Фронтир

© Яков Литвинов, текст, 2025

© Ro47, иллюстрации, 2025

© Ольга Володина, иллюстрация на обложке, 2025

© Оформление. ООО «Издательство „Эксмо“», 2025

Глава I: Штормовое предупреждение

– Винсент. Винсент, открой глаза, – ласковый девичий голос вырвал мальчика из темноты.

Он осторожно, со страхом, приоткрыл глаза, но ничего толком не увидел из-за пелены слез. В воздухе стоял едкий запах пороха. Змейка дыма медленно тянулась из дула лежавшего на полу револьвера. Красивый револьвер… Револьвер отца. Мальчик вновь сжался и заплакал.

– Дорогой, пожалуйста, посмотри на меня. – Теплые руки прикоснулись к его щекам и приподняли прижатую к коленям голову.

Мальчик с опаской поднял взгляд на девушку, пытаясь не смотреть на мертвую тварь, лежащую рядом.

– Не бойся, Винни, теперь всё хорошо. Тебе никто не навредит. – Девушка нежно смахнула слезинки с его глаз. – Будь хорошим мальчиком, ладно? Ради нас всех. Ради меня.

Мальчик опустил взгляд и увидел то, что навсегда отпечаталось в его памяти: белое, словно сияющее, девичье платье, обагренное кровью.

Тяжелые серые тучи затягивали небо над Городом, поглощая последние клочки вечерней синевы. Утробно гремя, они надвигались неспешно, но неумолимо. В Городе уже объявили штормовое предупреждение. По прогнозам мегалополис должен столкнуться с самым сильным за несколько десятков лет буйством стихии, но он готов к вызову.

Яркий свет неона рассеялся в молочном тумане, и разноцветные огни стали похожи на пятна краски, повисшие в воздухе. Из центра города, из самого сосредоточения света, во все стороны, к окраинам и дальше – за его пределы – тянулись линии желтых огоньков: фонари сети эстакад, которые паутиной оплели Город.

В небе неторопливо летели к своим стоянкам дирижабли, наблюдая за ним сверху.

Город раскинул свои объятья на несколько сотен километров и разросся настолько, что даже не обращал внимания на останки целых вымерших кварталов, на которые можно было неожиданно наткнуться. Город вобрал в себя всё: яркие, кипящие жизнью районы, депрессивные промышленные зоны и порты, спокойные и не очень жилые массивы, более или менее роскошные квартальчики с частными домами. У него не было единого лица. Небоскребы из стекла и бетона соседствовали с кирпичными и панельными домами, старинные или же просто стилизованные под старину частные дома встречались как в пригородах, так и на крышах высотных зданий почти что в самом центре.

На две половины Город делила великая река, по которой нескончаемым потоком шли торговые и транспортные суда, перемежаясь речными трамвайчиками.

Наверное, кто-нибудь даже мог принять это место за рай, но вскоре всё равно понял бы, что обманулся.

По опустевшей улице брел одинокий человек. Налетающий порывами ветер трепал копну его густых черных волос. Из-под поднятого воротника выцветшего плаща виднелись только хмурые серо-голубые глаза.

Парень лет двадцати шел, вжав голову в плечи и засунув руки в карманы, мимо заброшенных, поросших зеленью особняков, которые пристально смотрели на него черными провалами окон.

Обычно в подобных местах селились сквоттеры, но не здесь. Дурная слава отпугивала даже самых отчаянных, благодаря чему эта и несколько соседних улиц навеки застыли во времени.

Он прошел мимо детской площадки. Ветер оживлял брошенные карусель и качели, могло показаться, что завсегдатаи площадки, живущие своей веселой и беззаботной жизнью, вернулись сюда и впору бы услышать детский смех, но раздавались только лязг цепей и скрип ржавого металла.

Каждый шаг по потрескавшемуся и поросшему зеленью асфальту отдавался эхом на пустой улице. Заброшенные дома, тишина, нарушаемая лишь порывами ветра, шелест листьев, молочный туман и далекие мутные огни центра могли бы навевать спокойствие, но с каждой минутой внутреннее напряжение парня только росло.

Пройдя еще немного дальше, парень остановился. Его интересовал один конкретный дом: трехэтажный особняк, обшитый почерневшим от времени деревом, с непроглядно грязными окнами. Светилось лишь одно-единственное окошко на чердаке. Тот, кто был сейчас внутри, думал, что он один во всей округе.

