«Щеглы». Первый полёт. Сборник рассказов

Красная шапочка

Рассказ

Опоздание

Саша опоздал на урок истории и попытался, не привлекая к себе внимание Андрея Васильевича, прокрасться на своё место.

– Стоять! – рыкнул учитель, и Саша замер на месте, успев сделать от двери только несколько шагов. – Я не понял, ты что к себе домой зашёл? Ни здравствуйте, ни до свидания! – грозно поинтересовался историк из-за учительского стола.

– А нам школьный психолог посоветовала, чтобы не отвлекать внимание учеников и учителя от урока – можно не здороваться, когда заходишь после звонка в класс, – попытался оправдаться Саша.

– Это к ней можно заходить, не здороваясь, – хмуро возразил Андрей Васильевич. – А для меня такое поведение означает, что ученик очень сильно хочет отвечать у доски. И я не могу отказать в осуществлении его желания. Так что Александр, милости прошу, ответить о причинах, целях и участниках Первой мировой войны.

– А ещё она сказала, что каждый ученик – личность! А вы подавляете нашу индивидуальность! – хорохорясь, выпалил в ответ Саша, дерзко глядя на историка.

После такого задорного вызова стало очевидно, что белобрысый щуплый девятиклассник решил вступить в пререкания с превосходящим его по комплекции учителем. Видимо горячась, школьник забыл, что Андрей Васильевич не раз высказывал своё мнение, что не стоит ожидать от него послаблений в споре. В дискуссии женщин, детей и пожилых нет. И, кроме того, не следует прикрываться чужим мнением как аргументом. Отстаивая свою позицию, нужно обладать знаниями и умением приводить доказательства.

– Моя коллега неправильно понимает и применяет понятия, – возразил учитель и его взгляд потяжелел. – Во-первых, если ученик христианин, то он никогда не возжелает стать личностью, т.е. уподобиться Господу. По мнению богословов термин введен в христианский канон святым Василием Великим. Понятие дало возможность указать на проявления, лики, ипостаси Бога. Личность выражает триединство и единосущность Троицы, и относится к божественной сущности как особенное к общему. Так что желание стать равным Вседержителю – это гордыня, один из тяжких грехов. Во-вторых, в эпоху Возрождения термин изменил своё значение и личностью мог стать каждый. Правда, сегодня философы рассматривают её как желаемую цель. Тем не менее, мы не знаем, что скрывается в человеке и только по результатам определяем – перед нами личность или нет. А критерий один – способность создать шедевр.

А теперь об индивидуальности – это общественная неповторимость. Термин указывает на отличие одного человека от другого. Тем не менее, он не показывает качество инаковости, существенно ли различие одного от другого. В нашем классе все парты одинаковы. Мы можем выкрасить столешницы в разные цвета, и они будут различаться друг от друга. Но важна ли эта нестандартность для тех, кто за ними сидит?

– А ещё каждый из нас уникален – и вы должны с этим считаться! – Саша продолжал вести себя вызывающе и предъявил следующее обвинение.

– Все снежинки не похожи друг на друга, среди них нет двух одинаковых, поэтому они уникальны. И для кого это ценность? – недобро и медленно проговорил историк. – Правильно ли я понимаю, что домашнее задание вы не выучили и поэтому специально опоздали, чтобы учитель мог поставить вам заслуженную оценку?

– Нет, не специально, меня школьный психолог задержала, – ответил ученик грустно и только теперь посмотрел перед собой в пол.

– Не только задержала, но и обучила плохим манерам, – язвительно изрек Андрей Васильевич и пододвинул к себе классный журнал. – Ну, что же, за домашнее задание – два. А если хотите стать личностью, то приходите ко мне после уроков. Я могу предложить вам задачу, решения которой ещё нет у профессиональных историков. Если справитесь, то сможете обоснованно утверждать, что вы личность.

Впустую прождав полчаса после уроков, Андрей Васильевич потянулся, сидя за столом у окна, вздохнул, отвел взгляд от машин, двигавшихся по улице в обе стороны, помассировал короткий ежик седых волос, снял и протер очки носовым платком, и вслух произнес: «Надо идти».

