Избранная лирика
полная версия
Аннотация
Читать онлайн
- -
- 100%
- +
ПРОЩАНИЕ С ЛЕТОМ
Волга ночью качаетволны валуны,и дрожатголубые дорожки луны.Ты – над чёрною кромкой,губу прикусив,и оттиснут в водезвёзд холодный курсив.Что он значит?Что ветры обрушились зло.Это сиверко дует,это лето прошло.Слышишь?Кончилось лето.Подними воротник!Полночь плещет в лицо,как холодный родник.Только полночь ли?Может, не полночь виной?Просто юностьпрощается нынче со мной.Что ж, прощай.Больше вместе намбыть не дано,но друзьямиостанемся мы всё равно!Всё равноя узнаю тебя поутрув крике птицв двухсотлетнем бору.В смехе сына,в отчаянном запахе трав,в ровном ритме колёс…Может быть, я не прав?Все, как в юности:Волга, волны валуны,синеватая долька луны.* У жизни строгий есть закон… *
У жизни строгий есть закон,такой её и принимайте:для жизнинет черновиков,она – в одном лишь варианте.Ошибок, сделанных вчера,и отступления от правилне можешь росчерком перани зачеркнуть ты,ни исправить.Солгал, кому-то не помог,обидел друга —всё осталось.Пройдя по тысячам дорог,оно отыщет нас под старость.Найдёт, напомнит, уличитво всем забытом и далёком.И горький голоспрозвучитнезаживаемых упрёков.А я черкаю и крою,чтобы по-новому звучало.И верю:можно жизнь своюи в пятьдесятначать сначала.* Видно, все мы, с Волги или Тускари… *
Видно, все мы,с Волги или Тускари,с Дона или Северной Двины,в наши реки —медленные русские —до сердечной боли влюблены.Перекаты,плёсы да излучиныда лесов заречный окаёмдо мельчайшей чёрточкиизученыв вечном откровении своём.Дождевыезвонкие иголкисквозь туман летят наискосок.Не спешаспущусь с обрыва к Волгена дождём исчерченный песок.Так бывает,если что случится,если невезенья полоса,чтоб её поддержкой заручиться,прихожу сюда на полчаса.И она,полна целебной грусти,эта чисто русская воданикогданесчастным не отпустит,потерявшим веру —никогда.Я всегда немного опечаленслепотой напыщенных людей,что живут,совсем не замечаяродственной сердечности твоей.Взглядамисолидными и тусклымипровожают медленно зарю…Реки наши,солнечные, русские,я о вас с любовью говорю.Так живём.От первых дней рожденьядо последней строчки седины,освятивсвоё происхожденьесиним откровением волны.* Не в час бездумного досуга… *
Не в час бездумного досуга —когда нас ветер с ног косили по глазам хлестала вьюга,я разглядел, как мир красив.Красив не в миг весны летучей,когда для счастья он готов,но и когда затянут тучей,без звёзд,без песен,без цветов.По берегам кустарник высох,сгорают звёзды на лету…Я без лирических приписоквлюблён в земную красоту.В травытаинственное диво,в поток воды и в снежный наст.Пусть не талантливо —правдивовсе это песня передаст.*Люблю старинные романсы *
Люблю старинные романсы.За что?Сказать вам не берусь.Они, как русские ромашки —в них есть и солнечность,и грусть.В них тихой радости свеченьеи вдруг надрывное:– Прости!Как рек равнинное теченье,так их мелодии просты.Они, как явленное чудо,как те ночные поезда,что возникают ниоткудаи исчезают в никуда.* Уходит август, лето разбазарив… *
Уходит август,лето разбазарив,сжигая зори…Не с того ли встарьего славяне назывализарев,а наши деды ласково —густарь.Ну что же,добрым словом помянитевсю солнечностьего последних дней.Потянутсяза бабьим летом нитиосенних паутинок и дождей.Осенние приметы различимыпо пасмури,по листьев желтизне.И просто так,без видимой причины,вдруг тихо затоскуешь по весне.ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ
