- -
- 100%
- +
Когда в семье такое твориться, душа невольно тянется к доброму, чистому, светлому. Симпатизирую я немного одному человеку. Даже не знаю почему. Внешне на моего мужа чем-то похож, но сдержанный, интеллигентный. Положительный двойник, антипод? Говорят, будто жена ему изменяет. Говорят, по свидетельству очевидцев… Вот и я туда же. Когда дети выросли, он развелся. Поверил? Проверил? Не знаю. Мы никогда не переходили границы дружеских рукопожатий. Да и те были очень редки. Но сколько грязи о наших якобы любовных отношениях до меня доносили «доброжелатели»! Почему люди о других думают хуже, чем о себе? А может те, кто сочиняют небылицы, сами плохие и всех остальных по себе равняют? А кто сплетни распространяет? Одни из любопытства, другие по злобе и зависти?
Выпалив на одном дыхании свое признание, Зоя уставилась на подругу:
– Что скажешь, что посоветуешь? Может и мне развестись или как-то наказать Митю?
– Не знаю. Обычно практикой подтверждают теорию.
– Если изменю, то окажусь с мужем на одной доске, стану такой же подлой и грязной. Я же презирать, ненавидеть себя стану. Нет, не смогу я перейти границу дозволенного своей совестью. Я ни одного, даже самого уважаемого и обожаемого мной знакомого мужчину никогда не могла представить рядом с собой в постели.
– Лишала себя удовольствия почувствовать себя женщиной?.. – пошутила Тамара.
А я всерьез восприняла ее слова:
– Как-то крепко обидел меня муж, и я долго не могла заснуть. Ну и стала перебирать в памяти всех известных мне достойных мужчин по порядку, попыталась выбрать себе «успокоителя». Ничего не получилось. Не дано мне это от природы. Наверное, я из числа однолюбов. Или чувство порядочности приносит мне большее удовлетворение, чем секс без любви и без оргазма. Ради мужчины я не хотела себя терять, считала, оно того не стоит. Мне кажется, что мужчины могут заниматься сексом без любви, с кем угодно. Я слышала страшное, гадкое выражение: «Уродина? Так натяни ей на голову мешок и орудуй». Это же нелюди… Теперь и некоторые женщины ведут себя как мужчины. Помнишь фильм «Секс в большом городе»?
– У тебя нравственные устои крепки, так теперь говорят, – улыбнулась подруга, обойдя вопрос о нелюдях. – Удержать того, кто дорог труднее, чем вычеркнуть его из жизни. Но разводиться не советую. Ну, допустим, уйдешь, останешься при своих… И что дальше? Ты сейчас на распутье? Не позволяй ревности закабалить себя. Не ставь себе барьеры, не сужай свои возможности как жены. В твоем возрасте и при твоем состоянии здоровья я бы тысячу раз подумала, прежде чем разбежаться. Тебе нужно умиротворяющее спокойствие собственного существования? Но начнутся разные проявления женской натуры… Я, когда разводилась, грамотно оценила ситуацию. Было очень больно. Я страдала, переживала, но не купалась в боли. Меня тогда друзья уже познакомили с одним бесподобным мужчиной, и я сказала им: «О, беру! Заверните!» И он отвлек меня от моих проблем. Потом своего второго мужа встретила. Но ты другая. Ты не из тех, которые затевают что-то за спиной. И у тебя дети. Ты с тоски завоешь.
– А с ним не вою? Ежедневно от каждого звонка вздрагивать – разве это жизнь? И с ним задыхаюсь, и без него. А я хочу быть счастливой… здесь и сейчас.
– Понимаешь, не имеет смысла Мите навязывать свои семейные ценности. От таких типчиков надо сразу уходить и пусть ищут в пару себе подобные же «личности». А если опоздала, то держи оборону, раз твой муж чувствует себя живым, только когда делает тебе гадости, и береги себя. Ты ведь уже приучила себя к мысли, что ничего изменить нельзя? Тебе надо больше себя ценить. Живи для себя.
…Может, муж отдалился от тебя, потому что слишком много привнес в твою жизнь плохого? Это не дает ему жить спокойно и радостно, вот он и бежит туда, где ему легко и просто, к тем, кому еще не насолил.
– Совесть рядом с эгоизмом в нем пытаешься разглядеть через спектрофотометр? Оригинальная мысль. Он гадит и от своего же дерьма отворачивается?