В гостях

В один из летних вечеров на кухне за круглым столом сидели четыре человека. Над их головами висела люстра с зелёным абажуром, скупо освещавшая только гостеприимных хозяев чету Левиных и их гостей Андрея и Изольду Распутиных. За спинами собеседников царил зелёный полумрак. В этом сумраке можно было разглядеть, что две стены заставлены бытовой техникой и кухонной мебелью, а другие – множеством ящиков, коробок и пакетов, поставленных друг на друга.

Левины делились с Распутиными о своей жизни после переезда в Германию. Тоня и Израэль попеременно рассказывали свои истории. Хозяева описывали разные случаи, произошедшие с ними. В них отражалась наша жизнь, т.е. было всё, и весёлое, и грустное. А между рассказами Израэль наливал мужчинам полные рюмки водки, а в бокалы женщинам мартини. Под жаренную картошку с луком, кусками мяса, запеченными с ананасами, с соленными огурцами и маринованными помидорами Андрей и Изольда слушали одну историю за другой.

Языковые курсы

Израэль закончил историю, которая с ними случилась сразу после приезда. Он разлил по рюмкам и бокалам новую порцию. Мужчины опрокинули по единой. Женщины выпили не торопясь, глотками. Теперь настал черед Тони. Она пальцами захватила и достала из банки маринованный помидор. Откусив его над тарелкой и прожевав, она стала рассказывать, как открыла для себя известную сказку «Красная шапочка» с другой стороны.

Тоня, Израэль и их сын Даниэль приехали в Германию в качестве контингентных беженцев. По прибытию она поняла свою ошибку. В школе Тоня учила английский. А здесь все вокруг говорили по-немецки, и из их речи она ничего не понимала, ну, совсем ничего. И Тоня осознала, что ей придётся переучиваться.

Её отправили на курсы для мигрантов по изучению языка. Поначалу Тоня обрадовалась: «Вот теперь-то, я выучу язык, перестану бояться общения с местными и смогу интегрироваться в немецкое общество!» Да вот, к сожалению, ей не повезло с учительницей. Фрау Шайде не только не старалась доступно донести свой предмет ученикам, а, наоборот, своим презрительным и высокомерным к ним отношением вызывала чувство отторжения и преподавательницы и немецкого языка.

Когда Тоня сказала, что учительница говорила по-русски свободно с легким прибалтийским акцентом, Андрей задумался: «Почему же она не имела никакого желания научить немецкому языку учеников? При обучении иностранному языку знание родного языка мигрантов помогает преподавателю лучше объяснить трудные места. И ведь её пренебрежительное отношение было не ко всем иностранцам, а только к тем, кто приехал с постсоветского пространства. В чём же была причина такого демонстративного и негативного отношения со стороны фрау Шайде к новоприбывшим русскоязычным людям?»

Слушая рассказ Тони, Андрей про себя предположил, что у учительницы могла быть личная причина. Честолюбивая, она много лет и сил потратила на изучение русского языка в школе и университете. Достигнув блестящих результатов, она могла надеяться на дальнейшую успешную карьеру. Ведь СССР был лидером среди социалистических стран и контролировал большую часть развивающихся. И тут случилась катастрофа! СССР распался, Западная Германия присоединила Восточную и теперь её русский язык стал никому не нужен. «Годы и усилия пошли насмарку! – свирепо восклицала она. – И кто в этом виноват? Я? Конечно же нет! – протестовала она яростно. – Горбачев? Он далеко, в Лондоне, – думала она с горьким сожалением. – А вот русские, они передо мной. И урок за уроком, день за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем у меня будет возможность расплатиться с ними за разрушенные планы и мечты, за трагедию моей жизни. Они поддерживали Горбачева, так пусть теперь получат за всё сполна!»

А Тоня продолжала рассказ: «Каждое утро фрау Шайде решительно входила в класс и начинала занятие с ругани с одним из учеников». При этих словах Тоня многозначительно посмотрела на Израэля. «Она уже в начале учебного дня, не стесняясь, говорила всё, что думала о наших умственных способностях». «Ну, да, – подумал Андрей. – Учительница вполне могла думать, что разве может учебный день что-то изменить? Сколько д….а не учи, он д….ом и останется!»