Н. А. Желтухину
Пока чтовсе как нужно у меня,хоть по годамдавно уже не утро…Как говорятс улыбкою и мудро —идёт вторая половина дня.Судьба мне подарила,что могла.Ни ясным небом,ни тяжёлым хлебом,ни униженьем, ни бедой,ни гневом —ничем меня судьба не обошла.Всю жизнь,в плену ошибок и грехов,храню обрывки жалкие бумажек —в них только больчерствеющих стихов —и это все,что приобрёл и нажил.Из года в год,в преддверии весны,упрямство демонстрируя воловье,дежурят по ночам у изголовьяиз юности вернувшиеся сны.И тёплый ветервходит в старый сад,листву листаетробко и неслышно.А юностьна минутку только вышлаи возвратитсятотчас же назад.Но точен ход.Идёт за годом год,и каждый —словно взысканная плата.И время неподкупное бредётпо замкнутомукругу циферблата.Что мневторая половина дняи приближенье неизбежной даты?Я не страшусь.Давным-давно когда-тоуже однажды не было меня.Идёт вторая половина дня.И, может быть,страшней всего на свете,что строчки,как взрослеющие дети,уходят безвозвратно от меня.ПРОВОДЫ
Провожают старика на пенсиюдобрым словом,ужином простым.Наклонился баянистнад песнею,клавиши потрогали застыл.Что сыграть,чтобы вздохнулось легче,ветерком прошёлзастольный смех?Вот сидит он,сразу постаревший,вроде посторонний человек.От тоски ль, от водки —все в тумане.Отрешённый ото всех забот,осторожнотрогает в карманепостоянный пропуск на завод.Что же,долгий путь не даром прожит,так сказать,на трудовом посту…Говорить об этомон не может,и молчать —никак невмоготу.Видно, здесь нужныслова иные.И, с лихой отмашкою руки,крикнет:– Что ж вы, черти, приуныли?Ну-ка, провожайте в старики!И забыв,что на седьмом десятке,с клетчатым платочком у плеча,он пойдётв немыслимой присядке,каблуками бешено стуча.Кружевами, петлями, узламисыплет дробьотчаянно и зло…Важно, чтобы люди не узнали,как ему сегодня тяжело.ПАМЯТИ НИКОЛАЯ РУБЦОВА
Здесь ели —сухие, как мётлы,сугробы к крестам намело.Железное равенство мёртвыхпорядок тут свой навело.Висят полинялые ленты.Но дело, конечно, не в том,отмечен ли ты монументом,иль просто корявым крестом.К чему?Чтобы было красиво?Дороже во веки вековлохматое буйство крапивыбесчувственной жести венков.Но как же нелепо и горько,что жизни отчаянный следземли равнодушная горкакак будто бы сводит на нет.Не верую в необратимость,в последнюю эту постель.Не верю, что жизнь обратиласьв холодную груду костей.Однажды,собравшися вместе,ватага шумливых парнейспоёт твою старую песнюо звёздах российских полей.И вот,воскрешённый стихами,под рокот гитарных басов,возникнет твой голос,в дыханьитвоих вологодских лесов.Пусть елисухие, как метлы,в рассветных лучах ножевых…Я верюв содружество мёртвыхс весёлым всесильем живых.* Ночь спустилась, чёрная, как дёготь… *
Ночь спустилась,чёрная, как дёготь,стужей потянуло от реки.Не спешивоспоминанья трогать,для последних дней побереги.Вот тогдана все, что вдаль отплыло,можешь поглядеть со стороныи понять,что «не было» и «было»,может быть,между собой равны.Нужно многовытоптать дорожек,чтобы голос памяти позвал.Память удивительно похожана скупого рыцаря подвал.Дорогоеспутано с ненужным.Вы не ворошите без нуждызолото сверкающее дружбы,медяки коварства и вражды.* Живи, но помни – ты не вечен… *
