Бессветные 4

Глава 75. Превратности

Его везли в багажнике, прямо как в старые недобрые времена. На этот раз обошлось без транквилизаторов, и Алану нечем было погасить свою ярость, как и найти ей выход в этом тесном, пропахшем бензином пространстве. Он истекал кровью, но недостаточно быстро, чтобы умереть. Правая рука онемела, плечо ныло, отзываясь тупой болью, а сознание то проваливалось в вязкую темноту, то выныривало — и всякий раз натыкалось на реальность, которая ему осточертела.

Лежать и ждать, пока его затащат в подвал, Алан не собирался. Он стучал куда-то в стенку и крышку багажника — наугад, здоровой рукой и ногами, стучал снова и снова, стоило ненадолго прийти в себя. Бесполезно. Звук ударов глох в этой железной могиле. Лучше поберечь силы. Для чего? Плана не было. Всё катилось к чертям.

Машина ехала долго — бесконечно долго, с остановками. Каждый раз, когда она замирала, Алан подбирался, готовый встречать своих тюремщиков, но колёса снова начинали крутиться. Это была изощрённая пытка: движение убаюкивало, погружая в липкое забытьё, остановка вышвыривала обратно в реальность, полную боли и ненависти. К тому моменту, когда машина остановилась окончательно, разум уже не знал, во что ему верить. Щелчок багажника пролил свет.

Двое схватили его под мышки и выволокли наружу. Он ударился коленями об асфальт, чей-то ботинок вонзился ему в рёбра, чужие руки потянули его вверх и потащили к знакомой пристройке, за которой начинался спуск в преисподнюю. Алан пытался вырваться, но его просто втолкнули в дверь, и мир перевернулся. Он покатился вниз, ушибая о ступени спину, бока, затылок, и остановился только на площадке. Там его, теперь уже почти безвольного, снова подхватили и понесли туда, откуда не возвращаются.

Подвал изменился. Зеркала не было — только голая бетонная стена. Цепи убраны, лишь одна осталась намотанной вокруг решётки в углу. Стол с инструментами сдвинули в другой угол, зато стул теперь стоял ровно посередине, и на нём с видом пещерного тролля дожидался хозяин, Хардли Краст собственной персоной. Он сидел, уперев локти в колени, и поигрывал увесистым молотком, постукивая бойком по ладони. От яркого света тень под ним казалась практически чёрной, но ещё мрачнее был взгляд — тяжёлый, голодный, лютый. Левую бровь рассекал порез, уже покрывшийся коркой. Этот шрам останется с ним надолго, как память.

Пленника швырнули на пол. Следом хлопнула дверь — и внутри никого не осталось: всем было тошно от этого места. Алан приподнялся на локтях, подтянул колени к груди, но правая рука слушалась с трудом, и он завалился на бок. Однако ему хватило злости и упрямства, чтобы сесть. Взгляд тут же метнулся к столу — слишком далеко, не добраться, не добыть оружие для защиты… нет, для убийства.

Хозяин подвала неторопливо поднялся, заслоняя свет своей массивной фигурой, и шагнул к пленнику. Алан попытался ударить его ногой. Краст ушёл от удара с неожиданной ловкостью и тут же ответил — не молотком, а волной боли, ударившей откуда-то изнутри. Органика — так это называл Филипп. Сокращение тканей, молниеносный спазм, способный убить. Но Краст не спешил убивать. Алан выгнулся дугой, точно одержимый, потом его распластало по полу, выкручивая каждый сустав. Тело больше не слушалось, не удавалось пошевелить даже пальцем. Оставалось только лежать лицом вверх и чувствовать, как стонут кости, готовые переломиться.

Краст давно утратил вкус к пыткам органикой: они приелись, как старая шутка, но как инструмент контроля этот дар работал безупречно. Сейчас бритоголовый использовал его в качестве анестезии, только неправильной: тело парализовало, но боль никуда не делась. Нависнув над пленником, Краст надавил коленом ему на грудь и похлопал по щеке свободной ладонью. Алан не мог ни отвернуться, ни плюнуть — челюсть свело судорогой так, что зубы, казалось, вот-вот раскрошатся друг о друга, и из губ просочится кровавая пена.

— Ни на кого не работаешь? — Голос мучителя был холоден и спокоен — так не издеваются, так ставят диагноз.

