Её величество

– Понимаешь, я считаю, что человек любит один раз. А зачем тогда ему все эти влюбленности?

– В юности, влюбляясь, человек учится распознавать характеры, учится любить. Это тот неповторимый опыт, который не заменишь никакими нравоучениями мам и бабушек.

– А много позже? Будучи замужем? Может, эти влюбленности и обожания не только от отсутствия внимания в семье, но и от ощущения… сексуальной неудовлетворённости? Но разве физиологическое возбуждение гасится или восполняется платоническим обожанием? Сомневаюсь. Оно душу теплом наполняет, а не тело. Мне кажется, всё индивидуально. Кому чего больше не хватает, то и является причиной, тем и надо компенсировать.

– Я об этом никогда не задумывалась. Но точно знаю: если любовь обоюдная и настоящая, супругам не требуется дополнительных обожаний и влюбленностей.

– И еще вот что. Получается, что мужчина всегда испытывает оргазм, а женщина редко бывает удовлетворена. Большинство женщин вообще не знают, что это такое и с чем его едят. Нет, они, конечно, испытывают какие-то приятные ощущения, но без должного накала. Природа несправедлива к женщинам?

– Законы природы тут ни при чём. Отчасти виной тому слабость мужчин, но главная причина – наша общая с ними некомпетентность в вопросах секса. Это же целая наука! Если тебя это успокоит, выскажу свое мнение: мне кажется, уровень ощущений у разных мужчин тоже неодинаковый. Даже пиво одни любят больше, другие меньше. – Лена оглянулась на Аню, будто хотела по ней выяснить доступность понимания своего сравнения – Помню, лежала я в больнице и от тоски и скуки читала всё, что попадалось под руку. Так вот, герой одного из романов – автора не знаю, книга была без обложки – воскликнул после полового акта: «Какое жалкое подобие онанизма!» Почему-то эта фраза тогда покоробила меня, но потом я подумала: что-то в этом есть.

«Анализирует проблему, как выходные данные компьютерных программ», – подумала Инна и задала еще один вопрос:

– Чем, с твоей точки зрения, определяется острота ощущений мужчины? Нервной системой индивида, степенью его возбудимости, возрастом, состоянием здоровья?

– Не знаю. Думаю, не одной физиологией. Может, еще любовью, уровнем влюбленности, раскованностью или способностью к фантазиям.

«Отвечает мне, а сама, наверное, думает, что меня слишком занимают разговоры на уровне ширинки. Ну и пусть. Не для себя стараюсь, мое время ушло, для племянниц «прозреваю». О них, родненьких, пекусь», – сердится на свою мнительность Инна.

– Лена, а вдруг не стоило тебе заковывать себя в броню и лишать мгновений счастья?

– Так вот ты к чему затронула эту тему. Думаешь, имело смысл гоняться за несбыточной мечтой? – вопросом на вопрос ответила подруга. – Да и не было у меня такой мечты. По мне так лучше направить все свои силы и эмоции на детей и любимое дело. В нашем с тобой достаточно широком окружении только две женщины знали, что такое оргазм. Даже Марго, упорно стремящейся к достижению острого пронзающего пика наслаждения, не особенно повезло.

– А Алле? Они с Сашей на фото, как пара с обложки журнала! Они – одно целое: одна улыбка на двоих, одна душа!.. Алла держалась за Сашу как за мечту, за знамя, за путеводную звезду. Но и в их случае земля не прекратила вращаться, когда его не стало…

– Говоря о счастье, как не вспомнить Аллу с Александром, их прекрасно выстроенный семейный дуэт! Я думаю, у нее был постоянный душевный оргазм от любви и заботы мужа, а он, мне кажется, намного дороже телесного. Но я не знаю глубинных тонкостей их личной жизни. Для этой темы тебе стоит подыскать другого собеседника, может, даже врача. Я не компетентна, – заметила Лена. И добавила с усмешкой:

– Смотря кто на чём помешан. Что вызывает максимальное удовольствие и удовлетворение, в том и проявляет себя человек. Я знала одного мужчину, которому, кроме музыки, почти ничего не требовалось. А кто-то преуспевает на многих фронтах.

Женщины надолго задумались, а может, просто задремали. Немного отдохнув, Инна снова попыталась спровоцировать Лену на продолжение разговора, но у неё больше не получилось вернуть подругу к этой теме.

