О боже, какие мужчины! Знакомство

– Ты вчера говорил про магию разума? Объясни, пожалуйста, зачем мне надо было все-таки спать? – продолжила пытать мужчину, после того как вышла из туалетной комнаты.

– Магия разума забирает много сил. Вы не маг, вам было бы очень плохо, если бы вы не заснули, тэйалия, – спокойно просветил меня мужчина, более не думая увиливать от ответов.

– А ты маг разума? – спросила с долей скептицизма.

Пусть вчера от его прикосновений, казалось, происходило что-то необычное со мной и моим организмом… Но все равно верилось с трудом.

– Я хэцо! – отрезал упрямец, а я почувствовала, что со дна души начинает подниматься раздражение.

– Объясни, кто такие хэцо? – спросила пока еще вежливо.

– Хэцо – это… – задумался мужчина, в попытках подобрать слова, не иначе. – Заплативший смертью… за право… видеть… и идти. Видевший запретное… Вы должны знать, тэйалия. Просто подумайте, напрягите волю. Знание всплывет.

Последовала его совету, задумавшись над тем, что он сказал. Это его «заплативший смертью», как-то перекликалось в моем мозгу со словосочетаниями «идущий на смерть», «человек без имени», «оплачивающий смертью», «приведший жизнь» и с чем-то таким же бредовым.

– Но я так и не поняла, – выдала разочарованно, поразмышляв немного. – Слишком много значений…

– Просто в вашем языке нет такого понятия, – терпеливо объяснил он. – Поэтому и не получается перевести одним словом.

– Ты расскажешь мне, зачем ты притащил меня сюда? И где мы? – спросила его, поняв, что на многие вопросы ответы придется искать самой. – И да, я хочу есть. Так же хочу понимать, как можно присесть на что-то, чего не видишь. На чем я спала? И…

– Я отвечу на все ваши вопросы, тэйалия, – сказал он почтительно. – Но вы правы, прежде нужно подкрепиться. Мне не простят, если вы будете чувствовать себя голодной.

– Кто не простит? – заинтересовалась я.

– Совет Урмыт, – ответил снова непонятно для меня.

Наученная горьким опытом с хэцо, попыталась найти разгадку сама. Задумалась, крутя слово в голове так и эдак. Всплывало «облеченные жизнью», «награжденные почетной смертью», «живые мужчины» и «любящие жизнь». Очередной набор понятий, которые нельзя было объединить одним словом. Как же я понимать-то этого хэцо буду? Глянула на мужика тоскливо и скривилась от мысли, что нам до взаимопонимания, как до Луны пешком.

– Тэйалия, – обратился он ко мне и повел рукой, указывая на висящие в воздухе емкости. – Вам следует принять пищу.

– Как? – спросила обреченно, все емкости были разноцветными шарами разных размеров и болтались в воздухе где-то на уровне моей груди.

В этот раз мужик не стал вредничать, показал на ближайшем шаре, как им пользоваться. Поймал, сжал руками и приложил ко рту. Сделал глотательное движение и посмотрел на меня, поняла или нет. Решила последовать его примеру, надеясь на то, что раз почтительно обращаются, не пугают, не бьют, не насилуют, то и травить не станут. Шар легко поплыл мне в руки, стоило только их протянуть вперед. Сжать упругую поверхность тоже не составило труда. А вот дальше, я впала во временный ступор. Поднесение оранжевого первым мне приглянувшегося шарика ко рту ничего не дало. Кусать? Лизать? Изображать глотание? Что вызовет нужную реакцию? И нужна ли та реакция мне? А точно ли еда? Вопросов в голове крутилось много и я, тяжело вздохнув, коснулась шара губами еще раз, попытавшись втянуть его поверхность в рот. По языку хлынул приятный и необычный на вкус сок. Захлебнулась от неожиданности и с непривычки, и закашлялась, отняв сосуд-шар от губ. На нем не было заметно никаких повреждений, да и сок прекратил течь.

