Рюкзак жизни

Глава 5

Света не спешила открывать глаза. Девушка прислушивалась к звукам, которые её сейчас окружали, и пыталась понять, где она находится и что произошло. Последнее, что она помнит – взрыв на корабле и падение куда-то вниз. Сейчас же она лежит на чём-то твёрдом и раскачивающемся, словно у себя в каюте, но не на кровати, а на деревянном полу. Её ноги и голова перекинуты через что-то, напоминающее спинку кровати, а брызги воды, которые попадают на её лицо, свидетельствуют о том, что она всё же не в каюте, но по ощущениям и не на корабле. Яркое жаркое солнце, которое бьёт даже через закрытые глаза, говорит о том, что сейчас самый разгар очередного летнего дня. И тут Света медленно приоткрыла глаза, прищурившись и прикрывшись рукой от яркого света. Девушка находилась в старой деревянной лодке, которая в момент взрыва была как раз где-то внизу, прямо под ней.

Девушка лежала поперёк лодки на самом её краю, отчего голова и ноги не помещались внутри, поэтому свисали с боков. Она медленно села и осмотрелась вокруг. На горизонте была сплошная вода. Такая же чистая, блестящая и спокойная, как и до этого. Никаких намёков на то, что недавно здесь был большой корабль. Света была рада тому, что при взрыве её отбросило именно в эту лодку, которую так тщательно нахваливал капитан, как только они поднялись на борт его корабля, потому что здесь были практически все её вещи. Если бы девушка при взрыве сместилась хотя бы немного в сторону, то могла бы просто утонуть, а сейчас она лишь отделалась лёгким испугом и недолгой потерей сознания от сильного удара головой о твёрдую поверхность борта тонущего корабля.

Девушка обернулась на другую часть лодки. Сперва увидела свой рюкзак, которому обрадовалась больше всего. Он лежал точно так же, как и до этого момента, когда Света, перекинувшись через борт, испуганно проверяла, не случился ли пожар от кинутой в воду сигареты. Рюкзак заполнял практически большую часть лодки, оставаясь ровно посередине и пряча за собой вторую часть небольшого судна. Девушка радовалась его наличию, как малое дитя, широко улыбаясь, ведь в нём было всё, что ей сейчас необходимо. Она так же медленно, словно в трансе, подползла к своему рюкзаку и, приложив усилия, собираясь подвинуть его ближе, притянула к себе. Но как только Света подползла к рюкзаку и схватилась за него, тут же резко его отпустила, потому что увидела в лодке ещё одного человека. Девушка, хоть и не видела лица, с уверенностью могла сказать, кто это был, и поэтому ужаснулась от болезненной сердцу догадки.

Эту белую школьную рубашку с длинным рукавом парня она ни с чем не перепутает, особенно со спины. На каждом уроке ей ничего не оставалось, как рассматривать её, потому что Света сидела прямо за парнем. Его светло-коричневые шорты тоже были узнаваемы, потому что он, прежде чем подойти к кораблю, хвастался всем, что их ему прислали из Италии родственники, и таких точно ни у кого больше нет. Шорты были сшиты на заказ, они были настолько элитными, что имя парня значилось на бирке вместо названия фирмы. И причёска. Каждый в их классе имел модную стрижку, и ни одна не повторялась. Его чёрные волосы она могла узнать даже в темноте. Коротко стриженные, густые, ровно причёсанные, без единого завихрения чёрные волосы были уложены просто и сложно одновременно. И даже сейчас, пережив взрыв, пережив падение, его причёска оставалась всё такой же шикарной, как и прежде, хоть он и не использовал никаких средств для удержания её формы.

Поборов себя, Света уселась с противоположной стороны от парня, обнимая свой драгоценный рюкзак руками, попутно прячась за него от всех посторонних глаз. А глаз, по её мнению, в лодке было гораздо куда больше необходимого количества. Будь девушка в лодке одна, она бы даже не думала пугаться. Девушка как никто знала, что её спасут, ведь всё необходимое для выживания у неё было с собой.

