- -
- 100%
- +
Лара запнулась и замолчала, глотая слезы, а я грустно улыбнулась. Барон Миртон был ближайшим соседом графа, и одно время они были очень дружны. Немудрено, что Ларина, знавшая улыбчивого Жана с самого детства, выбрала именно его себе в будущие мужья.
– Вот только брат запретил, – безжизненным голосом наконец произнесла девушка, и слезы все же покатились по ее щекам. – Он меня в монастырь отправляет за то, что попыталась сорвать его планы.
– Как в монастырь? Куда?
– Я не знаю, – вытирая мокрые глаза, проговорила Лара. – Завтра ты поедешь на отбор, я – в заточение. Знаю только, что он где-то на границе в горах… Оттуда даже не сбежать!
Я порывисто обняла девушку, утешая, а она уткнулась мне в плечо, продолжая ронять не желавшие останавливаться слезы. Бедная, бедная Лара.
– Тии’ран, когда про меня узнал, обещал собственноручно убить, и ты даже не представляешь, как страшно это прозвучало, – тихо-тихо закончила она.
Я потрясенно молчала. А что тут скажешь? Что я ее прекрасно понимаю и графский сынок на меня нагоняет страху ничуть не меньше, если не больше, потому что надо мной он имеет власть по закону? Но сейчас это не поможет несчастной девушке, рыдающей у меня на плече.
– Ларина, он это наверняка в сердцах сказал.
Двуединый, неужели я защищаю Тирана?!
– Ты в этом уверена? – глухо произнесла Лара.
– Ну… убийство – это, как минимум, преступление, – неуверенно привела я первый попавшийся аргумент.
– Да? А кто говорил об убийстве?! «Несчастные случаи» не расследуют. Да и кому оно надо? Бастардом больше, бастардом меньше… – в отчаянии воскликнула она и резко отстранилась, зло вытирая слезы. Явно сболтнула лишнего.
Я не успела и рта раскрыть, как Лара резко сменила тему:
– Карина, если ты не поедешь на отбор, то у меня, у нас с Жаном будет шанс. Согласие королю уже отправлено, и брату придется послать на этот треклятый отбор меня.
– Но ты же сама хотела этого избежать, – потрясенно произнесла я. – И как я смогу «не поехать»?
Если честно, я уже запуталась в ее умозаключениях, и истерика, которая то накатывала на девушку, то отступала, взаимопониманию также не способствовала.
– Так я и избегу. Меня не допустят даже до первой ступени. Да, для семьи это, конечно, будет позор, но после такого им просто придется дать согласие на свадьбу… И тогда все получат свое: ты – свободу, я – мужа. К тому же я точно не знаю, что задумал брат, но могу предположить. И, поверь мне, в этот момент лучше с ним рядом не стоять. Ты можешь сбежать сегодня ночью! Если ты это сделаешь, он потеряет цель и одновременно средство ее достижения… – продолжала путано шептать Лара, а я слушала и кивала.
На лице графской дочки с каждым новым словом все больше расцветала надежда, и я не решалась ее разочаровывать. Кажется, бедняжка от горя повредилась рассудком. Тии’ран, конечно, тот еще тиран, но, если честно, я не верила в то, что он способен на какие-то серьезные интриги. Такие, как он, эгоистичные и беспринципные мужчины обычно вырастали из скромных и застенчивых мальчиков, которых в детстве очень обидели, и они потом всю оставшуюся жизнь или мстили не пойми кому, или всем доказывали свою состоятельность. Так, во всяком случае, говорила своей помощнице моя няня про нашего дворецкого, когда думала, что я сплю.
– Ларина, – решилась я наконец прервать бессвязный поток слов, – как я смогу сбежать?! Уверена, что за мной следят!
Тут графская дочка просияла, решив, что убедила меня в обоснованности своего безумного плана, и открыла уже рот, но сказать ничего не успела. Дверь с грохотом отворилась, вырванный с мясом замок жалобно тренькнул о паркет возле наших ног, и на пороге появился кошмар всей моей жизни.
