Ожидание белого Рождества, или Датская сказка для русских золушек

– Ну ты молодец! – смущённо произнесла Лада. – А ты всегда такая?

– Какая такая? – с мягким вызовом и одновременно с улыбкой спросила Ольга, прекрасно понимая суть поставленного вопроса.

– В любой ситуации находишь сексуальную выгоду! – молниеносно быстро прозвучал ответ Лады, после которого она испуганно посмотрела на Иву, предполагая, что зашла сильно далеко и, возможно, её слова прозвучали достаточно бестактно. Но в ответ девушка получила дружественное подмигивание.

– Доживёшь до моих лет, так тоже будешь искать даже самый малейший шанс получить удовольствие, – засмеялась Ольга.

– А я думаю, гораздо логичнее предположить, что в твоём возрасте, наоборот, нужно, по возможности, отказываться от каждого такого шанса. Полезнее будет для здоровья, – с улыбкой съязвила Лада, вызвав наигранное негодование со стороны Ольги и Дианы.

– Ну хватит, девушки! По моему мнению, мы должны вернуться к коллективу, а то нехорошо как-то получается: все русскоязычные удалились на крышу, и что самое главное – надолго, – с улыбкой сказала Ива и далее продолжила. – Дорит может заподозрить, что мы тут вынашиваем какие-нибудь революционные идеи по поводу перестройки образовательной системы в школе датского языка.

Девушки расхохотались и в таком весёлом расположении духа, продолжая болтать, спустились со смотровой площадки в кафе и подошли к столу, за которым практически неподвижно и беззвучно сидели все остальные одноклассники под предводительством Дорит. Только иногда покой нарушался какими-то изречениями Хансена, Урса и Дорит. Почти все пили кофе. Когда девушки вернулись к столу, одноклассники оживились, а Урс спросил:

– Вам понравилось наверху?

– Да-да, конечно, вид – великолепный! – практически в один голос, как сговорившись, ответили Ива и Лада, усаживаясь напротив друг друга.

– А по мне, так наверху – всегда лучше, – со странной ухмылкой прошептала на ивино ухо Ольга, обвалившись на стул с правой стороны от Ивы.

– Послушай, дорогая, ты и впрямь озабочена. Я даже стала немного тебя побаиваться, – в ответ заливисто засмеялась Ива.

– А можно нам тоже услышать, о чём вы так заразительно смеётесь? – с задоринкой в голосе спросил Хансен, который, как оказалось, сидел с правой стороны от Лады.

– Правда, мы тоже хотим! – живо подхватил Урс.

– А вам нельзя. Потому что вы всё равно не поймёте. Даже если будете очень стараться, – жеманно прожурчали слова Ольги, плавно перешедшие на шёпот в ивино правое ухо. – Мы то-оже хотим. Хотеть не вредно! Так ведь?

Ива только и смогла, что поднять брови, как будто взвешивая в голове возможные варианты ответа.

– Ну что, эт-самое, может быть, мы закажем чего-нибудь выпить? – пришло время включиться Диане, слова которой получили коллективную поддержку со стороны девушек.

Лада заказала кофе лате, Ольга – капучино, Диана – чёрный чай, а Ива – зелёный чай и кусок шоколадного торта Брауни с особым молочным кремом. Когда официантка принесла ивин набор и поставила на стол напротив неё, все посмотрели с нескрываемым удивлением. А Ольга, округлив глаза, выразила свои переполненные ужасом мысли вопросом на многострадальное ивино правое ухо:

– А ты можешь себе представить, во сколько всё это чудо может тебе обойтись? Ты, наверное, не обратила внимания на цены в меню?!

– Ну почему не обратила? Обратила, – начала немного раздражаться Ива, стараясь при этом говорить шёпотом, чтобы никто не услышал содержание этого диалога. А когда она посмотрела по сторонам и поняла, что никто и не обращает на них внимания, то продолжила, наклонившись в сторону Ольги. – Это стоит девяносто крон.

– Вот это да! Это же так дорого! А когда переведёшь в рубли, то вообще можно аппетит потерять! Ты что, сама не можешь такой торт дома постряпать? Платишь такие огромные деньги непонятно за что? Или, может быть, ты замужем за миллионером? – никак не могла успокоиться Ольга.

– Да при чём здесь муж? Я просто голодная! Да к тому же, очень люблю сладкое, – парировала Ива, немного расстроившись.

– Ива, не бери в голову, – пришла ей на выручку Лада, отвлёкшись от рассказа Хансена. – Не обращай на Ольгу внимания. Это твоё право питаться тем, чем тебе хочется. Самое главное, чтобы здоровье и деньги позволяли.