Но Свете не повезло. Ей никогда не везло. Даже за то, что корабль взорвался, она чувствовала свою вину. Не зайди она на борт, не отвлеки она капитана или кого-то из команды, кто знает, может быть, они бы раньше заметили проблему и не стали бы впопыхах решать её в день трагедии. И не повезло ей оказаться рядом с ненавистным человеком. Она не знала, жив ли парень или нет, но боялась на него даже взглянуть. Он совсем не шевелился, чем пугал её. Возможно, ей потом придётся объяснять, что она его не убивала. Но кто поверит бедной беззащитной девушке, которая никогда никому не нравилась, куда бы она ни пошла? Именно поэтому Света сидела, ссутулившись, прижимаясь вплотную к рюкзаку и пряча лицо в горячих складках прорезиненной ткани. Девушка боялась всего того, что с ней произошло и произойдёт в дальнейшем.

Глава 6

Влад, почувствовав, что что-то не так, завозился, словно пробуждаясь ото сна, и резко распахнул глаза, в которые тут же ударил свет от заходящего солнца. Он уже догадался, что плывёт точно не на корабле, и сейчас ему нужно лишь узнать, все ли конечности целы. Медленно сел, подтянув своё тело, как червяк, к голове, потому что оно послушалось не сразу. Его ноги зацепились за край лодки пятками, из-за чего пришлось приложить немало усилий, чтобы не пойми от чего ослабевшим телом сунуть ноги внутрь маленького судна. Вроде бы всё на месте. Затем, повернув голову в сторону, он поднял глаза и остолбенел. Он был готов на всё, но не на это.

– Блин! Чёрт! Нет! – громко закричал он, отчего Света дёрнулась, ведь она, всё ещё обнимая рюкзак, успела слегка задремать. – Почему ты?! Почему не кто-нибудь другой?! За что?! – Он поднял глаза к темнеющему вечернему небу и с сожалением прорычал: – Мне сейчас легче утопиться, чем плыть с тобой! Да с тобой мы и дня не протянем!

Влад, запустив руки в волосы и поставив локти на колени, издал звук огорчения. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не Свету. Он мог вытерпеть даже все прихоти Арины, которая ему не очень-то и нравилась, но вот её! Ему ничего не оставалось делать, как молча сидеть в своей части лодки и не обращать внимания на тупую одноклассницу. Она для него всегда была ненормальной, странной, непутёвой и глупой. И Влад знал, что если человек таким родился, его уже ничем не исправить. И знал он, что плыть в одной лодке со Светой для него было равнозначно самоубийству, ведь девушка могла испортить абсолютно всё, до чего дотронется. Так и бывало в классе с того самого момента, как она в нём появилась впервые. Девушка то неуклюже пройдёт мимо кого-то и тот едва не вывалится в открытое окно, то выронит ножницы, на которые кто-нибудь обязательно тут же наступит, а то и вовсе прищемит дверью кому-нибудь палец. Она была той вороной, которую все боялись изначально.

Парень, пытаясь нащупать хоть что-то в карманах, что смогло бы его спасти, вытащил пачку сигарет из шорт. Он посмотрел на сырую, помятую упаковку и в сердцах швырнул её куда подальше, отчего лодка опасно накренилась. Кроме сигарет он смог найти в нагрудном кармане рубашки навороченную зажигалку и упаковку спичек, которые не подверглись каплям воды, как это произошло с сигаретами.

– Ну что же… – сквозь стиснутые зубы проговорил Влад. – Раз я не могу утопиться, то могу сжечь нас на хрен, ведь кроме огня у меня совсем ничего. – Он невесело хмыкнул и покрутил спичечный коробок в руках. – Мы трупы! – на последних словах он резко посмотрел на Свету, но та, продолжая прижимать к себе рюкзак, не обратила на него никакого внимания.