Злобным взглядом Тиран смерил нас с Ларой, отчего мы обе сжались и втянули головы в плечи, и стремительным шагом влетел в комнату.
– Что здесь происходит? – прорычал он, схватив Лару за плечо и ощутимо встряхнув.
– Ничего, – промямлила она. – Я просто хотела поговорить с Кариной.
– О чем? – обманчиво спокойно произнес виконт, а меня обдало холодом.
– Я… Я хотела… пожелать ей успеха на отборе, и все, – жалко оправдывалась Лара, но брат явно ей не поверил.
Не удивлюсь, если он слышал весь наш разговор.
– Пожелала? Молодец! – выплюнул он, сверля бедняжку немигающим взглядом.
Ох, если бы он с такой яростью смотрел на меня, наверное, свалилась бы в обморок, но графская дочка лишь опустила глаза в пол, ожидая своего приговора, и он не заставил себя ждать.
– Вам не о чем разговаривать! – отчеканил мой опекун, поднял левую ладонь, которая засветилась голубым огнем, и с силой сжал горло сестры. – А тебе вообще разговаривать больше незачем. В монастыре это не приветствуется.
Лара сначала испуганно замерла, выпучив глаза, потом задергалась и начала судорожно вырываться, но Тиран держал крепко. Она разевала рот в беззвучном крике, будто бы ей не хватало воздуха, и беспорядочно махала руками, но высвободиться из мертвой хватки сама не могла.
Он же сейчас ее убьет! Неужели Тиран и вправду на это способен?!
Не осознавая, что делаю, я бросилась на виконта с кулаками и замолотила по нему, крича:
– Отпусти ее!», – пока наконец не догадалась вцепиться зубами и ногтями в руку, которой виконт держал сестру.
Тиран взвыл и разжал хватку, а Лара, оставшись без сомнительной опоры, осела на пол, тяжело дыша.
– И как это понимать? – прошипел мой опекун, глядя на меня сверху вниз.
Я замерла, как мышь под веником, только сейчас осознав всю глупость ситуации. Стоит посреди библиотеки разъяренный мужчина, а я держу в зубах его ладонь. И что мне теперь за это будет, неизвестно. Мигом выпустив конечность, которую прокусила до крови, я попыталась отскочить в сторону открытой двери, но Тиран быстро пресек мой маневр и поймал, заломив руки за спину. Развернув лицом к себе, он прижал меня к груди и вновь спросил спокойным тоном, от которого у меня мурашки побежали по спине от страха:
– Как это понимать?
Я скосила взгляд на Лару, которая уже пришла в себя и ощупывала горло.
– Зачем вы пытались убить сестру? – обвинительно воскликнула я, чтобы хоть что-то сказать, в надежде, что он прекратит так на меня смотреть.
– А я пытался ее убить? – насмешливо приподняв бровь, поинтересовался мой опекун, вновь становясь тем Тираном, которого я знала: злым, ехидным и злопамятным.
– Вы ее душили, – уже на тон ниже ответила ему.
С графской дочкой внешне все было в порядке, даже следов от пальцев на коже не осталось. Но что же тогда?..
– Леди Карина, – покровительственно протянул виконт, – если вы ничего не смыслите в колдовстве, то и не лезьте под руку опытным магам. Это может плохо кончиться. В первую очередь, лично для вас.
И вот тут у меня окончательно подогнулись колени от страха. Ведь он действительно что-то сделал с сестрой с помощью магии, а я… я схватилась за руку, в которой на тот момент была сосредоточена сила. И если бы заклинание действительно было смертельным…
Упасть мне не дали, Тиран держал крепко. В это время Лара уже поднялась с пола и попыталась что-то сказать, но вместо этого просто разевала рот впустую. Слов слышно не было.