Взгляд Краста скользнул по простреленному плечу: пуля прошла навылет, чудом не задев артерию. Он ткнул в рану двумя пальцами. Алан не мог даже закричать, лишь хрипел, сотрясаясь от бессильной ярости. Но мучителю было всё равно: он уже смотрел сквозь боль, будто её не существовало. Им двигал не гнев, а чистый, почти научный интерес. Как этот ублюдок снова встал на ноги после прошлого раза? Несколько секунд — и Краст понял: его регенерация работает не так, как у нормальных людей.

Спрашивать бритоголовый не стал: бесполезно. Взглянул на часы, запомнил положение стрелок, занёс молоток. Ударил. И снова. На втором разе свет погас.

***

По иронии судьбы рождение всегда проходит в боли и ужасе, а смерть спокойна и безмятежна. Алан не знал, куда отнести своё невозможное воскрешение: сознание возвращалось уже в исцелённое тело, и пережитые муки казались дурным сном. Но пробуждение всякий раз начиналось с тошноты и головокружения, а первый вдох вырывался наружу страдальческим стоном, и только потом являлись мысли, чтобы оценить масштаб катастрофы.

Морщась от дурноты, Алан разомкнул веки. Плитка на полу, водосток… хотя нет, тут правильнее сказать «кровосток». Стол с инструментами — настоящий арсенал инквизитора. А вот и он сам, сидит на единственном стуле, смотрит на часы и чему-то ухмыляется. Нашёл повод для радости? Шанс убивать его снова и снова, сколько заблагорассудится? Алан мысленно сплюнул: «благо» тут ни при чём, «сколько вздумается» — так вернее. Да и не радость это была, а застывшая маска чудовища, осознавшего свою власть и вседозволенность.

Внутри всё сжалось от жуткого сходства. Тед тоже подавлял, правда, только волю, а не тело. На миг захотелось уползти, забиться в угол, спрятаться от этого порождения кошмаров. От такого не спастись ни смертью, ни безумием. Алан опомнился, когда уже пятился к стене — как побеждённый, как жертва. Но перед ним был не Тед, не тот, кого он когда-то позволил себе бояться.

Краст улыбнулся, его позабавила такая реакция. Ему нравилось наблюдать, как личный враг в ужасе отползает, оставляя за собой кровавый след.

Эта мысль пробудила в Алане ярость. Ран больше нет, власть над телом вернулась, ненависть толкала его в бой. Он вскочил и бросился к столу, намереваясь схватить что угодно, чем можно убить, но не успел сделать и трёх шагов, как рухнул на пол в новом припадке. Суставы выворачивало, связки рвались, мышцы пронзали тысячи невидимых игл.

— Теперь я знаю, в чём твой секрет. — Краст смотрел на корчащееся тело с холодным любопытством. — И вряд ли мне это надоест.

Ботинок ударил по рёбрам, потом в живот, потом наступил на кисть и с силой вдавил её в пол. Много лет назад Алан не мог сопротивляться пыткам, теряя волю вместе с рассудком, теперь же разум работал ясно, но тело не слушалось. Органика делала его абсолютно беспомощным, будто её хозяин стремился доказать своё превосходство даже над Тедом.

На очередном ударе в дверь постучали.

— Я занят! — рявкнул Краст.

Он приказал не беспокоить, но дверь всё же приоткрылась. В щель протиснулся мужчина и залепетал, сглатывая слова:

— Простите... Но прошло уже много времени. Ллойд сказал, срочно. Он звонил, но вы же здесь, без связи...

— Закончу — перезвоню.

— Он уже здесь. Ждёт в кабинете. Просит всего пару минут.

Краст с трудом сдержался, чтобы не врезать подчинённому. Вместо этого он рванул пленника за волосы и поволок к решётке. Алан только начал приходить в себя, как тело выгнуло новой судорогой. За спиной щёлкнули наручники, и тут же цепь лязгнула о карабин. Как только к Алану вернулась способность пошевелиться, он обнаружил себя пристёгнутым к стене.

Хозяин подвала вышел, оставив его одного. Лампы продолжали гореть, давая понять: мучитель скоро вернётся.

Алан сплюнул кровь и дёрнул запястьями — наручники сковали их намертво. Он сидел на полу в углу напротив стола и не мог дотянуться до ножей и пассатижей. Между ним и инструментами — пол, заляпанный кровью. Его кровью. Вон та большая лужа, судя по всему, вытекла из головы.