Парень достал из-под плаща серебристый револьвер с витиеватой гравировкой. Винтажный вид револьвера портили только дульный тормоз и планка для установки прицела сверху ствола. Такой экземпляр сейчас было трудно достать.

Медленно открыв калитку, которая всё равно предательски заскрипела, он направился по засыпанной листьями каменной тропинке к тяжелой дубовой двери. Та была заперта, но замок был механическим, так что парень вставил автоматическую отмычку и через пару мгновений дверь поддалась.

Он оказался в прихожей, затем перешел в гостиную. Трудно было понять, что находится дальше, поскольку и без того тусклый осенний свет единственного уличного фонаря проникал в помещение лишь через открытую дверь.

Комната соответствовала внешнему виду дома и была стилизована под старину: деревянная мебель, цветные обои с цветочным орнаментом, паркет, роскошный ковер. Пройдя немного внутрь, парень зацепился взглядом за шкафы, плотно заставленные книгами, настоящее пианино и музыкальный центр, стилизованный под старинный граммофон. Кроме того, у лестницы напротив входа стояли большие напольные часы, в которых до сих пор из стороны в сторону раскачивался маятник. Вероятно, просто новодел. У левой стены был большой камин, над которым висел портрет.

Парень медленно закрыл дверь и, освещая себе дорогу фонариком смартфона, подошел поближе, чтобы рассмотреть картину. На ней была изображена молодая женщина с длинными золотыми волосами, мягкими чертами лица, точеной фигурой. Бледность кожи не отталкивала, а только придавала ей еще больше аристократической красоты. Женщина была одета в черное платье с кружевами, делавшими ее похожей на мастерски сделанную элегантную куклу. Бледно-алые тонкие губы были изогнуты в легкой теплой улыбке, а глубокие зеленые глаза, казалось, смотрели прямо на зрителя, будто живые.

На камине под портретом стояло много фотографий, покрытых толстым слоем пыли. Парень взял одну из них: тоже эта женщина. Она сидела в кресле в этой самой комнате, а рядом с ней стоял мужчина. Мужчина на фото был заметно старше ее. Его русые волосы уже начали седеть и выпадать.

Отойдя от камина, парень еще раз осмотрел всю комнату. Всё поросло паутиной и стало серым от пыли. Благодаря той же пыли на полу были видны следы ног: и его собственные, и чужие. Следы неизвестного вели на лестницу, обрываясь у запертой двери на второй этаж. Замок был не закрыт, значит, дверь заблокировали с другой стороны.

Он подошел к музыкальному центру. Надпись на пластинке было не разобрать, даже сдув с нее пыль, хотя состояние ее было хорошим. Это уже точно был раритет.

После щелчка кнопки музыкальный центр, пару раз прохрипев, начал проигрывать мелодию, исполняемую фортепиано, виолончелью и скрипкой. Почти классика, хотя некоторые особенности композиции указывают на то, что она была написана незадолго до Инцидента.

Сделав звук музыкального центра громче, парень выключил фонарик и спрятался за напольные часы. Его расчет оказался верным: сверху донеслись шаги.

Спустился человек с лампой. В полумраке было трудно его разглядеть, но было заметно, что он одет дорого и вычурно. Значит, аристократ.

С недоумевающим видом он подошел к музыкальному центру, а парень, медленно выйдя из-за часов, взял его на прицел. Он медленно подходил всё ближе, чтобы застать жертву врасплох и оглушить, как вдруг неожиданно часы начали отбивать время.

Это сбило парня, и он дернулся, случайно выстрелил в воздух. Испуганный аристократ резко развернулся.

Увидев вооруженного незнакомца, он тоже выхватил пистолет и сделал несколько выстрелов. От напольных часов полетели щепки. Парень кинулся в сторону и выстрелил несколько раз в ответ, но снова мимо. Аристократ уже бежал вверх по лестнице.

В тусклом свете что-то блеснуло. Что-то, похожее на небольшие металлические шарики.

Парень не обратил на это внимания и кинулся следом. Вдруг яркая вспышка больно ударила по глазам и он зажмурился.

