- -
- 100%
- +
Майра изложила Деду предложение Астима, но Вождь сомневался, можно ли принять помощь от лемурийца. Русалка пылко доказывала, что Астим хороший, надежный и почти русалка, но без хвоста. Наконец, Дед Вождь объявил:
–Позови его сюда, я сам с ним поговорю.
–Астим!
Лемуриец не заставил себя долго ждать. Он подплыл так быстро, как только мог, приветствовал старика по всем правилам русалочьего этикета и старательно провизжал на русалочьем языке целую речь. Дед Вождь остался доволен и заговорил с ним вполне приветливо. Он лично поблагодарил Астима за спасение Майры и близнецов, затем подробно расспросил его о свойствах металлического оружия и, наконец, попросил принести его в стаю. Дед Вождь отправил правнучку нянчить детишек – мол, нечего тебе здесь больше делать, мужчины сами об оружии договорятся. Астим наивно спросил, сколько воинов в стае, и понял, что у русалок своя особая система счисления. Отчаявшись понять Деда Вождя, он догадался попросить перечислить имена всех самцов. Дед Вождь называл все имена, а Астим украдкой загибал пальцы. Выяснив, что в стае девять воинов и подрастают еще два, лемуриец осведомился, какой длины должен быть клинок ножа, а какой – рукоять. Оказалось, что и система мер у русалок специфическая. На этот раз Дед Вождь сообразил показать костяные нож и наконечник. Астим впервые за весь день пожалел, что находится в воде: ему нечем и не на чем было записать параметры и нарисовать чертеж. Видя страдания удрученного лемурийца, Дед Вождь усмехнулся в усы и порекомендовал русалочьи мнемонические методы: на правой руке маленькими царапинами отметить измерения ножа, а на левой – наконечника. Астим мужественно протянул старику правую руку и приготовился терпеть боль: сделал каменное лицо и остановил взгляд на синей океанической глади. Он очень удивился, услышав через несколько секунд:
–Теперь левую.
Астим протянул руку и недоверчиво покосился на правую ладонь: на ней краснели тонкие царапины, но боли он так и не почувствовал.
Дед Вождь отпустил его левую руку.
–Готово.
–Я изготовлю ножи и наконечники для стрел и передам их с Майрой, – с вежливым русалочьим полупоклоном пообещал Астим.
–Приплывай сам. Ты – гость Стаи, – величественно изрек дед Вождь и чуть прикрыл веки, показывая, что аудиенция закончена.
Астим пересказал изнемогающей от любопытства подруге разговор с Вождем и назначил следующую встречу. Затем он попрощался с Майрой и другими русалками. Они подняли такой визг, что разбудили спящих сыновей Майры. Пронзительные вопли младенцев прорвались сквозь многоголосый русалочий гам. Астим сел верхом на дельфина Визга и поплыл к берегу, на этот раз один – рыжая русалочка осталась кормить и утешать истошно кричащих близнецов.
И снова Океан и небо слились в бескрайнюю синюю гладь, время остановилось, и остался лишь стремительный полет в ореоле горьковато-соленых брызг.
Лишь на берегу, увидев свою длинную тень на песке и вдохнув вечерний воздух, приправленный дымом и ароматами цветов, юный лемуриец спохватился, что отсутствовал целый день. Родители наверняка ищут его и беспокоятся. Нужно срочно придумать правдоподобную историю в свое оправдание. А еще лучше сказать правду. Но не всю.
Родителей он встретил у городской стены. Обеспокоенные исчезновением сына, кузнец и его жена к вечеру отправились на поиски. А если бы Астим не нашелся, то родители подключили бы к спасательной операции родственников и соседей. Да что соседей, они бы и в Храм пошли, просить Жрецов о помощи! Вдруг оба замолчали и внимательно посмотрели на сына. Повисла напряженная пауза. Астим понял, что настал его черед объяснять. Он вздохнул, опустил голову, и тщательно подбирая слова, произнес:
–Простите меня, пожалуйста, что заставил вас волноваться. Я решил сделать металлический сплав, который не разрушается от воды. Извините, что надолго ушел из дома, не предупредив.
