Импульсные одуванчики

Хороший друг – это драгоценный подарок в жизни. Большое счастье встретить надёжного человека, с которым всё просто и понятно. С которым на душе легко и радостно. Вместе с которым не так страшно заглянуть в глаза колоссальному монстру.

Мы с Колькой стояли на балконе второго яруса, в окружении роскошной мебели с золотым орнаментом и сияния приветственных панелей. Прежде, чем спуститься в огромный игровой VIP-зал, мы долго смотрели на проплывающие свечение внизу. Колька тяжело вздыхал, растирал ладони и пальцы.

Словно в пучине сверкающего космоса, рядом с громадной пусковой панелью медленно летали разные голографические значки. Это были универсальные кнопки запуска для быстрого доступа к бытовым вопросам во время игры. Они вспыхивали и гасли в ожидании команд оператора.

Медленный танец огоньков в грандиозном пространстве успокаивал волнение. Плавный. Безмятежный. Издалека он казался невесомым, словно парение волшебной пыли. И беззаботнее, чем носимые ветром парашютики одуванчиков.

Колька, как никто другой, разбирался в особенностях работы своего детища. Знал особенные секреты системы управления. Понимал, как устроена внутренняя начинка аппаратуры.

Но здесь он был всего лишь посетителем.

Рис. 1. Пусковая панель игровой системы в окружении голографических «одуванчиков»

На высоких стенах переливались эмблемы предприятия «Кибсферия». На нижнем ярусе стояла Колькина игровая система биороботизированных животных1 под названием «АксонВиво», что впервые была создана не здесь, а в стенах «Добротитаниума».

Сотни престижных патентов и мировое признание обещали баснословные прибыли. Колька лично разрабатывал исходный код, а его отец – и по совместительству генеральный директор «Добротитаниума» – гордился достижениями сына.

Однако, в бизнесе встречаются разные люди. Бывает так, что деловые партнёры превращают коллегиальное сотрудничество в предательство. Особенно, когда вопрос касается огромных денег.

Предприятие «Кибсферия» хитростью отняло у «Добротитаниума» права на продажу «АксонВиво».

Лёгкая мелодия сменилась приятным голосом системы управления.

– Введите параметры.

Мы спустились по величественной лестнице вниз, на игровой этаж. Чеканящие звуки наших шагов разрезали спокойную мелодию режима ожидания. Решительной поступью Колька приближался к пусковой панели. Быстрыми движениями рук он смахивал голографические значки на пути. Они резко отлетали от него, рассыпаясь в разные стороны.

Колька вплотную подошёл к главному системному окну взаимодействия, резкими прикосновениями набрал комбинацию команд.

– Включить режим администратора!

Пусковая панель сразу перестроила системное окно и формат сенсорных областей. Быстро изменился базовый дизайн кнопок. Появились новые меню. На переднем плане вспыхнула голографическая область, отображающая в процентах процесс загрузки административного режима. Она переливалась подвижными бирюзовыми бликами. Некоторые слова на ней подсвечивались фиолетовыми оттенками.

Рис. 2. Окно загрузки административного режима

Дважды пиликнул сигнал подтверждения.

– Административный режим запущен.

Я внимательно наблюдал, как Колька уверенными движениями рук налаживал мощность игрового сигнала. Напряжённый взгляд. Молниеносные прикосновения к сенсорным меню. Его губы шепотом повторяли параметры калибровки.

Тренькнул новый звуковой сигнал подтверждения.

Перед его лицом раскинулось бесчисленное количество голографических окон с разноцветными графиками, схемами и таблицами. Колька медленно выдохнул воздух носом. На мгновение прищурился. Улыбнулся. Его пальцы четко и быстро запорхали над разными сенсорными меню. Звуковые сигналы подтверждения сливались в единую музыку.

Колька выстроил новые уровни на графиках, отображающие нейронное взаимодействие системы с мозгом оператора. Указал количество игроков: двое человек.

Вспыхнул успешный отчёт о загрузке обновлённого игрового режима. Приятный голос системы управления пригласил нас занять места операторов. Под стеной засияли огромные голографические стрелки, что указывали на подставки с нашими интракортикальными шлемами2.

– Саш, ты готов?

Я согласно кивнул в ответ.