В темноте раздался утробный рык. От страха парень резко открыл глаза. Несмотря на еще не прошедшую рябь, он увидел два силуэта. Они походили на людей, но было в них много неестественного: осанка, выступающие плечи, длинные руки, бесформенная голова, покрытая костными выступами.

Такого он никак не ожидал. Обе твари одновременно кинулись на него. Парень попытался отступить, вскинув руку для выстрела, но они оказались слишком близко и повалили его на землю.

Ему просто повезло, что рука с револьвером оказалась свободна. Он успел ткнуть стволом в шею монстра, который собирался разорвать его глотку, и нажал на спуск. Пуля крупного калибра оторвала голову чудовищу. Пройдя навылет, пуля задела и второго монстра, заставив его шарахнуться в сторону. Этого хватило, чтобы скинуть с себя тело и встать на ноги.

И все же монстр успел сократить расстояние и несколько раз сильно ударить когтистыми лапами по руке парня, которой он закрылся. Движения твари были быстрыми, но достаточно предсказуемыми. Вскрикнув от боли, но не дернувшись, парень сделал два последних выстрела от бедра.

Во время коротких вспышек пламени было видно землисто-серую плотную кожу твари, похожую на резину, и глаза без белка и радужки – лишь зрачки.

Тварь издала противный крик и попятилась, но устояла на ногах. Парень выхватил раненой рукой нож, вонзил его в шею монстру, стремясь попасть в позвоночник, и провернул лезвие в ране. Монстр, почти не сопротивляясь, упал.

Покончив с тварями, парень перезарядил барабан и побежал к лестнице. По ступенькам посыпались шарики. Много. В этот раз парень успел отвести глаза и кинуться прочь, в глубь дома. Он не знал, что делать, но знал, что с таким количеством монстров ему не совладать.

Позади слышался стук множества небольших лап. К счастью, парню удалось завернуть за угол раньше, чем твари его заметили, и это дало ему небольшую фору. Впрочем, он понимал, что скоро они разбредутся во все стороны, как копошащиеся животные.

Парень включил фонарик и стал торопливо проверять попадающиеся на пути двери в поисках чулана или подсобки. Через каждые пару шагов он оборачивался, чтобы выстрелить. По пятам бежала свора крупных, но низкорослых четырехлапых существ. Из-за своей животной натуры они устроили толкучку в коридоре – это было на руку.

Наконец, нужная комната нашлась. Парень проскользнул внутрь и захлопнул дверь, сразу подперев ее стоящим рядом хламом. Тут должно было быть хоть что-то, что поможет справиться с такой толпой. Он надеялся хотя бы на бензопилу или газонокосилку. Бензопилы здесь не было, а автоматическая газонокосилка оказалась сломанной.

На глаза попался распылитель для удобрений. Парень бросился к стеллажам и стал рыться в хламе. Кроме удобрений нашелся еще и керосин. Парень перемешал все в распылителе и туда же засыпал найденные гайки и гвозди. Немного смеси он залил в стоящую рядом бутылку и заткнул ту найденной здесь же тряпкой. Не лучшая идея, но выбора не было.

Парень отодвинул от двери хлам и несколько раз выстрелил в нее, проделав дыру. Он пропихнул в него распылитель с горючей смесью, поджег тряпку и бросил следом бутылку, тут же кинувшись на пол.

Только он успел упасть, как раздался громкий взрыв, вырвавший дверь вместе с петлями. Теперь главным было торопиться. Парень вскочил, закрыл голову плащом и побежал сквозь разгоравшееся пламя. Деревянная отделка, перекрытия, мебель, ткани и книги – всё это быстро станет горелыми развалинами.

Парень вернулся к лестнице и побежал наверх. Проход на третий этаж был закрыт шкафом, который, видимо, только что спустили по лестнице. Кроме того, по звукам казалось, что на этом этаже тоже были монстры.

Он забежал в ближайшую комнату, где, судя по лучику света, было окно, и закрыл за собой дверь. Подняться по лестнице теперь было невозможно, но, может быть, можно как-то залезть снаружи? Открыв окно и высунув голову, он стал искать подходящую лозу из тех, что так обильно обвивали дом. Возле окна соседней комнаты растительность выглядела достаточно крепкой. Сквозь окна первого этажа уже валили клубы черного дыма.