Но Инна уже не могла остановиться и обратила свой вопрос к Жанне:

– Почему мужчине, который ни на что уже не способен в постели, жениться на молодой женщине считается нормальным, а женщине – противоестественно? Казалось бы, наоборот. Она сторона принимающая, ей легче. У нее в этом деле нет проблем.

– Уже обсуждали. Что тут непонятного? Общественное мнение формируют мужчины. Ты сексуально озабоченная или в научном плане об этом голова болит?

Инна не посчитала нужным ответить Жанне.

– Некоторые мужчины открыто попирают морально-духовные ценности да еще пытаются научно обосновать свое недостойное поведение, неправильно трактуя результаты исследований. Это же растление! – сердито заявила Аня и тем приняла огонь на себя.

– Ты о прелюбодеяниях, описанных в Библии, или о современных веяниях? – насмешливо поинтересовалась Инна.

– На прошлой неделе по телевизору доктор полтора часа прополаскивал слушателям мозги на тему мужской полигамии. И это вместо того, чтобы воспитывать уважение к семье, к женщине. Он с очень серьезным видом вбивал, втолковывал, вдалбливал в голову, что измена – это нормально, так и должно быть. Низкий поклон редактору этой программы за то, что просветил нас, глупых, стремящихся воспитать из своих детей достойных мужчин, создающих хорошие семьи на благо здоровой нации и крепкого надежного государства! А потом удивляемся, откуда появляются такие, как Федор, родом «из королевства кривых зеркал», для которых не существует простых житейских понятий.

Я слушала эту «теорию» и думала: кто и зачем ее придумал и внедряет в умы молодежи? Она же ведет мир к уничтожению. Каждая девушка хочет выйти замуж за порядочного парня. А если все юные девы поверят в то, что мужчины изначально лгуны и подлецы – с чем я категорически не согласна, – они же не пожелают создавать семьи. Многие женщины и без того обижены сексуальной несостоятельностью своих мужей как половых партнеров, а тут еще блуд и его оправдание. Мужчины стремятся усилить свою власть над женщинами путем лжи, жестокости и подлости. Они переворачивают с ног на голову идеи добра, чистоты и достоинства, вводя в нашу жизнь двойные стандарты. Мол, нам все можно! И всё потому, что всюду у нас в руководстве доминируют мужчины. Я считаю, что вопрос гендерного равенства – это вопрос для власти. И наша задача усиленно внедрять женщин в руководящие структуры. Достичь бы соотношения пятьдесят на пятьдесят. А выйдя на авансцену наравне с мужчинами, они, я думаю, блистательно, с замечательной наглядностью продемонстрируют свои способности и возможности.

– В своей речи ты опять забыла уточнить: «некоторые мужчины», – с улыбкой заметила Ане Лена.

– Дорогие мужчины, где ваше благородство и элементарная порядочность? Ускакали в прошлое? Мужчины в моральном плане стали ниже предков на целую голову! – возвестила Аня.

– А женщины выше? – насмешливо спросила Лена. – Понимаю, сочувствуешь коллегам и подругам с не очень удачно сложившимися судьбами.

– Истинное рыцарство проявляется не на войне, а в мирное время: в быту, в семьях!

Аня разошлась так, что только лишь кулачками о пол не стучала.

– Мужчины давно и прочно перевели средневековые доблести в честолюбивые карьерные устремления. Я доходчиво объяснила? – спросила Инна.

– Вопиющая глупость и галиматья, – раздраженно не согласилась Жанна. – Мужчина без галантности как цветок без запаха. Разве карь-ерный рост исключает благородство и рыцарство?

– Да уж, что касается запахов… Внутреннее чутье мне подсказывает… – Инна, не договорив, рассмеялась.

«Раздражает меня твоя привычка недосказывать фразы», – разозлилась Жанна.

– Мужчины проповедуют с экрана полигамию для того, чтобы женщины подсознательно свыкались с их «теориями». Как вы эту мысль находите? – спросила Аня.

– Надоело, – фыркнула Инна. Но это вовсе не означало, что она против диспута, потому что следующие слова она произнесла с большим удовольствием:

– Я не вижу другого выхода, как в отместку вести себя по типу мужчин. Почему им можно, а нам нельзя?

«Шаблонные фразы часто теряют не только эмоциональную составляющую, но и смысловую», – подумала Лена.

– Пить, курить, блудить? – растерянно прошептала Аня.