Мы подошли к игровой установке, уселись в роскошных кожаных креслах. Они обволокли наши плечи приятной мягкостью.

Колька снял с подставки свой шлем и тяжело вздохнул. Горько улыбнулся, мимолётно поджал губы.

Он не моргая рассматривал, как голографическая анимация галактики Андромеды прокатывалась по поверхности его интеркортикального шлема. Перед лицом пробегали яркие искорки: текли и мчались, словно сияющие брызги ночных фонтанов.

Колька медленно выдохнул воздух ртом:

– Хорошо, что «Кибсферия» не поменяла анимацию.

– Колька, пошли домой.

– Я клиент. И хочу сыграть.

В моей душе резнуло горьким жжением.

Я схватил свой шлем, едва не уронил подставку на пол. Прикоснулся пальцами к голографической анимации на поверхности. Заискрилась дорожка из серебристых огоньков. Поменял положение пальцев. Горящая анимация быстро рассеялась, словно туман растворилась на тёмном фоне шлема.

Ничего не изменилось. Сенсорная заставка реагировала на прикосновения так, как это было ещё в стенах «Добротитаниума». В те дни, когда мы ещё верили, что сможем насладиться добрыми плодами наших стараний.

На предприятии «Добротитаниума» я разрабатывал визуальный эффект в отделе голографического дизайна. Потратил много недель напряжённой роботы. И мог понять, какую боль Колька испытывал внутри.

Для него это был не просто проект особого значения. Он любил свой труд. И выкладывался в разработку «АксонВиво» с добросовестной радостью.

Визуальный эффект был разработан на честь его мамы, Андромеды Викторовны.

Колька прикоснулся к сенсорной кнопке на своём шлеме, пиликнул сигнал запуска. Он достал из кармана компактную фиолетовую коробочку, усыпанную многочисленными сенсорными фреймами – портативный жесткий диск с квантовым процессором3.

Моё сердце быстро застучало в груди. Душу наполнили плохие предчувствия.

Я с ужасом смотрел, как Колька отщёлкнул откидной сегмент на шлеме, вытащил из него мощный кабель и подключил к коробочке. Клацнуло. Пиликнуло. Внутри надсадно загудело. Откидной сегмент на шлеме ярко засветился.

Рис. 3. Откидной сегмент на шлеме

Я вскочил с кресла, словно ошпаренный:

– Колька, ты обещал мне! ОБЕЩАЛ! Давай без приключений!

– Я ничего плохого не делаю.

– Да ну?!

– Саша, присядь. «Кибсферия» разрешает игрокам сохранять статистику игры.

– На оптические моды?

– Ну да. А что такого?

– А просто в облаке сохранить – не вариант?!

Я слушал быстрое сердцебиение в висках. Учащённое дыхание растворялось в груди с болью и отчаянием. Предчувствие вызывало только горечь внутри.

– Саша, какая разница?

Коробочка Кольки гудела с переменным тихим пиликаньем. Я потёр ладонью лицо. Раньше «Добротитаниума» подавал иск на «Кибсферию», чтобы добиться справедливости через суд. Однако это ни к чему не привело. Дело быстро закрыли.

Между предприятиями долго искрило в новостных лентах.

Отца Кольки пытались запугать. Ему серьёзно угрожали, так как новые биогибридные динамические системы4 начали приносить колоссальную прибыль предприятию «Кибсферия».

Но со временем всё затихло.

То, как Колька улыбался, вызывало волнительное предположение, что это затишье перед бурей. Я сопел как разъярённый дракон.

– Саша, присядь, пожалуйста.

– Не делай этого…

– Чего?

– Чтобы это ни было! Не надо.

– Пожалуйста, не выдумывай. Саш, мы просто сыграем. Или ты мне запрещаешь сохранить статистику?

Я рухнул в кресло, словно приговоренный. Хотелось верить, что Колька сказал мне правду.

– Как хочешь.

Его коробочка начала издавать ровный низкочастотный гул, сенсорные фреймы на её поверхности спокойно мерцали разноцветной подсветкой.

Хотелось верить… Я медленно выдохнул, пытаясь отпустить тревогу:

– Пф-ф-ф… Что-то жарко.

– Мы просто пришли отдохнуть.

Я демонстративно кивнул на его коробочку:

– Колька, у меня ОЧЕНЬ плохое предчувствие.