– Иди в свою комнату, – приказал ей виконт. – И упаси тебя Двуединый попытаться что-то еще выкинуть. В следующий раз лишу не только голоса. Ты и так наломала дров… сестренка, – и с таким презрением было произнесено последнее слово, что меня аж передернуло.
Ну как так можно?! Даже если она бастард, в них обоих все равно течет часть родной крови!
Ларина горестно кивнула, опустила низко голову и, беззвучно рыдая, вышла, не забыв прикрыть за собой дверь, а я осталась один на один с моим личным кошмаром, который сейчас крепко держал меня в объятиях, не давая не то что вырваться, даже пошевелиться.
– Значит, защитница сирых и убогих? – насмешливо глядя на меня сверху вниз, проговорил Тиран.
Я скорбно молчала. Близость мужчины крайне нервировала, но приходилось терпеть.
– И что мне с тобой теперь делать? – наклонившись к моему ушку, прошептал он.
Отпустить! Но вместо ответа я лишь дернулась в его объятиях, пытаясь отстраниться. Мои жалкие попытки опекуна явно забавляли, ибо наблюдал он за мной с легкой улыбочкой, которую доброй назвать язык не поворачивался.
– Отпустите, пожалуйста, – устав от бессмысленных попыток высвободиться, взмолилась я.
Нет, на легкое избавление, конечно, не рассчитывала, но тем большим было мое удивление, когда хватка разжалась и я смогла спокойно вздохнуть.
– Ты же понимаешь, что без наказания я твой проступок оставить не могу? – вкрадчиво поинтересовался Тиран.
Я обреченно зажмурилась. Кажется, плакала теперь моя компенсация. А во сколько оценит моральный ущерб мой опекун, даже думать было страшно. Только бы в новые долги не угодить! Тяжко вздохнув, я уже хотела поинтересоваться, хватит ли той суммы, что графская семья должна выплатить мне по договору, для возмещения ущерба, как снова оказалась в объятиях, но возмутиться данным фактом не успела, поскольку в губы мои, игнорируя любое сопротивление, впился жадным поцелуем Тиран.
В первый миг я застыла изваянием, потрясенная подобным поворотом, но, когда его язык попытался разомкнуть мои плотно сжатые губы, протестующе замычала и уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Виконт рыкнул и, не прекращая поцелуя, одним движением вновь скрутил мне руки за спиной. Больно не было, зато гадкое ощущение, будто меня используют, как половую тряпку, жгло душу, рождая волны отчаяния, ненависти и безнадежности. А от осознания того, что я ничего не могу ему противопоставить, почти выворачивало наизнанку. Глаза жгло от набежавших слез, хотелось оттолкнуть его и разрыдаться, вцепиться ему в рожу, но… я не могла. Я даже укусить его не могла, потому что до сих пор язык Тирана блуждал по губам в надежде проникнуть чуть глубже, туда, куда я его пускать не собиралась и под страхом смерти.
Горячая слеза сорвалась с ресниц и прочертила дорожку на левой щеке, и мой мучитель не мог этого не заметить. Резко отстранившись, Тиран смерил меня внимательным взглядом и, оценив состояние, помрачнел.
– Я настолько тебе неприятен? – холодно спросил он, но спокойствие это было обманчивым.
За три года я уже научилась читать по его глазам, и сейчас мне было откровенно страшно, но, несмотря на это, я все-таки выдавила из себя встречный вопрос:
– А вы как думаете?!
В тот же миг я обрела свободу, а Тиран развернулся и быстрым шагом вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь. Тут же из коридора донесся грохот и звон разбитого стекла. Красивая была ваза. Старинная.
– Отправляемся завтра на рассвете, – услышала глухой голос. – Будь готова.
И это стало последней каплей. Обессиленно опустившись на пол, я долго-долго терла губы рукавом и подолом платья в надежде содрать, пусть даже вместе с кожей, след от его прикосновений. Слез не было, равно как и мыслей в голове. Странная апатия охватила меня целиком, периодически пропуская сквозь пелену безразличия отголоски ненависти, бессильной злости и отчаяния.
