Стейк-хаус «Пепел». Цикл «Магический план». Книга первая

Рыбки

Следующее помещение, где оказалась Миранда, было еще более странным – вокруг почти полная тьма, как показалось ей сначала, а посередине стеклянная труба-аквариум, в котором плавали дивной красоты разноцветные рыбы и небольшие черепахи. В комнате Миранда никого не увидела, но зато не могла оторвать глаз от аквариума и ходила вокруг него несколько минут. Рюкзак она положила на пол и начала постукивать пальцем по стеклу, пытаясь привлечь внимание черепахи. Вдруг рыбки как по команде развернулись к затемненному шторой окну комнаты. Миранда вздрогнула и посмотрела туда же, куда смотрели обитатели аквариума.

У окна стоял большой абсолютно пустой стол, у стола – кресло с высокой спинкой. Кресло подошло бы скорее старинной гостиной, а не офису. В кресле сидел человек – мужчина, видимо, высокого роста, с длинными светлыми волосами, его лицо скрывалось в тени. Сидел ли он там с самого начала или же появился позже, Миранда не могла сообразить. Во всяком случае ей казалось, что, когда она вошла, в комнате никого кроме рыбок не было.

Миранда нервно сглотнула и придвинулась ближе к столу.

– Добрый день, – сказала она внезапно охрипшим голосом. – Я Миранда, на собеседование.

Странно, Киса рассказывала, что ее собеседовала какая-то женщина, про мужчину она ничего не говорила. Судя по светлым волосам, это мог быть сам владелец ресторана Мартин Корбин. Интересно, это у него правда такое имя или псевдоним взял, а сам, может, Мартын Коробков?

– Проходите, Миранда, присаживайтесь, – сказал мужчина в кресле, – я Мартин Корбин, владелец ресторана «Пепел».

Голос у него был какой-то гипнотический, объемный. Очень приятного глубокого тембра.

«Интересно, мы так и будем сидеть в темноте?» – подумала Миранда, а вслух сказала:

– У вас очень уютно.

Мартин расхохотался:

– Неужели? У вас своеобразные представления об уюте.

Он встал из-за стола и включил торшер позади кресла, как будто услышал ее мысли:

– Давайте тогда добавим уюта, что ли.

Он действительно оказался высокого роста – метр восемьдесят, а может, выше, и чертовски красив. Чертами лица, узкими и скульптурными, он напоминал кого-то восточного – араба или перса, но при этом был светловолосый, хоть и немного смуглый, как человек, много времени проводящий на природе. Странное какое-то сочетание. Может, так выглядели древние греки – хотя тоже нет, в его лице была северная жесткость, или даже жестокость. Ах ну конечно! Больше всего он был похож на боевого эльфа из книг Толкина.

Глаза тоже были необыкновенные – янтарно-желтые с бликами зеленого или, наоборот, зеленые с бликами желтого. Миранда никогда не видела таких глаз, надо будет обязательно его нарисовать – из него получится отличный герой комиксов. Можно потягаться с самим Нилом Гейманом.

Тут она поняла, что совершенно беззастенчиво разглядывает его, как часто разглядывала своих моделей для скетчей. Миранда смутилась, покраснела до кончиков ушей и стала оправдываться:

– Простите, я просто люблю рисовать людей и поэтому так рассматривала вас. У вас очень неординарная внешность. Хотя вы это, конечно, и сами знаете.

Мартин, конечно, знал. Но ему было интересно, что скажет эта напуганная, но решительная девушка. Он наблюдал за ней давно. У них с Кирой – его офис-менеджером – была такая игра. Когда они интервьюировали сотрудников в ресторан, Кира приходила раньше всех и с помощью камер наружного наблюдения разглядывала очередь. Иногда ей помогал Макс Торов, управляющий ресторана и по совместительству начальник службы безопасности. Они искали подозрительных посетителей, чтобы присмотреть за ними, а также высматривали самых необычных кандидатов. Это давало массу материала для самого интервью и помогало быстро отсечь неподходящих и присмотреться к интересным вариантам – они не любили брать на работу обычных людей, тех, кто идеально соответствовал ожиданиям и описанию вакансии. Это казалось им скучным и не давало шанса найти сотрудника с искрой, под стать им самим. Сегодня и Кира, и Торов в один голос сказали, что Миранда самый интересный персонаж в очереди и на нее стоит обратить внимание. Поэтому он решил поговорить с ней сам. Этой чести удостаивались далеко не все.

– Ну что ж, приступим, – произнес Мартин. – Итак, что же вы заметили, разглядывая меня опытным взглядом художника?

