Сотая дверь. Повести с рыцарским забралом

7. Гранмерси отправляется в поход

Когда первые лучи восходящего солнца осветили улицу Горсти Желудей и сквозь щели в деревянной стене старого дома с островерхой крышей проникли в комнатку Гранмерси, рыцаря там уже не было. Он вывел из конюшни оседланную кобылку Строптилку, повесил с одной стороны седла свой щит, а с другой стороны – походный мешок с одеждой и провизией. После этого он, опершись на копье, стал озираться на пустынной улице: поскольку он был в доспехах, без посторонней помощи на лошадь ему было не взобраться.

Его оруженосец Крепкий Кекс пропал – весь город праздновал Кокурекур до глубокой ночи, и Гранмерси не сомневался, что Крепкий Кекс еще не скоро придет в себя, где бы он ни был. А оставаться в городе хотя бы одну лишнюю минуту Гранмерси не желал.

Из-за поворота улицы появился человек, и Гранмерси замахал ему руками, призывая к себе. Когда тот подошел, Гранмерси отвлекся, потому что случайно выронил копье.

– Сэр, вам нужен оруженосец? – услышал Гранмерси голос, показавшийся ему знакомым.

– Помоги мне подняться в седло и забирайся ко мне за спину, – распорядился рыцарь, пытаясь поднять забрало. После вчерашнего шлем немного перекосило.

Через минуту кобылка Строптилка, цокая копытами по булыжной мостовой, увозила Гранмерси и его нового оруженосца с улицы Горсти Желудей, направляясь к городским воротам.

– Как тебя зовут? – крикнул Гранмерси своему спутнику.

– Вулкан!

– Привет, Булкан! Будем знакомы, я – Гранмерси, – представился рыцарь. То, что Гранмерси не совсем правильно расслышал имя своего нового помощника, вовсе не удивительно: вчера он получил пару сильных ударов по голове, и у него шумело в ушах. – Смотри не упади, держись крепче!

Сладкая Булочка – а возникшим из ниоткуда таинственным оруженосцем была именно она (с новой прической) – насупилась и предпочла не отвечать. Конечно, «Вулкан» было солиднее, но уточнять было не время. Она хотела отъехать подальше от города и только тогда раскрыть Гранмерси секрет своей личности. Она была уверена, что благородный рыцарь не отправит ее домой одну, а возвращаться не захочет.

Гранмерси ехал молча, вспоминая и анализируя события вчерашнего дня, изо всех сил сдерживая себя, чтобы не начать качать головой – в металлическом шлеме это было бы затруднительно. Только иногда он возвращался к действительности и тогда спрашивал:

– Ты здесь, Булкан?

– Да, да, – доносилось до него сзади.

Скоро они достигли стены, окружающей Камнелот, и проехали через «Семь шлемов» – городские ворота, из которых дорога вела на запад. Город остался позади, справа и слева потянулись домишки предместий с цветущими в палисадниках яблонями и сливами.

В одной из деревень, через которую они проезжали, напротив постоялого двора в этот день раскинул шатер передвижной ТОП-театр – Театр Одной Попытки. Фактически, это был театр одного актера – любой желающий за несколько монеток мог попробовать вытащить меч Колибурбур из куска скалы. Этот древний кусок скалы с мечом давно возили по городам и деревням королевства. Считалось, что тот, кто сможет вынуть меч, станет новым королем Камнелота.

Учитывая, что владелец ТОП-театра неукоснительно платил в королевскую казну налоги, король Камнелоб Шестнадцатый не возражал против такого развлечения его подданных, не забывая при этом через Веселого Волшебника организовывать регулярные проверки незыблемости нахождения меча в скале. Давным-давно один прецедент с Колибурбуром уже был, и Камнелобы не хотели бы допустить второго.

Гранмерси не стал останавливаться, ведь у него были дела поважнее.

– Ты здесь, Булкан?

– Да, да.

Кобылка Строптилка бежало резво, подбрасывая всадников на все чаще попадавшихся неровностях дороги.