Сколько так просидела в библиотеке, не знаю, но очнулась от оцепенения я глубокой ночью. Быстро прошла в свою комнату и, не раздеваясь, завалилась спать. Времени на сон и так осталось немного.
На рассвете от графского дома отъехало две кареты. Одна была безлико черной, без опознавательных знаков, и везла в своем нутре молчаливую светловолосую девушку, с безразличием смотрящую прямо перед собой пустым взглядом. Казалось, Ларина смирилась со своей участью, поскольку безропотно надела простое платье из мешковины, подпоясанное обычной веревкой, и даже не удивилась, когда ее, босую, повели на улицу. Сопровождал графскую дочку мрачного вида бугай с лицом явно разбойничьего вида. И только черно-серая ряса да золотой медальон Двуединого на шее монаха развеивали все подозрения относительно его добропорядочности, ведь божий знак был единственным «украшением», которое нельзя было подделать.
Попрощаться с Ларой я не успела. Ее быстро провели через холл мимо меня и усадили в карету. Глупое желание помахать ей вслед я задавила на корню. И так бедняжке сейчас тяжело, не хватало еще желать ей счастливого пути. Пути в никуда.
Когда карета развернулась и направилась к воротам, в окне я увидела Ларину. Все то же безразличие на лице, та же покорность, вот только в глазах ее стояли слезы, которые теперь никогда не прольются, ведь в храме божьем не поощряется слабость духа. Бедная Лара.
– Идем, дорогая, – за руку меня ухватил подошедший сзади Тиран и ласково сжал холодные пальцы в своей теплой ладони. – Замерзла, сестренка? – поинтересовался он, тепло мне улыбаясь, будто бы я и в самом деле была его любимой сестрой. – Накинь, а то простынешь.
На плечи мне опустился мягкий шерстяной плащ, отороченный горностаем по краю капюшона.
Хотелось закричать: «Ненавижу, тварь!» – но вместо этого я сдержанно поблагодарила «брата» за заботу и закуталась в плащ, ибо, несмотря на летний сезон, зори у нас, на севере Даросса, были холодными. Единственное, я все же не удержалась и вырвала руку из хватки Тирана. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался. Опекун же сделал вид, что ничего не произошло, вновь войдя в роль заботливого братца, из которой он вчера так неосмотрительно выбился, когда застукал нас с Ларой в библиотеке.
Слова Ларины до сих пор отдавались беспокойством в душе. Если она настолько боялась отбора, что даже открыто пошла на бесчестье, что же там ждет меня? Да и Тиран… Какую игру он затеял, и зачем ему так нужно попасть во дворец, что он даже готов пожертвовать своей любимой игрушкой? Да, корона давала неплохое вознаграждение за присутствие каждой из претенденток, но что-то мне не верилось, что дело тут в только деньгах.
Наша карета была не в пример наряднее той, что увезла в сторону Западного пространственного вокзала Ларину. Герб графа Ридейро горделиво золотился с обеих сторон, мерцая в сумерках магическим голубоватым светом, а весь кузов был украшен резьбой с позолоченными вставками и шелковыми серебряными лентами. Верх безвкусицы, но многим аристократам нравилось.
Старый граф даже не вышел.
Меня усадили на мягкий диванчик, обитый алым бархатом, лицом по ходу движения. Тиран устроился напротив и дважды стукнул кулаком по стенке, давая кучеру знак. Раздался свист кнута, и карета, мягко покачиваясь, тронулась в путь. До Центрального пространственного вокзала было три часа пути. Сама не знаю, как, но я умудрилась задремать, а очнулась в объятиях Тии’рана. Пока я спала, он переместился ко мне на сиденье и услужливо предоставил свое плечо в качестве подушки.