– Именно так. Помнишь, Светка рассказывала, что родная мать ее не любила за то, что она одним своим существованием постоянно напоминала ей о грехе ее молодости?
– Как все это жестоко, несправедливо и больно!
– Сейчас ты никакая. Ты – одна боль. Но наступит момент удачи и ты должна быть во всеоружии, чтобы его не упустить. Не сразу, может через год или через пять… Держись, верь в себя и в свою звезду. Ты возродишься.
Ты мужу молодость отдала, жизнь на него положила. И если вдруг какая-нибудь женщина всерьез заморочит ему голову, ты же беситься будешь, станешь вспоминать все хорошее, что у вас было, жалеть себя начнешь. Тоже не мед. Имею опыт. Ты совершила одну, но роковую ошибку – вышла замуж за Дмитрия. Как же, колдовской мираж надежды… А потом терзанья, все не мило… Теперь ты помудрела. Как чувствуешь, так и поступай. Сердце не обманет.
– Пусть дети решат, как нам жить дальше.
– На детей перекладываешь ответственность? Хотя… для них ведь живешь. Тоже дело, сыну без отца худо. Знаешь, моя подруга на работе жаловалась: «Растила, растила сыночка, а он выучился и ушел жить к отцу и его новой жене. Сказал, что интересы у них с отцом общие». День ото дня все больше сын от нее отдаляется, все реже навещает. Она, бедная, слезы льет, сердце у нее не на месте. Болеть часто стала от обиды и тоски. Хоть бы сын поскорее женился, чтобы ей легче стало. Такие вот дела наши женские. А что твоя свекровь?
– Что ей сделается. Живет себе. Нас мало касается, только по телефону. Я не хочу ее видеть. Мужу, конечно, напоминаю, чтобы не забывал ей звонить, посещать, помогать. Какая ни есть, мать она ему…
Послушай, Тамарочка, объясни мне фразу, которую я слышала от своего коллеги. Он хвалился: «Мне одной женщины мало!» Я понимаю, когда женщине мало одного мужчины. Их возможности ограничены, но не наши… – зашептала я, оглядываясь на дверь.
– Женщина ему быстро надоедает и уже не привлекает. Не получается у него с ней, и он ищет другой объект вожделения. Как правило, такие мужчины слабы в пастели. А вину, конечно же, перекладывают на женщину.
Послышалось шуршание. Муж вошел на кухню попить воды. Подруга торопливо попрощалась. А я подумала: «Вот я и выговорилась. Надолго ли мне хватит этой душевной терапии?»
12
Ездила в областной город. По старой памяти на минутку заскочила к Альбине. Была приятно удивлена и обрадована: в ее семье максимум взаимопонимания! Когда они рядом, у них никаких проблем, одна вселенская радость. Спросила у Виктора: «Как контактируешь с сыновьями?» Он ответил: «Любовь диктует мне по отношению к ним некоторую суровость. Мужчин рощу». А студентом ее муж был ни рыба, ни мясо. Попробовала бы Альбина моего упрямого умника у ответу призвать.
«Вроде бы о мелочах Зоя пишет, но сколько в них заложено…» – грустно подумала Кира.
*
Новая страница перед глазами Киры.
…Что мы обычно замечаем на стороне? То, чего нам не хватает в семье, из того, что нам близко. Я ищу порядочность, доброту, тонкость и изящество мыслей, Митя – женскую стервозность, ложь, лесть, грязь. То, что привлекает меня в другом мужчине, не предполагает постельных «сцен». Тут высокое молчаливое общение душ.
А как он влюбляется? Личико, фигурка? В то, что дано женщине природой. Как большинство мужчин? Красота очаровывает и возбуждает, а большего и не требуется? Это не я, а он застрял в восемнадцатом веке. Ему не интересна сама женщина, ее душа, интеллект, ум, которые она сама в себе развила, то, что она состоялась как личность. Женщина для него объект для использования в постели, а жена еще и в домашнем хозяйстве. Поэтому он не способен на долговременные отношения. Поиграет на инструменте, побренчит – и другой ищет. А инструмент изучить надо подробнейшим образом, прежде, чем в руки брать, чтобы почувствовать…
Что это я так высоко забралась? Не он женщин завоевывает, они его выбирают и используют.