– А что, ты расстроилась, что ли? – удивилась Ольга. – А почему? Я что-то плохое сказала?

– Ну, конечно, эт-самое, – Диана, как ни странно, смогла правильно оценить ситуацию.

– Да ладно, девочки, всё хорошо! – улыбнулась Ива. – Я очень рада с вами познакомиться и быть в одном классе. Так приятно поговорить на родном языке. Все эти два месяца, что живу здесь, очень по дому скучаю. По России. По русской речи. Хотя, конечно, я звоню каждый день моими родителями, и мы разговариваем где-то по часу, а то и по полтора, но этого ведь совсем недостаточно.

– Каждый день звонишь по телефону! Ну, точно, твой муж – миллионер! – не унималась Ольга. Но вдруг, неожиданно её глаза погрустнели, и она, понизив голос, продолжила начатую Ивой тему ностальгии. – Я тоже скучаю, но не по России, а по моей доченьке, что в Великом осталась. Хоть у меня там родители, Наташка предпочла жить отдельно от них. Она у меня самостоятельная. Вы знаете, девчонки, как я за неё волнуюсь? Она ведь мой характер взяла. Такая же доверчивая, отзывчивая, всегда готовая прийти на помощь. Она даже внешне на меня очень похожа. На такую красавицу в любой момент может кабель найтись. Смотри – не зевай. С моим Хенриком я ведь не могу всеми моими переживаниями поделиться. Не любит он этого, а я и не хочу его злить. Это так классно, что сегодня я встретила всех вас. Теперь я знаю, с кем могу поговорить по душам, а если нужно, то и в жилетку поплакаться. А то у меня в Дании что? Да за полгода, что здесь прожила, пока что ничего и никого для души. Как это у Виктора Курочкина в «Уроде»: «… А у меня что? Ничего. Даже друга нет, которому бы я мог поплакаться в жилетку или, не стыдясь, занять у него три рубля». Ой, девчонки, как мне нравится, как он пишет! Особенно эта повесть!

– А у тебя что, эт-самое, Хенрик не муж, что ли? – громко спросила Диана.

– Да тише ты! Мы же здесь не одни! – встрепенулась Ольга, а затем, уже спокойнее, продолжила. – Да муж, конечно, но я ведь про кого-нибудь для души говорю.

– Ну а теперь, моя дорогая, можешь плакаться в жилетку, сколько тебе захочется. А вот с рублями, конечно, сложно. Но ты, не стыдясь, можешь попросить в датских кронах, – шутливо прошептала Ива, стараясь не выказать своё серьёзное отношение к только что услышанному.

– А если говорить обо мне, эт-самое, то у меня таже самая проблема, что и у тебя, – продолжила тему Диана, кивнув головой в сторону сидящей напротив неё Ольге.

– Что, у тебя тоже сложности с поиском отдушины? – вопрос Ольги прозвучал как-то очень жёстко.

– Нет-нет, с Карстэном у меня всё в полном порядке. Он меня понимает, эт-самое, – ответила Диана, совершенно не обратив внимания на тон Ольги. – Он, как и я, очень за мою дочь, Светлашку, переживает. Она ведь тоже живёт самостоятельно в Вентспилсе. На мою мать надежды никакой нет. Светик – девочка умная, начитанная. С самого детства, когда мой муж нас бросил, только я её и воспитывала. Я ей всё дала, и даже высшее образование, эт-самое. Я уверена, что ошибок глупых она не сделает. Но я ведь знаю, как ей плохо без меня.

– Ну а если Карстэн твой такой понятливый и душевный, то почему девчонку сюда, в Данию, не заберёте? – полушёпотом продолжала ставить свои жёсткие вопросы Ольга. – У вас ведь нет проблем с визами и видами на жительство, как у нас, россиян. Так в чём проблема? Переехала бы она сюда, к вам, и живите все вместе себе на здоровье и радуйтесь жизни.

– Не так всё просто. Нужно много вопросов утрясти, эт-самое. Да и Карстэн говорит мне, что нужно подождать. Что так быстро такие дела не делаются.

– А как долго ты с ним живёшь? – никак не унималась Ольга.

– Да вот уже скоро год, как я здесь, – в задумчивости протянула Диана.