Родители строго отчитали невнимательного отпрыска, но в душе успокоились и даже обрадовались. Кажется, Астим растет достойным представителем своего клана. Сплав, которому не страшна вода! Похвальная идея для настоящего Кузнеца!
Астима не стали наказывать. Родители разрешили ему отлучаться для своих экспериментов, но только по вечерам. Утром он должен учиться, днем помогать отцу в кузнице и матери дома. Ну а с наступлением темноты обязан возвращаться домой – ночью необходимо спать, иначе не будет сил ни на учебу, ни на работу, ни на изобретения.
Отныне у Астима не было причин убегать из дома тайком. Каждый вечер он уходил на побережье и забывал обо всем на свете, кроме своих расчетов. Как и все кузнецы, он знал о свойствах металлов почти все. Найти необходимые для сплава компоненты для него не составляло труда – в его роду все были металлоискателями. Наконец, он пришел с исписанными листками и коробочками с рудой к отцу. Отец, стараясь выглядеть абсолютно спокойным и даже равнодушным, прочитал его записи, заглянул в коробочки и, наконец, разрешил ему пользоваться своей мастерской. Отец был счастлив, что сын в столь юном возрасте проявляет повышенный интерес к кузнечному делу, да еще и вполне успешно.
С замиранием сердца Астим вошел в отцовскую кузницу. Сегодня предстоит завершающий этап: высокотемпературное плавление. Он тихонько помолился Великому Огню и, не мешкая, приступил к работе… Но сплав не получился: мощности двух вулканических батарей оказалось недостаточно. Юный лемуриец разъярился:
–Гори оно все синим пламенем!
Мгновенно в печи полыхнул огонь, стало нестерпимо жарко – это Астим вновь зажег пламя взглядом. Мощности этого пламени хватило на плавку. Хвала Великому Огню! У русалок будет надежное оружие!
ЛЮБОВЬ И ДРУЖБА
На Лемурию спустились сумерки. В безмятежном теплом воздухе застыли ароматы цветов, теплой земли, вулканического дымка. В такой чудесный вечер совсем не сиделось дома. Вечер на улице встречали и жильцы Сектора Кузнецов приморского городка Морона. Лемурийцы небольшими группками спокойно беседовали на скамейках перед домами, рядом с ними играли дети, поодаль прогуливались парочки.
Астим, закончив домашние хлопоты, перешел через дорогу в смежный Сектор Гончаров, где жила Вайда. Вайда, как и полагалось уважающей себя девушке, специально опаздывала к назначенному часу. Но он привык к ее обязательным опозданиям и воспринимал их, как правила красивой и важной игры под названием Роман. Вот и она! Молодой лемуриец залюбовался ее красивым лицом, стройной фигурой, горделивой осанкой и независимым видом. Она делала вид, что не замечает Астима и даже не ожидает его увидеть. Но он не сердился на ее кокетство: пылающие румянцем щеки и почерневшие глаза выдавали ее настоящее отношение.
Астим и Вайда, ничем не отличаясь от других влюбленных, шли, держась за руки и негромко разговаривая. Астим поймал себя на мысли, что до сих пор удивляется поразительному единству с возлюбленной. Они понимали друг друга с полуслова, с полувзгляда. Порой Астиму казалось, что он читает мысли Вайды. Они синхронно шагали, дышали в унисон, одновременно начинали говорить и одновременно замолкали, уступая друг другу. Казалось, мир вокруг них исполнен красоты и гармонии, доброты и мудрости, любви и счастья. Идиллию нарушил резкий крик какого-то подростка:
–Астим, Астим – рыба-кит!
Дразнилку подхватили его приятели; нестройный хор ломких голосов тянул:
–Астим, Астим – рыба-кит!