Несколькими выстрелами парень разнес дверь в щепки, убив часть столпившихся тварей, хотя всё же успел получить от оставшихся несколько ударов острыми когтями, когда выскочил из проема.

В соседней комнате он завалил дверь всем тяжелым, что только было, и открыл заедающее окно. Взобравшись на подоконник, он взялся за лозы и дернул их на себя. Те с хрустом растянулись, но выдержали, и парень стал карабкаться наверх. Растение провисало и трещало под его весом, а некоторые мелкие лозы обрывались, так что он лез как можно быстрее, боясь сорваться.

Схватившись при первой же возможности за деревянный карниз, он с трудом подтянулся и прострелил окно.

Внутри, на третьем этаже, все было спокойно. Аристократ, видимо, счел, что остановил незваного гостя этажом ниже, и поднялся на чердак.

Немного переведя дух, парень решил тихо подниматься выше, но при первом же шаге раздался громкий противный скрип половицы. Идти медленно, не раскрывая себя, смысла уже не было, так что он сразу сорвался на бег и выбил прикрытую дверь плечом.

От светодиодных ламп на чердаке было ослепительно ярко. На полу стояли работающий генератор и несколько ящиков, в которых были небольшие контейнеры с черными кристаллами. Кругом были разбросаны какие-то бумаги с записями, толстые книги с закладками, тетради. Оккультные символы, нарисованные мелом и кровью, покрывали всё пространство. В центре стояло какое-то оборудование, похожее на медицинское.

Его опутывали провода и трубки, которые были воткнуты в лежащее на металлическом столе тело мужчины. Оно было в отвратительном состоянии: плоть практически полностью разложилась, обнажая почерневшие кости, а то, что не разложилось, имело мерзкий серо-зеленый оттенок.

Аристократ судорожно нажимал на кнопки. В руке у него был пистолет и, когда дверь распахнулась, он начал стрелять, но не попал.

Промазал и парень, ворвавшийся на чердак, но хотя бы успел укрыться за одним из ящиков.

У аристократа был обычный пистолет, а значит, пуль у него было больше, чем в револьвере парня. Одной рукой он всё еще работал с аппаратурой и стрелял вслепую.

Нажав несколько кнопок, он дернул за рычаг и отошел. Машина загудела, и по трубкам, воткнутым в то, что осталось от тела, потекла темная, слегка светящаяся жидкость.

Останки начали биться в судорогах, символы на стенах засияли, и сверкнула пурпурная вспышка.

Когда всё стихло, парень выглянул из укрытия. То, что было разложившимся телом, теперь стояло на ногах, в целости и сохранности. Возможно, даже в лучшем состоянии, чем было при жизни. Оно походило на одну из тех тварей: темная кожа или даже какое-то подобие хитина, развитая мускулатура, звериные конечности. Но лицо оставалось человеческим.

У парня отвисла челюсть. С таким он тоже сталкивался впервые.

Существо молча осматривало само себя. Аристократ, глядя на свое творение, что-то бурчал под нос. Он уже не волновался за свою жизнь и, засунув пистолет в кобуру, подошел к монстру.

– Вы узнаёте меня? Убейте, убейте его, – он указывал пальцем в сторону незваного гостя.

Тот выскочил из укрытия и прицелился. Монстр схватил аристократа за шею и без усилия швырнул его в парня, сбив того с ног.

Он выполз из-под аристократа и открыл огонь. Пули достигали цели, но оставляли лишь небольшие отверстия, будто попадали в масло.

Порождение ритуала неторопливо приближалось. Их взгляды пересеклись. Казалось, будто монстр наделен разумом, подобным человеческому, но парня это не особо волновало, а медлительность и надменность противника давали ему время перезарядиться. Аристократ же лежал на полу, истошно кашлял и жадно глотал воздух, держась за горло.

Парень закрыл барабан в тот же момент, когда крепкие пальцы монстра схватили его за шею и сжали мертвой хваткой. Он выхватил нож и что есть силы ткнул монстру в глаз.

Тот зарычал от боли, закрывая лицо рукой. Второй он ударил наотмашь, отбросив парня.

Когда незваный гость вскочил, монстр уже пришел в чувство и сделал то, чего от звероподобного чудовища никак нельзя было ожидать. Он схватил аристократа и закрылся им как живым щитом, после чего потянулся к его кобуре за пистолетом.