Оставалось только смотреть на следы прошлого и рисовать в воображении будущее. Быстрой смерти не будет. Будут сотни долгих, кошмарных смертей. Другой бы свихнулся от такого, но Алан не позволил себе раствориться в панике. Горький опыт — хороший учитель. В кромешной тьме его спасало подсознание, но пока ещё только сгущались сумерки. Самое время сохранить рассудок. Сила мысли — лучшее оружие.

Много не нужно, один шанс. Подловить мучителя на неосторожности, подобраться вплотную, убить раз и навсегда. Все ошибаются, просто не у всех есть сотня жизней.

Время тянулось, мышцы ныли, терпение мечтало лопнуть, но Алан его усмирял. Он сидел, привалившись к стене, и ждал. Когда из коридора донеслись звуки, он даже не шелохнулся — поникший, обессиленный, но готовый в любую секунду стать опасным.

В комнату пыток вошли двое: первый — парень в цветастой рубашке, усеянной кактусами в сомбреро, второй — амбал из охраны, с физиономией человека, которому всё давно надоело.

— Ни хрена себе! — выдохнул молодой, окидывая взглядом стол с инструментами. Заметив кровь на полу, он брезгливо отшатнулся. — Ты ваще в курсе об этом?

Охранник посмотрел на него с усталой тоской и мотнул головой в сторону коридора.

— Чё?

— Второго занести надо, — буркнул амбал.

Они вышли и через полминуты втащили обратно безвольное тело. Алан узнал его: один из громил, что волок его от машины. Теперь этот громила был либо мёртв, либо в глубокой отключке — во всяком случае, следов драки на нём не виднелось.

— Ох и вляпались мы! — протянул парень, оглядывая обстановку.

— А был выбор? — бесстрастно отозвался напарник.

— Ну так-то был, но это, конечно, жесть!

Парень в кактусах корчил по три рожи в секунду и безостановочно жестикулировал. От каждого движения у него на шее подпрыгивала гильза. Внезапно его взгляд метнулся к пленнику.

— А чё он, того? Или ещё живой?

Алан не поднимал глаз — телепатия и так рисовала ему полную картину, позволяя дальше прикидываться полутрупом.

— Осторожнее. Он телепат и серийный убийца, — предупредил охранник.

— Да знаю я!

Парень старательно обогнул лужу, остановился в метре от Алана и слегка наклонился.

— Эй, есть кто дома?

Он держался на расстоянии, второй замер у двери. Никакой агрессии… пока.

— Я же вижу, что дышишь! — Парень, кажется, даже обиделся. — Кароч, мы пришли с миром. Если будешь паинькой, отвезём тебя к твоему приятелю Оуэлу. Идёт?

Его слова были такими же идиотскими, как и внешность. Спустись сюда сейчас Мэтис и начни нести чушь про призраков, и то было бы более уместно. Алан готовился к худшему, а теперь просто растерялся. Он лишь с сомнением посмотрел на пришедших и продолжил ждать.

— У него тут наручники. — Парень обернулся к напарнику. — Не знаешь, где ключ?

— Откуда мне знать? — монотонно отозвался тот.

— Ты же охранник!

Парень направился к столу, высматривая, чем бы вооружиться. Пистолет торчал у него сзади за поясом. Алан проводил его взглядом. Увы, его руки были скованы — не вырваться, не выхватить.

— Давай быстрее. Берём его вместе с наручниками и уходим, — отчеканил второй. — Жду наверху. — После этих слов он качнулся и упал в театральный обморок — рухнул навзничь, словно впечатлительная барышня в старом кино. Просто взял, вырубился и затих.

Алан уставился на него в недоумении, заподозрив, что он всё-таки тронулся умом.

— Да забей! С ним такое бывает, — отмахнулся парень, даже не обернувшись. — Так, а это чё? О! Щас всё будет, только не буянь.

Он сгрёб с подставки огромные клещи и принялся перекусывать цепь. Звенья лопнули. Стоило цепи лязгнуть о пол, Алан рванул в сторону, не собираясь довериться незнакомцам, но парень ждал чего-то подобного. Пистолет мгновенно оказался в его руке.

— Ты давай не выделывайся, да?