Зашуршали двери. Обслуживающий робот закатился в комнату вместе с кофе и горячей едой. Я ощутил насыщенный аромат пряных приправ, впитавших восточное солнце. Робот поставил поднос на стол: немного пошелестел салфетками и стиками с сахаром, после чего сразу удалился.

– Саш, угощайся.

Я не сводил с Кольки взгляда. Мне не давала покоя его напряжённая улыбка. Он заметил это, улыбнулся помягче и подмигнул:

– Вноси код доступа.

– Колька, вырубай! И пойдём отсюда!

– Всё хорошо. Одевай шлем, вноси код.

Предчувствие отчетливее обожгло душу мыслью, что дело пахнет керосином. Я не мог понять, зачем он позвал меня сюда. Вместе с этим Колька был совершенно спокоен. Он с удовольствием сделал глоток горячего кофе, закрыл глаза и положил голову на спинку кресла. Это меня одновременно и утешало, и настораживало.

Я снова сделал глубокий выдох. Лёгким движением одел интракортикальный шлем. Возле шеи клацнули защёлки. По завершению пятисекундной процедуры в моём сознании появилось виртуальное окно о загрузке моторных панелей.

При помощи биогибридной робототехники5 оператор игры мог управлять животным словно куклой. Вшитые в мозг и организм животного синтетические компоненты позволяли мне дистанционно управлять его биологическими материалами. На разных уровнях: работа мышц, чувствительность сенсорных клеток, а также я мог регулировать активность живых нейронов.

Но синхронизация – не очень приятный процесс. Это словно падение в ледяную воду c большой высоты. Нужно немного времени, чтобы прийти в себя после подключения мозга к системе «АксонВиво».

Перед глазами замерцали игровые показатели, поле зрения усыпали сияющие игровые значки и надписи. Сердце застучало в груди, словно топот диких лошадей.

Когда чувство дезориентации поутихло, я смог рассмотреть индикаторы на шлеме Кольки: они тоже плавно сменили цвета вследствие подключения.

Он взглянул на меня и нахмурил брови:

– Саш, ты как?

– Голова кружится.

– Посиди минутку. Кофе выпей.

Колька неуверенно встал с кресла, покачнулся и опёрся рукой о спинку. Он крепко зажмурился и облокотился. Какое-то время стоял недвижимо, пытаясь справиться со рвотными позывами. Стиснув зубы, он поднял голову и слегка «пьяной» походкой подошёл к окну. Щелчок ручки. В комнату вместе с прохладным ветром хлынул шум улиц. Аромат цветущих акаций смешался с запахом еды и кофе.

– Погоди Саш, сейчас нам будет легче.

Я глубоко вдохнул свежий воздух. Залпом выпил свой кофе, чтобы забить тошноту. Взглянул на Кольку и сказал:

– Раньше административный синхрон был легче. Или просто я был моложе?

– У нас, на «Добротитаниуме», использовалось более оптимизированное оборудование. Фух… Попускает. Вроде бы.

Колька оставил окно приоткрытым, вернулся и сел в кресло, разминая руками шею.

Я мысленно прикоснулся к своему меню запуска, что переливалось в сознании множеством разноцветных кнопок. Они мерцали драгоценными оттенками. Чтобы немного расчистить поле зрения, усилием мысли перенёс всё в один верхний угол.

Загрузил программу дистанционного управления животным, сверху возникло диалоговое окно «Код доступа». Достал свой билет, над поверхностью которого отображались голографические данные про оплату. Чуть ниже пятизначное число. Внёс информацию для запуска игры.

Пропиликал сигнал подтверждения, открылось окно интракортикального взаимодействия для выбора животного.

– Колька, пожалуйста, давай уйдём? Всё понимаю, но…

– Время уже не вернуть? Я знаю.

– Здесь не лучшее место для ностальгии.

– Саш, я тигра поведу.

– Пх-х… Поддаёшься?

– Сейчас увидишь!

Я мысленно прикоснулся к значку «пантера», пролистал перечень животных вниз, почти до конца. В сознании пронесся десяток изображений с разными характеристиками. Выбрал самую лучшую тварь для забега, приступил к калибровке её центральной нервной системы.

