Сейчас иду спать с твоей греческой книгой под подушкой (звучит неприлично, но это не так). Напиши, как там твой благословенный лес. Пожелтел ли? Закончила ли ты с живой изгородью, или как ты это называешь? Как там мои любимцы: мертвецки-бледный Чарли и Квинт [рабочие]? Квинт звучит как персонаж Диккенса223. Заточила топор? Топор звучит так средневеково. Компания у тебя там чудная. У меня в голове только один твой образ – на вокзале, под дождем; как вспомню, так вздрогну. Иногда я внезапно смеюсь и, если Несса рядом, каждый раз говорю: «Да это все Вайолет».
С любовью, Воробушка
56: Тоби Стивену
[Октябрь/ноябрь 1902] Гайд-парк-гейт, 22
Мой дорогой Тоби,
отец очень сердится, потому что на этой неделе вы оба не написали ему, так что черкни хоть строчку, а то нам придется прибегнуть к телеграммам.
Подойдет ли вам с Адрианом следующая среда для визита? Похоже, это единственный свободный день. Несса только что отправила свои картины и получила обратно одну из трех – наспех нарисованную голову, – ибо считается, что судьи оценивают мастерство только по античным сюжетам. Таким образом, у нее теперь три свободных дня в неделю, без занятий, а в другие три ей преподает Сарджент224. Он замечательный учитель и очень добр к ней.
Что у тебя новенького за это время? А у Адриана? Он пишет ужасно официально, но я, конечно, понимаю, что родне писать трудно. У нас все потихоньку, бесконечный поток ласковых старушек на чай и поклонники отца, которые теперь приходят постоянно. Отец, наверное, уже сообщил, что в четверг идет к Тривзу225. Сетон сказал, что стоит показаться хотя бы ради успокоения. Сам Сетон по-прежнему уверен, что улучшения есть или что, по крайней мере, хуже не стало. Ну вот, оказывается, Монахиня приедет на два дня, а Несса будет гостить у Карнарвонов; выходит, между молотом и наковальней остаюсь только я (думаю, ты оценишь метафору). Я помогаю Нессе втирать мазь в ухо Гурта и давать ему порошок, пока пишу, так что не жди ничего, кроме сухих и скучных новостей, но скоро я напишу тебе очень хорошее письмо. Закончил наконец с Байроном226? Боже, избавь меня от растраты светлого ума на чужие останки. И ты не трать! Вы подлинный гений, милорд.