Я не якудза

– Хочешь в школу? – Прозвучал живой голос Тадамасы.

– Нет.

– Почему?

– Я там никого не знаю. Мне не интересно.

– В институте будет сложнее. Нужно научиться общаться с ровесниками. Это же психология. Если не будет общения, ты сойдёшь с ума.

– Я уже сумасшедшая.

– Тихиро, я противен тебе?

– Ты привлекательный, но не мой.

– Почему?

– Эта ненависть к тебе, если бы всё было бы иначе, но так не будет. Мой отец привил неприязнь к тебе. Ты всегда лучший, а я мусор. Он унижает меня, потому что я женщина. Как же я устала, – я закрыла ладонями лицо. – Все надоели.

– Тебе нужно быть в обществе, тогда…

– Ты ничего не понимаешь.

– Понимаю.

– Зачем ты вернулся? Чем Япония лучше?

– Здесь, ты.

– Ты хочешь сказать, что вернулся ради меня?

– Да. Я думал, ты будешь рада.

– Рада, но не тебе.

– Сходим в бар или клуб?

– Давай.

Мы пили только безалкогольные напитки. Тадамаса не умел танцевать, у него это получалось нелепо. Он старался обнимать меня и целовал в голову. Выйдя из клуба, Тадамаса купил две газировки. Оступившись, я нечаянно облила его. Он не разозлился, а наоборот засмеялся. Сев в салон, Тадамаса снял с себя испачканную футболку. У него были атлетические плечи, подтянутое телосложение и пресс, как у Кумы. Он надел чёрную рубашку.

– Уже скоро десять, – я посмотрела в сторону.

– Домой?

– Да, а то отец будет злиться.

Подъехав к дому, Тадамаса проводил меня до двери. Нас встретил мой отец, я нечаянно подслушала их разговор.

– Мог бы и на ночь у себя оставить, – сказал отец.

– Я сделал так, как вы просили.

– В следующий раз будь смелее.

– Я понял.

– Приходи за ней в любой день.

– Благодарю за вашу щедрость.

– Не бойся, я знаю, что она нравится тебе, – после этой фразы отца, я ушла к себе в комнату.

После завтрака, я мыла посуду.

– Кружки мой лучше, – отец поставил на мойку ещё одну кружку.

– Почему посуду мою я?

– Ты же женщина.

– И что?

– Женщина всегда моет посуду.

– Давай наймём уборщицу.

– Нет.

– Ты не должен использовать меня. Это неправильно.

– Тихиро, не нужно мне указывать, что я должен, а что нет. Хорошо?

– Отец! – крикнула я. – Кого ты хочешь из меня воспитать?! Почему я всё время сижу дома?!

– Ты сама говорила, что тебе некомфортно с моими друзьями.

– Я хочу иметь своих.

– Друзья? Замолчи, – он поправил часы на левой руке. В дверь кто-то позвонил.

– Тихиро, это к тебе, – крикнул отец из коридора.

Я сняла фартук, в дверях стоял Тадамаса.

– Привет, – он широко улыбнулся.

– Можете погулять вместе, – отец похлопал Тадамасу по плечу, и ушёл.

– Погуляем?

– А у меня есть выбор?

– Конечно.

– Подожди меня в машине.

Мой гардероб был не роскошный, но в нём я сумела найти ярко – жёлтый свитер и чёрные джинсы. Возле двери, я надела белые кеды и подошла к автомобилю.

– Красивый стиль, – Тадамаса смотрел на меня, словно никогда не видел такой простой и модной одежды.

– Отец не балует меня вещами, покупает то, что нравится ему.

В парке была замечательная октябрьская погода. Солнце уже не обжигало кожу, а нежно согревало её своими лучами. На одной из клумб, я заметила ликорис.

Ликорис – символ утраты и смерти, по поверьям встретить человека на тропе, вдоль которой растут ликорисы, означает больше никогда не увидеть его. Также он часто растет на кладбищах, за что его называют цветком преисподней.

Из других цветов, я узнала бассию, жёлтая роза с красными листьями. Мимо этого огненно – алого цветка невозможно пройти мимо. И, конечно же, символ осени – хризантемы. В Японии к ним относятся очень трепетно, поэтому их можно считать символом осени. Она так же, как и сакура связана с императорской семьёй. Хризантема была изображена на гербе. С 19 века японскую монархию на западе часто называли «хризантемовым троном». Этот цветок и сейчас можно встретить на монетке в 50 йен.

Тадамаса оставил меня на скамейки, сам отправился за мороженным. К торговому центру подъехал автомобиль Кумы. Я не обозналась, из салона вышел мужчина, в которого я влюблена. На нём был белый свитер, сверху коричневая куртка и брюки такого же цвета. Он зашёл в торговый центр. Я резко встала со скамейки.