Он держал оружие, как отморозок из фильма о нью-йоркской шпане, но за дурацкими понтами чувствовалась уверенность человека, который умеет стрелять.

— Может, тебе и нравятся наручники с плётками, но давай убираться, пока не вернулся сам знаешь кто. Лично я становиться третьим в этих ваших играх не желаю!

Алан фыркнул. Он старался игнорировать и манеру речи «спасателя», и направленный на него пистолет. Развернувшись к двери, он дал понять, что готов подчиняться.

— Вот и шагай!

Оставалось надеяться, что у этого клоуна есть план. Вряд ли его напарник перестрелял всю охрану — особняк кишел бандитами. Или он собрался уморить их хохотом от своего прикида?

И тут в комнату заглянул новый охранник. Он уставился на пленника, перевёл взгляд на «спасателя» и уже собрался было поднимать тревогу, но вдруг замер. Взгляд его остекленел, мысли погасли, уступив место абсолютному безразличию. Он стоял истуканом, пока парень в кактусах не подошёл и не ткнул его дулом в плечо. Охранник качнулся и рухнул к двум другим.

— А тут становится тесно! — ухмыльнулся чёртов менталист.

Алан почувствовал знакомое прикосновение чужой воли. Гипноз? Он закатил глаза: одни псионики и менталисты на его голову, куда ни плюнь!

— Шевели задницей!

Кривясь от злости, Алан вышел в коридор и поднялся по лестнице. На самом верху парень обогнал его, прижал палец к губам и выглянул наружу. Телепатия показала двор его глазами. Несколько вооружённых фигур. Шансов проскочить незаметно — ноль.

— Ждёт он, как же! — проворчал парень и зашептал: — Сосчитай до тридцати и дуй за мной. У ворот «Мерседес». Внутрь не садись, лезь в багажник, иначе спалят.

— Опять багажник? — Алан не сдержал раздражения.

— Не нравится — вали обратно!

Аргумент был железный. Алан кивнул.

Парень выскочил из пристройки и прогулочным шагом направился к воротам. По пути он задержался у ближайшего охранника. Взглянув на него, тот похлопал глазами, развернулся и побежал прочь, будто вспомнил о включённом утюге. То же повторилось с остальными: стоило менталисту приблизиться, люди исчезали со двора.

Алан решил не искать смысла. Выждав время, он осторожно выбрался наружу и заспешил к машине. Тело ныло после побоев, засохшая кровь стягивала кожу на щеке. К ней прилипла прядь волос — бесило, что нельзя её отодрать, руки-то скованы. Но всё это было мелочью по сравнению с перспективой остаться в подвале.

Парень уже ждал у багажника, нервно оглядываясь. Поднял дверцу. Алан залез внутрь, пообещав себе: это в последний раз. Темнота опустилась, даря укрытие и иллюзию покоя. Потом донеслись голоса — спор? — но слов было не разобрать. Хлопнули дверцы, заворчал мотор. Машина тронулась, и вместо свободы пришло другое чувство: будто чудовище сомкнуло пасть и тащит добычу во тьму. Алан мотнул головой. Он и сам умел становиться чудовищем — нечего терять контроль. Вот только ни он, ни его подсознание такого обращения не любили.

Минут десять машина ехала без остановок, затем замерла, не глуша мотор. Через несколько секунд крышка багажника распахнулась.

— Вылезай, — скомандовал парень в дурацкой рубашке. — Давай живей!

Алан выбрался на дорогу и, следуя указаниям, полез на заднее сиденье. За рулём сидел другой — высоченный, до неприличия серьёзный. Он хмуро наблюдал за новым пассажиром в зеркало заднего вида. Серые глаза, серая водолазка, серое пальто — парень был полностью монохромным. Для полного счастья ему не хватало только шляпы, чтобы стать нуарным детективом.

Его цветастый напарник плюхнулся рядом с пленником.

«Чип и Дейл», — мрачно усмехнулся Алан.

Впереди сидел ещё один «персонаж». Телепатия позволяла видеть глазами всех собравшихся: болотный пиджак, фиолетовый галстук, смуглое лицо. Кристиан Ллойд не улыбался. Алан почти ничего о нём не знал, но, считывая эмоции вокруг, понял: это суровое выражение нервировало всех.

— Я предлагал тебе убраться из города, — холодно произнёс Ллойд. Он умел скрывать злость, но не от телепата.