Девушка, которая тоже не была рада своей компании, с которой придётся делить лодку прилично долгое время, пока их не найдут или они не умрут, ещё больше утонула в складках своего неподъёмного рюкзака. Если бы ей повезло оказаться здесь одной или хотя бы с Егором или Стасом, шансов на спокойствие было бы гораздо больше. Их девушка боялась меньше всего, потому что в основном они действовали по просьбе толпы, а так как толпы в лодке не было, бояться их не имело смысла. Но в лодке был Влад. Тот самый Влад, который в основном и командовал ребятами, чтобы потом со стороны наслаждаться весёлым зрелищем.

Прошло уже немало времени с тех пор, как ребята пришли в себя, но ничего не изменилось. Света сидела с одной стороны лодки, Влад с другой. Они всё это время благополучно молчали, не издавая каких-либо звуков, и не шевелились. Каждый из них отчаянно думал, что произошло и как им быть дальше.

Девушка уже не прижимала к себе рюкзак, но вместо этого, сидя в углу и ссутулившись, она обнимала свои колени, на которые положила голову. Её большая чёрная безразмерная кофта, в которой она ходила по кораблю, закрывала руки едва ли не целиком, захватывая и ладони, что очень сильно спасало от палящего солнца, несмотря на цвет одеяния. Да и голову девушка накрыла огромным капюшоном, что за ним едва было видно её глаза. И Свете нравилось это – глаза для неё были самым сокровенным. Если кто-то смотрел прямо в них, она сразу же чувствовала настоящую беспомощность.

Влад же, наоборот, сидеть сложа руки не собирался. Он, хоть и сидел практически неподвижно, шарил глазами по лодке. Несколько раз парень останавливался взглядом на вёслах, прикреплённых к боковинам судна, но затем вновь продолжал поиски. Было видно, что он искал что-то определённое, но Свете даже смотреть на парня было страшно. Он иногда вставал, чем неслабо расшатывал лодку, отчего девушка сутулилась ещё больше, стараясь стать невидимой и не быть тем человеком, который первым окажется в воде из-за глупости парня.

– Что? Страшно? – брызжа слюной, взъелся он на Свету, которая всего лишь решила удержаться руками, чтобы не нырнуть в воду. – А знаешь, что на самом деле страшно? То, что мы здесь сгниём! Сгниём, твою мать, заживо! На этом чёртовом палящем солнце! Да нас оно сжарит похлеще всякого огня!

Так уже было несколько раз. Он начинал разглядывать лодку, затем, вскакивая на ноги, раскачивал её и орал на ни в чём не повинную девушку, а успокоившись, усаживался обратно в свой угол, разочарованно запуская руки в волосы. И в такие моменты, когда он был в настоящем отчаянии, лишь единственный звук нарушал тишину – урчание их голодных желудков.

Периодически Влад опускал голые руки в воду, пытаясь поймать хоть какую-нибудь рыбу, однако всё оказывалось безуспешно. Ребята продолжали сидеть молча – каждый со своего угла – и страдать в одиночестве. Хоть они и не были одни, чувствовали совершенно обратное. Дело было не в их молчании, не в их отношении друг к другу, а в атмосфере, таившейся рядом, которая неумолимо приближала смерть. А умирать, как водится, в любом случае приходится в одиночку.

Единственное, что сделал Влад к следующему вечеру, когда полностью стемнело, а они окончательно изголодали, отчего не могли толком пошевелить даже рукой, это неожиданно, немного не к месту, вспомнил уроки географии. Света даже дёрнулась, едва не посмотрев в сторону парня, но всё же совладала с собой и ещё больше наклонила голову, пряча глаза в коленях.

– Даже если бы у нас была карта и компас, мы всё равно ничего бы не смогли сделать! – в сердцах прокричал Влад в темнеющую пустоту и, тратя последние силы, отчаянно стукнул кулаком о бок лодки. Она тут же закачалась, но быстро пришла в равновесие. – Ведь мы даже не знаем, в какой стороне находимся и в какой стороне наш город. Да мы даже не знаем координаты, где затонул корабль! Совсем ничего! Мы бездари! Тупые, никчёмные олухи!