– А я абсолютно не соскучилась! Ни по моей семье! Ни по Украине! – со злом выпалила Лада. Её глаза блеснули холодным блеском, а взгляд вдруг стал каким-то колючим. «Вот это перемена. Что же такое у неё там, на Украине?» – задумалась Ива, продолжая внимательно смотреть на Ладу, глаза которой постепенно заполнились безысходной печалью.

За столом все грохнули коллективным заливистым смехом в ответ на какую-то очередную историю Хансена. «Здорово, что этот малый такой любитель потравить байки! Сейчас это так кстати», – обрадовалась Ива.

– Хансен что-то интересное рассказывает! Давайте, девочки, послушаем! – весело сказала она, довольная тем, что удалось сменить тему приобретшего горький вкус разговора.

Лада отглотнула наверняка уже холодный лате и повернула голову в сторону Хансена, продолжающего без устали веселить аудиторию. Можно было заметить, что она его не слушает, а думает о чём-то своём. Но мало-помалу она включилась в тему и быстро увлеклась ею настолько, что её глаза заблестели беззаботностью и детским озорством. «Ну и замечательно!» – успокоилась Ива, почему-то чувствуя себя в некоторой степени ответственной за настроение девушки.

– Ой, наверное, Карстэн звонит, – нервно засуетилась Диана, стараясь побыстрее вытащить из своей сумки громко верещавший мобильный телефон. Но она оказалась недостаточно проворной, и телефон успел перейти в режим автоответчика. Было видно невооружённым глазом, что Диана очень разнервничалась, прослушивая звуковое сообщение. Положив телефон в сумку, она рассеянно спросила, адресуя вопрос, похоже, только себе:

– А что, уже два часа?

– Да. А если точнее, то пять минут третьего, – быстро отреагировала Ива, посмотрев на часы.

– Ой, эт-самое, я должна торопиться, а то Карстэн уже ждёт, а мне ещё нужно машину заправить. Совсем забыла! – Диана допила остатки холодного чая, встала из-за стола и, смущаясь, обратилась к Дорит по-русски. – Извините, эт-самое, я не могу дольше оставаться. Мне нужно уйти.

– Конечно, Дайана, идти. Увидется завтха! – очень дружелюбно отозвалась Дорит.

– Ну что, эт-самое, я побежала, – попрощавшись с Ольгой, Ивой и Ладой, Диана быстрым и тяжёлым шагом направилась к выходу.

– Ну-ка покажи, что это у тебя за часы такие, – опять заступила на вахту неутомимая Ольга. – Неужели настоящий Ролекс?!

– Да, настоящий, – тихо ответила Ива.

– Ну а теперь колись, подруга! Твой муж – миллионер! Не так ли? – продолжала атаковать Ольга.

– Может быть, – уставшим голосом ответила Ива. Затем, демонстративно посмотрев на свои наручные часы, продолжила, улыбаясь. – На моём Ролексе пятнадцать минут третьего, и я должна идти домой, а то мой Бэнни, наверное, уже заждался.

– Ива, ты уже уходишь? – как-то по-детски испуганно спросила Лада, увидев, что та встаёт с места. – Ой, пожалуйста, подожди меня! Мне уже тоже пора.

– Ну а по-вашему что, я должна здесь одна оставаться? – возмутилась Ольга, нехотя поднимая со стула своё пышное тело.

– Уходите? – с грустинкой в голосе поинтересовался Урс, посмотрев на Иву. – Надеюсь, что завтра мы увидимся?

– Ну конечно, обязательно увидимся! – опередив Иву, громко ответила Ольга. Далее она обратилась к Дорит и всем одноклассникам. – До завтра!

– Большое спасибо всем за приятную компанию! Завтра увидимся! – весёлым и бодрым голосом попрощалась Ива.

– До свидания! – подхватила её слова Лада.

– Да-да, до завтра, – с улыбкой ответила Дорит. Но чувствовалось, что она торопится побыстрее вернуться к теме, уже более часа вращающейся вокруг Хансена.

– До завтра! – вторили ей все сидящие за столом.

– А кто это Бэнни? Извини за любопытство. Муж, что ли? – с некоторой долей смущения, но в тоже время настойчиво спросила Ольга, выходя на улицу следом за Ивой и Ладой.

– Послушай, Оля, ну так же нельзя, – Лада попыталась пристыдить Ольгу. – Ты любопытная до неприличия. Как сказал кто-то мудрый: «Любопытство – дочь невежества». Помни об этом.

– А что тут плохого, если мне интересно всё знать о людях, меня окружающих? – ответила Ольга с по-детски наивной улыбкой на лице.