— Чем обязан? — потребовал Алан.

— Заткнись, или отправишься обратно в багажник.

— Нам кранты! — простонал парень в кактусах. — Краст нас прикончит!

— Едем? — спросил водитель.

Он всё это время смотрел на Ллойда, будто пытался считать его мысли.

— Едем, — разрешил тот.

«Мерседес» рванул с места и помчался, словно удирая от камнепада. Впрочем, погоню исключать не стоило. В салоне царила давящая тишина, и на её фоне Алан давился чужими эмоциями: злостью, волнением, усталостью, угрызениями совести и зловещим предчувствием беды. Из подвала да в новую пытку!

Зачем эти трое выкрали его у подельника? Куда везли? К Филиппу? Всё указывало на это, но яснее не становилось. Старый знакомый потребовал его обратно в обмен на молчание о другом телепате? Слишком любезно с его стороны. Алан никогда не брал взаймы и становиться должником не собирался.

— Где Мэтис Вайерд? — внезапно спросил Ллойд.

— Кажется, ты велел мне заткнуться, — напомнил Алан.

— Просто скажи, где он.

— Я уже сказал твоему приятелю. Вам его не найти.

— Ты его не убил. Ради всего святого, Вивер, подумай башкой и скажи, где ты его держишь!

— Может, сначала объяснишь, что всё это значит? — Алан обвёл взглядом салон.

Он понятия не имел, какие виды у Ллойда на Мэтиса. Похоже, его ручной телепат проболтался. И что теперь? В отличие от Краста Ллойд вряд ли искал мальчишку, чтобы убить, но после такой авантюры им не удастся договориться.

— Мы везём тебя к Оуэлу. Такого ответа тебе достаточно?

Алан промолчал, даже не кивнул.

— Так что с Мэтисом? — повторил свой вопрос Ллойд. Не дождавшись ответа, он сменил тактику. — Послушай, ему не место в твоей компании. Мальчик и так натерпелся. Скажи, где он. Дай увезти его подальше. Это не его война. Ты же понимаешь, наше противостояние ничем хорошим не кончится.

В его словах звучало желание поступить правильно. Алан мотнул головой — не для него, для себя. А Ллойд пусть сначала о себе побеспокоится. К тому же Мэтис слишком много знает. Алан был реалистом. Может, ему заодно свой адрес и место работы назвать?

— Чего ты хочешь? — не сдавался Ллойд. — Мы можем договориться.

— Я не торгуюсь.

Алан ждал проклятий, но «освободитель» даже не споткнулся о неудачу. Просто задумался, отстранённо глядя на дорогу.

— Если с тобой поступили несправедливо, это не значит, что ты вправе ломать жизнь другим, — произнёс он спустя минуту и отстал. Насовсем.

Двадцать минут показались Алану вечностью. Это была самая долгая и тяжёлая поездка в его жизни.

На подземной стоянке исследовательского центра «Мерседес» припарковался рядом с массивным «Хаммером».

Ллойд обернулся к своим.

— Ребята, вы молодцы. Но дальше вам лучше остаться здесь.

— Мы идём с тобой. — Водитель не принимал возражений.

— Вряд ли там хуже, чем в подвале Краста! — попытался сострить парень в кактусах, но тут же скис. — Слышь, мы не маленькие, да?

Ллойд выслушал обоих, вздохнул и кивнул.

— Только держите себя в руках. На сегодня достаточно смертей.

Все трое вышли из машины. К ним тут же присоединился бородатый тип в кожаной куртке. Алан дождался, пока откроют дверцу, выбрался и заковылял следом. Никто его не подгонял, не тащил: всем было на него плевать — даже не оборачивались. Только парень в кактусах озирался, но не следил за пленником, а высматривал врагов. Его рука то и дело поправляла рубашку, пытаясь скрыть пистолет.

Выдался на редкость дерьмовый выходной. Последние годы всё было неплохо, а потом — Мэтис, Филипп, псы Ланд-Кайзера на хвосте. Жизнь потеряла даже проблески адекватности. Эффект бумеранга, мать его!

На втором этаже ждало столпотворение, будто все собрались специально, чтобы добить телепата. Улыбчивая секретарша, блевотный Квин, жуткий Нэйтон, пара смутно знакомых лбов, Филипп в своём неизменном костюме в полоску. А на полу — тихий труп: парень не старше двадцати, в яркой футболке с мультяшными персонажами.

