Мальчик и его маг

– Ой! Да и что же это! Ой, что тут творится! Кто тут копает ямы на моей земле?..

– Я не нарочно.

– Ой, вы подумайте! Он не нарочно! Не нарочно! Все так говорят, Ирвин, все так говорят!

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

– Кто же не знает имени короля на этой земле? – Существо выбралось из пруда и кое-как обтёрло задние ноги – лапы – одну о другую. На миг Ирвину показалось – оно сейчас прыгнет вперёд и вцепится длинными пальцами ему в шею, но оно только заплясало на месте, как будто бы земля была горячей: – Король пришёл! Уй, наконец-то он пришёл! Мы так все рады королю, мы все так рады!

– Ты о ком это?

– Король не знает, о ком мы, король не знает! – существо всплеснуло лапами. – Королю никто не сказал, что он король!

И засмеялось, захихикало на одной ноте.

– Король топтался по моей земле, да, по моей! Теперь король должен нам, должен, должен, должен!

– Но я не знал, что это твоя земля.

– А королю велели не ходить к воде? Велели, велели, король не послушал!

– Но я не король! И чего ты хочешь?

Существо замахало лапами:

– Ну как же, как же! Король не выйдет с моей земли, да, король не выйдет, пока не даст мне каплю крови! Каплю, каплю!

Ирвин попятился – и обнаружил, что пологий склон позади превратился в обрыв и спина упирается всё в ту же мягкую, чавкающую глину.

– Девочка спит и не услышит, не услышит! Наставник далеко, ой, далеко! Мы возьмём только каплю, каплю, каплю!

Существо прыгало по-лягушачьи, но гораздо выше – и появлялось то слева, то справа, и Ирвин забыл, как дышать, и прижался к холодной глине и зажмурился. Всё это было как в обители, он ничего не мог сделать, только ждать, и он не мог ударить в ответ, как учила Марика, даже руки не мог поднять, и сейчас существо вопьётся ему в шею, и тогда…

Раздалось чавканье, и всплеск, и визг существа, и ещё один всплеск, как будто в воду падало что-то тяжёлое, и стена глины за спиной вдруг исчезла, и Ирвин плюхнулся на траву, и знакомый голос сказал:

– Ох, Ирвин, открывай глаза.

Ирвин открыл – и увидел, как существо, лапами вверх, барахтается на середине пруда, как будто бы его туда швырнули. А над Ирвином, рядом, стоял Шандор и протягивал руку, перепачканную в водорослях.

Потом они долго друг друга уговаривали, что не виноваты. Марика била кулаком ствол дерева, у которого уснула, и повторяла:

– Нет, взяла свалилась. За такое знаешь что надо со мной сделать? Знаешь что?

Ирвин не хотел знать. Шандор ловил Марику за руки, качал головой:

– Да это я идиот, что тут говорить. Забыл, что у воды не останавливаются.

– Но мы же шли у реки?

– Так то была текущая. – Шандор взглянул, будто Ирвин был должен это знать, и тут же сам исправился: – А, извини. У живой воды можно останавливаться, у мёртвой – нет. – И снова посмотрел на Ирвина, качая головой, будто не верил, что всё обошлось.

Ирвин долго-предолго вытирал ступни о траву – и всё равно глина застыла рассыпчатой корочкой.

– А почему он говорил, что я король?

Марика с Шандором встретились взглядами, и Шандор вздохнул:

– Ну, очевидно, потому, что ты король и есть?

И то, как он это сказал, Ирвину не понравилось.