У мужчины должна быть ответственность перед женщиной, в том числе и за ее чувства. Он их в ней пробуждает. Вообще-то оба отвечают, но мужчина в данном случае в большей степени. Женщина многое может, но на «инструменте играет мужчина». И все же не так уж и важно в семье совершать любовные подвиги. Главное в любви – разговоры, родство душ, понимание, внимание, щедрые ласки голоса. И деньги – дело десятое. Важна радость бытия. (Это с любовницей, наверное, достаточно секса?) Только эту радость мужчины и женщины часто понимают по-разному. Брак – это целая наука. Но Митя в ней ноль. Он даже не пытается в нее вникнуть. Он получает и отдает минимум. Зачем себя затруднять? Надо жить легко и просто! И я не знала науки любви, только вкалывать умела. Брак – это не менять, а самому меняться, не взводить стены между супругами, а строить мосты. И не надо в этом вопросе подчеркивать гендерную принадлежность. Семья – это единый организм. А у нас с Митей не срослось, так и живем каждый сам по себе.
Раньше религия насаждала мнение, что у женщины нет души. Может, поэтому девушек легко отдавали замуж по расчету и часто за мужчин старше на целую жизнь. Но церкви пришлось признать равенство женщины перед Богом и мужчиной, то, что ее тоже коснулся перст Божий. Было постановление собора. Разве это не революция во взглядах всего христианского мира? Изменен один из основополагающих, базовых моментов в Библии! Но некоторые мужчины по-прежнему не хотят перестраивать свое мышление, желают командовать бессловесными женами.
Митя был не уверен в себе. Сюда, наверное, примешивался страх, внушенный матерью, будто я хочу занять доминирующее положение в семье. Это обычный мужской бзик? Может, Митя умышленно принижал меня, не замечал моих достоинств, понимая, что не дотягивает до них? А стараться, меняться для жены было лень. Себя-то он устраивал. Проще обезвредить, придавив грубостью и подлостью. Чтобы брак был счастливым, надо скрашивать жизнь друг другу, а не мучить свою «половину». Только, видно, это неслыханная удача в жизни женщины найти такого мужчину!
Опомнилась, только в больнице нашла, наконец, время порассуждать на животрепещущую тему!
У Мити не было перед глазами опыта нормальных семейных отношений между родителями? Так у меня тоже. В его семье мать отца «затуркала», а в моей – отчим мать. Но я своим умом доходила до азов, потому что не хотела повторять их несчастливую жизнь. А Митя считал отношения в своей семье приемлемыми, правильными, удобными и перенял модель поведения матери?
*
Говорю внучке: «Очень много в жизни человека зависит от круга общения. Достойный – обязывает подтягиваться до своего уровня, недостойный – тянет вниз.
Наблюдение в парке. Я детей до года по старинке запеленатыми держала. Так свекровь требовала. А теперь малышей уже с двух месяцев носят вертикально и все им показывают. Они с таким интересом смотрят на мир! Мы отнимали у них год умственного развития? А как же сколиозы?
Полтора месяца нет дождя. Я измучилась в ожидании похода за грибами. По радио в который раз пообещали осадки. Сегодня даже час их выпадения назначили. И что самое смешное, Природа именно в это время отметилась-таки несколькими каплями на стеклах нашего балкона! Я истерично хохотала.
В нашей молодости психологами по телевидению муссировалась тема: «Спать родителям вместе или порознь?» Помниться, тогда вошли в моду интерьеры с двумя одинарными кроватями. Глупость полнейшая. В суете будней, где и когда еще могут поговорить семейные пары, как ни в постели? Душу излить, пожаловаться, нежась в объятьях друг друга… Один командировочный товарищ как-то пошутил в компании наших сотрудников: «О чем может думать мужчина, один лежа в кровати? Иногда его мысли заняты проблемами на работе, но чаще он чужие ножки представляет… и прочее».
Я не ищу гниль в семейных отношениях, а исследую причины ее появления. Я не столько осуждаю, сколько сочувствую и нащупываю пути соблюдения равновесия, какое было у Аллы с Сашей. Они любили и понимали друг друга, не боялись признавать ошибки, учились их исправлять. Как-то я спросила у Саши по телефону: «Чтобы мне почитать о стабилизации семейных отношений»? Он ответил: «Сердечные страдания английской кошки» Бальзака. У него каждый абзац – целый отдельный роман. Немыслимо роскошная вещь! Он пишет гимны интересным тридцатилетним женщинам». Саша с юмором. Его ответ о многом в нем говорит. Между прочим, он без сомнения признает, что «женщины часто ясней видят жизнь, сильнее мужчин в бытовых вопросах, многое предвидят благодаря повышенной чувствительности мозга к сигналам извне. Женщины могут считывать информацию большого числа людей. У них в мозгу много чего всякого еще не исследованного наворочено. И это не ущемляет мужчин, которые глобально мыслят в производственных или политических вопросах».