– Приехали, милая, – погладил меня по волосам виконт.
Я сонно захлопала глазами, а осознав, где нахожусь и с кем, резко села, отпрянув от него, как от прокаженного. Тиран улыбнулся уголками губ, но более ничем не выдал своих эмоций. На удивление, спалось мне прекрасно, а учитывая тот факт, что виконт сидел в неудобной позе, я мстительно понадеялась, что спина у него затекла капитально.
Кучер распахнул дверцу кареты, и мы вышли, оказавшись на центральной площади Ристана, ближайшего крупного города. Стоило только ступить на мостовую, как меня тут же оглушили многоголосый гомон, цокот копыт по булыжникам и резкие окрики, когда кучера наемных экипажей пытались привлечь внимание горожан и зазвать тех воспользоваться их услугами.
Признаться, я растерялась: никогда не бывала, не то что в Ристане, а даже в Хольте, который был ближе к нашему имению и раза в два меньше. Ох, Двуединый, что же будет, когда мы прибудем в столицу?!
Промчавшийся мимо на всех парах экипаж обдал нас с Тираном облаком пыли. Я закашлялась, шагнула назад и тут же чуть не угодила под колеса следующей кареты. Виконт выдернул меня в последний момент.
– Карина, – недовольно прошипел он, – будь внимательна, пожалуйста! До отбора ты должна добраться живой и здоровой, иначе тебя не допустят даже до первой ступени.
Я сжала зубы и промолчала, позволив увлечь себя через центральную арку пространственного вокзала в зал ожидания, где своего отправления дожидалось около двух десятков пассажиров. Интересно, как скоро портал будет транслировать туннель в столицу и сколько еще часов мне придется провести наедине с моим кошмаром?
Вопреки опасениям, стоило только сдать багаж, как мы и двое светловолосых эльфов сразу прошли через высокие двери в зал отправления к огромному круглому каменному постаменту, на котором были высечены чуть светящиеся алым руны.
Штатный вокзальный маг уже активировал портал: по краям камня вспыхнули и взвились к потолку две красные молнии, которые в верхней точке сошлись воедино, образовав искрящийся полукруг, вскоре опустившийся на высоту человеческого роста. Это было так красиво и страшно одновременно, что я бы отпрянула, если б опекун не держал крепко за талию, не давая даже пошевелиться. Завороженно я смотрела на то, как эльфы, поднялись на три ступеньки и смело шагнули в магическую арку, за которой я, как сквозь мутное стекло, видела другую часть зала отправления. Признаться, ожидала, что мужчины просто выйдут с той стороны, но на середине пути они просто исчезли.
– Прошу, – поторопил нас маг.
Виконт чуть сильнее сжал объятия, и это меня отрезвило. С бешено колотящимся от страха сердцем я на негнущихся ногах преодолела эти три ступени и, на всякий случай закрыв глаза, послушно проследовала куда ведут. Не сказать, чтобы я боялась магии, просто… я с ней никогда особо не сталкивалась. Отец ею не владел, или я об этом не знала, а у мамы она была крайне узконаправленная и практически бесполезная (управление разумом животных и ароматические иллюзии), что же касается бытовой, то я ее как-то не замечала, просто пользуясь определенными удобствами с самого детства.
– Уже можно открывать глаза, трусишка, – прошептал мне на ухо Тиран и быстро поцеловал в шею.
Я отшатнулась от виконта и чуть не свалилась с постамента.
– Поторопитесь, пожалуйста, – попросил нас уже столичный маг и вежливо подал мне руку, помогая спуститься.
Зал прибытия в Ригароссе оказался точной копией того, откуда мы прибыли. Не знай я о переходе, и не догадалась бы. Разница состояла лишь в том, что руны на портале здесь светились желтым, да маг, державший тоннель активным, был другим. Спустившийся следом Тиран приобнял меня за талию, на этот раз почти по-братски, и увлек в сторону выхода из зала. Прямо за нами следом уже спешили другие прибывшие.