– Тихиро, что-то случилось? – Послышался голос Тадамасы. Я обернулась, и упала на землю. Он подбежал ко мне, я сказала, что у меня закружилась голова. Тадамаса посадил меня и пошёл за водой. Когда его силуэт исчез, я побежала в ТЦ.

Кума покупал какое-то украшение, спрятавшись за манекена, я наблюдала.

– Это отличный выбор, – сказал продавец.

– Камней много.

– Может быть это?

– Есть что-то новое и интересное? – Кума крутил золотую карту в левой руке.

– Это новинки осени. Нежный, но роскошный подарок, – продавец показал ему несколько цепочек.

– Вот эту, можно, – Кума показал на одну из них.

– Элегантная модель, не дерзкая, будет идеально сочетаться с любым стилем.

– Упакуйте. И вот это кольцо, – Кума указал на него.

– Молодёжное кольцо, подходит для подарка любимой девушки, – продавец достал кольцо.

"Девушка? У него есть девушка?!" – нервно подумала я.

После этих мыслей, внутри начало всё кипеть.

"Он же говорил, что у него никого нет! Или он соврал?! Точно! Врун и обманщик! Ничего, я отомщу тебе!"

– Тихиро, тебе уже лучше? – Сзади меня стоял Тадамаса.

– А?! – я испуганно посмотрела на него. – Да, мне лучше, – я слегка заикалась. – А тебе? То есть, ты, как нашёл меня?

– Мне пожилой мужчина сказал, что ты убежала сюда. Что происходит, Тихиро?

– Ничего, – я помотала головой.

– Зачем ты здесь прячешься?

– Кто? Я?! Я смотрю цену.

– Это мужская пижама.

– Да?! И правда, – я отошла от манекена. – Я подумала и, ошиблась, да? – я неловко улыбнулась.

– Если хочешь, давай сделаем покупки.

– Покупки? – я обернулась, но Кума уже ушёл. – Да, давай!

– В какой бутик пойдём?

– Туда, – я показала на бутик с итальянской обувью.

Померив три пары туфель, я отставила их в сторону.

– Не подходят? – Поинтересовался Тадамаса.

– Я, – в этот момент мимо бутика прошёл Кума. – Да, всё отлично, принеси вон те, – я показала на самый дальний ряд.

– Хорошо, – Тадамаса исполнительно зашагал в ту сторону.

Я быстро надела свою обувь, и выбежала за Кумой.

Он вышел из бутика духов, я спряталась за стеной, когда он зашёл в другой мини – магазин, я забежала в магазинчик духов.

– Извините, что брал мужчина, который только что вышел?

– Вот эти духи, – продавец показал мне "Masaki Paris".

– Это женский парфюм?

– Да. Тонкий и чистый аромат. Хотите попробовать?

– Давайте, – я протянула своё запястье.

– Как вам? – Продавец закрыл флакон.

– Упакуйте.

– Картой?

– Да, – я приложила карточку.

– У нас есть ещё один парфюм…

– Спасибо, мне одного хватит.

Я продолжала следить за Кумой. Он сделал покупку в бутике нижнего белья.

Кума остановила возле мусорного ведра, смяв чек, он кинул его в урну.

Когда, он спустился по лестнице вниз, я достала чек.

"Набор женского нижнего белья "Calvin Klein". Цвет: красный. Стоимость: 10.000 йен".

Смяв чек ещё раз, я небрежно кинула его на стеклянный пол.

"А мне говорил, что не любит красный цвет. Подонок, ненавижу! Что бы тебе захлебнуться в этот вечер! Мерзавец! Пусть у этой мымры будет аллергия на духи!"

– Тихиро, я тебя по всему ТЦ ищу. Куда ты пропала?

– Да, я туалет искала.

– Нашла?

– Мне показалось.

– Куда ещё пойдём?

– Домой, – вздохнула я.

Мы проходили мимо бутика, где Кума покупал цепочку. Я внимательно посмотрела на витрину, где за стеклом лежали несколько цепочек. Их было 8, но осталось 7. Я опустила голову вниз и поплелась к выходу. Тадамаса положил пакеты с покупками на заднее сиденье, и сел за руль.

– Я недавно в газете прочитал, что в Японии скоро будет концерт корейской группы. Ты слушаешь k – pop?

– Угу.

– Как же группа называлась, – лицо Тадамасы стало задумчивым. – Это женская группа.

– Black Pink?

– Точно! Они тебе нравятся?

– Не особо, но песни у них классные, – я улыбнулась.

– Я забронировал два билета, – Тадамаса неловко кашлянул.

– Да?!