Живи, но помни —ты не вечен,уходит жизнь за годом год.И не откладывай на вечердневныхи утренних забот.Застигнет вечер —встретишь смело,ведь нетнезавершённых дел.Ты не жалей о том, что сделал,жалей о том,что не успел.* Лес меня нисколько не боится… *
Лес меня нисколько не боится,наши отношения просты —от меня не улетают птицы,от меня не прячутся цветы.И почти совсем по-человечьи,видно, понимают в дружбе толк,ветки опускаются на плечи,листьями моих касаясь щёк.Вы, цветы, кустарник, птицы, звери,всею глубиною естествая благодарю вас за доверье,за признанье кровного родства.ОТТЕПЕЛЬ
Был воздух солнцем весь пронизан,тянуло свежестью лесной,капели зрели на карнизах,как настоящею весной.И вот торжественно запели,о чем-то светлом говоря,недальновидные капели,поверив в кротость января.А он прикинулся пригожим,он сокрушал снегов завал,в глаза заглядывал прохожими на улыбки вызывал.И было небо чистым-чистым,светлели лица и дома,и толковали оптимисты:«Сдаёт позиции зима».Нo вот, небрежен и рассеян, —иллюзий время истекло, —дохнул под вечер строгий Севери превратил капель в стекло.И вот опять мороз жестокийвстал монолитен, как скала…Да, до весны ещё далеко,а это оттепель была.ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД
Он есть в театре и в кино,вы это знаете и сами —бывает душно и темно,но есть запасный выход в зале.Тупою больюсдавит грудь.Во тьме не различая лица,подняться можешь и шагнутьк зелёной маленькой таблице.Там дверь,ведущая в простор,в живую жизнь, в холмы и пади.Там лес,озвученный дроздом,дождей струящиеся пряди.Зовёт зелёный огонёк.Но люди молча подсказали,что этот шаг твой,как упрёк,как вызоввсем сидящим в зале.И с грустной миною лицадосмотришь ты(куда же деться?)со всеми вместе, до конца,парад пустого лицедейства.* Перед словами, сказанными мною… *
Перед словами,сказанными мною,пусть, как и был,останусь я в долгу.Я дверцу печкимедленно открою —я рукописи жгу.От грузаизумленья и печали,бессонницы,что мне не по плечуи мной распоряжается ночами, —избавиться хочу.Они горяти ярко, и недолго,рождая очистительную грусть.Я рукописи жгу…Да только что в том толку,когда я все ихпомню наизусть.* Первый падает снег… *
Первый падает снеги на землю ложится,оборвав свой разбег,не успев накружиться.И не знает, искрясь,как устроено мудро —он в обычную грязьпревратится под утро.Это позже, потом,после гибельной пробы,лягут снеги пластом,соберутся в сугробы.Запугают пургой,полосатою вьюгой,завладеют тобойи окном, и округой.Так из года и в год.И, не правда ли, странно —самым первым был тот,что пришёл слишком рано.СОВЕТ В ДОРОГУ
Сыну Ярославу
Не сетуй, что дорога далека,и трудная стезя тебе досталась.Умойся из лесного родника —и как рукою снимет всю усталость.И снова в путь.И снова в гору лезтьсквозь бурелом,где чёрт сломает ногу.Дороги нет,но направленье есть,а это значит, что найдёшь дорогу.Из всех советовна своём путизапомни крепкоправило простое:всегда прекрасно то, что впередии стоит жить,когда и жить не стоят.СЛОВО
Мало мне осталось впереди.Из всего, что трогал я руками,Слово встало поперёк пути,как буслаевскийнепроходимый камень.Бьют из почвы яростно ключи.Ты нагнись – живой воды напейся,разбегись, его перескочи,но, смотри,как Васька, не разбейся.Сто попыток…Как же мы поройглупой неудачею ранимы.Сотню раз я разбивался в кровь,сотню разменя похоронили.Но встаю,опять иду на старт.Цель одна – добьюсь или погибну,и слепой мальчишеский азарт:разобьюсь, но всё же перепрыгну.* В то место, откуда ты родом… *
