В рай через ад

Он недовольно поморщился, что его перебили.

– Валида, твоя аура вся зелено-желтая. У тебя душа чистая, как и все твои помыслы.

– Вот вам! – задорно выкрикнула она и подняла свой носик как можно выше. Чем вызвала смех и одновременно вопросы к Магусу «а у меня, а у меня».

– Потом, потом, – проговорил Магус и продолжил свои разъяснения, – в случае заболевания аура меняет свою конфигурацию: появляются выпуклости, впадины, по которым определятся характер и вид заболевания, а также добрый это ребенок или скупердяй, доброжелательный или злой, честный или подлец. На этом обследовании обычно отсеивалось около половины претендентов.

– А почему я ничего не вижу? Ну, вот где эти ваши ауры? Где этот цвет? – спросил растерянно-удивленно Бару.

– Потому что у вас не развита чувствительность к восприятию этой ауры, нет способности видеть ее, – ответил с улыбкой Магус. – Этому дети будут учиться в Академии, когда станут студентами. – Правда встречаются иногда обладающие уже такими способностями, но это бывает очень и очень редко. Так, не замучил я вас рассказами, может передохнем?

– Нет! Нет! Продолжай, Магус, это интересно, – ответил за всех Сергей.

– Так вот, – продолжил Магус свой рассказ, – затем была проверка у ребятишек физических данных. Группа из двадцати пяти детишек выстраивались в одну линию. По команде дети должны были пробежать 200 метров до каменной стены высотой немного ниже двух метров, через которую они должны были перелезть. Стена была очень гладкой с незначительными трещинами между каменными блоками. Я бегал тогда не очень быстро и поэтому видел, как убежавшие вперед пытались через нее перелезть, но срывались и многие после нескольких попыток убегали вдоль стены к месту ее окончания. Я был рослым парнем и поэтому, с разбега подпрыгнув, смог зацепиться за верх стены кончиками пальцев.

Ноги сами находили трещины. Эти опоры на мгновенье давали мне возможность подтянуться и залезть на стенку. Я задержался на ней на мгновенье, окинув взглядом это сраженье ребят со стеной, и спрыгнул вниз. Но перед этим я успел увидеть, как некоторые ребята, сговорившись парами, подбегали к стене, один из них упирался в стену руками, а второй становился ему на плечи и залезал на стену. Потом, свесившись вниз, он сверху протягивал руку. Мгновенье – и они уже вдвоем радостно прыгают со стены.

Запомнился и такой момент, когда таким же образом один мальчишка залез на стенку и прыгнул вниз, бросив напарника за стеной. Возмущаясь таким предательством, я побежал к следующему препятствию. В конце этого испытания последние десять человек отчислялись. Я тогда прибежал одиннадцатым. Но что было интересным тогда, так это то, что, когда пришел судья на линии, он удалил парнишку-предателя, а его напарнику, хоть тот и прибежал почти последним, дали возможность соревноваться дальше. Потом мы с ним стали друзьями.

Еще запомнилось вращающееся кресло с претендентом, которое быстро крутили раз 20. И того, кто после этого не смог дойти до красной линии отчисляли. Были и другие испытания. За нами потом бежали следующие двадцать пять детишек. И так до тех пор, пока не пробежали все.

И вот наступил момент, когда я узнал, что прошел все испытания. Вот тогда я и вспомнил, что не зря мял дома кожи, без этого мне стена была бы не под силу. Все, кто прошли эти испытания, были зачислены в кандидаты на ученика в Академию. Нас в народе называли «магушатами», а иногда «лягушатами». Это, наверное, потому, что все мы носили шапочки зеленого цвета.

– Магус, а зачем вообще для детей устраивать такие трудные испытания? – спросил Сергей.

– Обучение в Академии – это большой труд. Поэтому студенты ее должны обладать крепким здоровьем, быть честными и доброжелательными.

– Ну, стали они лягушатами, а потом что? – спросил Бару.

– В течение полутора лет мы должны были получить общее образование: научится читать, писать, считать, изучали историю королевства и многое другое.

Очень много уделялось времени физическим упражнениям.

Через полтора года были экзамены. Особенно мне запомнились экзамены, которые определяли способности излагать свои мысли, способности в повышении чувствительности к различным предметам и другие. Ведь эти способности не у всех заложены при рождении.

– А что значит чувствительность к различным предметам? – спросила любопытная Валида.

