Собрание сочинений. Том 1. Трактаты и наброски

1. О некотором волнении и некотором спокойствии

Неска́занное и сказанное одно и то же или не одно и то же? Называем ли несказанное и как относится к нему название, чье оно, того ли, которое названо, или другого? Что называем и сколько названий? Где название? В несказанном или сказанном?

Где находится название или имя, в названном предмете или в называющем? Если называется несказанное, то имя, по-видимому, принадлежит к сказанному и находится в называющем. Но как называть несказанное, пока исследуются его имена и названия и их возможность даже? Пусть оно будет то. Что же то? Но, может, ты подумаешь: то – это другое имя для непосредственного, или отсутствия основания, или даже для несуществующего верхнего, и, может, оно выше их? Нет, то не имя и не название, то – всякое утверждение и это, и то, и другое, пока не сказаны, хотя и есть возможность сказать их, то – несказанное, хотя и может быть сказано, и оно не имеет ничего ни выше, ни ниже. Но это неясно. То – некоторая возможность и некоторое осуществление, то – некоторое волнение и некоторое спокойствие, то – некоторое сомнение. Где имя чего-либо и где утверждение? Имеет ли имя то, что есть передо мной до всякого утверждения, и утверждено ли то, что есть до утверждения? Как найти имя существующего, можно ли дать ему его имя, а не мое? То – не имя, то – неопределенное существующее, которое может иметь имена, но неизвестно, чьи они, мои или его. То – некоторая возможность – имени, названия, утверждения, то – некоторое осуществление и действительность – оно уже есть. То – некоторое волнение – переход, неопределенность, колебание между именем и отсутствием имени, между моим именем и его именем, между утверждением и отрицанием, то – некоторое спокойствие – спокойствие до моего названия и до моего утверждения. То – некоторое сомнение. Некоторое сомнение, но это вполне определенное сомнение, но нельзя о нем сказать «определенное», оно перестанет быть сомнением. Некоторое сомнение, и это значит, всё подвергнуто сомнению и сомнение не имеет пределов. В двух отношениях не имеет пределов: по содержанию – оно не есть сомнение во всём, оно сомнение в этом и том, в том и не-том, оно не знает всего и не утверждает никаких границ в сомнении, отсутствие преимущества для выбора между тем и не-тем – в этом сомнение, когда нужно выбирать между утверждением или отрицанием, между тем и другим, а выбрать невозможно, потому что не видно преимущества, будет некоторое сомнение, беспредельное по содержанию. Оно беспредельно по форме, потому что не утверждает сомнительности – оно есть некоторое сомнение. Но и эти два отношения не будут его ограничением, могут быть и другие отношения беспредельности сомнения, но эти отношения его не касаются – некоторое сомнение, и оно всеобще и беспредельно и не имеет никакого ни отношения, ни ограничения, ни высказывания.

Что полнее – полное сомнение или частичное? Полное сомнение будет сомнением и утверждением сомнения, утверждение сомнения отрицает сомнение и есть имя и название. Частичное сомнение полнее, не абсолютное, не всеобщее и не во всём, оно не имеет ограничений. Всё – границы сказанного. Но существующее не ограничено способом высказывания, и способ переходит в существование, поэтому существующее больше всего существующего и есть как существующее, так и несуществующее. Некоторое сомнение не знает ни всеобщего, ни абсолютного, это в самом существующем колебание, неопределенность, бездействие и отсутствие выбора между двумя: тем и не-тем. Что эти два? Не число и вообще не множество, но одно и бесконечное, и возможность числа и множества, и одного, пустого и не бесконечного, и самой возможности. Два – это условие отсутствия выбора и просто состояние неопределенности, колебания и сомнения, и само существующее до всякого названия, и в нем я, как возможность неопределенности и бездействия. Но эти разве не названы? Что то и не то?

То – несказанное и неназванное, существующее и некоторое осуществление, не то – всё сказанное и возможное. В сказанном то – утверждение, не то – отрицание. Но не то – отрицание сказанного есть то – несказанное, а не то – всё сказанное в сказанном есть то – утверждение. Но колебание и отсутствие выбора между утверждением и отрицанием, между тем и не тем? Это и есть некоторая возможность и некоторое осуществление, некоторое волнение и некоторое спокойствие и то. Но тогда одно утверждение или одно отрицание уже не есть то, то есть некоторое волнение и некоторое спокойствие и то, и не то, но каждое в отдельности – не то. Но что же несказанное и сказанное? Каждое в отдельности сказано и не то, вот некоторые имена отдельного того: непосредственное, порядок в нем, отсутствие основания, вот это вот, начало, что-либо. Имена же не того: видимость, возможность, являемость и другие. Имена того не принадлежат ему, они уже сказаны, но что то? То есть, но его нет в том, но не в том его тоже нет. Но того не может не быть, то – некоторая возможность и некоторое осуществление, некоторое волнение и некоторое спокойствие, некоторое сомнение и существование до имени и высказывания. Некоторое сомнение – до имени и высказывания, хотя и относится к сказанному. В сказанном оно есть колебание между тем и не тем, между несказанным и сказанным. Из сказанного оно меньше всего сказано, оно есть только имя, всякое же другое – имя и то, что названо им. Это же не названо и не сказано, хотя и в сказанном, может, это простой знак или поворот головы, может, образ жизни, характер или состояние. Это в сказанном и возможном некоторое осуществление. Но разве это не имя и не одно только имя того, существующее до всякого названия и высказывания? Это его имя, а не мое, и оно до того, как я назову его, это имя не названо, и название не сказано, но в нем – возможность имен и названий и высказываний – в некотором осуществлении возможность. Вот как совершился переход от несуществующего и сказанного к существующему и несказанному, он незаметен, потому что оба одно. Что же несказанное и сказанное? Каждое в отдельности сказано и не то, но колебание между тем и другим – то.

