Алмазная петля. Триллер

37

Вадим и Костя сидели в кабинете, когда их срочно вызвал Виталий Сергеевич.

– Что же это, ребята, время идет, лето на дворе, а движений нет. Так и заглохло дело? Я про девочек.

– Да нет, Виталий Сергеевич, мы не забыли о девочках. Попутно с другими делами и про них выспрашиваем. – Вадим нервно провел по волосам.

– Сейчас все экзамены сдают, суматоха, – подался вперед Костя. – Мечутся все. Мы уже по нескольку раз всех опросили. Ничего не проклевывается.

Куликов досадливо кашлянул.

– А где вчера были?

– Мы с группой Коцлова Андрея обстоятельства пожара на мебельной фабрике выясняли. Вы же сами нас туда направили.

– Хорошо. Занимайтесь пока пожаром, но и про свои дела не забывайте. До свидания.

Ребята вышли и устало закурили на крыльце.

– Дела накручиваются, как снежный ком, – буркнул Костя.

– Точно. Вот только неизвестно, когда раскручивать будем, – добавил Вадим.

38

Павел Андреевич закрыл папки с делами, сложил записи и снял шапочку. Спина от долгого сиденья онемела, ноги налились тяжестью. От резкого стука в дверь у него заломило в ушах, и он раздраженно обернулся. Вошел приятный молодой мужчина и, пристально посмотрев на профессора зелеными глазами, спросил:

– Павел Андреевич?

– Да, что вам угодно?

– Я насчет Галины. Я ее дядя, она говорила вам? Как у нее дела?

– У нее все отлично.

– Я хотел бы увезти ее на месяц в деревню, подышать свежим воздухом. Это не повредит ей?

– Нет. Если, конечно, она будет соблюдать определенный режим.

– Вот и ладушки, – улыбнулся мужчина, – а как пройти к главврачу?

– По коридору до конца и налево.

– Спасибо. До свидания.

Он уже давно вышел, а Павел все никак не мог прийти в себя. Первый раз в жизни ему было страшно. Он не мог объяснить, почему ему так показалось, но от этого вежливого, с иголочки одетого мужчины веяло смертельной опасностью. Рощин подошел к окну и посмотрел вниз. Там стояла машина стального цвета, на которой, скорее всего, и приехал этот мужчина.

Рощин снял халат и надел пиджак. Через некоторое время увидел, как мужчина сел в машину и выехал с территории клиники. Был ли он один, разглядеть не удалось. Стекла были тонированными.

Профессор бросился кв кабинет главврача.

Люба застыв, сидела за столом. Когда он вошел, она вскрикнула, закрыла лицо руками и заплакала.

– Это он?

– Да!

– Что такое, Люба, что он тебе сказал?

– Ничего особенного, – замотала головой Люба, – просто я его боюсь.

– Успокойся. Ничего еще не случилось.

– Когда случится, будет поздно!

– Что он сказал тебе?

– Сказал, что принес вторую часть денег. Вежливо так говорит, а у самого такие глаза, что у меня дыхание остановилось. Деньги положил и говорит, мол, как договаривались, не было у вас клиентки такой, и все. Я ему говорю, что никто ничего не знает. Только я и ты.

– А он?

– Сказал: отлично. Потом дошел до дверей, повернулся и говорит: «За все заплачено. Если обманула – пожалеешь», – и ушел.

Люба снова заплакала.

– Успокойся, Люба!

– Не могу. За сына боюсь, за его семью.

– Мы же ничего никому не сказали, значит, и угроз бояться не надо!

– Павел, ведь ты и сам знаешь, что есть опасность. Может, все-таки заявим в полицию?

– Не знаю. У них ведь могут быть свои люди в полиции. Я подумаю.

– Подумай, и давай завтра поговорим с кем-нибудь из органов.

– Но ведь тогда придется обо всем рассказать?

– Да, правда, – пригорюнилась Люба. – А знакомых нет у тебя?

– Нет, никого.

Люба вздохнула.

– Ладно, Павел, пойдем. Рабочий день закончился.

– Деньги возьми.

– Не нужны они мне. Положу вот все в ящик. И первая часть тоже лежит там. Я даже прикасаться к ним не хочу.

– Я внизу тебя подожду, – успокаивающе проговорил Павел и вышел.

Люба глубоко вздохнула и, сняв халат, стала собираться.

39

Июнь. Швейцария, Лугано

Июнь в Швейцарии, в кантоне Тичино, выдался очень жарким. Под синим куполом неба город, обвитый зеленью и цветами, напоминал цветочную клумбу. Все вокруг цвело и благоухало!