А не очень умных мужчин это бесит? Далеко смотреть не дано, а в «близлежащих» делах им за женщинами не угнаться, вот и чувствуют себя униженными. В такой ситуации умным женщинам приходится самим себя принижать, чтобы меньше было ссор и конфликтов. Что поделаешь, если равного не досталось? А глупые женщины как себя ведут в семье? Мой жизненный опыт подсказывает, что они «добирают» недостающее хитростью или, как мужчины, грубостью и наглостью. А такие «неспособные» как я, стонут под пятой притеснителей.
*
Кира отвлеклась от воспоминаний о Зое, потому что услышала громкий шепот Жанны.
– …В школе нам родители разрешали читать Бальзака, а Мопассана – нет. И мегароманы Золя тоже были в запрете. А мальчишки ими очень интересовались и постоянно цитировали. Мы, девчонки, смутно понимали физиологическую сторону их шуток и восторгов, нас больше волновали высокие чувства героев. К сожалению, мне некогда было в школе читать художественную литературу. Только урывками и только в пределах школьной программы. Я много кружков посещала. На этом тетя настаивала.
Потом голосок Ани «прорезался» сквозь стеклянные двери Кириной спальни:
– Прочитала очередную книгу Лены. И все предыдущие знаю наперечет. Не ограничилась одной. Они же все разные. Опять о грустном пишет, хотя любая судьба, как цветное, лоскутное одеяло. Оно и понятно. В ней глубокая печаль от понимания жизни, которую можно выдержать, только имея в себе любовь.
– И в мировой литературе книги о любви, как правило, плохо заканчиваются. Но ведь не только потому, что в жизни мало радости? Людям интересней читать о всепоглощающей, рискованной несчастной любви.
– Лена о грустном пишет для того, чтобы люди вдумчиво жили, а не так, что день прошел и ладно, – возразила Аня. – Она мне обещала, что как только закончит этот цикл, обязательно напишет что-то радостное о внуках; лишь бы здоровье ее не подвело.
«Значит, Лена заснула», – подумала Кира.
Шепот подруг больше не долетал до нее. Но в памяти мгновенно восстановился рассказ Ани об одной из предыдущих книг Лены. Дело было в этой же квартире на прошлогодних «посиделках».
– Эта книга через четвертые руки ко мне попала. Получила ни с чем несравнимое удовольствие. В ней простые житейские истории, но пространство героев максимально уплотнено. Страницы книги усыпаны информацией, как земля в осеннем саду яблоками. И, тем не менее, она умеет выделять главное из того, что видит. Язык ее прозрачный, ясный, емкий. Лена достаточно доступно и образно говорит о сложном и тонком. Чувства ее персонажей неразбавленные, неискаженные. Она интересно их интерпретирует. Я ощутила дыхание настоящей прозы, стоящей особняком. Собственно, это книга скорее не о чувствах, а об их отсутствии, об эгоизме и бездушии.
Лиля проехалась:
– Это мужененавистнический женский роман? Совокупный образ мужчины в нем не очень оптимистичный? Мы итак напичканы всяким романным мусором!
Я ответила в тон ей:
– Лена написала о «некоторых» не очень положительных представителях сильной половины человечества. А женщины у нее из нашего круга: довольно умны, энергичны, жизнеспособны, жизнестойки. Коня не только на ходу остановят, но и оседлают. И все же они не очень счастливые.
– Никто этот факт не оспаривает. Ее женщины не умеют быть счастливыми? – уточнила Лиля.
Я только плечами пожала, мол, сама почитай.
Что меня подкупило в этой книге? Деликатно, но достаточно жестко пишет не о великих, а об обычных людях. Читатели легко себя идентифицируют с ее героями. В книге прошлое наших друзей, нашего поколения.
– Лена обращается к золотым годам нашей юности?