– Сходи в парк и увидишь подтверждение моим словам. Удручающее зрелище. Там девушки на лавочках наравне с парнями пиво глушат.

– Инна, хватит дразнить Аню. Не смешно, – остановила не в меру разошедшуюся подругу Лена.

– А если не задумываться над «глобальными сексуальными» проблемами, а просто нормально жить? – пробурчала Жанна в пространство, не ожидая ответа.

– …Влюбленности головы мужчинам «срывают», – на всякий случай беззаботным тоном сказала Жанна, чтобы своим легкомысленным отношением загасить пыл и жар неожиданных эмоций подруг, если таковые возникнут.

– У женщин тоже сносит. Мозги сбиваются набекрень, рождают что-то неподотчетное, обрастают фантазиями… Мы тоже, как мужчины, заводимся, у нас есть не менее яркие желания, поэтому-то по молодости, по глупости делаем ошибки. Потом в чувство приходим, – тяжело сказала Инна.

– Но мы не считаем, что любовь – неконтролируемое безумие. Не до потери же личности! – возмутилась Жанна.

– А если это безумие нравится, если оно близко твоему внутреннему содержанию, непреодолимо влечет и сводит с ума? Ты же сама про Федора… – смущенно забормотала Аня.

«Боже мой, наша Аня как метафора беззащитности… без сеточного защитного экрана», – мысленно улыбнулась Лена.

– Человек тем отличается от животного, что может и должен управлять своими чувствами и действиями, по крайней мере в зрелом возрасте. А мужчины вместо этого целенаправленно «научно» обосновывают свою безответственность, неспособностью себя контролировать, и тем самым становятся на одну доску с животными и, по сути дела, опускают себя в развитии на ступень ниже женщин. Зачем? Они же себя выставляют на посмешище, – удивилась Аня. – А женщин за это же самое не уважают и презирают. Чудно.

– Недоразвитые? Интересный вариант. Это… глупость несусветная, – рассмеялась Инна. – Ты далека от реальной жизни как дитя малое. Я вижу в несдержанности некоторой части мужчин только недостаток воспитания.

Аня продолжила выступать:

– Я считаю, что надо ввести закон, обязывающий мужчин отвечать за ребенка, рожденного вне брака так же, как и за того, что в браке. Теперь существует генетическая экспертиза, не отвертятся, не удастся им избежать ответственности. А то у нас привыкли во всем женщин винить, будто мужчины вовсе ни при чем. Может, тогда меньше гулять станут. Я уж не говорю о том, что эта, так называемая, теория приводит зрелых женщин к нервным болезням, а молодежь к наркотикам и венерическим болезням, а это, в свою очередь, к ослаблению генофонда нации. Надо же сообразовываться со здравым смыслом.

Инна хотела что-то добавить или возразить, но задохнулась и только раскрыла опаленные жаром болезни губы. Потом тяжело откинулась на подушку и устало пробормотала:

– Ты не ошибаешься на этот счет? У молоденьких девушек тоже бывают неконтролируемые эмоции.

– Я не беру во внимание глупый юный возраст, – объяснила Аня.

– Ты о вечно юных мужчинах? – пошутила Лена.

– Жениться мужчинам надо после сорока, как в пушкинские времена, когда нагуляются, поумнеют и начнут жить без черновиков: без ошибок и падений, – серьезно провозгласила Аня.

– Истреплются донельзя морально и физически, – возразила Инна.

– Что же делать, если некоторые из них начинают понимать, что такое семья и любовь к детям только в преклонном возрасте? – рассмеялась Жанна. – А иногда эти простые истины и позже не доходят, потому что после того не значит вследствие того.

– А мы так все умные, – усмехнулась Лена.

– Да уж поумнее будем, – обронила Жанна.

– Не женщины у нас очень умные, некоторые мужчины слишком глупые и слабые… в некоторых вопросах. Вот и ловят их на лесть, на обнаженную грудь… и прочее, а жены с ними, не готовыми к семейной жизни, мучаются, – упрямо продолжила свою мысль Аня. – Я смотрю передачи про артистов и вижу, что взрослеют они в основном только к третьему браку, наверное, когда как мужчины уже на пределе своих возможностей.

«Надо же, даже в запале выполняет мою просьбу не говорить «все мужчины», – улыбнулась Лена.