– Понимаешь, Булкан, всё в природе находится во взаимосвязи и равновесии, – вдруг громко начал рассказывать Гранмерси своему трясущемуся сзади оруженосцу. – Певчие Крокодилы любят гонять Громких Пупушек, но боятся Крабов-Юмористов. Крабы-Юмористы обожают щекотать Певчих Крокодилов, но удирают от Громких Пупушек. Громкие Пупушки охотятся за Крабами-Юмористами, но категорически не выносят Певчих Крокодилов. А Крокотека Пугливый пугается всех, но с Певчими Крокодилами как-то научился поддерживать дружеские отношения. Понятно?

– Не очень, – ответил Булкан, у которого голова пошла кру́гом от такого обилия экзотических животных.

Оказывается, Гранмерси решил поделиться с оруженосцем своими планами на будущее, и ему пришлось всё разъяснить более подробно.

Гранмерси держал курс на Непроходимые болота, где обитали Крокотеки Пугливые. Гранмерси был уверен, что если ему удастся поймать и доставить в Королевский зоопарк одно из этих редких животных, то задача, стоящая перед ним, будет выполнена. Веселый Волшебник давно точил зуб на Крокотеку Пугливого.

Крокотека Пугливый – зверь высотой в три или даже больше, чем в три, рыцарских копья. На первый взгляд, если не обращать внимания на восемь мощных лап, крепкий хвост и голову с пугливыми глазками, он напоминает картотеку – шкаф с выдвижными квадратными ящиками. Только вместо ящиков по бокам панциря Крокотеки – Певчие Крокодилы.

Певчие Крокодилы тоже живут в Непроходимых болотах и никого не боятся, кроме Крабов-Юмористов. Крабы-Юмористы всегда имели обыкновение очень тихо и незаметно подкрадываться к Певчим Крокодилам и щекотать их – для начала. О том, что случалось потом, сейчас речь не идет, отметим только, что в безопасности Певчие Крокодилы были лишь тогда, когда они распределялись по квадратным отверстиям-окнам в панцире Крокотеки Пугливого и взирали на бултыхающихся в болотной жиже Крабов-Юмористов сверху вниз. Иногда даже с очень высокого верха: Крокотеки Пугливые были четырехэтажные, пятиэтажные, а самые крупные экземпляры были восьмиэтажными.

Что же заставляло Крокотек Пугливых ложиться на бок и разрешать Певчим Крокодилам по 10—15 особей в ряд заполнять ниши-этажи? А то, что если эти ниши оставались пустыми, то в них обязательно селились семьи Громких Пупушек, которые своими бесконечными «Пу-пу! Пу-пу! Пу-пу! Пу-пу!» доводили бедных Крокотек, привыкших вздремнуть после обеда, до белого каления. Конечно, Певчие Крокодилы тоже не молчали, но их душевное хоровое пение порой доставляло Крокотекам большое эстетическое удовольствие.

Поймать Крототеку Пугливого и передать в зоопарк было крайне сложно, потому что при малейшей опасности Крокотека мгновенно убирал голову, ноги и хвост в панцирь и сворачивался в многотонный непробиваемый копьем ролик, который катился по болотным кочкам как каток, сплющивая всё, что попадалось ему на пути: кусты, деревца, Крабов-Юмористов, если они не успевали уползти, и рыцарей-охотников, если они не потрудились отпрыгнуть.

Всего только один пятиэтажный Крокотека Пугливый был пойман не так давно сэром рыцарем Идальго Семиструнным и сейчас находился в зоопарке Шахматдрида, являясь его главной приманкой для посетителей и предметом жесточайшей зависти Веселого Волшебника. Посмотреть на Крокотеку могли все без исключения любители животных, а вот спеть под аккомпанемент проживающих вместе с ним Певчих Крокодилов удавалось далеко не каждому. На стадион, где раз в месяц Крокотека и компания давали концерт, нужно было покупать билеты заранее, рассказывал Гранмерси. Но те, кому посчастливилось поучаствовать в концерте-Крокотекооке, получали незабываемые впечатления. Первое отделение концерта состояло из таких песен, как «Оркестр Клуба Одиноких Сердец Рыцаря Жгуча», «Мечи, Навсегда Увитые Земляникой», «Рыцарь Холма», «Пускай Ее Кобылка Резво Скачет,//Пока Моя Гитара Нежно Плачет». Во втором отделении Крокотека и Певчие Крокодилы зажигали публику хитами «Качать-Взлетать», «Шампиньоны Сражаются До Конца», «Задавим Давилку!», «Р.А.Д.И.О., Гага В Доспехах!», «Судьба Наковальни», «Ломтик Магии». Завершался концерт грандиозными «Всё, Что Вам Нужно – Это Крокотека» и «Кро-маст-го-он!». 1

Кроме этого, продолжал свой рассказ Гранмерси, раньше зоопарк Шахматдрида иногда сдавал Крокотеку Пугливого в аренду строителям дорог: достаточно было пугнуть Крокотеку, как он, не мешкая, сворачивался в каток и прокладывал дорогу по пересеченной местности. Правда, в последнее время против этого возражали защитники животных, и Крокотека Шахматдридский оставался в зоопарке.