– Да. Не голословно декларирует свои идеи. Получается, что для талантливого писателя обыкновенный человек такая же интересная загадка, как для обыкновенного – талантливый. Что держит и укрепляет каркас Лениного произведения? Вроде бы пишет о том, о сем, а складывается общее мощное впечатление! У нее не политический и не развлекательный контент, а познавательный, но свободный от академической дидактики и назидательности. Лена ненавязчиво говорит о серьезных вещах, как бы вскользь, а задуматься заставляет. Она не сочиняет, потому что не фантаст, а писатель судеб. Меня поражает обаяние ее невероятно тонких деталей. Создавая обобщенные образы, она не отступает от реальности.
– Она полностью исключает из оценочной шкалы политическую составляющую? – удивилась сидевшая рядом с Аней Валя.
– Не совсем. Она как приправа или как шоколадная присыпка на торте. Лена имеет к событиям, описываемым в книге, опосредованное отношение, и, тем не менее, раскрывает и свою писательскую душу, которая кажется простой и доступной, а на самом деле она огромной духовной наполненности. Ее сразу не поймешь, не изучишь, если только почувствуешь.
Не обходит Лена и области этики и эстетики. Мне кажется, она сказала в этой книге недостающее слово о половых, плотских ощущениях женщины. Лично для меня она открыла неожиданные смысла, новые понятия. Этот вопрос – дыра в русской литературе. Лена пишет об этом, деликатно тактично и скромно, но вещи называет своими именами, не завуалировано. Правда, наш даже взыскательный читатель не готов к откровенному разговору на эту тему: кто с подозрением относится, кто с любопытством и смущением. А ведь она имеет к каждому из нас самое прямое отношение. Эротика у нас на грани запретного. Мы безграмотны и многое теряем во взаимоотношениях полов. И язык наш в этом вопросе в зоне стыда и чего-то… потаенного. Медицинские термины есть, а любовных слов не хватает. Я считаю, что для взрослых об этом надо писать, а родители детей просветят, придав своим словам особую индивидуальную окраску. Или это забота врачей? Я читала, что в Японии этот культурно-воспитательный сектор находится на высоком уровне.
– Не части, я не успеваю за твоими мыслями, – попросила Жанна.
– Писатель должен иногда чуть-чуть выходить за рамки обыденного, привычного. И мы с ним, потому что читатель тоже творец. Кто через произведения, кто через религию ищет, как и чем поверять свою жизнь… С молитвой тот, кто уже сам пришел к Богу со светлой надеждой, чтобы соединиться с силой небесной, чтобы помогла, дала крылья… Но это так эфемерно…
– У Лены изысканный тонкий благоухающий Бунинский язык и знание жизни как у Горького? – весело и с удовольствием прервала Лиля Аню.
– В книге – печальные истории разрушения отношений в семьях и их анализ со «сверхвысоким разрешением кадров происходящих событий». И наши она вплела в канву своего произведения. Читаю и зрительно представляю каждую судьбу.
– У тебя прорезался аппетит к драме? Я скорее могла бы предположить, что ты подсядешь на комедию, – удивилась Валя.
– Скажете: «Сметем подчистую эти обветшалые идеи романтизма!» или «Ох уж эти вечно актуальные проблемы личности! Человек живет чувствами, а общество умом. Заезженный материал. Это неоправданный и, может, даже порочный путь. Настоящий конфликт – это конфликт личности с социумом, с общественным мнением». А зря. Есть творцы, осознающие свою глобальную миссию. Типа Солженицына. Есть те, что творят с удовольствием и для удовольствия. Каждый писатель исходит из своих внутренних побуждений. Разве Ленина тема сохранения семьи не глобальная? Она говорит о том, что пора бить тревогу.
Факты у Лены общеизвестные, но преподнесены иначе. В них нет зла, они полны человеческого достоинства и печали. Они пробивают насквозь, оглушают своей искренностью, правдивостью и извлекают пиковые переживания прямо из подсознания, потому что вскрывает самые болезненные нарывы взаимоотношений между мужчинами и женщинами, мотивируют и подталкивают к их разрешению. У нее сто процентов попадания в сердца читателей.
– Это другая система приоритетов и предпочтений? Не поняла Лиля.