– Мне кажется, из вас получился бы отличный герой комикса.

– Хм, хороший или плохой?

– Пока не знаю, но не ангел точно.

Мартин улыбнулся.

– Да уж, не ангел. Чем запомнится вам сегодняшний день? – задал он следующий вопрос.

– Рыбками и странными людьми.

– Это кто, например, кроме меня?

– Ваш Дракула с зеленой книгой, например.

Мартин понимающе кивнул. Макс Торов и правда был похож на Дракулу.

– Фотограф с фиолетовыми волосами. – продолжила Миранда. – И симпатичный рыжий парень, который почему-то переоделся и назвался не своим именем.

– Очень интересно. Очень даже неплохо. Мы к этому еще вернемся.

– А это уже интервью или еще нет? – вдруг выпалила Миранда.

Мартин снова улыбнулся.

– А вы как думаете?

– Не знаю, у меня мало опыта в этом вопросе.

Миранда запнулась и покраснела.

– То есть это ваше первое интервью?

– Нет, конечно, я часто хожу, но пока без особого успеха. Ой. Не нужно было это говорить. Киса бы не одобрила.

– Кто такая Киса?

– Моя подруга. Она была тут в прошлый вторник, но ее не взяли. Ой, похоже я болтаю много лишнего. Лучше спросите меня что-нибудь, а то я могу еще много ерунды наговорить.

Мартин подумал, что он мог бы выслушать еще много ерунды от нее, не моргнув глазом. Она создавала вокруг себя какое-то странное домашнее тепло. Это было совершенно неожиданное и новое для него ощущение, особенно в контексте интервью.

– Сколько вам лет, Миранда?

– Восемнадцать. У меня вот в резюме написано.

– Да, я видел ваше резюме, – Мартин посмотрел на нее с каким-то хитрым прищуром. Как будто оценивая, может ей быть восемнадцать или нет.

Из-за того, что она была девушка крупная, ей давали больше, чем было. На самом деле через три месяца ей должно было исполниться шестнадцать, но об этом не знала даже Киса. Это была большая тайна.

– Значит, вы учитесь на первом курсе в Британке на художника-иллюстратора? – спросил он, разглядывая страницу с резюме, которая неожиданно появилась в его руках.

От неожиданности Миранда посмотрела на мятую страничку в своих руках и тихо сказала: «Да». Она так и осталась стоять, хотя у стола было еще одно кресло, попроще.

– Много времени отнимает учеба?

– Много, но я буду все успевать.

– Почему вы хотите у нас работать? – вдруг спросил он скучным голосом менеджера по персоналу.

– Потому что мне очень нужны деньги.

– Ага, а вы, видимо, прочитали, какой дорогой у нас ресторан, и решили, что вам именно сюда.

Миранда поняла, что ляпнула что-то не то, и почувствовала, как губы ее начали дрожать, а в глазах стали наливаться слезы. Этого еще не хватало. Она быстро подняла глаза к потолку, стараясь заправить слезы обратно.

Мартин невозмутимо и как-то безжалостно смотрел на нее. Миранда посмотрела в его ледяные глаза и разрыдалась. Все! Она провалила интервью. Ну кто рыдает в такой ответственный момент? Надо было выпить всю валерианку дома. Не видать ей теперь работы, а она так надеялась. Мартин стремительно встал, выдвинул ящик стола, вытащил оттуда коробку бумажных носовых платков и протянул ей.

– Вытрите нос, Миранда, и садитесь – он придвинул к столу второе кресло, поменьше. – Я попрошу мою коллегу принести нам чаю с мятой. Вы любите чай с мятой?

– Очень, – сказала Миранда и громко икнула, потом еще раз, и еще. Да что же это такое.

Она села и зарыдала снова, платком размазывая слезы по щекам.

Мартин не мешал ей плакать, спокойно сидел в своем кресле и наблюдал. Принесли чай. Запах мяты заставил ее отвлечься от плача. Она икала и смотрела на дымящуюся чашку. К чаю принесли какие-то невероятные конфеты. Ей очень хотелось попробовать, но она боялась перемазаться.

Мартин взял конфету и придвинул к ней вазочку.

– Ну, берите же, это бельгийский шоколад.

Миранда не смогла устоять. Черт с ним, она уже и так произвела неизгладимое впечатление. Что с того, что она вдобавок ко всему перемажется шоколадом. Мартин как будто прочел ее мысли и придвинул коробку с платками тоже. Миранда протяжно вздохнула, как ребенок, и положила конфету в рот. Мартин улыбнулся уголком губ и взял еще одну конфету, подавая Миранде пример.

