Заказ на (не)любовь

– Пойдем, я тебе покажу мои игрушки, – дочка даже со мной поздороваться забывает, спрыгивает с рук Невельского на пол и тянет его за собой в комнату. А он не только не сопротивляется, кажется, даже рад этому.

Едва мы остаемся вдвоем, Рита тут же накидывается на меня:

– Варь, это как понимать? Ты что вообще творишь?

– Ничего не творю! – кошусь в сторону детской, стараясь говорить как можно тише, потому что слишком хорошо знаю, какая слышимость в нашей квартире. Не хватало еще, чтобы до Льва долетело хоть что-то из нашего разговора. – Сказала же: это деловая встреча. Не придумывай того, чего и в помине нет.

– Ну-ну, – скептически щурится сестра. – Дело твое, конечно, но ты зря это делаешь. Из таких разговоров ничего хорошего обычно не получается.

– Тебе домой не пора? – сейчас в любом случае не время что-то ей доказывать. Соне надо ложиться спать, да и Невельского задерживать даже на лишнюю минуту я не хочу.

Захожу в дочкину комнату и обнаруживаю своего гостя, ползающим вместе с дочкой на коленках посреди целой кучи рассыпанных деталей от LEGO Disney Princess. И когда только она успела все это достать? Рита бы ни за что не разрешила подобного перед сном, значит, вывалила на пол только что, хвастаясь перед мужчиной своими сокровищами.

– Малыш, ты забыла посмотреть на часы. Что мы сейчас с тобой должны делать?

– Ну, ма-а-а-м! Пожалуйста! – ее личико приобретает умоляющее выражение. – Мы только построим чуть-чуть.

– Милая, чуть-чуть не получится. Здесь работы до утра, а завтра нам рано вставать в садик. Поэтому быстренько все собираем – и умываться.

Моя послушная девочка надувает губы. Смешно хмурится и начинает сопеть, как маленький ежик. И колючки бы наверняка сейчас выставила в мою сторону, если бы они у нее были.

Это так необычно, что я теряюсь. Тоже опускаюсь на колени рядом с малышкой и пытаюсь немного ее урезонить.

– Солнышко, ну ты же знаешь, что так поздно мы не играем!

– А раньше не было дяди Левы! – парирует она, и пока я размышляю, что ответить на эту непреложную истину, вмешивается сам Невельский. Тянет с полки коробку, в которой и лежал Сонин клад, и быстро начинает складывать все обратно.

– Давай, помогай мне! – улыбается ей так светло и открыто, словно и не был всего несколько минут назад в машине мрачнее тучи. – Мы же не будем нарушать правила? Поиграем в другой раз.

– Честно-честно? – Соня тут же хватается за его слова. – Ты к нам еще придешь?

– Если ты захочешь – обязательно, – смотрит ей прямо в глаза, – И если мама разрешит.

– Мамочка, ты же разрешишь? – в голосе и взгляде дочери столько надежды, что мне снова ничего не остается, кроме как кивнуть.

***

Засыпает она, к счастью, быстро, и я выхожу на кухню, где дожидается меня мужчина. Невельский стоит у окна, задумчиво всматриваясь в темноту вечера. Поворачивается на мои шаги с легкой и явно виноватой улыбкой.

– Простите, Варя, не хотел нарушать ваш привычный распорядок. Не смог отказать. Соня… она удивительная. Так захотелось провести с ней несколько минут.

Я, как совсем недавно Рита, разве что рот не приоткрываю от изумления. Не ожидала услышать ничего подобного. Да, дети умиляют, и я сама не могу устоять против Сонечкиных просьб, но он… он же ее совсем не знает… И, как мне показалось, не особенно хочет узнавать. Но выходит, что я ошиблась?

Лев чуть приподнимает плечи.

– Поверить не могу, что она… что я… в то, что вы рассказали.

Я киваю.

– Если хотите, можно сделать тест, чтобы убедиться наверняка.

Но мужчина тотчас качает головой.

– Нет. Я не это имел в виду. Не то, что не поверил вам… Просто сама ситуация… она слишком нереальная. Я был уверен, что у меня никогда не будет детей.

Это настолько неожиданно, что я выпаливаю, не успевая обдумать уместность своего вопроса:

– Почему?

Улыбка на его лице тает, мужчина молчит, глядя на меня, но как будто сквозь, а потом очень тихо отвечает:

– У меня был сын. Несколько лет назад он… погиб.

Кажется, что-то рвется внутри после этих слов. Я застываю, снова видя, как мертвеет обращенный ко мне взгляд.

Сразу вспоминаю, как всегда трясусь от страха даже при обычном подъеме температуры у Сонечки. А такое и представить немыслимо… Не знаю, что было бы со мной, как смогла бы жить дальше, если бы…

От разлившейся в груди тяжести становится больно дышать. Будто заглядываю в пропасть, мрачную и бездонную. Ежусь от холода, обхватываю себя руками, но теплее не становится. А он… не представляю, что творится сейчас в его душе. Прошло несколько лет? Наверно, для таких событий вообще нет срока давности.