Утро выходного дня Серджо начал с чашки черного кофе под тенью цветущих магнолий на террасе своей роскошной виллы. Ему недавно исполнилось сорок два года, и он прочно стоял на ногах, владея банком Swiss Private Bank. Это был семейный бизнес. Мать его давно умерла, отец скончался четыре года назад. После его смерти Серджо наконец решил жениться, так как был очень одинок. Брак оказался удачным. Он давно знал Марию, сестру своего друга Марко. Приятная, вежливая девушка с ровным спокойным нравом. Он выбрал ее, решив, что она подойдет ему по складу характера. Действительность превзошла ожидания. Мария не только подошла ему по характеру, но и очаровала его, свела с ума, и Серджо влюбился по уши. Она долго не могла забеременеть и очень переживала по этому поводу. Но полгода назад это произошло, и радости будущих родителей не было предела. Мария просто сияла от счастья. Серджо она обожала, ни минутки не могла жить без него.

Вот и сейчас, осторожно передвигаясь с большим животом, она с улыбкой подошла к мужу с апельсиновым соком в руках.

– Чао, милый!

– Чао, любимая! – Серджо прильнул к ее руке.

– Ты сегодня занят вечером?

– Да, к сожалению. В четверг прилетает мой друг из России, Виктор. Я тебе о нем рассказывал. Мне надо приготовить все нужные бумаги, забронировать для него отель.

– Хорошо. А к нам ты его будешь приглашать?

– Да. Он тоже уделил мне много внимания в России. Мне не хочется выглядеть в его глазах негостеприимным.

– Конечно, милый!

Мария вздохнула. Она задумчиво погладила живот. Видно было, что беременность немного сковывает ее.

Она, по возможности, не показывалась на людях, боялась за ребенка. Серджо улыбаясь, обнял жену.

– Не грусти. Мы не будем тебе докучать. Это будет просто ужин и ничего больше.

– Когда ты его позовешь?

– Думаю, в субботу. В день приезда, в четверг, он будет с дороги уставшим. В пятницу мы займемся с ним делами. Ну а в субботу поужинаем у нас. Я ведь говорил тебе, он хочет купить себе дело здесь, в Лугано, и все свои капиталы будет переводить через мой банк.

– А кто будет еще?

– Лео и Анна. И твой брат Марко с очередной девушкой.

– А с Виктором кто будет?

– Он будет один. Приезжает всего на четыре дня. В следующий раз он появится уже насовсем. Тогда же приедет и его женщина. Они не женаты, но планируют соединить свои судьбы здесь.

Мария, улыбаясь, взъерошила волосы мужа.

– Значит, до вечера ты со мной?

– Только с тобой и с нашим ребенком!

Он положил руку на живот жены, и Мария счастливо засмеялась.

Выросшая в большой дружной семье, Мария была младшей и самой любимой. Ей все прощали, все ее желания исполнялись. Братья обожали ее и оберегали от всех невзгод. Серджо она знала давно. Они были друзьями. А несколько лет назад они вдруг встретились случайно на концерте Бьяджо Антоначчи. Оказалось, что они оба без ума от этого певца. После концерта они посидели в кафе, много говорили о любимом певце, и всю дорогу до ее дома болтали без умолку. Им было интересно друг с другом. Так все и началось. Потом была роскошная свадьба и любовь мужа, которую Мария берегла, как дар небесный.

40

Перелет прошел просто замечательно. Рейс был вечерним, и Швейцария встретила Виктора дивным летним закатом и запахом свежего кофе. В аэропорту его встретил Марко, шурин Серджо, и привез в забронированный для него номер отеля «Gardenia». Поселившись, Виктор сразу же завалился спать и проспал до утра.

Утром он выглядел свеженьким как огурчик. Сделал пару звонков и спустился в холл.

Виктор чувствовал необыкновенный прилив сил. Это случалось с ним всегда, как только события начинали набирать разгон. В холле его ждали Серджо и Лео. Друзья сердечно пожали руки и прошли к барной стойке. Серджо заказал кофе.

– Виктор, если ты не устал, то мы можем уже сегодня ознакомиться с банковскими делами, осмотреть три объекта и после обеда еще два. В шесть часов все закончим. Ну, а завтра день свободный. Ты можешь до обеда заняться своими делами, а вечером ужин у меня на вилле.

– Я не против такой программы. Мы успеем закончить все дела за четыре дня? У меня на вторник обратный билет.

– Не сомневайся. Все эти дни мы будем заняты только тобой и все успеем. Ну как, едем?

– Едем! – довольно улыбнулся Виктор, и они направились к машине.