Так они выпили по чашке чая. Он тут же подлил еще. Она удивилась, что им принесли не только чашки, но и чайник, как в фильмах про королеву Англии. Миранда постепенно успокоилась и даже откинулась на спинку кресла. Она задумчиво разглядывала свои ногти, а потом вдруг спросила:

– Я знаю, что провалила интервью, но мне очень нужны деньги. Может быть, вы дадите мне шанс попробовать? Я могу посуду мыть в ресторане.

Мартин положил в рот еще одну конфету, сделал глоток из чашки и задумчиво почесал нос:

– У нас есть посудомоечные машины.

«Руки у него тоже очень красивые», – не к месту подумала Миранда.

– Но, пожалуй, я могу дать вам шанс, если вы прямо сейчас расскажете мне всю правду, много правды.

– Это как? Я же вроде не врала вам. Я прямо сказала, что мне нужны деньги.

– Угу, давайте начнем с самого начала. Так сколько вам лет, Миранда?

Девушка залилась краской и потупилась. Откуда он мог знать? Неужели это так очевидно? Ее подруги ни о чем не догадываются, она отлично вошла в роль. Но продолжать врать просто бессмысленно, она может сделать только хуже. Что ж, идем ва-банк.

– Через три с половиной месяца мне будет шестнадцать лет, – выпалила она, не поднимая глаз на Мартина.

– Ну что же, начало положено. То есть ни в какой Британке вы не учитесь?

– Нет, я только мечтаю, но у меня пока нет денег, и колледж я еще не закончила, хотя очень бы хотела закончить экстерном и пойти учится именно в Британку.

– Так вам для этого нужны деньги?

– И для этого тоже…

– А для чего еще? Мы же договорились – как можно больше правды.

– У меня не очень отношения с мамой. И я ушла из дома, мне нужно платить за проезд и еду, комната у меня бесплатная. Я живу у бабушки Кисы. Киса – это моя подруга Анна Киселева.

– Да, я помню. А где ваш отец?

– Папа уехал на родину, на Мадагаскар. Уже давно, лет десять назад, они с мамой развелись. Он мне иногда пишет и звонит, я бы очень хотела поехать к нему. Он даже хочет прислать мне денег на билет. Но мама не дает разрешения, поэтому нужно ждать, пока мне исполнится восемнадцать.

– А деньгами вам отец помогает?

– Он сам не очень богато живет. Он посылает деньги моей маме, но у нас сейчас с ней не очень отношения, поэтому вот так.

– Вот так – это значит, этих денег вам не достается. Я правильно понял?

– Да, но у меня еще есть младший брат, маме деньги сейчас нужнее. Ее новый муж мало зарабатывает, и они все время ругаются, а я не хочу, чтобы малыш оставался голодным.

– Ясно. Ну что ж, видите, говорить правду не так страшно.

– Конечно, когда уже нечего терять.

– Хм. Ну допустим, я решу нарушить закон и взять на работу несовершеннолетнего ребенка…

Миранда не дала ему закончить, подпрыгнула высоко вверх в кресле, как кошка, вытянулась и схватила его за руку: «Правда? Вы возьмете меня?» – пропищала она, глядя на Мартина горящими глазами, теми самыми, про которые пишут в объявлениях менеджеры по персоналу.

Мартин вздрогнул от неожиданного прикосновения, он не привык к физическому контакту с посторонними. Миранда почувствовала, что ее спонтанное проявление восторга было не к месту, покраснела и убрала руку.

– Простите, Мартин, – сказала она, смутившись. Про себя Миранда подумала: «Интересно, у него очень горячая рука, как будто у человека температура, хотя выглядит он как ледяная скульптура».

– Ничего, – ответил Мартин. – Я пока не сказал, что беру вас. Вы не дали мне договорить. Его тон вдруг стал холодным и неприветливым.

Она опять все испортила.

– Пожалуйста, дайте мне шанс, – голос ее снова дрожал.

Мартин был не готов снова увидеть плачущего ребенка. Чем он будет ее успокаивать, если она снова разрыдается? У него не было никаких других идей кроме чая с конфетами. Уже и так ясно, что он возьмет ее на работу. Ну не может он оставить ее на произвол судьбы, эту странную девчонку, которая так старается казаться взрослой и выглядеть уверенно.

– Так вот, повторяю, допустим, я решу нарушить закон и взять на работу несовершеннолетнего ребенка. Скажите, чем конкретно вы будете мне полезны? Вы, конечно же, в курсе, что я ищу персонального ассистента, а это очень ответственная работа, для которой нужны опыт и знания, которых у вас нет, так как все, что вы написали в резюме, скорее всего сказки. Расскажите мне, Миранда, чем вы будете мне полезны?