На следующий день он уже не вставал, а просто разглядывал лодку потускневшим взглядом, в котором уже не было каких-либо надежд. Даже не читая его мысли, можно было понять, о чём он думает. Влад хотел, чтобы всё это быстрее закончилось. Хотел, чтобы их нашли или хотя бы просто умереть во сне, чтобы больше не мучиться. Он хотел пить, потому что в горле пересохло и его драло, словно парень пытался проглотить наждачную бумагу. Он хотел курить, потому что давно выработал ужасную зависимость и не видел своей жизни без сигарет. Его руки тряслись, и он не мог это ничем скрыть. У него дрожали не только руки, у него было чувство, будто какой-то работающий мотор вшили в тело. Оно всё тряслось то ли от обезвоживания, то ли от голода, то ли от невыносимой жары, из-за которой по лицу струился пот, выжимая из организма последнюю влагу. Сжав зубы и закрыв глаза, он старался унять свою дрожь.

Кроме всего вышеперечисленного, парню неимоверно хотелось пить. Хотя бы обычной воды. Влад не пил уже довольно давно, и это сказывалось на организме. Он был, как высушенный фрукт, а попытки наброситься на одноклассницу с какими-то обвинениями не давали никакого утешения. Его хриплый голос постоянно сбивался, и вместо крика можно было услышать что-то булькающее и непонятное. Будто вся вода, которая была в его организме, покидала его тело навсегда.

– Блин, пить охота… – запрокинув назад голову, хрипло, едва слышно произнёс парень. – Никогда не думал, что подохну вот так… В грёбаной лодке с идиоткой…

Света, впервые посмотрев на парня за эти дни, медленно перехватила рюкзак и выудила оттуда большую бутылку с водой. Её руки тоже тряслись, но, в отличие от соседа, её тело оставалось спокойным во всей этой передряге и суматохе, которую пытался зачем-то своевольно создать парень. Девушке казалось, что он пытается их убить раньше положенного времени, но мысленно знала, что он всего лишь таким образом борется с навалившимся стрессом. У него была истерика, и Света не могла ему в этом ничем помочь.

Пока Влад продолжал причитать о неизбежности смерти, прикрыв глаза и задыхаясь, Света аккуратно открыла пластиковую бутылку. Налив в широкий колпачок немного воды, она перелезла на другую сторону лодки и, робко дотронувшись до колена парня мизинцем, со всей осторожностью протянула ему воду.

Парень, скорей всего от неожиданности, резко распахнул глаза и поставил голову в её естественное положение. Если бы он только знал, какую силу воли пришлось проявить девушке, чтобы не только посмотреть в его сторону, но и дотронуться, он бы не стал таращиться на неё возмущёнными глазами, готовясь нагрубить. То, что Света протягивала ему чистую питьевую воду, его насторожило. Первое, что он успел подумать: «А не отравила ли она её, чтобы избавиться от надоевшего спутника?» Но жажда, наконец, пересилила всё, заставляя подчиниться не законам логики или теории выживания, а своему первородному инстинкту. Он с некоторым трепетом взял из рук девушки крышку. Пытаясь не разлить воду, стараясь донести каждую драгоценную каплю, Влад поднёс её ко рту и постарался выпить всё очень маленькими глотками. Из-за того, что крышка была не такой большой, как хотелось бы, вода всё же быстро закончилась.

Светлана всё ещё сидела рядом, но не смотрела на парня. Она с трудом держала в руках тяжёлую бутылку и ждала, когда тоже насладится водой, о которой так долго мечтала. Ей было всё равно, что Влад был на расстоянии вытянутой руки, ей было всё равно, что Влад мог из-за своего вспыльчивого характера отобрать у неё всю воду, ей было всё равно, что парень мог выкинуть бутылку за борт. Она всего лишь хотела пить и ждала, когда будет из чего.