Рыбу ест и с рыбой спит!
Подростки расхохотались, очень довольные собой. А вот Астиму и Вайде было не до смеха.
–Это правда? – голос девушки задрожал, на глазах заблестели слезы.
–Разве я рыба-кит? – попытался отшутиться Астим. – Я лемуриец, как и ты. А вот рыбу, честно говоря, ел. И до сих пор жив, как видишь.
–А остальное – тоже правда? У тебя действительно что-то было с этой русалкой? – Вайда остановилась и пытливо заглянула ему в глаза.
–Что ты! Майра мой друг. Я и не думал даже… Неужели ты поверишь в эти детские выдумки!
–Дети до такого не додумаются, – горько покачала головой девушка, – они повторяют за взрослыми. Как противно! О тебе ходят такие грязные слухи, что я рядом с тобой чувствую себя запачканной.
–Поверь мне, все это только сплетни! Поверь мне, во имя Огня! Я не сделал ничего плохого! – Астим повысил голос и клятвенно приложил ладонь к сердцу, но Вайда досадливым жестом руки оборвала его речь.
–Не клянись попусту Великим Огнем! Говоришь, не сделал ничего плохого? Может, то, что ты сделал, хорошо? Кажется, у тебя свое, особое представление о том, что хорошо и плохо. Но у меня другое мнение. Оставь меня, я не хочу тебя видеть.
Вайда резко повернулась и быстро пошла к своему дому. Астим бросился было следом, но она брезгливо отмахнулась и повторила:
–Оставь меня! Не пачкай мое доброе имя своим присутствием!
Она почти вбежала в дом и еле сдержалась, чтобы не хлопнуть дверью. Астим долго ждал ее у порога, надеясь, что она выйдет и даст ему возможность все объяснить. Но с той стороны двери повисла напряженная, враждебная тишина.
Поняв, что Вайда не собирается выходить, Астим побрел прочь от дома, печально ссутулившись и опустив голову. Оставляя за спиной стройные ряды огнеупорных домов, он напряженно обдумывал, что скажет Вайде завтра, тщательно подбирал точные слова, отсекал малейшую двусмысленность. Жилые дома сменились хозяйственными постройками, затем вечнозелеными деревьями. Незаметно для себя он оказался у городской стены. В столь поздний час ворота уже были заперты. Немного поколебавшись, Астим привычно перепрыгнул через высокую стену, не задев защитный купол, и направился к берегу Океана.
Океан пытался уцепиться за край суши, но его мокрые пальцы бессильно разжимались, и он неохотно отползал. Он повторял попытку вновь и вновь, и с упрямым гулом гнал волны к берегу. Вдалеке послышался охотничий клич морского дракона. Следом раздался пронзительный крик дельфина-сторожа. «Внимание!» – перевел Астим и облегченно вздохнул: значит, хищник далеко от русалочьей и дельфиньей стай. Он медленно подошел к кромке. Его окутал запах Океана – воды, йода, рыбы, водорослей. Прохладные брызги заставили вздрогнуть и зажмуриться.
–Эй, ты! – радостно окликнул его знакомый хриплый голос.
–Не «эй, ты», а «привет»! – с напускной строгостью поправил Астим Майру и подошел поближе к высунувшемуся из воды валуну, на котором она сидела.
–Эй, ты, привет! – русалка заклекотала веселым смехом. Она внимательно посмотрела ему в лицо и спросила, как обычно, глотая звуки:
–Чё такой? Чё сдеелось?
Астим хотел было ее поправить, но вместо этого вдруг признался:
–С Вайдой поссорился.
–Чё так?
–Про меня всякие сплетни распускают, что я и ты…, – Астим замялся, – Ну, ты понимаешь.
–Не-а, – наивно улыбнулась Майра
–Говорят, что я и ты… Мы с тобой… В общем, что мы любовники.