А Тоня рассказывала, какие изменения происходили с фрау Шайде во время такой утренней словесной получасовой разминки: черты лица учительницы грубели, светло-русые волосы становились растрёпанными, и сначала у неё на губах выступала пена, а затем она летела на учащихся, сидящих на первой парте. Поэтому Тоня всегда старалась наблюдать за происходящим с последней парты. И в эти моменты она честно не понимала учительницу. «Если она нас презирает, – задавала Тоня вопрос слушателям, – то для кого каждый день наряжается?» Фрау Шайде в одежде предпочитала брючные костюмы разных цветов с белым топом. Вероятно, потому что они подчеркивали стройность фигуры.

«Красная шапочка»

В один из дней фрау Шайде раздала листы с текстом сказки братьев Гримм «Красная шапочка». Тоня достала толстый бумажный словарь и стала переводить первое предложение, слово за словом.

„Es war einmal eine kleine süße Dirne…“

На седьмом слове Тоня споткнулась. В её словаре стояло, что слово Dirne переводится как проститутка. «Простите как? Именно так? Получается, – Тоня ужаснулась, – сказка о Красной Шапочке – это сказка про п…, девушку низкой социальной ответственности? И это та сказка, которую мне в детстве много раз рассказывала бабушка, а потом не раз читала я сама, это сказка о п…?» Тоня понимала, о чем идёт речь, но даже в мыслях не могла произнести это слово.

Даже сейчас спустя много лет, рассказывая об этом, Тоня покраснела.

Она доела помидор, вытерла кончики пальцев салфеткой и заправила, выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. Провела указательным и большим пальцами над верхней губой и дальше до подбородка, будто поглаживая отсутствующие усы. Потеребила расстегнутый ворот блузки в крупную разноцветную клетку. Провела с усилием ладонями несколько раз по бедрам в синих джинсах. «Вы понимаете, – продолжала она, – тут я ещё больше встревожилась, когда вспомнила, что после перевода сказки на русский язык каждый ученик будет читать вслух по одному предложению. Друг за другом всю сказку. И тогда подумала: «А если фрау Шайде попросит меня начать чтение и мне надо будет произнести это слово, ну которое по-русски на букву п, а по-немецки на букву D?» Эта мысль придала мне решительности, и я подняла руку».

– Фрау Шайде, – обратилась Тоня. – Скажите, пожалуйста, как переводится слово Dirne? У меня в словаре дается перевод. Мне так это слово и переводить?

Вопрос Тони к преподавательнице сыграл роль красной тряпки. Ученики стали друг у друга спрашивать, о чём идёт речь. И когда они ознакомились с вариантом перевода, предложенным в словаре, то дружно заржали. Учительница в первый раз покраснела. Нет, не от смущения как Тоня, а от неловкости перед необходимостью объяснения. В её глазах это было равносильно оправданию и умолению. Это ещё больше раззадорило учеников. Впервые они увидели высокомерную фрау Шайде растерянной.

– Dirne – это устаревшее слово, означающее молодую незамужнюю девушку, – через силу выдавила учительница.

– Однако девушка по-немецки будет Mädchen или Fräulein, – не согласилась Тоня. – Даже если раньше Dirne и обозначало девушку, то почему слово изменило своё значение? – продолжала выспрашивать Тоня.

– Значение слова изменилось в XIX веке. С тех пор много воды утекло, – фрау Шайде попыталась закончить неприятный разговор.

– А может быть, её потому так назвали, что у неё была красная шапочка, как цвет фонарей в известных кварталах? – высказала своё предположение Тоня.

– По-моему название квартала красных фонарей возникло в XIX веке. А сказка появилась на несколько веков раньше, – возразила учительница. – Поэтому совпадение совершенно случайно. Всё, хватит об этом! – положила она конец обсуждению и приказала, обращаясь ко всем ученикам. – Здесь в тексте это слово означает девушка, и продолжайте переводить дальше!