Так что, если сквозь стук копыт кобылки Строптилки Булкан разобрал правильно, план Гранмерси состоял из двух частей: во-первых, поймать Громкую Пупушку и найти Крокотеку, и во-вторых, угрожая Громкой Пупушкой, покатить Крокотеку в сторону Королевского зоопарка. А там пусть с ним разбирается Веселый Волшебник.

– Ты здесь, Булкан?

– Да, да.

Кобылка Строптилка бежала быстро, солнце поднялось высоко, и Гранмерси, смотря по сторонам, стал искать место привала. Пора было утолить жажду и перекусить.

8. У реки

Место для обеда скоро нашлось: дорога подошла к мосту через небольшую речку, петляющую по зеленой долине. Недалеко от моста у воды росли несколько ив, и, съехав с дороги, Гранмерси под одной из них остановил кобылку Строптилку.

Оруженосец Булкан соскочил с лошади первым, вытащил из своего походного мешка флягу с водой и протянул ее спешившемуся и снявшему шлем Гранмерси. Томимый жаждой рыцарь жадно припал к горлышку и осушил флягу до дна, а Булкан привязал кобылку Строптилку к дереву и встал к солнцу спиной.

– Спасибо. Надо еще наполнить, – сказал Гранмерси, щурясь на солнце и, привстав на носки, огляделся вокруг: нет ли вдруг поблизости каких-никаких волшебных артефактов.

Ничего подобного Гранмерси не узрел, однако увидел, что на мосту, ухватившись за перила, старушка с клюкой пытается перешагнуть через разошедшиеся после весеннего половодья бревна.

Долг рыцарства повелевает помогать беззащитным и немощным. Поэтому Гранмерси, ни секунды не медля, устремился на мост, где с разнесшимся окрест бряцающим звуком столкнулся с рыцарем с серебряным ромбом на щите. Серебряный Ромб тоже спешил на помощь старушке.

– Как смеешь ты не уступать мне дорогу? – надменно произнес Рыцарь с Серебряным Ромбом.

– Я к вашим услугам, сэр, только переведу старушку на эту сторону, – отвечал Гранмерси.

Рыцарь с Серебряным Ромбом, высокомерно отбрасывая в разные стороны серебристые лучи, вытащил меч, направил его на Гранмерси и прокричал:

– Именем моей прекрасной дамы нашей королевы Ваулетты! Сдавайся и поступай ко мне в услужение, иначе мой меч обагрится твоей кровью!

– Именем прекрасной дамы! – мгновенно вскипел Гранмерси и изготовился к бою. моей

Подбежавший к Гранмерси верный оруженосец Булкан передал ему недостающий для боя щит и, нахлобучив ему на голову шлем, как бы вскользь поинтересовался:

– А разве у тебя есть дама?

– Не путайся под ногами! Прочь! – одновременно закричали два рыцаря, бросаясь друг на друга с поднятыми мечами.

Звон мечей и гул доспехов мгновенно привлекли внимание зрителей из числа проезжавших и проходивших в это время по дороге. Выстроившись в круг, они подбадривали дуэлянтов криками и свистом, причем громче всех свистела та самая старушка, из-за которой всё началось. Перешагнуть щель в настиле моста ей помогла рука Булкана.

Через четверть часа схватка завершилась полной победой Парящего-на—Карнизе в тот самый момент, когда Гранмерси удалось выбить меч из ладони противника, и тот признал себя побежденным.

– Ты поедешь в Камнелот, найдешь там даму моего сердца и сообщишь ей, что эту победу я посвящаю ей, – тяжело дыша, и одной ногой наступая на меч поверженного рыцаря, по праву победителя приказывал Рыцарю с Серебряным Ромбом Гранмерси. – Даму моего сердца зовут Сладкая Бу…

Верный оруженосец Булкан с замиранием сердца и улыбкой на устах слушал слова своего господина, но Гранмерси запнулся.