– По-кх-кх-кх… стучи по спине, – выдавила из себя через силу.

– Не могу, – с трудом проговорил мужик.

– Сту…кх-кх-кх…чи, – слезы бежали из глаз, а прокашляться никак не получалось.

Меня не столько стукнули, сколько погладили, зашипела, задыхаясь, на этого идиота, и только тогда он решился заехать мне между лопаток посильнее.

– Спасибо, – выдохнула и поморщилась, мужик не подрасчитал силу.

– Убей меня! – Похититель бухнулся перед отдышавшейся мной на колени.

– Зачем? – чуть не закашлялась снова, теперь уже подавившись слюной.

– Я поднял руку на тэйалию, – процедил он сквозь зубы, кривя губы. – Смерть от твоей руки смоет позор.

– С ума сошел? – вытаращилась на него, как на ненормального. – Я не буду тебя убивать! За что? За то, что ты постучал меня по спине? Почему меня нельзя постучать по спине, чтобы помочь?

– Я поднял руку на тэйалию, – упрямо заявил мужик.

– Вот ведь! – топнула ногой, злясь на упертость хэцо. – Ты мне помогал! Какая на фиг смерть?

– Что такое «наффиик»? – спросил, странно растянув слово, похититель.

– Мм?… – застопорило меня, потому как разъяснить смысл великого слова «на фиг», не получилось с первого раза даже самой себе.

А как объяснить человеку, который русского не знает, что такое «на фиг» и чему он эквивалентен в языке, который я и знаю-то совсем ничего?

– Никакой смерти! – решила перевести наиболее доступным для понимания мужиком набором слов, притом близким по смыслу. – Ты мне помогал, а не руку поднял. Ясно?

– А зачем бить, чтобы помогать? – снова не смог он понять мою логику.

– Постучал по моей спине и помог воздуху пройти, – попыталась объяснить как можно понятней.

– Я мог магией, – заявил он, все еще стоя на коленях.

– Ты сам говорил, магия разума забирает много сил, – нашлась я, но не сразу.

– Это не магия разума. Магия жизни, – объяснил как дитю неразумному.

– Остановимся на просто магии и не будем углубляться в эту тему, – прошипела в ответ, раздраженная взаимным недопониманием.

– Как скажете, тэйалия, – ответил он спокойно.

– Поднимись, пожалуйста, – попросила тихо. – Не надо передо мной стоять на коленях. Мне это неприятно.

Похититель встал и уставился на меня с немым вопросом в глазах. А я, вздохнув, глянула на летающие в воздухе шарики и поняла, что сыта и есть больше не хочу. Пусть и тянуло попробовать из каждого шарика понемногу, но явно что-то еще в меня не поместилось бы.

– Как и на что сесть?

Он отошел немного, обвел контуры невидимого мной предмета рукой и глянул на меня:

– Теперь видно?

Проступило нечто непонятное, похожее на облачко в туалетно-душевой комнате. Не дожидаясь объяснений и более ничего не спрашивая, направилась к этому нечто, постоянно меняющему форму. Осторожно присела, пробуя на прочность, и убедилась, что это то самое, знакомое мне ложе, на котором отдыхала ранее. Поэтому спокойно восприняла то, что это нечто подстроилось под меня так, что можно было принять любую удобную позу, не боясь упасть. Несколько увлеклась сменой поз, так заинтриговало ложе. Удивительная и полезная в хозяйстве штука.

– Итак, я хочу знать, куда ты меня привез и для чего, – вернулась к наиглавнейшей теме.

– Тэйалия… – и замолчал, а я задумалась над значением этого слова.

Раз оно сразу не перевелось, то тоже можно попробовать понять, поковырявшись в памяти. Приложила палец к губам, глубоко задумавшись… «Тэйалия»… «Дающая жизнь», «живая душа», «новая жизнь», «во главе жизни», «уходящая в смерть», «живущая со смертью»… Странный набор. И как его расшифровать?

– Так зачем и куда? Это другой мир, так? На Земле всего этого точно нет, – обвела взглядом помещение. – Или это просто сон?