–А чё? – кокетливо протянула русалка и зазывно улыбнулась.
–Майра! – покраснел парень.
–Ну и не надо, – русалка обиженно надула губы, отвернулась, вытащила из волос гребень из рыбьего хребта и начала причесываться. Но любопытство взяло верх, и она покосилась в сторону Астима. – Ну и чё?
–А Вайда поверила в эти россказни и слушать меня не хочет.
–Дура, – пожала плечами русалка.
–Не говори о ней так. Мне, конечно, обидно, что она мне не верит, но ее можно понять. Я действительно провожу с тобой много времени, но потому, что ты мой лучший друг. Ты меня спасла от смерти, значит, мы на всю жизнь связаны. Ты научила меня плавать, нырять и говорить на вашем языке. Ты открыла мне Океан, удивительный и раньше неведомый для меня мир. Ты даже приводила меня в Стаю! Даже сына назвала в мою честь – Астим. Одним словом, ты много значишь для меня. Ты мой лучший друг. Почти сестра.
–Хе, брат, где твой хвост? – съязвила русалка.
–Майра, перестань шутить, я говорю серьезно. Я лемуриец, ты русалка, но я привязан к тебе, как к сестре. Я никогда не причиню тебе вреда и никому не позволю тебя обидеть. Я радуюсь, когда тебе хорошо, и огорчаюсь, когда тебе плохо. Я всегда готов помочь, когда тебе трудно. А еще я знаю, что всегда могу рассчитывать на твою помощь и поддержку. Но зачем я это все это тебе говорю? Тебе наверняка все это знакомо, ведь у тебя есть брат.
–Угу.
–Тогда ты понимаешь, что значит братская любовь.
–Ты чё? Брата низя любить, а то уроды родятся, – искренне возмутилась Майра.
Астим вначале оторопел от неожиданности, но потом нашел, что сказать:
–На нашем языке «братская любовь» означает примерно то же, что и «дружба», а не то, что ты подумала. Словом, друг о подруге, как брат о сестре заботится, помогает, защищает, но не… кхм.. не любит, а то, как ты говоришь, уроды родятся. Понимаешь?
–Не-а.
–Ну, не понимаешь, и ладно. Просто знай, что на суше у тебя есть брат. Неродной. И без хвоста. Но всегда готовый помочь и защитить.
–Отхлынь, зануда – отмахнулась Майра, – Так чё Вайда?
–Вайда, как и ты, не понимает, что я отношусь к тебе, как к сестре. А еще она не понимает, что я люблю только ее и поэтому не могу ей изменить. Когда любишь кого-то всей душой, всем сердцем, то изменить невозможно! Ты хранишь верность, чтобы не причинить боль любимой. Ты со мной согласна? – он выдержал паузу, но вместо ответа услышал отчаянное хрюканье.
Майру душил неудержимый хохот. Ее тело сотрясалось от смеха, и многочисленные золотые украшения – подарки пылких лемурийцев – тоже дрожали и насмешливо звенели. Русалка хрипела и взвизгивала на все лады, стучала по валуну хвостом, отмахивалась от Астима руками и вертела лохматой головой. Наконец она успокоилась и вытерла выступившие слезы. Она пристально взглянула на покрасневшего от досады и смущения Астима, который наконец-то обратил внимание на ее золотые трофеи, и явно попытался их сосчитать. Майра фыркнула, провизжала что-то на языке русалок и разразилась новым взрывом смеха.
–Да, тебе не понять, что такое верность, – вздохнул Астим, так и не сосчитав блестящие кольца, браслеты и цепочки. – И все-таки, почему Вайда мне не верит?
–Дура, – отрезала Майра.
–Опять ты ругаешься! И откуда ты знаешь эти слова? Я тебя им не учил.
–Меня учил не только ты, – русалка брызнула в названого брата водой и снова рассмеялась.