– Опять ты путаешься в мелочах. Советуешь мужчинам длительное безбрачие, связанное с обетом целомудрия? Дружбу и любовь, не обремененные близким общением? Интересное, но неудачное предложение. Замуж надо выходить за молодых, неиспорченных, – сердито процедила Инна и объяснила вполне серьезно:

– Все беды у нас оттого, что мужчины хотят и рыбку съесть и на… кое-что сесть.

– Опять ты всех под одну гребенку, – тихо сделала Лена замечание подруге.

– После собственной трагедии в семнадцать лет мне хотелось мстить зрелым, жестоким мужчинам: взять в руки автомат и методично уничтожать всех подонков. Я понимала, что это глупо, но никак не могла выбросить из головы свою беду. Я искала способы избавиться от нее или хотя бы заглушить боль. Да… на ошибках мы взрослеем… Но лучше бы их не было… И только потом начался осознанный период моей жизни.

– «И такая на кровавом блюде голову Крестителя несла!» Где-то я читала, что у русской души нет состояния счастья. Она постоянно рефлексирует, чего-то ищет, сама от себя убегает, – сказала Лена, пытаясь увести Инну от личных проблем в область философии. А та все равно о своем наболевшем продолжила говорить:

– Не выношу современные жестокие фильмы, особенно те, в которых обижают ни в чем не повинных женщин и детей… Им, сволочам, несколько минут злого удовольствия, а у несчастных вся жизнь в тартарары. Поубивала бы всю эту нечисть… Маньяки, мерзкие твари… Их ведь не переделаешь!

– Вот поэтому нельзя эмоциональному русскому человеку давать в руки оружие, – сказала Лена.

– Я слышала, что существует некая странная зависимость от оружия. Если оно есть, то очень хочется выстрелить, – осторожно заметила Аня.

– Она есть только у детей, – успокоила ее Жанна.

– Телевидение не должно быть распространителем нетерпимости, жестокости, насилия и грязи, – раздраженно продолжила кипятиться Инна.

– Успокойся. Изобрази лицо попроще и отдыхай с удовольствием. Сейчас тебе о своем здоровье надо думать, а мировые проблемы пусть молодые решают. Ты сделала все, что было в твоих силах. Твои-то племянники – прекрасные ребята, – опять попыталась затормозить подругу Лена, старательно разворачивая разговор в положительном направлении.

– Каковы корешки, таковы и отросточки, – наконец расплылась в улыбке Инна. – Недаром я тратила себя на близких мне по душе людей. Старые кадры не ржавеют. А твой внучок радует тебя?

– Хитренький. Удивляет он меня. Недавно собирал с отцом из конструктора машину, но считать сколько винтиков нужно для закрепления кузова не захотел, а просто разложил их против каждого отверстия с таким видом, что, мол, чего с ерундой пристаете. Или вот еще. Учился малыш сверлить своей детской дрелью, а толщина доски оказалась больше длины сверла. Андрюша спросил сына: «Что делать будем?» Малыш подумал и ответил: «Перевернем доску». Я была в восторге! А вот учиться читать не хочет. Не удается нам увлечь его абстрактным делом, по его мнению, не имеющим прямого интересного практического применения. Пробовала учить находить информацию в Интернете, делая запрос на клавиатуре. Но как только он узнал о возможности голосового приказа, то тут же отказался мучиться с буквами. Ему уже четыре года, а он только машинками интересуется. Просто помешан на них. Нас, взрослых, не устраивает его однобокое развитие, и мы всячески пытаемся расширить ареал его интересов.

Инна одобрительно закивала.

– Недавно я смотрела американский фильм. Там двое древних старичков, прощаясь, как-то слишком эротично и эмоционально целовались взасос. Мне было противно смотреть на их возбужденные сморщенные физиономии. Мне кажется, отношения между разнополыми субъектами в этом возрасте должны переходить в другую, дружескую, добросердечную стадию, направленную в сторону заботы и чуткости друг о друге, что ли, – предположила Аня.

– Согласна с тобой, – сказала Жанна. – Да и в молодости, мне кажется, нам, женщинам, не столько сам секс важен, сколько нежность, ласка, взаимопонимание. Не представляю как, поссорившись, можно

э т и м заниматься. Ведь это вершина… позитивных чувств. Ну, если только этим мириться.