– Даму моего сердца зовут Мятная Ват… – опять засомневался и оставил в недоумении своих слушателей Гранмерси.

В груди Булкана заклокотал вулкан. «Мятная Ватрушка? Подруга-тихоня! Кого я пригрела, ой-йой-йой!»

– Ее зовут Мягкая Ириска, – наконец определился Гранмерси.

У Булкана похолодели руки. И ноги. «Кто такая Ириска? Да еще Мягкая? У нас такой вроде нет. Может кто-нибудь из приезжих, с севера?» – пронеслась в закружившейся голове череда мыслей.

9. У моста и на мосту

Прохожие и проезжие, получив свою порцию удовольствия от рыцарской битвы, разошлись своими дорогами, а Гранмерси и Булкан вернулись к реке, намереваясь пообедать. В это время на мостки, вдающиеся в речку, пришли три молодые женщины с корзинами, полными белья. Они начали полоскать наволочки, простыни и полотенца, и вдруг одна из них вскричала:

– Ах, я уронила любимую скатерть моей хозяйки в воду, и ее уносит течением, а я не умею плавать! Хозяйка накажет меня!

Поскольку некомпетентная – впрочем, как знать: угрюмо склоненная голова Булкана ясно говорила о существовании высокой вероятности намеренного вброса текстильного изделия в струящиеся воды для последующего короткого знакомства с благородным рыцарем – прачка залилась горючими слезами, Парящий-на-Карнизе живо схватил свое прислоненное к иве копье и устремился на помощь вниз по течению.

Копье было длинным, речка неширокой, и Гранмерси, конечно же, удалось бы вытащить белую скатерть из воды и осушить слезы бедной работницы, однако ему не суждено было это сделать – даже несмотря на то, что он ловко зацепил кончиком копья край скатерти.

Зацепить-то зацепил, но вытащить не смог, потому что на другой стороне реки рыцарь с перламутровым ромбом на щите тоже загарпунил своим копьем видавший лучшие времена продукт ткачества и ни за что не хотел его отпускать.

– Отпусти, пустоголовый мальчишка! – крикнул с того берега Рыцарь с Перламутровым Ромбом, и в результате два рыцаря, целя в голову или грудь, должны были съехаться с копьями наперевес ровно на середине моста. Верный Булкан уже подсаживал Гранмерси в седло и подавал копье, предварительно приведя его в годное для боя состояние, отметив про себя, что теперь кое у кого в хозяйстве вместо одной скатерти будут две, размером поменьше.

Гранмерси выехал на дорогу, загородился щитом, поставил копье в упор седла и по сигналу проезжавшего мимо рыцаря, взявшего на себя труд быть секундантом, поскакал вперед. Навстречу ему, грозно ощетинившись копьем и распространяя возмутительные перламутровые блики, мчался его противник.

На мосту они сшиблись, ударив друг друга в грудь так, что оба копья сломались. Латы выдержали удар, но оба рыцаря были выбиты из седел: Рыцарь с Перламутровым Ромбом рухнул на спину посередине моста и замер, а Гранмерси упал боком ближе к краю так, что поломал ограждение.

Увидев, что Гранмерси поднимается, стоящий неподалеку верный оруженосец Булкан с облегчением улыбнулся. «Теперь понятно, почему у нас на мостах перила в таком состоянии», – подумалось ему. И тут же Булкан, вмиг превратившись в Сладкую Булочку, вскрикнул и прижал ладошку ко рту: сделав два шага, благородный рыцарь сэр Гранмерси Парящий-на-Карнизе зашатался и упал с моста в реку.

10. В Камнелоте

На следующий день после Кокурекура город энергично приходил в себя. Уборщики расправлялись с горами мусора, бригады садовников разравнивали газоны и реанимировали клумбы, хозяева кондитерских и колбасных лавок стучали молотками, выправляя погнутые ретивыми рыцарями вывески.

Веселый Волшебник показывал своей заморской коллеге Волшебнице Карусели зверей Королевского зоопарка, и они вместе покормили Ледяного дракона Борюню (вообще-то он был Боррей, но только для незнакомцев) остатками пломбира. А на королевской кухне повара срочно готовили новые порции мороженого к очередному королевскому приему.