Однако, Тоня не могла прекратить думать о неожиданном взгляде на сказку. «Вопросы роились у меня в голове, – рассказывала она. – В одной немецкой деревне жили мать и дочь. Мужчин в семье не было. Следовательно, – делала я вывод, – в сказке речь идёт о матери-одиночке. Как же тогда она обеспечивала пропитанием себя и дочь?

И отсюда вытекает другой вопрос, – размышляла я. – А был ли отец у девочки? Если да, то почему ничего не говорится о его родителях и других родственниках по отцовской линии? Они вполне могли помогать вдове с ребенком.

А бабушка жила отдельно от них, одна и не в деревне. Почему? – удивлялась я и предположила. – Чтобы было меньше случайных глаз? И тот же вопрос что и к маме, – на какие средства жила бабуля? А вот красную шапочку она могла и сама сшить – соглашалась я, – из запасов или перекроила из старых вещей.

Дальше. Мама отправляет внучку к бабушке. И ведь мать знает, что в лесу водится волк. Это ещё раз подтверждает, – полагала Тоня, – что мужчин в доме не было, иначе она, зная об опасности в лесу, послала бы кого-нибудь из мужчин. И, опять же, откуда у матери-одиночки вино и хлеб для бабушки?

И, наконец, эта странная фраза в начале сказки: «süße Dirne» – сладкая девушка».

Кто же личность?

Когда Андрей и Изольда возвращались из гостей домой во втором часу ночи, он вспомнил разговор с учеником Сашей, состоявшийся много лет назад. Ученик хотел быть и личностью, и иметь индивидуальность, и быть уникальным. «И где только школьный психолог эту ерунду вычитала? – удивлялся Андрей». А вот Тоня о таких желаниях даже не думала. За её плечами обычная школа и ГПТУ. У семьи не было средств на высшее образование для дочери. Однако, она умеет рассуждать и перевод слова «Dirne» дал ей ключ для иного понимания сказки и, как ей кажется, правильного. А до этого она заблуждалась. И сейчас, поняв истинный смысл сказки, ей, видимо, стало легче. Она смогла пересмотреть весь сюжет, зацепившись за другое значение слова «Dirne». Причем сама! А учительница-то спасовала. И теперь Андрей точно представлял, кто является личностью.

«Бизу´»

Реконструкция «Сказки о «красной шапочке»» и

художественный пересказ «Сказки о «бабушке»»

историка Андрея Яценко

Предисловие

Страшная история, которую мы вам поведаем, произошла в Швейцарии в давние времена. В этой альпийской стране издавна соседствуют люди, которые говорят на четырех языках: французском, немецком, итальянском и ретороманском (народной латыни). Поэтому нет ничего удивительного в том, что, хотя все герои этой трагедии носили немецкие имена, история озаглавлена архаичным французским словом. Правда, в наше время уже никто из говорящих по-французски его не помнит.

Гостинцы для бабушки

Одним ранним летним утром фрау Марта, как обычно хлопотала по хозяйству. Пока она занималась выпечкой, ее дочка отправилась доить корову. Утте было тринадцать, и она уже давно помогала маме: покормить и подоить корову, насыпать корма курам и гусям, налить помои свиньям, принести воды из колодца, подмести в доме и вымыть полы, помочь в готовке еды. И много еще чего могла делать Утта. Она ведь была уже почти взрослая.

Булочки у фрау Марты получились румяные, мягкие и сдобные. Она собрала две корзинки: одну для отца семейства, герра Клауса, работающего cейчаc в поле, и вторую для бабушки – фрау Греты, что живет в cоcедней деревне. До нее было недалеко – только пройти через вересковую пустошь по дороге c колючим кустарником по сторонам. Сразу за пустошью в первом же доме и жила бабушка. Дедушка недавно умер от болезни, и Утта каждую неделю ходила к бабушке в гости c гостинцами от мамы. Вот и в этот раз мама положила в каждую корзинку по шесть булочек и по бутылке молока. Cама мама вместе c маленьким Йоханом отнесут корзинку папе на дальнее поле.