Здесь, в столице, вокзал не пустовал, в отличие от нашего приграничного захолустья. Пассажиры прибывали чуть ли не ежесекундно, туда-сюда сновала разношерстная толпа, носильщики с грохотом катили тележки с багажом, а иногда сумки и чемоданы сами плыли над полом за хозяевами на специальных самодвижущихся платформах. Вокруг царила суета, но какая-то организованная. Никто не толкался, не кричал, и казалось, даже никуда не спешил. Залов прибытия и отбытия я насчитала в общей сложности около двадцати, и огромный поток путешественников распределялся между ними почти равномерно.
Как любопытный попугай, я крутила головой по сторонам, пока мы неспешно продвигались с общим потоком через огромный холл к камерам хранения, где в одной из ячеек уже дожидался наш багаж. На выходе нас ждал один из королевских экипажей, предназначенных для прибывающих невест. Бело-золотая карета, запряженная парой белоснежных лошадей, неожиданно быстро домчала нас от здания вокзала до дворца. Я даже не успела толком насладиться видами Ригаросса, как мы уже прибыли.
Через высокие кованые ворота карета въехала в огромный двор, со всех сторон окруженный полукруглыми, с изломами крыльями дворца. Признаться, внутри я ожидала увидеть что угодно, но только не прекрасный цветущий сад. Мы неспешно двигались по центральной аллее, а по бокам змеились мощеные разноцветным мрамором дорожки, ведущие к фонтанам, беседкам или открытым галереям. Кое-где я даже заприметила живой лабиринт из цветущих кустов. Ухоженная живая красота так и манила прогуляться по тенистым аллеям и якобы случайно вытоптанным тропкам, присесть на край фонтана и опустить ладони в прохладную воду, поблуждать по благоухающему лабиринту, а потом скрыться в самой дальней беседке… В одиночестве!
– Ларина, милая, – разрушил мои мечты ненавистный голос, – пожалуйста, прекрати пялиться в окно с открытым ртом! – шепотом рявкнул мой «братец». – Ты не в хлеву росла!
Очередное оскорбление я проглотила молча, только пальцы сжались в кулаки, но этого никто даже не заметил. По счастью, карета уже подъехала к парадному входу, где прибывающих невест встречал лично князь Лирдоу, первый советник короля и по совместительству друг детства нашего монарха.
– Леди Ларина, добро пожаловать в Ирграсский дворец! Его величество Герхард Даросский в лице первого советника князя Лирдоу рад приветствовать вас, – склонил в полагающемся полупоклоне голову дракон.
Он был высок, как и все представители крылатого племени, выше меня минимум на голову. «Неудобно, наверное, с таким целоваться», – мелькнула вдруг в голове неожиданная мысль, заставившая меня покраснеть и отвести взгляд. Благо, дракон ничего не заметил, продолжая вежливо и отстраненно нам улыбаться. Интересно, сколько часов он уже торчит тут на солнцепеке, встречая невест?
Чуть вьющиеся русые волосы князя, явно раньше аккуратно уложенные, сейчас в беспорядке рассыпались по плечам. Легкий ветерок играл с прядями, периодически бросая их в лицо дракону, на что тот нервно подергивал головой, пытаясь откинуть назад непослушную шевелюру, но не теряя при этом дежурной улыбки, которая, казалось, приклеилась к красивому аристократическому лицу. Внешностью князь обладал завидной: большие голубые глаза в окружении пушистых ресниц, тонкий прямой нос, покрытый серо-стальными чешуйками, и ровный, чуть вытянутый овал лица с острым подбородком. Князя Ламберта можно было бы назвать красивым мужчиной и мечтой девушек, но картину портил взгляд – холодный, оценивающий, пронизывающий насквозь.