– Ага.

– У меня нет наряда, чтобы пойти на концерт, – я посмотрела на свои пальцы.

– Я купил тебе кое – что. Домой приедем, посмотришь.

– Мне? Прямо лично мне?!

– Да. Я же могу делать тебе подарки?

– Можешь.

– Поэтому, я делаю, – Тадамаса искренне улыбнулся. – Ты тоже что-то купила себе? – он посмотрел на пакетик с духами.

– Это духи, – я достала флакон.

– Я видел их по телевизору. Обычно такие дарят своим вторым половинкам.

– У меня её нет, поэтому, я сама делаю себе подарки, – я спрятала парфюм обратно в коробочку.

За ужином, отец положил на стол небольшую шкатулку.

– Тихиро, – он сказал это вежливо, без надменности в голосе. – Эту вещицу нужно передать одному дяде. Я подумал, что ты уже взрослая, и тебе нужно потихоньку входить в мир якудза. Не всю же жизнь тебе сидеть дома и читать книги. Тем более ты перечитала все жанры, которые есть у нас в домашней библиотеке. Сегодня ночью, тебя доставят к его месту, там ты должна будешь передать эту шкатулку ему, – отец смотрел на меня своим стеклянным и холодным взглядом. Его прищур на узких глазах, делал лицо жестоким и мрачным. Но усталые веки и бледные губы дали мне понять, что отец намотался за эти дни. Орлиная осанка стала менее натянутой и прямой.

Он подошёл ко мне и посмотрел на свою руку. Кожа на косточках была сбита, едва образовавшиеся корочки ещё кровили. Отец потёр правой рукой свой длинный нос с широкой переносицей.

– Главное, не волнуйся, дочь, – отец вложил мне в руку записку с красной нитью. – Это тоже нужно передать господину Рю.

– Папа, – я тяжело произнесла это слово.

– Что? – Он обернулся.

Его брови сдвинулись и образовали складку.

– Ты опять дрался?

– Нет, неудачно упал, – отец устало улыбнулся.

– Ты обработал раны?

– Не волнуйся.

– Дай мне свою руку, – я смотрела на его реакцию.

Он долго думал, но подошёл и сел напротив меня.

– Что ты задумала? – Строго сказал отец.

– Ничего, – я достала из кармана цветные пластыри. Вскрыв один, я наклеила ему на раны. – Так гораздо лучше!

– Что за детские картинки? – на его губах появилась мягкая улыбка. – Такое носят только девочки, – отец отклеил пластырь, и смял его.

– Эй! – я достала новый, и ловко приклеила его на лоб отца. – Это тебе за то, что не слушаешь свою дочь.

– Вот проказница, – он схватил меня за талию, я вздрогнула. – Не бойся меня, я же твой папа, – он посадил меня к себе на колени. – Клей свои штуки, – его взгляд стал добрее.

– И на пальцы можно?

– Можно, – он поцеловал меня в плечо.

– У тебя такие шершавые руки.

– Я же мужчина.

– Подожди секундочку, – я принесла из комнаты увлажняющий крем.

– Пахнет сладким парфюмом. Тихиро, что ты делаешь?!

– Увлажняю твои руки, – я улыбнулась.

– Зачем?

– Так надо. Не дёргайся!

– Хорошо, хорошо, – отец положил подбородок на моё правое плечо, и наблюдал за моими действиями.

– Так, теперь клеим пластырь.

– Можно выбрать? – он смотрел на меня уже другим взглядом.

– Угу, – я кивнула.

– Этот, этот. И, – он задумался, затем резко приклеил мне пластырь на лоб.

– Пааап, – я надула губы.

– Теперь мы одинаковые, – отец начал крепко обнимать меня.

– Пап, а ты сегодня добрый, – я наклеила ему три пластыря, которые он выбрал.

– Добрый? Тихиро, я долго думал, о том, что сказал тебе тогда.

– Ты же мой папа, я не злюсь на тебя.

– Прости, я не хотел тебя обидеть. Иногда, я бываю злой, но теперь, я обещаю, что такого больше не повторится. Ты единственная женщина, которая будет самой важной в моей жизни.

– Ты же хотел мальчика, – я аккуратно приклеила последний пластырь.

– Ну, я пошутил. У меня шутки такие.

– Ты говорил серьёзно.

– Да? Не может быть! – отец состроил глупое лицо. – Ты всё придумала! – он начал щекотать меня.