Глядя на ее полные слез глаза, Мартин понял, что его тирада прозвучала слишком сурово. Он вовсе не хотел ей выговаривать. Что же это за интервью такое – одни слезы и сопли. Девчонка опять ревела. Ребенок, обычный запуганный ребенок. Миранда сидела, закрыв лицо руками, и громко всхлипывала.

– Ну ладно, ладно, простите меня. Конечно, я знаю, чем вы можете быть мне полезны. Я могу поспорить, что никто из пришедших сегодня на интервью не обратил внимания на странного парня, который представился другим именем, а вы обратили. Такой внимательностью может похвастаться только Дракула, как вы его назвали, а он, на минуточку, мой начальник службы безопасности.

Миранда перестала плакать, ладонями размазала слезы по лицу и уставилась на Мартина, открыв рот. Она ничего не могла сказать, но слезы высохли, надежда снова затеплилась в ее глазах.

– Ну, расскажите же мне, Миранда, что вы заметили?

Она вздохнула, высморкалась в клинекс и сказала:

– Я стояла в очереди и, как всегда, разглядывала всех вокруг. А когда разглядываешь, то еще и слушаешь, разговоры делают персонажей более понятными и объемными. Так вот, вдоль очереди медленно ехал большой черный джип и остановился прямо напротив меня. Он довольно долго там стоял, а потом открылось окно, и я увидела сидящего на пассажирском сиденье симпатичного рыжего парня в красно-белой клетчатой рубашке.

– Вы случайно не помните марку машины?

– По-моему это был «гелендваген».

– Правильно.

Миранда удивилась:

– А зачем вы спросили, если уже знали?

– Просто хотел проверить степень вашей наблюдательности и осведомленности в марках машин. Продолжайте.

Миранда хмыкнула и продолжила.

– Я подумала, какой симпатичный парень – рыжий, но не слащавый, возможно, из-за черт лица. У него очень благородные черты лица, почти как у вас.

Ой, она опять сморозила глупость.

Мартин захохотал. Причем как-то странно – только голосом, глаза и лицо остались непроницаемыми. Ужас какой – так бы смеялся робот. Может, он андроид? Миранде стало не по себе, и она поспешила замять странный момент, продолжив рассказ.

– Так вот, потом он закрыл окно машины, и пока стекло ехало вверх, я заметила в его руках телевик Кэнон. Потом я подумала, что он фотограф в какой-нибудь студии на этом заводе. А дальше около половины одиннадцатого этот же парень вышел из машины уже в шикарном костюме и подошел к девушке, которая стояла через человека впереди меня, и поздоровался с ней. Так я узнала, что парня зовут Павел, а девушку звали Ирина.

– И что же было дальше?

– Потом, уже внутри, когда я ждала своей очереди, я снова его увидела. Он подошел к вашему Дракуле с зеленой книгой и представился другим именем. Меня повеселило, что он назвался Петром. Павел и Петр. Прям апостол два в одном. И мне показалось, что Дракула как-то странно на него посмотрел, хоть и зарегистрировал его хозяина.

– Хозяин – как это верно.

– То есть вы знаете, кто это?

– Нет, именно этого парня пока не знаю, но мой Дракула, как вы его называете, работает над этим. Вы совершенно правильно отметили, что он обратил внимание на этого «апостола» и проводит расследование.

– Значит, я все же не была вам полезна? Вы ведь уже и так все знали.

– Вывод совершенно неправильный. Вы очень даже помогли мне и сможете быть полезны в будущем, если примете наше предложение.

У Миранды перехватило дыхание и поплыли синие круги перед глазами. Она только смотрела на Мартина и хватала ртом воздух.

– Миранда, с вами все в порядке? Вы слышите меня? – спросил он, подавшись вперед, как будто готовился вскочить и ловить ее, если она начнет падать в обморок.

Миранда взяла себя в руки и начала дышать:

– Вы берете меня?

– Да, моя коллега свяжется с вами в течение дня. А сейчас мне нужно идти, мы с вами тут задержались. Было приятно познакомиться, Миранда, – он протянул ей руку, все еще сухую и горячую. – Буду рад работать с вами.

И Мартин быстрым шагом вышел из комнаты в какую-то дверь, которой она сначала не заметила из-за сумрака в комнате.

Киса

Миранда решила выйти тем же путем, что и пришла, обошла колонну с рыбками и вышла в полукруглый зал. Дракула был на месте, так же, как и обе очереди.