Влад, всё же соизволив отдать крышку Свете, стал пристально наблюдать за девушкой. Она повторила те же манипуляции с водой и, выпив её, закрутила крышку на бутылке и убрала её обратно в рюкзак. Девушка знала, что нужно экономить воду, иначе не выжить, вот почему раньше не доставала её. Она ждала, когда жажда пересилит все их желания, и этот момент настал, когда она увидела борющегося едва ли не за жизнь парня.

Но даже вода не смогла спасти Влада от дрожи. Он нервничал, и ему хотелось курить. Много курить. Так много, как не курил никогда. А последние сигареты, которые у него были, он от отчаяния вышвырнул в воду. Парень знал, что они бы ему не помогли, потому что они были насквозь промокшими, но всё же несколько раз пожалел о своём поступке. Да и искать их сейчас на дне было бы бесполезно. Хоть им и кажется, что лодка стоит на месте, это самая настоящая иллюзия. Она плывёт всегда, в любом направлении, поэтому от того места, где парень выкинул пачку сигарет, они уже были довольно-таки далеко.

Влад, вновь сжав зубы и точно так же сжав голову по бокам руками, хотел, чтобы она лопнула. Он хотел, чтобы это оказался всего лишь очередной сон, о котором он будет потом вспоминать с улыбкой на лице. Но пока он мог сделать лишь одно – поджечь себя или утопиться. И это был самый трудный выбор для него в данный момент. Парень не знал, что лучше. Он не знал, от чего получит меньшую боль, поэтому не торопился. Да и куда торопиться? Вода и огонь никуда от них не денутся. Даже если Влад случайно, в порывах ярости, утопит зажигалку или спички, необъятные просторы воды останутся с ними ещё надолго.

– Да здесь даже выбора никакого нет! – кричал Влад из последних сил, даже не пытаясь умерить пыл, чтобы оставаться в хорошем состоянии чуть дольше. – Даже повеситься нельзя! До чего мир докатился?! Им стоит придумать лодки с верхушкой, на которую можно повесить… Да чёрт! Здесь даже верёвки нет, чтобы задушить себя!

Света, сидя к нему боком, медленно перекинула ноги за стенки. Она всматривалась вдаль, где заходящее солнце, оставляя лишь купол чистого голубого неба сверху, озаряло красивыми яркими цветами горизонт. Девушка не слушала монологи Влада. Ей не нравились его мысли по поводу убийства или смерти. Она знала, что парень не верит в то, что их спасут. Да если честно, девушка тоже в это верила с какой-то неохотой. Она могла предположить, что, узнав о кораблекрушении, спасатели для начала приплывут на место трагедии, а уже потом, может быть, и нарвутся на их мирно покачивающуюся лодку, но, скорей всего, совершенно случайно. В таком случае оставалось надеяться лишь на то, что люди пойдут с их стороны и заприметят лодку раньше, чем обломки самого корабля.

Девушка, повернувшись в сторону Влада, осторожно вернула свои ноги в лодку. Ей не нравилось его состояние. Он был на грани. Нет, не на грани жизни и смерти. Он был на грани обычной, самой настоящей истерики. И ему сейчас нужна была помощь, как бы он ни отнекивался. Как бы он ни старался скрыть своё состояние весёлыми подколками в сторону девушки или насмешливыми фразами, нельзя было не заметить в нём обычный человеческий страх.

Света, кинув на Влада случайный взгляд, почему-то задержалась на его лице. Она будто что-то хотела на нём прочитать, но ничего не выходило. Влад, почувствовав на себе пристальный взгляд девушки, поднял голову, чтобы посмотреть. Света, боясь пересечься с ним взглядом, тут же отвернулась и продолжила разглядывать уже потемневший горизонт. Но Свету почему-то не отпускало чувство обеспокоенности за его состояние, и девушка, достав из кармана целую, не тронутую упаковку жвачки, дрожащими от страха и голода руками протянула её Владу.