– А давайте я отвечу на этот и другие вопросы в следующей беседе. Во-первых, уже скоро время обеда, а во-вторых, мы сегодня должны посетить Академию. Там сегодня будут проводиться поединки у третьекурсников. Так, все, все разговоры окончены, идем обедать, а заодно вы увидите наших студентов в непривычной обстановке – за обедом.

После столовой Магус повел нас в спортивный зал, где сдавали зачет по боевым схваткам. Бои проходили одновременно в четырех секторах. Магус представил всех тренеру, и он стал объяснять правила боя и условия зачета: каждый должен победить не менее трех из семи поединков.

– Искусство этого боя представляет собой технику и умение владеть своим телом, умение драться и выживать в любых условиях, – разъяснял тренер. Но его уже никто не слушал, так как у всех внимание было приковано к поединкам. Сергей посмотрел, как проходят поединки и подумал: почти как бои без правил. Итак, внимание всех было приковано к поединкам – все воткнулись глазами в это зрелище.

Было видно, как студенты – зрители выходили на бой, а на их место садились победители и побежденные. Забыв о ссадинах, синяках и кровоподтеках, полученные в схватках, они горячо обсуждали моменты своих поединков и громко бросали реплики в сторону сражавшихся. Среди них суетились студенты из медицинского факультета и замазывали, заговаривали ушибы, ссадины и кровоподтеки. Магус подошел к Сергею.

– У вас, наверное, тоже проводят такие поединки? – спросил он.

– И такие, и покруче, – ответил Сергей.

– А покруче это как?

– Ну, несколько не так.

– Интересно, интересно! А могли бы вы показать, что у нас не так.

– Ну, не со студентами же. Зачем обижать малолеток.

– А если я с тренером договорюсь, то по рукам? – проговорил азартно Магус и ударил Сергея в подставленную ладошку.

Вскоре студенты закончили поединки, и было объявлено, что будет проведено два боя между бойцами от Академии и от гостей. От Академии первым выступал чемпион прошлого года Герал, а от гостей решил размяться Сергей. А зал был переполнен и гудел как улей, так как слух о таком поединке мгновенно разлетелся по всем этажам Академии.

Тренер еще раз напомнил о правилах боя. Соперник Сергея был несколько ниже, худощавее и моложе. Он с улыбкой глядел по сторонам и взмахами правой руки отвечал на приветствия и пожелания знакомых. Тут его знали, тут он был свой. Сергей глянул в сторону Валиды, помахал ей рукой и стал смотреть на соперника. Раздался свисток, и поединок начался.

Сначала соперники неспеша ходили кругами по центру, изредка нанося удары, от которых они легко уклонялись или просто блокировали. Очевидно, Сергей решил отдать инициативу сопернику, а соперник, почувствовав это под ободряющие крики толпы «Герал, Герал» пошел в наступление. Он стал наносить частые удары по корпусу, голове, по плечам, но Сергей уходил от этих ударов, блокировал их и быстро менял позицию.

Он все время был в движении и резко отвечал на удары. Пока соперники держали удары и не допускали больших ошибок. Но вот Сергею удалось провести сильный удар правой в корпус, соперник слегка раскрылся, и тут же мгновенный удар в подбородок свалил Герала на пол. Только что зал орал, кричал, неиствовал в азарте, а тут сразу затих.

Сергей отошел в сторону, а Герал медленно поднялся и стал в оборонительную стойку. Судья-тренер что-то сказал ему, тот улыбнулся и махнул рукой. Снова свисток – и соперники пошли навстречу друг другу. Теперь удары посыпались, как град. При таком темпе доставалось обоим, но Сергею удалось дважды прорвать защиту Герала. А зал кипел, стонал, визжал от восторга. Крики «Герал, бей, бей», «Слева, бей слева», «А-а-а-а! Давай, давай!» и други возгласы и советы сливались в разноголосый гул.

Вот они разошлись, как бы выжидая удобного момента, когда вдруг соперник бросился вперед, нанося безостановочно удары, и сблизился так, что уткнулся в грудь Сергея. Его левая рука прижимала правое плечо Сергея, а пальцы крепко уцепились за одежду на спине. Правой рукой Герал, охватив корпус, старался сильнее прижаться к Сергею. Тот несколько удивился такому приему, но глянув в расширенные зрачки соперника, увидел злость, смешанную со страхом.

Герал попытался нанести ему удары головой, а потом коленом в пах. Сергей вовремя уклонился головой и среагировал коленом, а затем резко провернулся на полоборота и оттолкнул от себя соперника. Они снова топтались друг перед другом. Затем Герал после обмена ударами снова вошел в клинч и буквально повис на Сергее, одновременно пытаясь нанести удар то одной ногой, то другой или головой.