Чтобы все мои команды срабатывали точно и своевременно, погрузился в напряжённую работу по игровым настройкам. Внимательности и усердия требовали многие параметры: коммуникативная точность, кибернетические усилители, сенсорное взаимодействие, разнообразные экстренные команды и так далее.

Подобные действия позволяли каждому игроку создать свой уникальный рецепт победы.

Головокружение медленно отступало. Особенно мне хотелось наладить под себя стабилизаторы движений животного. Покрываясь липким потом и тяжело дыша, я завершил калибровку. Мысленно подтвердил проект.

Нейро-движок системы подтвердил о стабильности сигнала. Под мелодичное пиликанье включилась музыка, вспыхнул нарядный отчёт о синхронизации с боевым биороботизированным животным. Сердце от приятного волнения быстрее застучало под ребрами.

– Колька, готово! Вывожу пантеру.

– Молодец!

Он повернул голову, внимательно посмотрел мне в глаза и произнёс:

– Спасибо тебе. Я так рад, что у меня есть такой друг! Мы всегда были вместе. И это мне помогало в тяжёлые дни. Наша дружба добавляла мне сил продолжить путь.

– И я рад. Иногда мне кажется, что я скучаю по старому времени. По прошлому себе, которого больше нет. И когда мы вот так играем… Это словно прокатиться на машине времени. С тобой я могу снова чувствовать себя тем, кого давно потерял.

Колька с теплом заулыбался. Он сделал глоток кофе, забросил в рот кусочек жареного сыра в пряной панировке. Затем снова взглянул на меня, бодро улыбнулся:

– Погнали!

– Вперёд.

Чтобы каждый игрок мог лучше насладиться боем, под тёмными стенами светились дополнительные панорамные экраны, на которых отображался мир глазами синхронизированных животных.

Я мысленно нажимал кнопки виртуальной моторной панели, что позволяли двигать лапами и телом биороботизированной пантеры. Всё как в цифровой игре, только вместо игрового персонажа – живое существо. Внутри которого билось настоящее сердце.

Пантера покорно выполняла мои мысленные команды. Я вывел животное из клетки. Благородные шаги по неоновому треку привели её к стартовой линии забега. Она встала рядом с тигром Кольки, заняла исходную позицию согласно неоновой разметке.

Прозвучал характерный двойной сигнал. Голос игровой системы потревожил короткую тишину:

– Игроки! Приготовиться. Три! Два! Один! Марш.

Наши животные понеслись вперёд, в сражении за победой. Из-под мощных лап клубилась густая пыль, летели камешки и сухая листва. Я управлял моторной панелью так, чтобы пантера лучше срезала на поворотах прыжками. Отталкиваясь мясистыми лапами, она перемахивала через высокие кусты на маршруте.

Показатель полученных баллов быстро пополнялся высокими очками.

Но тигр Кольки не отставал. Он несся рядом почти нос к носу, быстрыми лапами стремительно вычёркивал метры дистанции под собой.

– Колька, я хочу слетать на Марс.

– Зачем?

– Мне знакомый звонил. Думаю, «Кибсферия» там мутит воду с одним предприятием. Ты не против, если я кое-что проверю?

***

Марс в иллюминаторе междупланетного крейсера – великолепное зрелище. Атмосферу планеты обволакивали солнечные лучи, колоссально-яркие и холодные. Они пропитывали энергией небольшие островки куполов терраформирования, разбросанные по поверхности.

Добрался я хорошо. Посадка междупланетного крейсера оказалась мягкой. На работу устроился быстро.

Рис. 4. Марс в иллюминаторе междупланетного крейсера

Но и месяца не прошло, как погряз в смертельно опасных неприятностях. Легко утонуть среди колоссальных высоток, потерять себя среди безнадёги, одиночества и лабиринта сложных решений.

На улице рылся в мусорном баке какой-то бродяга. Поскольку до дома мне было не далеко, а он нуждался в тёплой одежде, сбросил с себя парку. Вытащил из карманов телефон и ключи, переложил в джинсы.

С кошелька достал немного денег, протянул бродяге вместе со своей паркой:

– Держите. Одевайтесь.

– Спасибо.

Из далека донеслись девичьи крики. Бродяга шепнул мне, что нужно уходить быстрее. Сказал, что безопасно проведёт к центральной площади. Но я отказался. Бродяга глубоко вздохнул и быстро ушёл, не оглядываясь.