– Вы правы, тэйалия, – ответил он, вернувшись из каких-то неведомых и задумчивых далей. – Этот мир отличен от того, в котором жили вы. Теперь вы будете жить на Руалонэ и примите Дом, как и полагается тэйалии.

– Что означает принять Дом? – сразу же возник следующий вопрос, так как предыдущий ответ так ничего и не объяснил.

– Каждая тэйалия принимает Дом, – пояснил мужчина, продолжая стоять. – И для этого приходит в Руалонэ.

– Не сказала бы, что я сама пришла, – вспомнился мультик про Простоквашино и знаменитая фраза мамы: «Я сама сюда дошла! На лыжах!»

Вот уж точно, лыжи в тот момент, когда я бежала от этого хэцо, очень даже пригодились бы.

– Хэцо всегда привозит тэйалию. Хэцо всегда помогает, – торжественно возвестил похититель, а я поморщилась из-за пафоса в его словах.

– Тогда помоги мне понять. Что происходит, и как я могу попасть обратно. Меня потеряли, кстати, – расстроилась, вспомнив про маму и отца. – Что будет с мамой?

Вадик-то мою потерю переживет. Погрустит немного и забудет. А вот родители…

– Вы не вернетесь в свой мир, тэйалия. Ваше место в Доме, – сказал без капли сочувствия, как будто это нормально, тащить незнакомых девушек в какой-то дом без их согласия.

– А меня спросить? – поинтересовалась ядовито.

– Вы подходили. А закон гласит: любая, кто подходит, – ответил мужик спокойно. – В законе не сказано спрашивать тэйалию о переходе. В законе сказано забрать сразу, как видишь.

– И чем это я подошла? – процедила сквозь зубы, ответы этого непрошибаемого идиота бесили. – Мне падать в обморок от радости, что кто-то счел меня подходящей?

– Вы здоровы, – судя по тону, ему реально было все равно, кого выбирать. – И противоположного пола.

– И это все? – В груди клокотала ярость и сильно хотелось что-нибудь разбить о башку навязавшегося хэцо. – Я просто в восторге! И зачем вам мое здоровье?! На племя выкрали?! Детей там рожать или что?! Своих рожениц не хватает?! Неужели нет женщин, совсем?!

– Араи есть, – посмотрел на меня как на дуру и добавил. – Тэйалий на Руалонэ нет. Только в других мирах.

– Пожалуйста, будь так любезен, объясни мне подробно. Что же на самом деле представляет из себя тэйалия? Почему ты так меня называешь? Я все равно ничего не поняла из твоих объяснений. Знание языка не помогает. Наверное, нужно родиться и вырасти на Руалонэ, чтобы понимать, о чем ты говоришь.

– Тэйалия – дающая жизнь и Глава Дома урмыт. Ее всегда привозит хэцо из другого мира. На Руалонэ тэйалий нет, – пояснил он снова кратко. – Я не знаю, что именно вам нужно объяснять. Это то, что каждый рэш знает с самого истока жизни.

«Рэш» перевела для себя как «ценящий свободу», «любящий сильную жизнь».

– То, что для тебя норма, для меня не известно по определению, – вздохнула, мужчина снова изъяснялся непонятно. – Хорошо. Сколько тэйалий привезли на Руалонэ?

– Когда привезли? – задал он вопрос в ответ, как настоящий еврей.

– Так, стоп, – схватилась за голову, пытаясь переварить информацию. – Хорошо, сегодня.

– Ни рау, – сказал хэцо, а я зависла, пытаясь переварить новое слово.

Если не ошибаюсь, можно перевести как «один». В сумме у нас получается «ни одну».

– Вчера? – чувствовала, что еще чуть-чуть и мозги вскипят от попыток понять, о чем вообще идет разговор.

– Рау. Вас. Привез я, – выдал просто невероятный максимум информации.

– Хорошо, а за год? – может, хоть так какая-либо стройность в ворохе чуждой информации появится?