Сергей снова вырвался и отскочил подальше. Герал, очевидно принял это за слабость соперника и пошел вперед. Тут Сергей, резко развернувшись вокруг себя в высоком прыжке, ударил Герала левой ногой в подбородок. Толпа охнула от неожиданности, а Герал потерял равновесие и оступился назад. В этот момент Сергей ударил по его голове правой ногой. Герал запоздало поднял руки к голове для защиты, так как Сергей, мгновенно развернувшись, ударил ногой по корпусу. Герал рухнул на пол. В зале установилась тишина, а затем взрыв – крики восторга, одобрительные хлопки, гневные выкрики, свист. Герал уже поднимался с помощью тренера и медиков, а Сергей подошел к Магусу и виновато сказал:

– Я не хотел, он первым начал брыкаться.

– Да ты что! Это же какой урок студентам. Они увидели, что нет предела совершенству. А твои удары ногами были просто потрясающие, да и другие удары наносились молниеносно. Быстро ты завалил чемпиона.

– Магус, давай не будем проводить вторую встречу. Мне бы не хотелось подрывать авторитет тренера.

– А что, Оксол такой же?

– Такой, но только моложе.

– Может ты и прав, но все равно твой бой и студентам, и тренеру хорошая наука.

А зал кипел, возмущался, обсуждал, восхищался, но, когда Магус объявил, что по техническим причинам второго боя не будет, раздался такой взрыв разочарования, что, казалось, крыша не выдержит и взлетит. После того как медики поколдовали над лицом Сергея и полностью удалили следы от ударов Герала, Магус увел своих подопечных в королевский сад, где и разместились в одной из беседок.

– Так, на чем мы тогда остановились? – спросил, улыбаясь Магус.

– А на чувствительности, – напомнила Валида.

– Молодец, помнишь, – похвалил ее Магус и продолжил рассказ.

– Как я говорил уже, все эмоции, мысли, которые мы держим в себе, проявляются в нашем внешнем состоянии, на ауре. Чтобы видеть это, нужно обладать определенными качествами. Эти качества надо тренировать и развивать до самого высокого уровня. Одним из таких качеств является способность чувствовать энергию других тел и предметов.

Я помню, как первый раз завели нас в зал, посредине которого стоял длинный деревянный стол. Все ученики расселись вокруг. На столе была посудина с водой в два-три пальца высотой. Учитель объяснил, что, опустив ладонь как можно ближе к столу, надо вести ее на одном уровне и максимально сосредоточить свое внимание на ладонь. Проводя ладонь над водой и просто над столом, вы должны почувствовать разницу, говорил он.

Это чувство и есть чувство энергии разных тел. Вы ее не видите, но чувствуете. Потом каждый из нас подходил и водил ладонью над столом. Я сразу почувствовал разницу. И сказал об этом. Учитель в самом начале предупредил всех, чтоб говорили правду, иначе за обман сразу отчислят.

После этого он завязал мне глаза и подвел к столу с другой стороны. Я вел руку и прошел стол до конца. Воды не было, и я сказал об этом. Все засмеялись, так как с этой стороны я просто не мог дотянуться до воды. Учитель сказал «молодец» и перевел меня на другую сторону стола. Там я сразу сказал «вода», где она была, и мне развязали глаза. Я тогда ужасно волновался и одновременно был счастлив, что справился с первым заданием.

После этого все ребята еще несколько раз водили ладонями над столом с открытыми глазами. Потом, когда все научились различать разницу энергии воды и стола, все стали делать это с завязанными глазами.

Мы так натренировали чувствительность своих ладоней, что потом находили на столе палочки, кусочки бумаги и даже нитки. Были и такие, что ничего не чувствовали. Через двадцать дней таких тренировок, если чувствительность не проявлялась, их отчисляли.

И еще, нас учили правильному дыханию, способности концентрировать свое внимание или расслабляться.

Рано утром по сигналу мы вставали и бежали на зарядку, в которой было много упражнений на растяжку. Затем после умывания и обливания водой шли на наше отрядное место. Там мы рассаживались на коврики и ждали голоса учителя. Было тихо, разговаривать не разрешалось.

– Итак, лягушата, расслабьтесь, – говорил нам учитель, – распрямите спины, руки положите на колени и смотрите перед собой. Вот вы успокоились и теперь сосредоточьте внимание на вдохах и выдохах. Прочувствуйте, представьте себе, как расширяются и сужаются ваши ноздри, как воздух наполняет вашу грудь и заполняет свежестью все ваше тело. Постарайтесь это увидеть и почувствовать.