Парень, взяв револьвер двумя руками, тщательно прицелился.

Аристократ что-то неразборчиво хрипел, кашляя после каждого слова. Он постоянно дергался, а монстр старался плотнее закрыться им.

Монстр схватил пистолет и прицелился, глядя оставшимся глазом, в который как раз целился сам парень. В этот момент аристократ нашел в себе силы и с криком резко дернулся. Оба пистолета выстрелили.

Этот рывок аристократа спас парню жизнь, так как монстр выстрелил в сторону. Пуля из револьвера попала чудовищу во второй глаз, и тот вновь стал бездыханным телом. Рядом в луже крови лежал аристократ, который уже почти не издавал звуков и не шевелился.

– Вот черт…

Парень подошел ближе, всё еще держа оружие наготове. Только теперь, присмотревшись к лицу монстра, он понял, что уже видел его – на фотографии внизу. Этот мужчина стоял рядом с прекрасной женщиной на снимке. Перед ним был хозяин этого дома. Точнее, то, что с ним стало.

Парень пару мгновений простоял молча, окинул все непонимающим взглядом, после чего убрал револьвер. Оторвав кусок от рубашки аристократа, он перевязал кровоточащую руку, после чего достал из внутреннего кармана флягу и жадно сделал несколько глотков.

Что же здесь произошло? Времени разбираться, впрочем, не было. Да и это уже было не его дело. Расследованиями подобных случаев занимаются другие люди. У него же здесь был сугубо частный интерес. Хотя ящик с черными кристаллами навел его на мысль об одном друге.

А еще эти необычные шарики. Они зацепили в его душе чувствительные струны, которые он стремился заглушить. Его руки задрожали, а в голове проносились образы, от которых хотелось поскорее отмахнуться. Темнота, запах пороха, чужая липкая кровь и руки, обнимающие его в попытке успокоить.

Из кармана аристократа выпала записная книжка. Парень поднял и бегло пролистал ее. Записи перемежались рисунками монстров, оккультными печатями и какими-то формулами.

Сейчас времени читать это всё не оставалось: дым от пожара добрался уже и до чердака – значит, надо было скорее бежать.

Глава II: Бегущий по лезвию

Раздавались треск огня и грохот рушащегося дома. Неистовое пламя тянулось к осеннему небу, которое отвечало ему скромными каплями дождя.

Стоит скорее покинуть район: хотелось бы надеяться, что местные системы слежения давно вышли из строя, но если нет, то спутник должен уже обнаружить пожар и послать сюда экстренные службы.

Пробежав несколько улиц, пока не заметил в домах признаки жизни, парень замедлил шаг и достал телефон. В его списке контактов было всего два номера, а журнал вызовов мог пустовать целыми днями. Он нажал на контакт, записанный просто как «Б», и в трубке раздались длинные гудки. Через несколько мгновений на том конце прозвучал щелчок и низкий прокуренный голос сказал:

– Слушаю, Винсент. Что-то случилось?

– Вроде того. Я хотел бы встретиться, – ответил парень. Его голос был низким, ледяным, словно любой разговор с другими людьми был для него обузой.

На несколько секунд повисло молчание, потом голос на том конце вновь заговорил:

– Редкая честь для меня. Приехать в бар или ты где-то рядом?

– Давай встретимся у поместья.

– Хорошо. Буду где-то через час.

– Отлично.

Винсент повесил трубку и сунул руки в карманы. В подобные районы чужаки не забредают, не стоит задерживаться.

К счастью, прохожих в округе не было. Никому не хотелось выходить накануне шторма.

Он направился к ближайшей автобусной остановке.

В окнах некоторых домов горел свет, напоминающий о тепле домашнего очага и уюте. Опустившая улица была будто погружена в сон, отчего начинало казаться, что весь Город-левиафан объят этим спокойствием. Осень, вступившая в права, уже начала окрашивать деревья в оттенки золотого. Налетавший временами ветер вздымал в воздух опавшие по всей улице золотые листья, закручивая их в круговорот и унося прочь.

Пройдя еще несколько кварталов и подойдя к самой границе района, он сел в автобус. К счастью, можно было обойтись без пересадок. Кровяные тельца транспорта бурно циркулировали по тысячам километров асфальтовых сосудов.