– За оборот? Рау. Вас. Привез я, – что-то этот хэцо чем дальше, тем больше бесит неимоверно.

– Сколько тэйалий находится на Руалонэ? – надеюсь, это название планеты, а не города. – И что такое Руалонэ? Планета? Город? Дом?

– Руалонэ – мир, – отвечал он послушно, но все равно раздражал до зубовного скрежета. – Тэйалий всегда должно быть рамвильд. И Домов рамвильд, – добавил, наконец-то, по своему почину.

Не сразу сопоставила незнакомое слово с цифрами родного мира. Пришлось мысленно перебрать полученные знания по числам и вычислить довольно приблизительно, что рамвильд соответствует земному пятьдесят.

– То есть получается, что на весь мир Руалонэ всего пятьдесят Домов, которые возглавляют тэйалии? Так? – хоть что-то удалось понять, надеюсь, и собеседник сумел перевести незнакомое ему слово. – И что делают тэйалии кроме того, что возглавляют Дома? Рожают детей? Правят миром? Просто живут?

– Живут и любят. Детей производит заравит, – голос мужчины звучал ровно, а я сглотнула, ужаснувшись перспективе.

Получается, мне детей, как ушей своих, не видать? Заравит, если я правильно перевела, обозначает инкубатор.

– Это как? – мигом забыла о том, что хотела уточнить, что раз привезли меня, значит, тэйалии точно не живут вечно, и одна из них недавно умерла. – Почему рожает инкубатор, а не женщина?

– Все рэши и араи выходят в мир так. А разве может быть как-то иначе? – взглядом зеленых глаз прошелся по моему лицу и фигуре.

Хотела ответить, что может, потом представила себе, как объясняю про процесс вынашивания и рождения ребенка, и не стала вылезать с демагогией вперед. Успею, судя по тому, что возвращать на Землю меня не собираются. Может статься так, что вся жизнь впереди, чтобы узнать. С чем категорически не согласна. Хочу домой, подальше ото всех непоняток, хэцо, рэшей и прочего зверья, которое даже не знаю, с чем едят.

– Хорошо, а что обозначает в понимании жителей Руалонэ «любит»? – зацепилась за следующий неразъясненный момент.

– Тэйалия любит Дом, хранит его и урмытов, – очередное пояснение, которое сразу переварить и не получилось.

– Кто такие урмыты? И только не надо говорить, что я должна напрячься и попытаться понять сама. Пробовала уже, не помогает. Получается набор слов, который не соответствует какому-либо знакомому мне понятию, – добавила раздраженно.

– Урмыты – это те, кто пошли за тэйалией. Те, кто хранят вместе с ней Дом. Те, кто прошли Обряд Единения и отреклись от старых имен, – столько пафоса и вдохновения в зеленых глазах, жуть просто.

– Ты же тоже отрекся от имени. А я тэйалия. Почему же тогда ты хэцо, а не урмыт? – Мой вопрос поверг собеседника в ступор.

– Меня лишили имени, потому что я стал хэцо. Хэцо становится только тот, кто может привезти тэйалию, – заметил мрачно он, ему явно не хотелось заострять на этом моменте внимание, но вместо него готова была заострить я.

– Расскажи, как ты стал хэцо, и что это дает? И чем подробней и проще, тем лучше, – подтолкнула мужчину к откровенности, а он, как и предполагала, не стал спорить и начал рассказ.

После того как он завершил речь, я долго-долго переваривала информацию, пытаясь разобраться в некоторых незнакомых терминах. И в результате, адаптировав все рассказанное под себя, пришла к некоторым интересным выводам.