– Эти слова, Лада, принадлежат перу Томаса Фуллера, – вмешалась Ива. – А если продолжать тему, то я готова подписаться под каждым словом Бернарда Шоу: «Больше всего люди интересуются тем, что их совершенно не касается».

– Ну а почему ты, Оля, например, не поинтересуешься подробностями моей жизни? – не уступала Лада. – Кто знает, может быть, увлечёт.

– Может быть, и поинтересуюсь. В своё время, – последовал ответ. Затем, сделав паузу, Ольга продолжила. – Ну а если взглянуть с другой стороны? Я где-то читала или слышала, что любопытство является признаком интеллекта. Вот так!

– По моему мнению, ничего плохого в любопытстве нет, если оно в меру, – Ива попыталась смягчить общее настроение дискуссии. – И, к тому же, я ведь уже начала привыкать к твоему, Оль, повышенному интересу к моей скромной персоне. Надеюсь, что сегодня – мой день, а завтра на очереди, быть может, будешь ты, Лада. А для удовлетворения аппетита кого-то самого любопытного скажу, что Бэнни – это мой любимый молодой человек. Он очень красивый и умный. А какие у него глаза! А как он меня любит и всегда ждёт! Поэтому-то я и должна торопиться домой, чтобы не заставлять его долго ждать.

– Ты что, шутишь? Или серьёзно? Что-то я не пойму, – растерянным голосом протянула Ольга.

– А это тебе тема для размышлений. До завтра будет, чем заняться, – съязвила Ива.

– Мне тоже пора бежать, а то Ульрик задал тридцать три задания на сегодня. Мой велосипед запаркован у школы. Кто-нибудь идёт со мной в одном направлении? – прозвенела своим тоненьким голоском Лада, но получив отрицательный ответ, засеменила мелкими и лёгкими шажками, как будто полетела по воздуху, в сторону школы.

– Счастливо! Надеюсь, что завтра увидимся, – попрощалась Ива.

– До завтра, – ответила Ольга, а затем, тяжело вздохнув, задумчиво произнесла грустным голосом. – Ты уж, пожалуйста, не обижайся на меня. Знаешь, иногда, заглядывание в чужие окна свидетельствует о крайней степени одиночества. Как сказал, не помню кто, но кто-то уж очень мудрый. А ты не знаешь, кто это сказал?

– Нет, не знаю. И слова эти, я считаю, на пятьдесят процентов спорные. Не всегда заглядывание в чужие окна является признаком одиночества. А на тебя, моя дорогая, я не обижаюсь. Не бери в голову! Ну, пока. До завтра, – Ива уже собралась было уходить, но вдруг передумала, решив, что это не по-людски так резко оборвать человека, не дав ему возможность выговориться. К тому же, она прекрасно помнила недавний ольгин рассказ о дочери и некоторых проблемах с мужем. Ива, с улыбкой посмотрев на Ольгу, спросила. – Тебе в какую сторону? Может быть, нам по пути?

– Мне – к центральному вокзалу, – с радостью в голосе бойко отозвалась Ольга и продолжила. – Я ведь живу не в Орхусе, а в тридцати километрах к северу. Для условий России – это не проблема. А здесь, в Дании, это считается далеко. Ещё бы! Тридцать километров – это, конечно, далеко, если учесть, что, находясь здесь, на полуострове, нельзя удалиться от моря дальше, чем на пятьдесят два километра. Так что мне сейчас на поезд, а затем пешком, что очень полезно для моей комплекции. А тебе в какую сторону?

– А мне туда, – Ива махнула рукой в противоположную от вокзала сторону, сторону парка, и продолжила со смехом. – А Бэнни – это наш чудесный серебристый лабрадор. Ну что, я тебя успокоила или разочаровала?

– Ой, Ива, это так замечательно, что я нашла здесь такого человека, как ты! – с благодарностью в голосе ответила Ольга. Но через какое-то мгновение неожиданно сменила тему, спросив. – А ты, случайно, не живёшь в вилловом квартале за парком?

– Случайно живу, – ответила Ива, улыбнувшись. – А ты, девушка, неисправима. Опять всё про меня и про меня, а я уже было подумала, что моя тема на сегодня закрыта.

– Теперь я на все сто процентов уверена, что твой муж – миллионер! – никак не унималась Ольга. – Подожди-ка! Лада, уходя, сказала, что Ульрик задал ей тридцать три задания. Слушай, а кто такой этот Ульрик?

– Вот сама завтра её и спросишь. Хорошо? – засмеялась Ива, обрадованная, что безграничное ольгино любопытство, наконец, переориентировано в другую сторону.