Автобус покинул тихий пригород и после нескольких остановок в богатом на яркие вывески и огни коммерческом районе выехал на магистраль. Вид за окном сменился на огненные красно-оранжевые деревья. В Городе было мало зелени, но богатые районы без хотя бы скромного парка представить было невозможно. Винсент вышел из автобуса посреди буйства красок и снова пошел пешком по узким дорожкам, освещаемым фонарями, через гущу деревьев, пока не вышел к домам на другом конце.

Один богатый и неприветливый к чужакам район сменился другим. Но в этот раз вместо уютных небольших домов парня окружали огромные поместья. Здесь обосновались аристократы и крупные предприниматели. Дома, выглядящие как стеклянные кубы, чередовались с роскошными деревянными и кирпичными особняками.

Сверху раздавался грозный рев, словно предупреждавший каждого, кто до сих пор не спрятался от стихии.

Наконец, Винсент вышел к месту встречи перед большим старым необитаемым поместьем. Ворота поместья были перетянуты цепью, на которой висел тяжелый замок. Листья покрывали всю землю за забором ярким ковром. Чуть поодаль от ворот был небольшой фонтан с заросшим плющом каменным ангелом, за которым стояло большое кирпичное здание в несколько этажей.

Его уже ждали. Около опустевшего дворянского гнезда стояла полицейская машина. Винсент подошел к ней и сел рядом с водителем.

За рулем был человек лет пятидесяти. Седина уже прочно въелась в его редеющие волосы вокруг большой залысины и в еще черные усы. Черная полицейская форма с красно-синей повязкой на левой руке сидела впритык на его, мягко говоря, неатлетической фигуре. Обручальное кольцо впивалось в палец так, что снять его без кусачек было бы уже невозможно. У этого человека было изрытое морщинами и заплывшее лицо, но в глазах еще горел огонек.

– Привет, Винс… – сказал полицейский.

– Добрый вечер, Броншевски, – ответил Винсент.

– После охоты, я погляжу? Давай дам аптечку.

Винсент ничего не сказал, но от первой помощи не отказался.

– Итак, о чем ты хотел со мной поговорить? – спросил Броншевски, когда тот закончил с ранами.

– Вот, – сказал Винсент, протягивая ему найденную записную книжку.

– И что это?

– Улика.

– Улика?

– Да. По делу о пропавших черных кристаллах. Насколько я помню, ты говорил про это дело пару недель назад, когда сидел в баре. Я нашел ее во время охоты.

Полицейский промолчал и лишь тяжело выдохнул:

– Винс…

– Ты знаешь, что у меня есть деньги.

– Подвернулся неплохой случай, и я решил хоть как-то позаботиться о тебе.

– Странная забота. Я там чуть не погиб.

– О господи боже… Там же был всего один человек.

– И с десяток демонов. Они появились, когда он бросил какие-то шарики. Без ритуала. Почти как тогда…

– Час от часу не легче. Может, Ликвидаторы о чем-то таком и знают. Раз уж у тебя такая неуемная жажда, пошел бы во Фронтир…

– Да ни черта Фронтир не знает. Либо скрывает. А ликвидатором мне не стать. Я вроде не эспер, если ты не забыл.

– Господи. Прости меня, я не знал, что там опасно. Но как мне еще помогать тебе?

– Никак! Я и сам прекрасно справляюсь! Я верну деньги, что ты заплатил. – Винсент уже собрался выходить из машины. Броншевски схватил его за плечо и дернул обратно к спинке кресла:

– Винс, посмотри на себя, ты ранен, у тебя уже лицо позеленело от усталости, а ты еще и хочешь… отказаться от оплаты? Что с тобой, черт возьми, такое? Ты выполнил свою работу, и какая разница, чьи деньги?

Винсент молча сидел, глядя исподлобья через лобовое стекло.

– Приди наконец в себя, – продолжил Броншевски. – Сколько лет уже прошло? И почему ты вообще решил, что должен страдать и надрываться? Парень, возьми эти деньги, или, я клянусь, я отметелю тебя так, что мозги сразу встанут на место.

Винсент перевел взгляд в пол и нахмурил брови. В машине вновь повисло молчание.

– Ладно… – бросил Винсент и собрался было выходить, но остановился. – Но почему ты сделал заказ, если вы ведете расследование?