Данному конкретному хэцо не повезло, к этому весьма почетному и уважаемому титулу он никогда не стремился. Видел свое будущее среди свободных рэшей, со временем собирался обзавестись парочкой постоянных спутниц жизни, а то и тройкой, если благосостояние позволило бы. Но так получилось, что приглянулся урмыту, входящему в состав Совета. В этом месте рассказа, с трудом удержалась от кучи поднакопившихся к тому моменту вопросов, решив уточнять все постепенно, дабы мозг не перегружать. Мой похититель отказал, когда советник предложил недостойную связь. Хэцо всегда был натуралом и любил только женщин, переступить через себя не смог, поэтому заработал кучу неприятностей. И не просто не смог переступить…

Мой собеседник что-то путано говорил про закон, который запрещает урмытам подобные связи. С трудом удержалась от вопроса: «А не урмытам разрешает?» Воспользовавшись властью советника, этот самый урмыт, подгадал так, чтобы жребий на выборе хэцо, когда одна из старейших тэйалий ушла в мир – так и выразился «ушла в мир», что означало, думаю, что она умерла, – пал на моего похитителя. И накрылись медным тазом две-три спутницы жизни, о которых хэцо мечтал. Выбор жребия не оспаривают, и великую честь быть хэцо несут с гордо поднятой головой.

Переварив эту историю, задала вполне закономерный вопрос:

– А что такого плохого в том, чтобы быть хэцо? Раз тэйалию запрещено бить, значит, отношение к ней какое-то особенное. Так? – дождалась, когда хмурый мужчина это подтвердит и продолжила: – Значит, тебе почет и уважение, что привез тэйалию, разве нет?

– Да, меня ждет уважительное отношение. Даже члены Совета не смогут мне ничего приказать, – сказал он, как-то не особо радуясь этому факту.

– Так в чем проблема? – Снова из него все клещами тащить нужно, вот ведь индюк.

– Я видел запретное, – в очередной раз его ответ поставил меня в тупик.

– Будь так любезен, – прошипела выведенная из себя я. – Поясняй свои слова более подробно. Что означает видеть запретное? Что тебе за это грозит?

– Запретное – это тэйалия, – выдавил он из себя неохотно. Долго думал, а потом все-таки тихо произнес: – Хэцо – единственный рэш, который видит тэйалию без ритуальных одежд и без Обряда Единения. Закон гласит, что если рэш видел тэйалию, когда она раздета, то ослушнику – смерть. Если рэш слышал голос тэйалии без Обряда Единения, тоже смерть.

– Но я же была одета! – воскликнула, шокированная всем услышанным. – Это ты меня раздел. Зачем, если знал, что за это убьют?

– Тэйалия скрывает лицо за маской, а тело за ритуальными одеждами красного цвета, и обязательно носит накидку на волосах. Вы были раздеты, когда я забирал вас. Вы разговаривали со мной, – не стал он продолжать дальше, а я принялась лихорадочно обдумывать все свалившееся мне на голову.

Получается, если кто-то в этом долбаном мире увидит меня без ритуальных одежд красного цвета, маски и покрывала… то этого кого-то убьют? Дикость какая! Теперь слово «хэцо» стало как-то более понятно. Реально идущий и на смерь, и за смертью. Жутко-то как. И вот никак нельзя обойти этот дурацкий закон?

– Что за Обряд Единения, который ты постоянно упоминаешь? – Теперь уже я смотрела на собеседника мрачно.

– Тэйалия выбирает любого свободного от спутниц и спутников рэша и проводит с ним Обряд Единения, – удалось-то мужика разговорить, вон как соловьем разливается. – После этого рэш становится урмытом и получает новое имя. Он тоже надевает маску и ритуальные одежды того же цвета, что и тэйалия.

– И после этого имеет право видеть тэйалию голой, так? – В этом всем ногу сломишь, пока разберешься, чувствую, привыкать еще долго, если не найду возможности вернуться обратно. – Тебя убьют сразу после того, как мы с тобой выйдем из этой комнаты в свет?

– Я должен все пояснить и показать. Помочь надеть ритуальную одежду и быть рядом с тэйалией до того момента, как она пройдет рау Обряд Единения, – ответил устало и вздохнул, показав этим, как не радуют его перспективы.

– Первый Обряд Единения? – мигом отвлеклась от судьбы хэцо, как только вникла в сказанное им. – Может быть и второй, и третий? Я правильно понимаю?