Старайтесь дышать полной грудью, дышите часто. Это ускорит ритм сердца и зарядит вас бодростью на весь день! Не обращайте внимания ни на какие звуки. Никого нет, вы здесь одни

Вот и учитель молчит. Тишина. И только слышно, как некоторые лягушата усиленно сопят ноздрями. Дышат. Стараются. Мы все старались, так как понимали, что это нам надо.

– Молодцы, вы хорошо подышали, – раздался голос учителя, – вставайте медленно, не торопитесь, не кричите, будьте спокойны, ощущайте расслабление и уверенность.

В конце дня за час до сна мы снова садились на свои места и учились дышать и концентрироваться, глядя на горящую свечку. Мягкий свет свечи использовался как точка для фиксации внимания. И вот смотришь на нее, смотришь, и со временем ничего кроме нее не видишь и ничего не слышишь.

– Исчезнет суета, – говорил потом учитель – пропадет злость, вы станете добрее и начнете лучше понимать окружающих. Злость и грубость перестанут выводить вас из состояния внутреннего спокойствия. Вам не надо контролировать это состояние, оно будет внутри вас. Концентрация введёт вас в состояние медитации и покоя.

Были у нас и такие, которые после нескольких недель таких занятий так и не смогли выявить в себе способности к концентрации внимания. Их тоже отчисляли.

– А сколько у вас было групп? – спросил Сергей.

– Как я уже говорил в Академии четыре факультета. Каждый должен был подготовить 25 специалистов. Поэтому было пять групп по 40 «лягушат» в каждой. После окончания подготовительного обучения группу, занявшую последнее место, расформировывали по остальным 4-м группам. Все это знали, этого боялись и поэтому на всех соревнованиях выкладывались, кто как мог, пытаясь сохранить свою группу. Первые два года в Академии были общеобразовательными.

К концу подготовительного курса я был одним из лучших учеников, – похвалился Магус

– Лучшим завидуют, с ними или дружат, или наоборот. А были у вас друзья или недруги в Академии? – спросила его Валида.

– Были и друзья, были и недруги, которые очень болезненно относились к моим успехам. Особенно выделялся среди них Невроз. На подготовительном этапе мы были в разных группах, но уже на первом курсе оказались вместе. Он всегда возмущался, когда наши имена стояли рядом в перечне лучших учеников.

– У вас же был при приеме строгий отбор и вдруг такая завистливая личность. Как он удержался в Академии? – спросил Сергей.

– Все мы со временем меняемся. Невроз рос в богатой семье и презирал бедность. Вокруг него всегда крутились парни с нехорошей репутацией, многие из которых держались в Академии за счет связей в знатных кругах. Поэтому в отряде у него и у его друзей было соответствующее отношение к выходцам из бедных семей. Я не считал себя бедным, но от этого их отношение ко мне не изменилось. Правда, хотя он был болезненно завистлив, но в то же время был интересной личностью.

– Вот как! Это уже интересно! – воскликнула Валида

– Да, а что? Высокий, худощавый, голова его была слегка вытянута, и от этого он казался еще выше. Коричневые глаза сидели в глубоких глазницах, над которыми тянулась широкая черная лента бровей, слегка суживающаяся над переносицей.

Дополняли его портрет еще прямой острый нос и тонкие губы. Когда он хмурился или просто сосредотачивался, его лицо принимало угрожающий вид. Несмотря на такую внешность, заставляющую собеседника сразу насторожиться, он обладал даром убеждения. Каждый сомневающийся в нем и азартно спорящий через какое-то время уходил от него с его мнением.

Он хорошо видел в темноте, и к нему сразу приклеилась кличка «князь Тьмы» за его высокомерие и удачу.

– Да, очень интересный тип вырисовался, – подметил Сергей. Все засмеялись.

– А у вас была кличка? – спросила Валида.

– Была и есть. Ведь у меня было имя Арун. Так меня мать назвала за то, что громко орал с первых минут рождения. Это уже в конце подготовительного курса за мной утвердилась кличка «Магус». Так потом в документах и писали.

Переждав немного, Магус продолжил свой рассказ.

– Учителя нас постоянно хвалили и сравнивали. Я к своим успехам относился спокойно и всегда помогал отстающим, Невроз же категорически не желал делиться своими «секретами», и, наоборот, стремился выделиться и даже темнел лицом, когда кого-то хвалили, а его нет.