Волшебница Карусели прибыла из Лютиктенции с деловым визитом, она подыскивала для своей Волшебной Карусели пару смышленых волшебных животных. Два Скользящих Пингвина, две Летучие Стрекобу́сы и два Проходящих Сквозь Стены Носорога проводили свои смены отлично, к ним никогда не было никаких замечаний. А вот Ныряющие Фен-икс и Фен-игрек, бывало, в самый неподходящий момент рассыпа́лись мелкими разноцветными шариками, чтобы потом возродиться вновь, и посетители Волшебной Карусели жаловались. Вообще-то, у Веселого Волшебника были в запасе два почтовых дракончика, которых, наверное, можно было научить нырять. Волшебница Карусели предлагала за них пару только что родившихся Скользящих Пингвинят, а это было бы хорошим пополнением Королевского Зоопарка, и Веселый Волшебник обещал подумать. 2

Директор Королевского театра и по совместительству главный режиссер-постановщик сэр Заме́сис, испытывавший последнюю неделю страшное волнение, немного перевел дух: его театр, взятый приступом лучшими рыцарями королевства, уцелел и теперь подлежал мелкому косметическому ремонту. Поблагодарив Папу Монтекарло за оперативное приведение в боевую готовность главного входа, зрительного зала и сцены театра, сэр Замесис углубился в хитросплетения либретто оперы, генеральная репетиция которой должна была состояться вечером. Оркестр, актеры, костюмы, декорации – всё было готово, за исключением одного. Сэр Замесис никак не мог определиться с названием оперы: «Рыцарь прекрасной дамы Геометрии» или «Пифпафгор и Сиракузя»? Да, тут было над чем поразмыслить.

Папа Монтекарло, пребывая в прекрасном настроении, – его работа ему очень нравилась – в своей мастерской орудовал пилами, рубанками и молотками, исправляя то, что повредили рыцари, а наверху Беломородонна повторяла роль к вечернему прогону.

Виконт де ла Треск вместе с некоторыми просителями томился в приемной королевы Ваулетты. Он намеревался подать королеве обоснованное и аргументированное исключительно интересами высокого искусства прошение о назначении его – ни много ни мало – Главным режиссером Королевского театра. Что ж, де ла Треск был весьма разносторонний и амбициозный молодой певец.

Однако в этот день просителям было не суждено увидеть королеву, потому что всё ее королевское внимание было сосредоточено на короле. После вчерашнего Кокурекура, в котором король Камнелоб Шестнадцатый принимал участие на равных с остальными девяносто девятью рыцарями, он слегка потянул поясницу и весь день предпочел находиться в своих королевских покоях. Королева же Ваулетта, как заботливая и верная жена, решительно отменила все свои планы и была рядом с мужем, помогая ему преодолеть недуг натиранием целебной мазью, чтением вслух юмористических новелл и другими имеющимися в распоряжении красивой женщины эффективными лечебными средствами.

11. Вниз по реке

Сладкая Булочка бежала изо всех сил. Она знала, что к седлу кобылки Строптилки была прикреплена свернутая в бухту длинная и прочная веревка – рыцари возили ее с собой для того, чтобы в случае необходимости связать ею руки побежденным рыцарям и гуськом повести их в плен.

Поставив рекорд забегов на короткие дистанции, Сладкая Булочка сорвала веревку, один конец которой остался привязанным к седлу, и собиралась прыгнуть в воду, чтобы, нырнув, обвязать Гранмерси веревкой и вытянуть его на поверхность.

Однако искупаться в тот день Сладкой Булочке не пришлось. Посмотрев вниз, она увидела Гранмерси, но не лежащего в тяжелых доспехах на дне реки, а раскинувшегося посереди стожка свежескошенного сена, перевозимого на небольшой лодке-плоскодонке. Видно, она как раз неторопливо, но весьма своевременно выплывала из-под моста, когда Гранмерси с него падал.

Сладкая Булочка с облегчением вздохнула. И тут же нахмурилась: лодочника не было видно. Не на него ли свалился Гранмерси в своем полном боевом вооружении? Надо было быстро перехватить лодку, которая уплывала всё дальше и уже скрылась за изгибом речки. Кивнув оруженосцу Рыцаря с Перламутровым Ромбом, который помогал подняться с настила своему очнувшемуся хозяину, Сладкая Булочка забралась на кобылку Строптилку, чтобы догонять лодку.