Я сказал сомнение, и некоторое сомнение, и сомнение, не имеющее пределов, но в нем самом, внутри него, и не внутри него, но оно само есть уверенность и определенность, не как утверждение сомнения, но как сомнительность и отсутствие преимущества; в отсутствии всякого высказывания и преимущества есть определенность и вообще всякое утверждение и даже всеобщность, сомнение и колебание между утверждением и отрицанием – это и есть прочность и неподвижность того – некоторое волнение и некоторое спокойствие.

Что часть и что целое и есть ли что ни часть и ни целое? Часть – это или то, целое – только это или только то. Но всякое это или то есть только это или только то – и часть и целое. Всё – ограничение в способе существования. Один скажет: всё есть то, другой: всё есть это; каждое есть всё, но всё – только граница. За этой границей то, что не часть и не целое, что не имеет другого и преимущества перед другим. Но прежде о различных способах деления. У нас часть есть часть целого, а все части – всё целое. Но всё – граница между существованием и способом существования; всё – значит, всё для нас, но за всем – другое, не для нас. Но если перейти границу, будут другие деления. Всего не будет, будет это или то, не всё, скорее всякое. Но часть или целое? Ни часть, ни целое, но скорее часть, потому что целое – не это, а то – это, подобно части и еще больше. Одно или многое? Не одно, потому что не пустое, не многое, потому что всего одно, нет другого, но скорее что-либо из многого, но без другого. Отдельное или общее? Но тоже ни одно из них, но, скорее, отдельное и частный случай; не общее или закон и не правило – отдельное и вот это вот, но не только это или то, поэтому бесконечная часть. Бесконечная часть – одно простое состояние. Ее часть – две части, две – не по числу, но как отсутствие выбора, как колебание между тем и не тем – это будет ее частью. Вот это вот – бесконечная часть, всякое вот это вот – ее часть, часть бесконечной части. И еще так: два – часть, одно – не часть. Не две части, но два – часть и часть бесконечной части может быть само́й бесконечной частью: если два, то часть, если одно, то она сама. Два – некоторое волнение, колебание, безуспешный переход к имени и названию. Одно – некоторое спокойствие до имени и названия. Два – некоторое волнение и некоторое спокойствие. Но из сказанного ни одно имя не имеет преимущества, будет неуверенность, неопределенность, колебание, и это твердость и прочность того – неопределенность, когда нужно выбирать между двумя, между этим и тем, неуверенность и сомнение – это же и есть одно – некоторое волнение есть некоторое спокойствие. Вот опять переход от нашего и сказанного к не нашему и несказанному, не переход и просто сказанное и есть несказанное и то; две части в том, и это всякие две части, и только эти две, и это же одна бесконечная часть, и то, и две части могут быть тем, что у нас, а одна не наша, но и так, что одна часть – это наше – всякое имя, всякое высказывание, и ты, и я, и всё прочее, а две части – не наши – неуверенность и колебание между тем именем и другим, между мною и не мной, между тем и не тем – некоторое волнение и некоторое спокойствие, и это уже у нас не наше, а одна часть – там наше.

Наше и не наше и сказанное и несказанное – одно и то же – некоторое волнение и некоторое спокойствие, нет у него имени и не называется, если же называется, то есть у него имя и название и называется один раз и одним именем, и имя – его. Но его имя в нем и не названо, а название не сказано, и тогда называется много раз и многими именами, и они не в нем, но в том, кто называет, и тот, кто называет, дает свои имена тому, потому что имени того не знает. Тогда будут части и целое, и видимость – не то. Что не то? Но так нельзя даже спрашивать, не то – не что-либо, не того нет. Но в нем всё наше – ты и я, и всё прочее, и границей будет всё. Здесь же переход от существования к способу, некоторое волнение и некоторое спокойствие. Мое имя будет его именем, и всякое название одним названием, и имя не названо, название не сказано. Называем то его именем, и имя одно, одно имя и как многое и его, как мое.