Некоторые зарубежные фильмы я от внучек прячу. Те, в которых молодые люди друг с другом… как кошки с котами без любви и беспрерывно партнерами меняются. Ужас! Запад нам нездоровые развлечения прививает и навязывает, в болото, в ад тянет. А нам бы задуматься: стоит ли настоящую радость менять на разгул пошлости и сомнительные кратковременные удовольствия? Нежностью и душевностью человек, как хлебом, никогда не пресыщается, а чтобы насытиться запретным, дозы приходится каждый раз увеличивать, и заканчивается это быстро и трагически. Я в родительском комитете несколько лет заседала. Наслушалась всякого.

– Так они эти фильмы специально для нас «пекут», а наши чиновники от искусства за взятки берут все, что им предлагают. Своих-то детей они оберегают, а чужих им не жалко, – поддержала Жанну Аня. – С детства ненавижу чиновников. Помню, послали нас, городских детей, в поле собирать колоски. А там, на земле, между рядками полные канавки зерна пшеницы – хоть пригоршнями черпай. Я спросила одними глазами у бригадира: «Почему?» И он мне шепотом ответил, мол, из области не поступало разрешение на уборку, а потом дожди хлынули и ветра. Получалось, что за килограмм украденного зерна простого человека сажали в тюрьму, а чиновника, сгубившего весь урожай на корню, никто тронуть не смел. Я молча негодовала.

– Я в пятьдесят восьмом то же самое наблюдала, – подтвердила Жанна слова Ани. – Я предложила бабушке зерно для наших курочек с земли собирать, так она испугалась, на меня руками замахала. И все оглядывалась, не услышал ли кто из соседей мои слова. Сталина уже не было, а страх в людях оставался.

– Лена, помнишь как в шестьдесят четвертом нашего соседа за пять килограммов зерна посадили? Дурак, конечно. Самогонкой глаза залил. Так он на суде возмутился и с матами послал чиновников в поля посмотреть на результаты своей работы. Ну, ему и впаяли на максимум. Хорошо добавили за неподчинение властям. Все что можно приплюсовали. Долго дочка без отца росла, – припомнила Инна.

– Неискоренимые… – выразила общее мнение Аня.

«То секс, то чиновники… предметы их излюбленного брюзжания. Не ко времени…» – вздохнула Лена. И взор ее затуманился наплывающей дремотой.

– …Наши предки женились один раз на всю жизнь. И в мыслях развод не держали, – вернулась к прежней теме Аня.

– Мне вспомнились в этой связи слова из прекрасного романса конца девятнадцатого века: «Связан с другой навсегда ты безотрадной судьбой». Его автор – Николай Зубов – был безнадежно влюблен в несравненную Анастасию Вяльцеву, – усмехнулась Инна.

– А мне дороги минуты упоительного общения с его потрясающим романсом «Не уходи», – с грустным восхищением сказала Жанна.

– Так вот, в деревнях и посейчас еще мужчины традиционно надежнее городских, потому что не только девушек, но и парней там в строгости держат. Общественное и соседское мнение их контролирует. С ним считаются. Исконная традиционная культура из почвы, из многовекового уклада вышла. В ней есть то, что не дает разрушить грубой действительности высочайшую степень связи между супругами в семьях, их огромные духовные и душевные силы. Потому что в ней великая истина, – сказала Аня.

– А в городе принято считать, что бескультурье и неуважение к женщине пришло из деревни, – заметила Инна.

– Ошибочное мнение. Классическую музыку деревенские, может, и не слушают, но и на асфальт мусор бросать не станут, потому что не привыкли, чтобы за ними дворники убирали, – поддержала Аню Жанна.

– Ваши взгляды не устарели?

– Слава богу, пока еще нет. Хотя, конечно, телевидение вносит свои коррективы и в деревенское воспитание.

Лена подумала удивленно: «Аня о деревне совсем как Жанна заговорила. У той ностальгия, а эта почему? Ей не хватает положительных эмоций. Работает-то с детдомовцами».

– Пожалуй, не столько телевидение, сколько наш непутевый капитализм решительно губит деревню, – сказала Инна.

Женщины надолго замолчали. Наверное, просто устали.

13

– …Знала я одного сексуального маньяка-насильника. Пока его сын был маленьким, он жалел маму, а подрос, так сам стал обманом «поставлять» отцу своих друзей и подруг, – шепотком поведала Жанна. – Перенял модель повеления отца?

Реакции подруг Лена уже не услышала.

– …Я бы с треском его выставила, потому что свои эмоции всегда направляла в сторону жесткого рассудка, – самоуверенно сказала Инна.