Я побежал на громкие крики. Редкие прохожие вдали рассыпались прочь. Улица быстро опустела. Патрульные дроны в этих местах летали редко.

Двое пьяных мужчин отняли у девушки сумочку и силой пытались затащить в тёмный переулок. Она истошно кричала, звала на помощь, отбивалась.

Я цапнул песка. Подбежал к ним. Швырнул мужчинам по глазам. Одному – заехал в челюсть. Второму – врезал ногой под дых. Они не думали, что кто-то ввяжется на защиту, поэтому эффект неожиданности сыграл мне на руку.

Я заступился вовремя.

Они преследовали нас с девушкой вплоть до Первомайской. С включёнными плазменными резаками в руках и в крайне плохом настроении. Но когда мы выскочили на городскую площадь, густо усыпанную уставшими людьми, мужчины от нас отстали.

Опасаясь, что за нами следят, я бродил вместе с девушкой по хитросплетеньям многолюдных тротуаров. Под неоновой сенью патрульных дронов над головой, которые могли нас защитить в случае вооруженного нападения.

Я знал, что надо осторожно затеряться в толпе. Раствориться в океане равнодушия.

На хрупкой девушке развевалось легкое платьице. Её холодная ладонь в моей руке дрожала.

– Змёрзла?

– Нет.

Её тихий голос немного осип, но она твердила, что всё в порядке и светло улыбалась. Словно мы не убегали от бандитов, а прогуливались на приятном свидании.

Девушка посмотрела на кровоточащие ссадины на костяшках моей руки, затем внимательно заглянула мне в глаза:

– Вам очень больно?

– Нет.

Сделав несколько шагов, она добавила:

– Вы такой сильный и смелый!

– Нет. К сожалению.

– Вы всегда говорите «нет»?

– Нет.

Я решил, что за нами больше не следят, поэтому пора сворачивать вынужденную прогулку по холодным улицам. Время было позднее, все кафе были закрыты, поэтому предложил девушке дождаться такси у меня дома.

Мы вошли в подъезд, поднялись по ржавой скрипящей лестнице к жилому сектору. В тесном коридорчике помигивали перегорающие неонки. Я подошёл к своей двери, прикоснулся пальцем к сенсорному слоту. Пиликнул сигнал подтверждения.

Двери зашуршали влево.

Я вошёл в душную комнату, сразу распахнул настежь окно. Красивая девушка вошла следом за мной, пригладила свою длинную косу, затем скромно встала рядом с настенным голографическим виджетом.

Рис. 5. Настенный голографический виджет

Она подняла на меня красивые глаза и тепло улыбнулась:

– У вас здесь хорошо и уютно.

Мой живот громко заворчал от голода, сжигая стыдом перед ней.

– Спасибо. Я поставлю чайник.

Пришлось ретировался от неё на кухню. Помыл руки. Умылся, чтобы смыть с себя усталость тяжёлого дня. Сделал несколько глотков воды, чтобы обмануть голод.

Хотел угостить девушку чаем, но, открыв тумбочку, понял, что заварки больше нет. До зарплаты оставалось долгих пять дней. Из съестного было лишь несколько яблок на столе и надкушенная утром горбушка хлеба.

Я вернулся к девушке. Она встретила меня радостной улыбкой. Так, будто мы давние друзья, которые не виделись целую вечность. Девушка указала рукой на окно и радостно воскликнула:

– У вас такие красивые виды из окна!

Я вздохнул, потирая ладонью лоб:

– Простите. У меня нет чая.

Девушка посмотрела на мою руку. Её светлая улыбка погасла. Она подошла ко мне, осторожно потянулась ладонью к моему запястью, но я не позволил прикоснуться. Спрятал кровоточащую руку за спину.

Раны на моих костяшках после воды снова стали кровоточить. Но я не сразу заметил, что по пальцам сочились бордово-алые линии.

Девушка заглянула мне в глаза и тихо спросила:

– Позвольте мне перевязать?

– Нет. Всё в порядке. Вы уже вызвали такси?

– Простите, ещё не успела.

Девушка наклонила голову, достала из сумочки дорогой смартфон, набрала номер. Только в этот момент я заметил, что на ней сверкают ювелирные украшения. Нежная и юная, словно принцесса из сказки. Она была явно из совершенно другого социального слоя, чем я.