– Та же, но пронзительная необычная проза Лены пробуждает подлинные живые чувства и эмоции. С моей точки зрения, Лена умеет выбрать и сказать самое главное, она как приводной ремень многих эмоциональных процессов в читателях. Лена подспудно внедряет в головы читателей светлые добрые и подчас неожиданные, пусть не всегда оптимистические, зато реальные мысли. Она пишет не хиты, а серьезные вещи. Ее творчество – эпицентр того, к чему она стремилась всю жизнь.
– Я «переела» умных книг. Хочу веселых, авантюрных, чтобы согрели мое остывающее нутро! – рассмеялась Лиля.
– Я бы добавила в этой книге чуть-чуть солнца, как в ее детских книгах. Но будет ли тогда она соответствовать жизненной правде? Нет, все-таки Лена умничка! Затронула! А говорила, что только начинает входить во вкус писательства. Люблю, когда мне что-то очень нравится! Я в эти моменты такая счастливая!
– Мы стоим у истоков новой попытки изменить человеческую природу! – пошутила Лиля.
– Идеи у Лены возникают необъяснимо, без всякой системы. Может, не все они новаторские, но она имеет право говорить об этих вещах по-своему сочно, эмоционально, навыхлест. Лавина Лениного таланта смывает все ее возможные недостатки. Инна, помнишь, как ты шутила, что в детстве Лена умела о работе в свинарнике говорить с таким же восторгом и накалом, с каким рассказывала бы о посещении прекрасного театра, в котором… еще никогда не бывала. И теперь всякие эмоции – и положительные, и отрицательные – идут в ее писательскую копилку и являются исходным материалом для следующих произведений.
А в детстве Лена с карандашом дружила. Даже думала, что это ее призвание, потому что учителя были высокого мнения о ее способностях как рисовальщика и наметили ей путь художника. Но потом она сама поняла, что ее больше влечет сочинительство.
– У тебя не поворачивается язык критиковать Лену? – вкрадчиво спросила Жанна, чтобы немного остудить «дымящуюся» голову Ани.
Но разве Аню быстро остановишь, если она в «творческом запале»?
– Я где-то читала, что «один человек пишет о том, что знает, а другой – о том, что еще находится в его подсознании. Он «ходит» туда, куда его влечет наитие, куда другие еще не ходили. Разум – это хорошо, но он не обязан быть абсолютной доминантой. Подсознание должно работать! Иррациональное и есть искусство писателя. Оно действует на человека сильнее всякой статистики». Такие слова и о творчестве Лены могут быть сказаны, потому что она обладает способностью иррациональное выражать через рациональное.
– По-моему, если человек, читая, получает иррациональный импульс, значит произведение талантливое, – заметила Валя.
– Лена не давит в себе творческую индивидуальность, не «посещает» знакомые пути-дорожки, ей надо удивлять, поражать. Я нашла в ее рассуждениях о семье для себя много интересного, удивительного и особенного. Она знает, о чем говорит. У нее не преподнесение расхожих базарных историй, хотя она отталкивается от типичных черт героев, а живой, без лакировки диалог с читателями. Рассказы проникнуты болью за нашу глупость, неосмотрительность и неуверенность. Эта книга глубоко прописалась в моем сознании, усвоилась и полюбилась. И все потому, что я выбираю произведения не по степени их признания в определенных кругах. А какие у нее милые описания природы!
– Она портреты своих героев «вписывает» в пейзажи? – рассмеялась Лиля. У нее было беззаботно-радостное настроение и ей не хотелось серьезных и тем более грустных разговоров.
Наладив дыхание после длинного монолога, Аня продолжила свое «выступление».
– Лена не амбициозна, в ней нет самообольщения и она не претендует на знание истины в последней инстанции, выдаваемой учеными, но мне кажется, эта ее книга служит проверкой житейской зрелости читателей. Смыслов в ней – через край! Лишенная бытовых подробностей, она становится вневременной. (О сладкая музыка пьянящих похвал!)
А Ленины детские книги не устаревают потому, что главное в них – не события, а чувства. Их читают все возрастные группы: от восьми до восемьдесят восьми лет. Они будто прокладывают в остывающих сердцах дороги к заросшим тропинкам детства. Я больше скажу: Лена – посол нашей юности в будущее, потому что ее книги – послания потомкам. Интересно, кто из писателей нашего довоенного и военного прошлого протягивал ей руку? Гайдар? А из современных авторов? Искренность и непосредственность – это золотые зернышки детского писателя! Может, и «цифровое» бессмертие Лене грозит. Счастливый случай не заставит себя ждать? Хотелось бы.