Незнакомец

Несмотря на ранее время, на улице было жарко. Утта вышла за околицу, сразу за ней у края пустоши сходились две дороги. Одна вела напрямик в соседнюю деревню, а вторая делала крюк через лес. Поэтому Утта по ней никогда не ходила.

Но в это утро на перекрестке Утта повстречала незнакомого мужчину, который шел через лес. В его внешности не было ничего необычного – рослый широкоплечий в куртке и штанах серого цвета. Из-под серой же шапки торчали черные как смоль волосы. Ну, если только заостренные черты лица и злой взгляд обращали на себя внимание. Всё же, какое-то темное предчувствие говорило Утте, что сегодня случится что-то недоброе.

Незнакомец поздоровался c Уттой и спросил:

– Как тебя зовут, девочка?

– Утта, – тихо ответила она.

– А меня герр Дитер, – предcтавилcя он. – Куда ты идешь в такую рань?

– В соседнюю деревню к бабушке Грете, – робко ответила Утта и смещено отвела взгляд. Зачем-то уточнила. – Она живет в первом же доме от дороги.

– А я из той деревни, что за лесом. Направлялся через твою деревню дальше по делам. Ты рассказала мне про деревню, где живет твоя бабушка и я вспомнил, что мне тоже нужно туда зайти, – герр Дитер задумчиво посмотрел на девочку. – Кстати, ты была когда-нибудь в том лесу, из которого я cейчаc вышел?

– Нет, – ответила c испугом Утта. – Я всегда хожу к бабушке напрямик, так дорога короче.

– Я сейчас проходил через леc, и там так прохладно, так красиво: вдоль дороги есть много полян, где растут прекрасные цветы. Ты получишь истинное удовольствие от их вида. Любуясь лесными красотами, ты и не заметишь, как придешь в деревню. Кроме того, ты можешь нарвать большой букет красных цветов и подарить его твоей бабушке. Вдоль же этой дороги, – и он кивком головы указал на дорогу, которая напрямки вела к деревне, – ничего нет кроме колючего кустарника. Я полагаю, бабушке будет приятно получить такой подарок от внучки, не только заботливой, но и внимательной.

Девочка, подумав, согласилась:

– Спасибо герр Дитер, я воcпользуюcь вашим советом и прогуляюсь через леc. Надеюсь, что бабушке понравится букет полевых цветов.

– Непременно понравится, – заверил герр Дитер и криво улыбнулся. – Уж мне поверь, я женщин хорошо знаю.

Утта отправилась по дороге, которую ей посоветовал герр Дитер. Возможно, что она не столько послушалась совета, сколько испугалась взрослого мужчины и боялась идти c ним вместе в деревню к бабушке.

Подождав, пока девочка скроется из виду, герр Дитер побежал по дороге, что вела мимо зарослей колючего кустарника прямо к дому бабушки Утты.

Волк-оборотень

Конечно же, мужчина прибежал к дому старушки раньше девочки. Входная дверь была заперта. Тогда он обошел вокруг одноэтажного деревянного дома под соломенной крышей и увидел, что окно, выходящее в сад, было открыто. Через него мужчина забрался в дом и, превратившись в волка-оборотня, набросился на старуху. Бизу´ вонзился ей клыками в горло и не разжимал челюстей, пока старуха не затихла.

После чего волк-оборотень вновь превратился в человека и стал готовиться к встрече с девочкой. Сначала он сцедил кровь старухи в пустую бутыль, найденную в погребе. Затем распорол ножом одежду со следами крови и бросил ее под кровать. Из сарая взял топор и разрубил им тело старухи на куски. Из колодца принес воды и в камине на огне сварил в большом медном котле куски мяса. Когда мясо было уже почти готово, он добавил в кипящую воду крупнонарубленную зелень, которую сорвал на огороде позади дома. Немного подождал и приготовленные куски разложил на столе на блюде. Рядом он поставил и бутыль c кровью. Потом герр Дитер разделся и одежду бросил в комод, что стоял у изголовья кровати. Достал оттуда старухину белую ночную рубашку до пят и белый кружевной чепчик. Надел рубашку, натянул поглубже чепчик, лег в кровать и укрылся одеялом до подбородка.