Отсмеявшись, Майра задумалась. Потом внимательно посмотрела на Астима и тихо спросила:
–Значитца, друг?
–Значит, да.
–Значитца, брат без хвоста?
–Да.
–И все-все для мине?
–Да.
–Все-все?
–Да.
–Тады… Почесь мне спинку.
Русалка взвыла от хохота, очень довольная своей шуткой. Астим обиженно надулся. Майра умеет любую, даже самую возвышенную речь опошлить вульгарной остротой! А может, и не надо никаких выспренных речей? Ведь поступки гораздо важнее слов. А Майра своим поступками не раз доказывала свое истинное отношение к побратиму. И сам Астим не раз выручал названную сестру и ее близких.
Майра внимательно посмотрела на задумчиво притихшего Астима, посерьезнела и прошепелявила:
–Да лады, я усе поняла, тока не ной. Брат. Пока, брат, мне пора! Дети жрать хотят.
Русалка плеснула на прощание хвостом и исчезла в волнах Океана. Астим постоял еще немного на берегу и медленно побрел домой, обдумывая, что скажет Вайде. Нет, к чему слова? Каким поступком он сможет убедить возлюбленную в своей правоте, любви и верности? Вот Майра поняла, что такое дружба! Хорошо бы и Вайда поверила в его любовь…
Наконец, Астим принял решение – по его мнению, единственно верное. Он откроет Вайде огонь своего сердца и попросит ее принести священный обет перед жертвенником в Храме Великого Огня. Он добьется, чтобы ее и его родители перестали ворчать по поводу принадлежности молодых лемурийцев к разным кланам и благословили их Огнем домашнего очага. Он готов пожертвовать столь дорогими его сердцу ночными прогулками по побережью Океана. Он согласен даже сократить общение с Майрой и визиты в русалочью стаю. Лишь бы строгие и консервативные родители Вайды убедились в его благоразумии и благонадежности. А для начала он собственноручно изготовит для возлюбленной Огненное кольцо!
Астим не смог дождаться утра и пошел в мастерскую глубокой ночью. Золотой самородок, найденный благодаря врожденному дару металлоискателя, давно ждал своего часа в тайнике. Астим прочитал молитву Великому Огню, разжег огонь в горне взглядом и приступил к работе…
…С первыми лучами солнца Астим очнулся от короткого, тревожного сна. Он встал с пола мастерской и подошел к форме, в которой остывало Огненное кольцо. Готово! Он осторожно вынул кольцо из формы и приступил к гравировке. На внутренней стороне кольца стремительно появлялись мелкие письмена – имена Вайды и Астима, дата и магическая клятва Вечной любви и верности.
За несколько минут до полуденного разжигания Великого Огня в Храме Астим торопливо вышел из мастерской. Он помчался к дому Вайды так, словно оседлал крылатого дракона. Молодой лемуриец знал, что глубоко верующая Вайда в полдень обязательно выйдет из дома, чтобы увидеть вспышку Великого Огня над храмом.
Вайда возносила молитвы Великому Огню, когда из-за угла вылетел Астим. Он прочитал молитву вместе с возлюбленной, и, когда Великий Огонь скрылся внутри Храма, робко взял ее за руку.
–Вайда, клянусь тебе в вечной любви и верности. Искра к искре, огонь к огню, душа к душе. Прошу тебя соединить Огонь наших душ в Огне домашнего очага. Прими от меня это Огненное кольцо – я сделал его сам и добавил в золото каплю своей крови, чтобы всегда быть рядом с тобой. А чтобы ты никогда не сомневалась в моей любви и верности, я повторил свою клятву на кольце, рядом с нашими именами.
Вайда растерялась.
–Все так неожиданно… Я так рада… Мне так страшно…Ведь наши родители будут против, мы же из разных кланов.
–Я смогу убедить их. Если понадобится, я обращусь к Великому Жрецу.