– …Мужчины обвиняют женщин в легкомыслии. Но мое легкомыслие заключается в том, что я кофточку себе красивую купила или шторы на кухне решила поменять на более яркие. А как можно назвать поведение Федора, если не легкомыслием?..

– Они свои пороки нам приписывают. Какую цель этим преследуют?

– Себя стремятся обелить, называя легкомысленными тех девушек, которым сами же сломали жизнь? Таково их пещерное мышление? Самодурство – способ маскировки собственных недостатков? – засыпала Аня подруг вопросами. – Они считают: если получается, почему бы не взять? Если чего-то можно добиться обманом – обмани. Хочу и буду пить, курить, колобродить. А мы всю жизнь должны опираться на слово «надо» и всю вину брать на себя. Вот и вся между нами разница. А почему бы тогда не украсть или не убить, если есть возможность? Та же логика. Я даже от женщин слышала: «Пьет? Но он же мужчина. Это женщине непростительно». А почему мужчин надо прощать?

– …Есть женщины, которые мирятся с изменами мужей, если они обеспеченные, внимательные и в постели устраивают. А у Эммы во всем облом. Вот в чем казус, – вздохнула Жанна.

– Казуистика, – сердито буркнула Инна.

– Может, и Эмма на самом деле что-то с чем-то соотносила и делала выводы?

– Не выдумывай, – сердито возразила Аня.

– …Слышала я, как один представитель сильного пола с восхищением утверждал, что настоящий мужчина зол, волосат и вонюч. И этот же «идеал мужчины» говорил, что целовать курящую женщину все равно, что пепельницу. А почему его нежная, чистая, как белая лилия, жена должна целовать его, противного? Почему ей это должно нравиться? Ему такое в голову не приходило?

В девятом классе я недолго была «своим парнем» в компании взрослых рабочих ребят соседнего с детдомом двора. Я как бы в шутку находилась под их охраной. Меня шокировала их грубая похвальба. Откровенные разговоры с ними запали мне в душу. Они словно кровавыми когтями вцепились в мое сердце. Представляете: девушка отдала парню свою любовь, юность, честь, а он ее – в дерьмо. Когда схлынуло ослепление влюбленностью и угасло вожделение, он почувствовал себя победителем. Он презирал свою бывшую невесту за то, что она поверила его лживым обещаниям и отдалась. Ему даже не было ее жалко. Он предлагал ее дружкам! Отвратительная, омерзительная история. Оказывается, он только «пенки снимал». Такой доведет до самоубийства и ничего не почувствует. Мне казалось, будь у меня пистолет – убила бы гада, не задумываясь. Я знаю, что это глупо, что я никогда ни на кого не смогу поднять руку, если только на захватчика, врага родины… Но я тогда поняла две вещи: катализатором отношений между молодыми мужчинами является женщина, и по тому, как мужчина отзывается о женщине среди «своих», можно многое сказать о нем, как о человеке. Получила урок на всю жизнь, – горько поведала Аня.

В замкнутом пространстве, до отказа заполненном эмоциями четырех женщин, наступила тишина, подобная той, какую каждому случалось переживать в детстве между мощной вспышкой молнии и страшным ударом грома.

– …Общеизвестно, что люди Запада и Востока по-разному членят мир, по-разному думают о нем. Допустим, на Западе четко знают: это хорошо, это плохо. А на Востоке: с одного боку посмотреть – это добро, а с другого оно же – уже нет. И так далее и тому подобное. И эти различия глубоко и крепко сидят в их сознании, а возможно, и в подсознании. Отсюда непонимание между нациями в вопросах культуры, религии и политики, – глубокомысленно произнесла Аня.

– Между мужчиной и женщиной разного рода непониманий не меньше. Сознание человека зависит от его культуры. Воспитывать молодежь надо лучше, – сказала Инна, надеясь, что Аня подхватит тему. – Почему женщины должны прощать мужчинам измены, отсутствие чувства отцовства чуть ли не до шестидесяти лет? Мол, не дозрели, не доросли… И находиться в состоянии безмятежной уверенности в том, что иначе быть не может. Этим мы создаем следующее, еще более неполноценное поколение мужчин. Они же полностью деградируют! Как-то услышала по телевизору от достаточно известной актрисы, мол, что поделаешь, они, мужчины, непостоянные, у них нет чувства семьи, их надолго не хватает. А сама одна воюет с двумя сыновьями. И кого она вырастит?