– Лорд Тии’ран, – поприветствовал советник моего сопровождающего. – Добро пожаловать. Сейчас вашей сестре предстоит пройти несложную, но, увы, обязательную процедуру, так сказать, нулевой отбор, – слегка улыбнулся князь Лирдоу, – после чего вас проводят в отведенные покои. Вы бы предпочли смежные комнаты или раздельные?
–Смежные!
– Раздельные! – ответили мы одновременно.
Дракон удивленно покосился, но промолчал, лишь вопросительно приподняв одну бровь в ожидании связного ответа. Я перевела взгляд на опекуна. Раздражен. Чувствую, достанется мне еще за то, что влезла, но сдаваться, когда свобода так близко, я не собиралась.
– Дорогой брат, – широко улыбнулась я, подхватывая Тирана под руку, – ну зачем вы так переживаете? Неужели думаете, что в королевском дворце мне грозит опасность? Ох, он так всегда за меня беспокоится, – доверительно сообщила князю, обернувшись. – С самого детства хвостом ходит. И на секунду оставить боится.
– Ларина, милая, – явственно скрипнул зубами опекун, – полагаю, его светлости мало интересны наши семейные отношения.
– Ну что вы, все в порядке, – чуть прищурилась означенная светлость. – Я прекрасно понимаю ваше беспокойство, но уверяю, виконт, с вашей сестрой ничего не случится. Я лично отвечаю за безопасность невест на этом отборе, – и прозвучало это почему-то как угроза. – Поэтому, если вы не против, то я бы уступил просьбе дамы… Гюстав, – окликнул он молодого гнома, одетого в лакейскую ливрею, – проводите наших гостей в мраморный зал, а далее разместите в гостевом крыле на третьем этаже. Думаю, предоставленные комнаты вам понравятся, – загадочно улыбнулся лорд Лирдоу, поцеловал мне руку, поклонился Тирану и тут же поспешил к следующему подъехавшему экипажу, бросив через плечо:
– Первая ступень отбора состоится сегодня вечером. У вас как раз будет несколько часов на отдых. Хорошего дня.
Когда мы с «братом» скрылись в шикарном холле, следуя за шустрым гномом лакеем, Тиран больно ухватил меня за предплечье и с силой сжал, прошипев на ухо:
– Ты что творишь?
– Синяков не наставь, – поморщившись, потребовала в ответ, и мою руку тут же выпустили. – Я просто попросила отдельные покои, что в этом такого? Или мой милый брат собрался круглосуточно стеречь мою честь и достоинство? – слегка приподняла я левую бровь в притворном удивлении.
Здесь, во дворце, виконт не мог полноценно меня третировать, на публике он должен быть выглядеть заботливым родственником, а свой покой в ночное время, кажется, я все-таки отвоевала.
Мы поднялись по широкой беломраморной лестнице, устланной алой ковровой дорожкой и украшенной скульптурами, и по анфиладе направились в сторону левого крыла.
Дворец поражал своим великолепием. Шикарные интерьеры ослепляли обилием позолоты, а лепнина, фрески и расписные потолки создавали ощущение, будто я попала в сказку. У нас, на севере страны, архитектура была более строгая и монументальная, сдержанная и практичная. Зачем украшать дом золотыми ангелами, а потолок расписывать под сияющее ясным солнечным днем небо, если на эти деньги можно полностью перекрыть на всех постройках крышу, серьезно пострадавшую от града? Зачем украшать барельефами и скульптурами фасад, если их все равно снесет порывами ледяного ветра зимой? Бессмысленно даже покрывать стены яркой краской, ее размоет первыми же осенними ливнями! Северная красота суровая, каменная, почти первобытная, а тут, в самом сердце страны, климат более мягкий, да и королевский дворец все же может и, наверное, должен быть шикарен. И сейчас я этим самым шиком от души наслаждалась, стараясь не сильно крутить головой по сторонам, пока осторожно ступала по хрупкому на вид наборному паркету со сложными узорами, которые от комнаты к комнате плавно перетекали один в другой.