Парень долго смотрел на протянутый предмет, не понимая, зачем он ему. Сейчас жвачка ничем не поможет. Или?.. Он взял упаковку и, достав одну пластинку, закинул в рот. Он всё проделал такими резкими движениями, что Света невольно усомнилась, а не притворяется ли он обессиленным? А вдруг парень лишь делает вид, что ему плохо, чтобы потом истратить весь запас энергии на что-то по-настоящему ужасное? Но Влад, сложив упаковку жвачки в нагрудный карман к зажигалке и спичечному коробку, снова закинул голову назад и заскулил.

Сперва Влад хотел отдать упаковку обратно девушке, но она отползла на свою сторону раньше, чем он справился с открыванием пачки трясущимися руками. Он старался как можно твёрже проделывать все манипуляции, старался скрыть дрожь, проходящую волнами по всему его телу, но в итоге выходило только хуже. Он был похож на маленького замерзающего, брошенного в сырой после дождя коробке щенка, о котором все забыли.

– Может, у тебя и компас имеется? – чувствуя, что пока он жуёт, дрожь немного утихает, поинтересовался Влад. Но девушка, не отрываясь от созерцания растущей луны на тёмном небе, лишь отрицательно качнула головой.

На этот раз Владу удалось заснуть. Вода и жвачка смогли его немного успокоить. Руки хоть и тряслись, но уже не так сильно. Умереть хотелось, но с мыслью, что у них есть вода, смерть могла и подождать, а вот голод… Только засыпая, парень понял, что желудок прирос к спине. И именно голод не дал ему быстро заснуть. Так же, как и Свете. Они, свернувшись калачиком каждый в своей стороне, проспали до самого утра, пока яркое солнце не ударило им по глазам.

– Жрать охота, пить охота… – забросив в рот очередную жвачку, продолжал причитать парень. – Жарко, зараза! Может быть, у тебя в рюкзаке и зонтик найдётся?

Света, не глядя в сторону парня, пытаясь спрятаться за рюкзаком или в огромной кофте, вновь покрутила головой. Решив, что можно помочь Владу немного другим способом, девушка всё же потянулась к рюкзаку, отчего парень вопросительно вскинул брови. Выудив бутылку с водой и поставив возле себя, девушка начала рыться в рюкзаке дальше. Влад, не переставая, наблюдал за ней. Он так пристально следил за каждым её движением, что Свете становилось не по себе, она сутулилась, но поиски не прекращала. И вот, наконец, она практически со дна вытащила яблоко. Положила его рядом с бутылкой и начала снова исследовать просторы своего рюкзака. На этот раз это заняло много времени, и по глазам девушки стало понятно, что она начала волноваться. А вдруг не найдёт? Но она нашла. Нашла маленький складной ножик и закрыла рюкзак.

– Ты серьёзно взяла всё, что было в том списке? – насмешливо, но одновременно с этим как-то благодарно проговорил Влад.

Девушка, как и обычно, ничего не ответила. Она разрезала небольшое яблоко на несколько маленьких частей и отдала половину Владу, но парень не спешил брать. Он не хотел выживать за счёт другого человека. Он был готов распрощаться с жизнью, пока не найдёт способ найти себе пропитание. Он собирался оставить всё то, что было в рюкзаке, Свете, потому что никогда не претендовал на чужие вещи. Сам же Влад не был готов к такому повороту событий и знал, что если бы не девушка, давно бы прыгнул в воду.

– Я не буду их есть. Они твои, – с каким-то не характерным для него утвердительно-добрым голосом произнёс парень. Он произнёс это так ровно, что не было сомнений – говорит от чистого сердца, хоть и слегка обиженно на самого себя. – Ты проживёшь гораздо дольше, если оставишь всё себе.