Подошёл к окну, чтобы проверить нет ли там, внизу, преследователей. Неприятных людей не заметил. Обычная ночь в равнодушном городе. Я взглянул на сверкающие звёзды в небесах: ледяные и прекрасные, они рассыпались по чёрному бархату великолепием эпического сверкания. Лицо обдувал прохладный ветер, немного пропитанный привкусом транспортного топлива.

Глубокий вдох. Выдох…

К плечу мягко прикоснулась тёплая ладонь. Я оглянулся. Девушка мило улыбнулась мне, протянула свою визитку:

– Спасибо вам за спасение.

Я посмотрел на голографические надписи на визитке: «Анна Свиридова. аспирант кафедры нейротоксикологии, Институт биороботизированных технологий». Чуть ниже – светились неоновые надписи с номером и рабочим адресом.

– Аня, значит? А я – Саша. Очень приятно.

– Взаимно. Саша, спасибо вам большое! Если бы не вы…

Её телефон пиликнул о входящем сообщении. Оно загрузилось в голографическом режиме, поэтому я невольно заметил, что это уведомление от службы такси.

Аня притихла, медленно выдохнула воздух:

– Мне пора.

– Хорошо. Я вас проведу.

– Не нужно. Благодарю.

Аня направилась к выходу, мягко прикоснулась к слоту, двери со скрипящим шуршанием открылись перед ней. Она попрощалась со мной, добродушно помахала рукой и переступила порог. Пиликнул сигнал. Двери снова зашуршали и закрылись.

Я снова остался один.

Налил себе в чашку крутой кипяток. Без заварки и сахара, горячая вода отдавала хлоркой и нотками ржавчины. Я снова подошёл к открытому окну, взглянул на сверкающую улицу под домом.

Над тротуарами жужжали патрульные и коммунальные дроны. Аня села в такси. Машина плавно отъехала и скрылась вдали за поворотом.

Я сделал глоток горячей воды: во рту растворился горьковатый привкус металла. Лёгкие наполняли дуновения свободного ветра.

Время во мрачной комнате больше не тянулось болезненно и монотонно, как вчера. Я легко вздохнул, рассматривая, как многочисленные рои дронов носились над человеческой суетой: они сканировали лица прохожих и номера частного транспорта.

Очередная жужжащая тучка пронеслась прочь. Дроны вдали вспыхивали жёлтыми и тёмно-янтарными оттенками, рассыпались над магистральными дорогами. Бесчисленное количество механических «одуванчиков»…

Это был почти идеальный вечер.

На следующий день был выходной, я мечтал отоспаться. Но в полшестого утра меня разбудил настойчивый звонок в двери. Виджет показывал, что это Аня. Она стояла в красивом платье, задумчиво читала голографические объявления на стене возле слота.

Я протер глаза, вскочил. Быстро оделся, открыл двери. Как только двери зашуршали в сторону, лицо Ани засияло светлым теплом. Она громко и весело меня поприветствовала:

– Привет, Саша! Я так рада вас видеть!

– Аня? Что случилось?

Она весело рассмеялась, прикрывая ладошкой улыбку.

– Вы такой милый, когда взъерошенный!

Из сумочки Ани донеслось жалобное мяуканье. Я притих, прислушался. Мяуканье из сумочки повторилось. Я уставился на неё в ожидании объяснений. Аня, как бы оправдываясь, достала маленького котёнка, приложила его к груди и тихонько погладила.

– Смотрите, кого я под вашим домом нашла! Не бойся, малыш. Это очень хороший дядя.

– Вы мне принесли котёнка?

– Нет. Я его нашла. Поэтому себе и заберу.

Котёнок согрелся в девичьих руках, довольно закрыл глазки и замурлыкал. Девушка улыбнулась и добавила:

– Представляете: подхожу к вашему подъезду. Слышу: под кустами кто-то мяукает. Жалобно так. Отворачиваю веточки кустов. А там – этот милый пушистик. Глазки голодные. Без ошейника сидит, бездомный. Дрожит. Я к нему наклонилась: он от меня – убегать. А я его – хвать! И поймала.

– Аня, что вы здесь делаете в такую рань?