Однако сразу устремиться в погоню не удалось: кобылка Строптилка была увлечена гнедым красавцем-конем Рыцаря с Перламутровым Ромбом и ни за что не хотела пуститься вскачь, пока пару раз игриво не укусила своего нового знакомого за ухо. Когда же, издав громкое и довольное ржанье, ознаменовавшее ее безусловную победу на сердечном лошадином фронте, кобылка Строптилка наконец двинулась в путь, Сладкую Булочку остановил прибывший на бревенчатое поле боя местный Шериф. На основании составленного им протокола он наложил штраф в один серебряный сторлинг с каждого участника поединка: на мостах королевства дуэли были строго запрещены. Кроме того, за сломанные перила Сладкой Булочке пришлось заплатить еще пол сторлинга, и в результате от денег, которые в ночь побега она предусмотрительно извлекла из своей копилки, почти ничего не осталось.

Времени было потрачено много, и прошло больше двух часов, прежде чем Сладкая Булочка, поплутав по дорогам и тропинкам, которые шли вдоль речки, преодолевая вброд ручьи, объезжая овраги и продираясь через лес, все-таки настигла лодку со стожком и рыцарем.

12. Трактир

Оказалось, что лодочник, деревенский мальчик лет десяти, от падения Гранмерси ничуть не пострадал. Он спал на носу лодки и драматический момент мягкого приземления стопудового пассажира даже не заметил. Позже, проснувшись, он был очень удивлен. Впрочем, пришедший в себя Гранмерси был удивлен еще больше и попросил высадить его на какой-нибудь обитаемой пристани. Когда, наконец, он покинул лодку и, распространяя аромат свежескошенной травы, заходил в стоящий у причала трактир с целью жесточайшей расправы над свирепым голодом, Сладкая Булочка подъезжала к этому же трактиру.

Привязав кобылку Строптилку на заднем дворе, Сладкая Булочка, вновь перевоплотившись в Булкана, зашла в трактир и обнаружила, что он разделен на две части. Слева у двери была простая харчевня для крестьян, работников и слуг, которая называлась «Пять зеленых ежиков». Направо же от входа в глубине располагался дорогой ресторан «Три хариуса». Именно в нем, расположившись за столом у окна с видом на реку, с нетерпением ждал поступления заказанных блюд Гранмерси.

Убедившись, что с Гранмерси всё более-менее в порядке, Сладкая Булочка сразу не стала входить в ресторан, а завернула к стойке бара и спросила у бармена:

– У вас можно отправить СМС-ку?

Информационное сообщение между населенными пунктами королевства осуществлялось разными способами. Самым недорогим по цене было написать и отправить письмо, которое шло в пункт назначения на неторопливой конной тяге. Дороже стоило использование возможностей системы ЭПГ – эскадрильи почтовых голубей, но в последнее время эта почта не отличалась надежностью: появление в лесу к северо-западу от Камнелота стаи сизокрылых диких голубок порой корректировало траектории полета некоторых состоящих на довольствии легкомысленных голубей-почтальонов. Самым же дорогостоящим видом отправки весточки было использование королевских почтовых дракончиков, курсирующих на сверхптичьих скоростях.

Сладкая Булочка, как и многие другие, предпочитала Самонаводящиеся Мгновенные Селедки, сокращенно – СМС. Несколько лет тому назад в Шветском море был налажен отлов намгновененных селедок, которые в естественных условиях жили семьями по три селедки в каждой. Технология, естественно, хранилась в тайне, но приняв от клиента умеренную плату, сельдефонистка заворачивала его письмо во влагостойкую материю, сачком вылавливала из аквариума одну из трех плавающих там селедок, привязывала письмо к селедке специальным эластичным жгутом и опускала обратно в аквариум. После этого оставалось только набрать код на коробочке, прикрепленной к аквариуму, и селедка с письмом мгновенно перемещалась в аквариум по месту назначения. Оттуда же на освободившееся место мгновенно перемещалась свободная селедка, тем самым уравновешивая пространственный баланс селедок и приводя систему в полную спусковую готовность.