– Да, – ответ такой краткий и емкий, чудо просто. А в каком я восторге, кто бы знал. И этот самый хэцо меня еще и добил: – Не просто может, должен быть. Дом без урмытов, легкая добыча для врагов и короткая жизнь для тэйалии.

– Что? – подскочила на месте и вытаращилась на него, чувствуя, что крыша едет.

– У вас не так? – изумился этот, этот…

Да еще и смотрит так… будто все-то понимает, но только дурачка из себя разыгрывает. Наверное, так и есть. Ах ты ж гадина! Несколько спутниц жизни, говоришь?

– После Обряда Единения… – сделала над собой усилие, не желая радовать своей неадекватной реакцией этого урода, и села обратно, сверля недобрым взглядом хэцо. – Какие права и обязанности у урмытов? И у тэйалии?

– Тэйалия живет и любит. Урмыт прислуживает ей и проживает всю свою жизнь рядом с тэйалией, храня верность и соблюдая законы, – поведал мужик спокойно. – Ублажает ночами, выполняет все приказы. Может быть избран в Совет Урмытов.

– Любой свободный рэш, говоришь… – задумчиво разглядывала своего похитителя, раздумывая над тем, как бы больнее его уесть. – Я нравлюсь тебе?

– Вы тэйалия. Вы не можете не нравиться, – снова уходит от ответа, дипломатичный наш.

– Хорошо. Задам вопрос иначе, – изнутри кипела, но внешне вела себя спокойно. – Я красивая? Только честный ответ.

– Честный? – В глазах его блеснуло что-то опасное и недоброе. – Араи свободных рэшей красивей.

– Это очередной уход от ответа! – еще чуть-чуть и начну кричать. – Да или нет? – спросила вкрадчиво.

– Нет, – поколебавшись, ответил все-таки он.

– Значит, я вызываю в тебе отвращение? – задала этот вопрос еще более вкрадчивым тоном.

Мужчина отвел взгляд в сторону – не иначе соврать собирается – и ответил:

– Да.

– Если тэйалия выбирает рэша, кто-то может оспорить выбор? – спросила спокойно, хоть внутри и бесилась, желая перегрызть горло мужчине, что до сих пор стоял поблизости.

– Никто, – ответил кратко, но мне уже было достаточно известно, чтобы сделать выводы и заявить.

– Считай, что я тебя пожалела, – усмехнулась неприятно. – Я выбираю тебя! Будешь урмытом. Станешь мне прислуживать…

«И не будет тебе никаких нескольких спутниц жизни, и превращу я твою жизнь в ад в отместку за „некрасивая“, – подумала про себя злорадно. – И за то, что все это время просто тупо издевался надо мной, не собираясь особо распространяться обо всем, что знаешь. А еще у меня будет чиста совесть. Из-за меня никто не умрет».

– Дарю тебе жизнь, – хмыкнула, наблюдая, как мужчина нахмурился и посмотрел на меня озадаченно. – Добрая очень.

– Но хэцо никогда не выбирают! – зеленоглазенький гад глядел задумчиво.

– Есть законы, запрещающие это? – Новая умная мысль пришла в голову.

– Придется запрашивать Совет… – Хэцо задумался, явно просчитывая варианты.

И как-то повеселел. Или мне это показалось? Получается, я не гадость сделала, а повелась на подначку как дура? А слово обратно взять можно? Только открыла рот, собираясь озвучить вопрос, и сразу же захлопнула. Все равно не смогу жить спокойно, понимая, что пусть и гад, но будет убит из-за того, что разговаривал со мной и рассматривал без паранджи – еще не видя наряд, уже окрестила его на свой лад. Пусть и не сама себя крала, а этот вот урод… Но все равно не смогу просто молчать. Глупая ситуация. И куда суюсь, не зная броду? Мне толком обычаев еще не объяснили, а все туда же! Гадов спасать! И в кого я такая ду… добрая?