41

Субботний вечер на вилле Серджо прошел очень весело. Поужинав, компания вышла на террасу. В ожидании кофе затеяли игру в бильярд. Женщины не отставали от мужчин. Особенно хорошо играла Анна, супруга Лео. Неплохо справлялась с игрой и подружка Марко. Мужчины играли хуже, чем обычно, но только потому, что слишком много выпили. Они дружно смеялись и шутили друг над другом. Всем было уютно и весело в этот летний вечер.

– А куда мы отправимся завтра? – спросил Виктор у Серджо.

– Мы поднимемся на фуникулере на гору Монте Бре. Ты посмотришь на город с высоты птичьего полета. Тебе понравится. Ведь ты давно хотел посмотреть город с высоты птичьего полета?

– Да, мне очень хочется. А кто поедет?

– Все поедем! Нам всем не мешает отдохнуть после трудовой недели.

Все одобрительно загалдели, предвкушая прогулку. Бокалы с шампанским снова наполнились, и все стали вспоминать, как отдыхали на горе в прошлое лето. Выбрав время, Виктор отошел в сторону от друзей и набрал номер.

– Ну, как там? – Выслушав ответ, он оглянулся, не слышит ли его кто, и тихо проговорил: – Завтра.

Отключив телефон, он вернулся к столу. Его ухода не заметили, все были поглощены воспоминаниями. Солнце закатилось, зажглись огни, и волшебная ночь Швейцарии окутала запахами цветов и кофе.

Виктор был напряжен, и не мог полностью насладиться этим вечером, но старался, чтобы это не было заметно. Слишком многое было поставлено на кон, очень большие деньги.

Когда несколько месяцев назад раздался звонок и ему предложили дело, он подумал, что это розыгрыш. Однако все оказалось серьезно. Заказ в виде красно-пурпурных фантазийных бриллиантов, добытых на прииске Аргайл в Западной Австралии, лежал в депозитном сейфе Swess Private Bank в Лугано, который принадлежал его приятелю, почти другу Серджо Депаоли. За самые дорогие в мире бриллианты, упакованные в сейф, Виктору предложили такие деньги, что можно до конца своих дней пить шампанское под небом Швейцарии. Вот только попасть в хранилище банка было нереально. Банальное ограбление с проникновением через главный вход даже не рассматривалось. Оставалось только проникнуть через тайный ход от дома банкира. Об этом Виктору сказали, но где именно этот ход и как проходит – этого никто не знал.

И узнать это было главной его задачей.

Виктор долго бродил по территории виллы. Восхищался продуманной архитектурой дома и роскошью обстановки, но нигде ни намека на то, что есть ход в хранилище. Но он есть. Это точно. Только где? Хотя, конечно, глупо было воображать, что он угадает.

– Виктор, наливай! – послышался голос Лео.

– No, basta! – шутливо шлепнула мужа по губам его жена Анна.

Виктор немного понимал по-итальянски. Ему нравился этот певучий язык. В мечтах он жил здесь, на берегу озера вместе с Розой, единственной женщиной, которая что-то для него значила.

Разлили шампанское, и Серджо произнес тост на итальянском языке, а потом перевел на русский:

– За настоящих друзей! – провозгласил он. Все дружно выпили.

42

День в Швейцарских Альпах похож на картинку из книги волшебных сказок. Невозможно передать цвет гор на фоне изумительной голубизны неба. Солнце кажется каким-то нереальным, а прозрачная синева озера манит хрустальным блеском. Поднявшись на вершину горы Монте Бре на фуникулере, компания сфотографировалась на фоне открывающейся вдали панорамы горы Сан Сальвадоре и озера. Посидели на обзорной площадке в баре у края горы. Настроение было отличное. Серджо нежно поддерживал беременную жену. Шел седьмой месяц, но чувствовала Мария себя прекрасно и радовалась прогулке. Лео всю дорогу балаболил и беззлобно поддразнивал жену. По-русски говорили только Серджо и Лео. Остальные общались на итальянском и усиленно обучали языку Виктора, мотивируя тем, что скоро это ему придется делать в обязательном порядке. Вокруг разносился запах кофе, собирая туристов вокруг бара. Щелкали фотоаппараты, смеялись дети. Туристы галдели на разных языках. Все были очарованы окрестностями. Отовсюду слышались смех и восторженные восклицания отдыхающих.

Виктор был напряжен, но искусно маскировал свое настроение. Смеялся, много говорил. Стараясь скрыть волнение, он носился с фотоаппаратом, пытаясь разглядеть своих людей.

Все должно произойти сегодня, сейчас. Другого такого случая не представится. Здесь ли ребята? Позвонить невозможно. Сам запретил звонить из предосторожности. Время идет, скоро будет поздно что-либо предпринимать. Но, похоже, все шло к этому. Ни одного знакомого лица. Виктор заставлял себя не думать о неудаче. И пока это ему удавалось. Но какой ценой!