–А если вдруг…
–А если кто-то или что-то помешает нам соединить наши судьбы, я дам обет безбрачия и уйду служить при Храме. Мне никто не нужен, кроме тебя.
–А твоя русалка?
–Майра мой друг. Названная сестра. Ты знаешь, что я обязан ей жизнью. Все мое сердце горит огнем любви к тебе, а для Майры есть лишь искорка братской привязанности. И если мне позволит Великий Огонь, я всегда буду любить тебя и всегда дружить с ней.
–Астим, я даже не знаю, что сказать.
–Просто скажи: «Да».
Вайда смятенно замолчала, закусила губы, сжала кулачки… Наконец, она решилась, подняла голову и, глядя в глаза Астиму, произнесла тихо и торжественно:
–Да, Астим. Я клянусь тебе в вечной любви и верности. Искра к искре, огонь к огню, душа к душе. Я согласна соединить Огонь наших душ в Огне домашнего очага. Я принимаю твое Огненное кольцо и да поможет нам Великий Огонь!
НАЧАЛО БОЛЬШОГО ПУТИ
Астим привычно вышел к берегу ночного Океана. Только прохладные соленые брызги заставили на миг забыть о том, что угнетало все последние дни. Астим не мог игнорировать грозные знаки: торговцы и путешественники рассказывали, что по всей территории Лемурии отмечались землетрясения, участились извержения вулканов, леса горели и не успевали восстанавливаться, а побережья затапливались невиданно высокими волнами. Молодой лемуриец проанализировал все имеющиеся данные, произвел расчеты и пришел к неутешительным выводам: Подземный Огонь по неизвестным причинам многократно усилил свою деятельность. Скорее всего, это произошло из-за неумеренного потребления вулканической энергии лемурийцами. Из-за этого и происходят стихийные бедствия. Но это только начало. Землетрясения и извержения вулканов будут учащаться и усиливаться. Высокие волны, также спровоцированные подземными толчками, вновь и вновь будут обрушиваться на материк. Не исключено, что измученная стихией Лемурия даст трещины и расколется на части, поочередно заливаемые то раскаленной лавой, то водой.
Может, катастрофы не будет? Лемурия так же вечна, как этот Океан. Неужели ее способны уничтожить несколько сотен вулканов, энергию которых слишком жадно и неразумно использовала горстка лемурийцев? Разве мудрая и могучая природа не восстановит нарушенный баланс? И потом, лемурийцы с незапамятных времен поклоняются Великому Огню. Неужели Он же теперь и уничтожит их, забыв про тысячелетия покаянных молитв и хвалебных гимнов к Нему? Неужели не смилостивится к своим заблудшим чадам и не обронит в их сердца искру правильного решения? Не надо бояться: Великий Огонь мудрый и милосердный; он обязательно спасет Лемурию, надо лишь помолиться Ему всем миром и смиренно попросить его прощения и помощи. Но… вдруг мы настолько прогневили Его, что обычных молитв уже недостаточно, чтобы вымолить прощение?
–Эй, ты! – хриплый голос бесцеремонно нарушил его размышления.
–Привет, Майра! – Астим обрадовался возможности отвлечься от тяжелых дум. Но его радость исчезла, когда он заметил встревоженный взгляд и испуганно закушенную губу русалки.
–Гля, чё деется! – возбужденно затараторила Майра. – Вода! Вода горячая!
Астим присел на корточки и зачерпнул воду у берега. Действительна, она была намного теплее обычного.
–Рыбы дохнут! Драконы бесятся! Страшно! Надо уходить! Мы уходим!
Сердце Астима больно сжалось.
–Вы уплываете? Надолго?
–Навсегда. – Она помолчала и вдруг порывисто схватила парня за руку и затрясла, то ли оправдываясь, то ли убеждая: – Здесь быть низя, здесь страшно, мы все сдохнем, надо плыть туда, поплыли с нами!