Попытался он как-то раз даже разборку со мной устроить, но я его быстро припечатал к земле и пригрозил, что в следующий раз прибью. А как иначе должно быть, ведь я же из простой семьи, кожи с детства мял, на охоту ходил, а он был из богатой семьи и что такое труд не понимал.

И если в детские годы это были веселые игры, в кто кого, то уже на старших курсах Академии эта игра переросла в суровое соперничество. Мы старались не уступать друг-другу, но в основном, он старался разными приколами и выходками разозлить меня. Все это видели и принимали одну или другую сторону. У меня тоже были друзья. И тогда или они нам, или мы им в ответ устраивали разные каверзы.

Помню, как их компания часто собиралась на скамейках под нашими окнами. Они так надоели нам своим искусственно-громким хохотом и выкриками, что я наложил на это место заклятие. Я его долго разрабатывал.

В тот вечер они привели своих знакомых девчонок и, как обычно, начали что-то рассказывать и громко хохотать. Затем вдруг то один, то другой хватаясь за живот, выкатив испуганно глаза, убегали в сторону кустов, а один даже не успел добежать: на всех напал приступ поноса. Опозорились они тогда перед всем курсом, и в Академии об этом случае долго рассказывали, как анекдот. Многие догадывались чья это работа, но я молчал, и меня не выдавали, так как в пределах Академии заклятия друг на друга были запрещены.

На этом Магус прервал свой рассказ и пообещал в ближайшее время продолжить.

Так как все еще не определился день выезда в Долину, то Магус снова предложил прогулку за город на лошадях. Там во время обеда он и продолжил свой рассказ.

Нам рассказывали, что на первом курсе Академии у нас будут развивать такие качества, как видение внутренних органов, внутренней энергии протекающим по каналам жизни, ясновидение и другие способности.

На втором курсе учили диагностировать, лечить, входить в чужое сознание, создавать хитросплетения из энергетических потоков и распоряжаться ими и многому другому. И, как и раньше было, у кого-то что-то получалось лучше, а что-то хуже. Таких, чтобы получалось все, были единицы.

Потом были экзамены. Вот в эти моменты у каждого из нас и выявлялись наши способности. Там и решалось, по какому направлению дальше учиться.

После экзаменов студентам присваивалось звание мага 1-й категории. А затем было распределение по способностям на соответствующие факультеты и раздача энергетических шариков:

Боевые маги —боймаги – желтые шарики;

Медики маги – медмаги – зеленые шарики;

Природохозяйственные маги – хозмаги – красные шарики;

Строительные маги – строймаги, – серые шарики;

Маги воздуха и воды – метеомаги – голубые шарики.

Эти шарики обладают способностью накапливать энергию до определённого уровня, и владелец шарика может использовать ее для подпитки внутренней энергии при сотворении заклятий или защиты, а иногда и для нападения.

Шарики носили в позолоченных коробочках с цепочкой, которую одевали на шею.

Теперь уже студенты учились строго по своей специализации.

После 4-го курса им присваивалось звание мага 2-ой категории и посылали на годичную практику. И вот после нее и происходит самое значительное событие в жизни студентов Академии: они подтверждают свои знания и умения на выпускном экзамене, после которого они получают диплом и белую шапочку (жизнь с белого листа), а также звание мага 3-ей или 4-ой категории и направление на работу.

Вот приблизительно так живет и развивается наша Академия Магов, – сказал Магус.

– А какие сейчас отношения с Неврозом? Все продолжаете соперничать? – спросила Валида.

– Есть немного, но уже не так остро. После окончания Академии Магистр забрал меня к себе в число помощников, а Невроза направили в Западный регион. Он сейчас главный Маг этого региона. Правда, тогда после распределения он не удержался и сказал мне, что я занял его место, что он должен быть возле Магистра.

– Я вижу, что утомил вас своими беседами, – продолжил Магус, – поэтому предлагаю вам увлекательное плавание под парусом по озеру.

Возражений не было, и вскоре мы плыли по волнам.

– А как давно возникла ваша Академия? С чего она началась? – опять спросила любопытная Валида, когда все спокойно разместились на палубе.

– Давно это было. Лет сто пятьдесят-двести. Да об этом все написано в учебнике по истории Королевства. Это изучают «лягушата» на первом году обучения. Возьмите вот этот учебник и почитайте в свободное время. Вдруг вам понравится наша история, – сказал, улыбаясь, Магус.