При виде мёртвого сопровождающие Алана окатили его волной эмоций: горе, жалость, потрясение, а следом — отрицание и гнев. Все оттенки человеческой боли.

Ллойд жестом приказал своим замереть и уставился на Филиппа с таким смачным презрением, будто перед ним стоял сам Иуда.

— Где он?

Филипп выдержал паузу, потом кивнул Квину, разрешая привести заложника. После он оглядел Алана с ног до головы и сухо бросил:

— Живой?

Упрёк читался в каждой складке лица, но при посторонних он его не высказал. Алан скривился. Действительно, шляться по городу, когда на тебя объявили охоту — идиотская затея. Не это благодетель имел в виду, советуя сидеть тихо. С другой стороны, если бы люди Филиппа не выследили Алана для «защиты», Краст бы его не нашёл. Выходит, от их заботы больше проблем, чем пользы, и долги растут на ровном месте.

— Цел? — задал более уместный вопрос Филипп.

Алан кивнул. Лицо его было залито кровью, одежда — тоже, так и не скажешь, что почти как новый.

Вернулся Квин, ведя белобрысого парня. Тому сегодня досталось не меньше: он прихрамывал, лицо было разбито, руки по локоть в крови. Телепат сразу заподозрил сотрясение. Ну как заподозрил — ощутил. Он инстинктивно посторонился, но его всё равно опалило чужим адом. Тошнота смешалась с ненавистью, головокружение — со стыдом. Издевательство над чувствительной психикой!

Квин протащил белобрысого через приёмную и швырнул под ноги «спасателям». Ллойд первым бросился его поднимать, но парень оттолкнул его и встал сам, пусть и пошатываясь. Его взгляд скользнул по двум другим — в сером и в кактусах, — замер на мгновение и ушёл в сторону, упёршись в убитого.

Алан быстро пересёк комнату, сбегая от бури эмоций. Сначала со своими бы демонами разобраться, прежде чем якшаться с чужими. На другой стороне было спокойнее. Если там и водились чувства, то самым сильным из них оказалось раздражение.

— Вот что бывает, когда не держат слово, — произнёс Филипп, нарушая тишину.

— Это так ты себя оправдываешь? — Ллойд в ярости всплеснул руками. — У Хардли погибло семь человек. Семь! Вдвое больше, чем у тебя. Но ты всё равно выследил моих парней, чтобы…

— Я никого не выслеживал, — перебил его Филипп, — они пришли сами. На твоём месте я бы лучше следил за своими детишками. — Он выдержал паузу, давая собеседнику осознать услышанное. — К тому же мне доложили только о моих потерях, а не о ваших. Я решил, что разговор следует вести с тобой, а не с Хардли, ты сам на этом настаивал, так что не перекладывай на меня ответственность за твои собственные ошибки.

Ллойд промолчал. Несколько секунд он сверлил Филиппа взглядом, потом оглянулся на белобрысого парня и бросил своим:

— Идите в машину.

Те замерли.

— Идите. — Голос Ллойда зазвенел сталью. — Руно, останься.

Парни нехотя подчинились.

— Надо забрать его, — тихо произнёс бородатый.

— Конечно же, мы его тут не оставим, — почти шёпотом ответил Ллойд.

— Крис, а ты ничего не забыл? — окликнул его Филипп. — Наша сделка претерпела изменения. Хардли в курсе, что Вивер — мой человек, но пока не догадывается, что его собственного телепата раскрыли. А ты так и не предоставил мне обещанного. В папке я его не нашёл.

— Кстати, об этом... — Теперь уже Ллойд выдержал паузу, заставив всех томиться в ожидании. — Ты просил того, чего у нас никогда не было, как и в архиве СБО. Я узнал об этом только сегодня, и раз обещал отдать всё в обмен на безопасность моего телепата, ну так подавись. Но даже если ты последний пустослов, это уже не важно. Ты искал результаты исследования Морока, не зная, что они у тебя под носом. Точнее, не они, а он. Результат.

Ллойд ткнул пальцем в сторону Алана.

— И что это значит? — Филипп приподнял бровь.

— А ты возьми пистолет, выстрели Виверу в голову, а потом подожди час-другой, тогда и узнаешь.