–Майра, не бойся, это временные неприятности! Вот увидишь – все образуется, природный баланс восстановится! Вода в Океане станет прежней температуры, и в ней снова будет плавать много рыбы. Наверное, вам и правда лучше переждать это время вдали от побережья, а потом вы сможете вернуться. Я буду вас ждать, – он пытался говорить убедительно и весело, но голос предательски дрожал.
–Не-а! Дед Вождь грит, ежли вода горячая, то беда! Ежли вода горячая, то скоро огнь – прыг!-, а земля – бр-р-р, а потом – бух! Все, кто не уплыл, сдохнут!
От волнения Майра говорила гораздо хуже обычного, но зато помогала себе выразительной пантомимой. Астим невольно улыбнулся, глядя на то, как она стремительно выпрыгнула из воды, задрожала всем телом и с силой ударила по водной глади, поднимая фонтан брызг. Но его улыбка сразу же исчезла: он понял, что русалка пытается изобразить извержение вулкана, землетрясение и мощный взрыв.
Астим постарался скрыть охвативший его ужас. Сердце стучало так часто и громко, что он плохо слышал собственный голос:
–Когда вы уплываете?
–Как Рона родит. Дней через пять. Плыть далеко, с пузом не доплывет.
Астим вспомнил красивую брюнетку Рону, старшую дочь Маврона. Вдруг он спохватился:
–А как же малыш? Сам он долго плыть не сможет, и Рона одной рукой держать, а другой грести устанет.
Майра вздохнула и развела руками:
–А чё сдеешь? Подмогнем.
–Поможем… Только кто помогать будет? У тебя своих малышей двое, да еще старших четверо. У Виры, у Валы… Сколько у вас в стае маленьких, плохо плавающих русалят? Покажи столько же пальцев, – попросил он
Майра долго и напряженно думала. Потом подняла к глазам правый кулак и стала медленно разгибать согнутые пальцы, старательно бормоча имена малышей:
–Мав, Рон, Ур, Кима, Лама, Варана, Гила, Нола, Фира… Во! – она старательно растопырила пальцы обеих рук, а один оставила согнутым.
–Девять. И десятый разогни – ты будущего ребенка Роны не посчитала.
–Ух ты, скока! – протянула удивленная Майра.
–И всех надо держать на руках. А детей постарше, но еще плохо плавающих, сколько? Покажи… – продолжал расспрашивать Астим.
–Отхлынь. Пальцев мало, – отмахнулась русалка.
–А они как поплывут?
–С ими проще. Можно мужикам на спину. Можно за дельфинов подержаться.
–Ну хорошо, за них можно не беспокоиться. А с малышами надо что-то придумать, – не унимался лемуриец. – А может, я принесу большие корзины? Они на воде держатся, я проверял. Русалята в них поплывут.
–Ты чё? Низя без воды. Жабры высохнут, – вздохнула Майра.
–А если в корзины воды налить…то они ко дну пойдут, – сообразил Астим.
–Отхлынь. Ничё не сдеешь, – и добавила дрогнувшим голосом: – Знать, кто-то сдохнет.
Оба удрученно замолчали, понуро опустив головы. Астим вспоминал младенцев-русалят, их пухлые щечки, круглые животики, складочки на мягких ручках, маленькие хвостики. Неужели кто-то из них не доплывет? Идея сверкнула яркой искрой:
–Майра, а если сплести сеть, как для ловли рыбы, только больше и прочнее, чтобы русаленка выдержала? Привязать ее двум русалкам поперек туловища, а малыш между ними в сети поплывет.
–Ага! Так и сдеем! – обрадовалась русалка. Она даже выпрыгнула из воды, перекувыркнулась через голову и шлепнулась обратно, облив друга с головы до ног. Потом притихла, внимательно посмотрела Астиму в глаза – Слышь, плыви с нами, а не то сдохнешь.
–Спасибо за заботу, но ведь я не русалка. Я лемуриец, а лемурийцы не живут в воде.