«Интересно, – подумала Миранда, – вроде Мартин предложил мне работу, но, похоже, они продолжают собеседования». Ее сердце бешено колотилось, хотелось срочно кому-то рассказать обо всем этом, ну или по крайней мере сделать наброски – это всегда помогало ей успокоиться. Да, именно! Надо пойти порисовать. Пока у нее нет на руках оффера, рано радоваться, может, он всем говорит, что их взяли. Привычная тревожность взяла свое.

Девушка вышла из здания Электрозавода, перешла улицу и, оглянувшись, посмотрела на очередь – теперь у нее по крайней мере виднелся хвост. Черный джип, конечно же, уехал. Миранда поправила на плече тяжелый рюкзак и пошла к метро Электрозаводская. Странное место, тут даже вездесущей «Шоколадницы» не было. Она нашла покосившийся стеклянный павильон с вывеской «Крошка-картошка» и решила, что место вполне подходящее, чтобы сесть и порисовать, ну и поесть заодно.

Миранда проверила остаток на счете в банковском приложении. У нее оставалось всего ничего. Надо быть поаккуратнее с деньгами и дотянуть до вечерней подработки няней у Кисиной мамы, точнее у ее брата. Главное, чтобы ничего не отменилось. У них такое бывает. Если отменится, то эти деньги нужно будет растянуть аж до субботы. А это значит – сидеть дома и есть макароны.

Миранда взяла кофе и картошку, села за стол и вытащила скетчбук. Отхлебнув кофе, начала быстро рисовать. Из-под ее кисти появился Электрозавод с очередью, черный джип и Петр-Павел в клетчатой рубашке. Потом опять он же – но в костюме, с девушкой Ириной в дорогом плаще. Затем появился Дракула с зеленой книгой и хостес ресторана, которая распоряжалась очередью на интервью. Потом она нарисовала двух фотографов, одного с фиолетовыми волосами. Потом зарисовала по памяти черный двор ресторана «Пепел», круглый зал с колоннами и полутемную комнату с рыбками, креслом и торшером. Набросала вазочку с дорогими шоколадными конфетами. И напоследок извела четыре страницы на наброски Мартина Корбина. Он был красив и харизматичен, его было чертовски приятно рисовать.

Когда она закончила, ей стало немного грустно – она подумала, что, возможно, больше не увидит его. Тревога нарастала, она перебирала в голове аргументы за то, чтобы ее взяли, и никак не находила – она наврала в резюме и врала на интервью, потом разревелась и вела себя совершенно как ребенок. Конечно же, Мартин сказал, что возьмет ее на работу, просто чтобы избавиться от нее, как от назойливой мухи.

Слезы опять навернулись на глаза. Нужно было с кем-то поговорить. Она написала сообщение своей лучшей и почти единственной подруге: «Киса, нужно срочно поговорить, иначе меня разорвет». Через несколько секунд пришел короткий ответ: «Я в салоне у Арама, крашусь. Мы скоро закончим. Знаешь, где салон?» Миранда знала и написала, что будет через полчаса. Какое счастье, что она рядом с метро.

Через полчаса Миранда была уже на Мясницкой около дорогого салона красоты, в который ходила ее небедная подруга. Точнее, это родители Кисы были богатые. Кисин папа, кажется, был каким-то олигархом или чиновником. Миранда села на скамейку ровно наискосок от салона, чтобы видеть вход. Внутрь она заходить не любила, так как ей казалось, что все – и посетители салона, и администраторы – смотрят на нее как на случайно зашедшего бомжа. Нет уж, она лучше подождет снаружи.

Минут через десять из салона вышла Киса. Господи, где делают таких красивых девушек? Идеальное окрашивание цвета теплой карамели с бликами, брови идеальной формы, точеная фигура, длинные ноги. Киса расправила волосы поверх пальто и, увидев Миранду, перешла на ее сторону дороги.

– Привет! – Киса поцеловала Миранду в щеку. – Ну, рассказывай! Что там было?

– Привет! Пойдем куда-нибудь сядем, а то я не могу на ходу, мне надо заземлиться. Только не в дорогое кафе.

– Не волнуйся, я угощаю. Вот тут есть классный крафтовый кофе и мест в зале много, можно поболтать спокойно.

Они зашли в хипстерскую кофейню, Миранда взяла кофе и булочку с корицей. Она каждый раз ужасно переживала, что сидит на шее у Кисы и ее семейства, которое все время то дает ей кров, то подработки, то подкармливает. Ничего, однажды она сможет отплатить Кисе добром за добро.