Сжимая шкатулку в руках, я нервничала. Одёрнув кофту, я вышла из автомобиля. На улице пахло холодным осенним ветром. Мои руки и пальцы замёрзли, как и остальные части тела. Вдохнув поглубже, я пошла к дверям офиса. В пакете лежала шкатулка, которая была предназначена для господина Рю. Послышались три выстрела, от страха, я упала и разбила колени. Пакет выпал из моих рук, шкатулка открылась, содержимое укатилось в ливневую канализацию. Я отряхнула юбку, оказалось, что это был салют. Ничего сделать нельзя, шарик потерялся навсегда. Я открыла свой рюкзак, где был парфюм. Аккуратно вложив его на место пропажи, я поднялась по лестнице на пятый этаж. Забыв постучаться, я вошла в кабинет.

За столом, спиной ко мне стоял мужчина в чёрной водолазке и джинсах такого же цвета. На правой руке были золотые часы.

– Извините, я к вам, от Хирано Харукити, – бойким голосом сказала я.

Обернувшись, передо мной стоял молодой человек на вид лет 25. Короткая корейская стрижка андеркат, бритые виски и затылок вместе с объемом на макушке – более брутальный, но такой же неформальный и яркий вариант, как и шапочка. Андеркат в корейском стиле отличается от классического более длинными волосами на макушке и выраженной челкой. Его лицо выглядело коварным, из-за вваленных скул. На остроскулом лице парня были пухлые розовые губы с идеальным красным контуром от природы. От света, цвет лица был бледным. Блёклое и неулыбчивое лицо, не выражало никаких эмоций. Длинный и узкий нос с маленькой тюпкой, придавал парню холодный и неприступный вид. Бледные веки упали на его иссиня-черные глаза. Разрез был корейский, а взгляд азартный и ядовитый. Брови лежали на лице молодого человека неровно. У них не было аккуратной формы. Угловатые и широкие брови, которые так же, как и глаза одарили меня угрюмым взглядом

– Как тебя зовут? – Спросил он шипящим голосом.

– Хирано Тихиро, – без эмоций прошептала я.

– Чан – хёк. Красивое имя, как в японском аниме. Ты принесла эту шкатулку моему отцу?

– Да, – я поставила её на стол.

– У тебя хорошо, получается играть, – он тускло улыбнулся. – Подойди ко мне, и посмотри в окно.

Я сделала всё, как попросил парень. Из окна было видно автомобиль, который привёз меня сюда.

– Вы всё видели? – Я испуганно посмотрела на него.

– Если бы на моём месте стоял отец, то тебе бы пришлось нелегко. Знаешь, что там было?

– В стеклянном шарике?

– Редкий вид наркотика, один такой шарик стоит около 500.000 долларов. В зависимости от граммов.

– И?

– Вот, – Чан Хёк достал из кармана такой же шарик. – Что бы ты без меня делала, дурочка, – на его губах появилась хитрая улыбка. – Сделаем так, – парень открыл шкатулку, выложив духи, он положил туда шарик. – Готово.

– А что будет с тем шариком?

– Ты должна мне, – он положил указательный палец на свой острый подбородок. – 500.000 долларов.

– Сколько?!

– Что поделать, это я ещё тебе скидку сделал, за красивую внешность.

– У меня нет столько денег.

– Хорошо, – он взял шкатулку, и забрал шарик. – Теперь жди, когда твой отец обо всём узнает.

– Нет! Я отдам деньги!

– У тебя нет таких денег. Где собираешься взять такую огромную сумму?

– Не знаю, – я пожала плечами.

– Предлагаю тебе небольшую услугу. Выслушаешь?

2021 год подошёл к концу, в Новый год ничего не предвещало опасности, но это случилось.

– Тихиро, – послышался голос отца из соседней комнаты.

– Что? – Я пришла к нему.

– Какой галстук лучше? – В левой руке у него был синий галстук, а в правой – красный.

– Думаю, что красный.

– Спасибо, – отец отложил синий галстук. – У меня для тебя сюрприз.

– Правда?

Отец не часто делал мне сюрпризы или подарки. Для меня это было волнительно и неожиданно.

– Присядь, – он достал из верхнего ящика прямоугольную пластиковую карточку. – Это твой пропуск в школу. С января следующего года, ты будешь посещать токийскую школу.

– Я? Но ты же говорил…

– Забудь, и начни жизнь в обществе.

Отец собирался отпраздновать Новый год с друзьями. Я смотрела, как он надевал пальто.

Кто-то позвонил ему, когда отец вышел из дома. Я прикрыла дверь, и пошла на кухню. Через десять минут, отец вернулся домой.

– Я подумал, что Новый год, это праздник, который нужно праздновать в кругу близких людей.

Мы сидели за столом, на часах было 11:55 pm, отец налил в бокалы шампанское, как вдруг, кто-то постучал в дверь. На пороге стояла женщина средних лет.

– Я успела? Так спешила к вам! – После её фразы начался салют.