Серджо позвал его.

Сейчас они попьют кофе и пойдут вниз, к деревушке Гандрия. Вытянувшись гуськом, компания, переговариваясь и смеясь, стала спускаться по склону вниз, делая остановки и фотографируясь. Боже, какая красота! Толпы туристов восторженно ахали и охали.

Серджо немного отстал, осторожно поддерживая под руку Марию. Счастливые глаза жены сказали ему, как она довольна прогулкой. Отбежав, на несколько шагов назад, он настроил фотоаппарат на жену. Встал поудобнее, чтобы солнце не светило в объектив, и щелкнул затвором.

– Еще, еще! – закричала ему Мария и отошла дальше, чтобы он снял ее во весь рост. Серджо щелкнул затвором и не понял, что вдруг произошло. Мария качнулась, как-то удивленно повела плечами и открыла рот, протянув к нему руку. Серджо похолодел. Еще не понимая, что происходит, он сделал шаг к ней, не спуская глаз с ее лица, и вдруг страх окатил его волной!

– Мария! – закричал он таким страшным голосом, что на тропе все притихли.

– Мария! – опять закричал он, подхватывая падающую жену и вглядываясь ей в лицо. А лицо Марии гасло на глазах! Мертвенная бледность покрыла лицо, глаза заволокло пеленой, а рот остался открытым в безмолвном крике о помощи. Мария была мертва.

Все, что произошло потом, было как в страшном сне. Метались люди, кричали, вызывали скорую помощь, куда-то звонили. Очень быстро прилетел вертолет. Марию забрали, но врачи сразу сказали, что она мертва. Появилась полиция. Площадка и склон горы вмиг опустели. Никто ничего не мог понять. Виктор был ошарашен не меньше других. Хотя только он и знал, что именно произошло с женой его друга. Брат Марии, Марко, плакал как ребенок. Она была младшей в семье, любимицей. Как ему сказать о ее смерти родителям и братьям?

Весь день прошел в нескончаемом потоке вопросов и ответов. Солнце било в глаза, жара обжигала кожу, вопросы полицейских сливались в один монотонный гул. Собрали всех, кто был на площадке. Присутствующих опрашивали, все записывали, сверяли с показаниями других. К Виктору у полиции никаких особых вопросов не возникло. Во время инцидента он находился внизу, на нижней площадке. Свидетели подтвердили это. Ему разрешили вылететь в Россию, взяв подписку, что он прилетит, если понадобятся его показания.

В понедельник в отель к Виктору пришел Лео. Он пожелал Виктору счастливого пути. Сказал, что Серджо по-прежнему поддерживает их проекты, но говорить о них они будут позже. На вопрос Виктора, что же произошло с Марией, сказал, что Мария была отравлена. Совсем незаметный укол иглы, это выяснилось при вскрытии. Мария умерла мгновенно. Яд на основе цианида. Ребенок тоже умер. Кто это сделал и по какой причине, предстояло выяснить полиции. Конечно, из-за того что сразу никто не понял, что именно случилось с Марией, полиция не приняла меры вовремя. Все подумали, что ей стало плохо. Туристов было слишком много, и убийца смог беспрепятственно скрыться. Очень многих допросили, но ничего не выяснили.

Пока полиция связывала смерть жены банкира с его конкурентами.

Лео извинился, что не сможет проводить его завтра в аэропорт, и ушел.

Только сев в самолет на другой день утром, Виктор наконец-то перевел дух и в отличном настроении заказал себе глоток коньяка.

Итак, вторая часть операции тоже удалась. Виктор, довольный, откинулся в кресле и закрыл глаза. Лететь два с половиной часа, можно поспать.

43

Элина вышла из душа, зябко кутаясь в халат. Погода поменялась к худшему. Месяц июнь, а день такой, будто еще и весна не начиналась. Холодно, промозгло, тоскливо. Муторно было и на душе у Элины. Токсикоз все еще донимал по утрам, но в основном самочувствие было неплохим. По вечерам она гуляла, только когда стемнеет. Второй месяц Элина жила на новой квартире. Новый двор был уютным, с огромными развесистыми деревьями. Листья шелестели шелковым зеленым шатром, пахло цветами, но ничто не интересовало Элину. Уже давно не рада была она, что ввязалась в это дело. Нехорошее предчувствие сжимало сердце при каждом посещении Розы, но сказать что-либо она не могла. С тех пор как она прочитала о Юле в газете, страх не покидал ее ни на минуту.

В агентство они пришли в один день. Юля снимала комнату у одинокой пенсионерки. А Элине дали место в квартире, которая принадлежала клубу. Там часто жили и другие девушки, обычно те, кто танцевал на сцене.