В то место, откуда ты родом,когда доживёшь до седин,вернись,и с родною природойостанься один на один.Осенняя дышит прохлада.Развёртывай свиток потерь,задумайся, что тебе надои что тебе делать теперь?Под шорох берёзовой рощина пень обомшелый присесть —и жизнь тебе кажется прощеи сам ты моложе, чем есть.И в эту минуту покоязабытый откроется след,припомнится что-то такое,чему и названия нет.И мамина песнь про лучину,и месяц, стучащий в стекло,и все, что с тобою случилось,и все, что случиться могло.* Лунный свет через листву просеян… *
Лунный свет через листву просеян,по расцветке серебру под стать.Сорок лет мне снятся сны про Север,вроде бы, пора и перестать.Но нельзя.Как с первою любовью,С Севером расстаться не могу,потому что радостью и больюзаплатил без сдачи за пургу.Это не романтика, поверьте,просто каждый понял и привык,что отсюда два шага до смерти,десять тысяч вёрст на Материк.ВОСПОМИНАНИЕ О ДЕТСТВЕ
Когда-топо утрам я просыпался,наполнен светлой радостью рассвета,тревожным и счастливым ожиданьемтого,что в этот день произойдёт.Мир открывалсяяркий и весёлый.Луч солнца,золотистый как солома,лежал у ног ковровою дорожкой,которой предстояло мне идти.Я шёл по ней.Мне подчинялись травы,мне запахи впервые открывалисьи первые названия вещей.Вот это —пятилистник тёмно-красный,тройные листья жёлтенькой медункии солнцегляд – нектарный молочай.Мир ждал, что я —единственный в природе —сейчас войду в негои разгадаю,его наполню песнями и смехом,и дерзостьюнеповторимых дел.Да, для меня цветы на свете жили,и девушкимне щедро улыбались,и вдохновеннощебетали птицы,названия которых я не знал.Мир был ещё не познан,но понятен.Я верил, что он хочет мне добра.Уже я знал,что люди умирают,но верил в то,что сам я не умру.Уже я знал,что есть на свете зло,но твёрдо верил,что оно случайнои что границамеж добром и зломпроходит через сердце человека.Мечты, любовь,большие ожиданья —и я нещадно время торопил.А время шло и шло…Теперь я знаюназванья птиц и имена цветови что пора отбросить ожиданья —все, что могло, уже произошло.Теперь хочу я только сохранитьто чувство опьяненья бытием.Пусть будет так же солнечен и ясентот первый день,когда я не проснусь.Я написать хотелстихи о детствеи рассказать,как шло, оно, босое,сквозь тихие, тенистые левадыи солнечные степи на ветру.Но рассказать, —не значит ли расстаться?А я с ним расставаться не хочу.* В старом русском городе *
В старом русском городеветрено и гулко,над заставоймедленно догорает день.На углу знакомогос детства переулкабелую и розовуюпродают сирень.Мне её не нужно,вот какое дело.Мне за поворотамиюность не видна.Будто два десяткажизней пролетело,а всего-то-навсегопрошла одна.Я не должен прошломуни слезы, ни вздоха,не обязан прошломутем, что впереди.Если почему-нибудьстанет очень плохо,я шепну тихонько:– Слышишь, приходи…В старом русском городенаступает вечер,тени за прохожимиувязались вслед.По дорожке скверамне шагнёт навстречучеловек, которомувосемнадцать лет.* Приятель, с годами приходит усталость… *
– Приятель,с годами приходит усталость… —Кукушка считала мне,да просчиталась.И ветер мальчишества,радостный ветер,опять поднимает меняна рассвете.Не ты ли,валивший траву наповал,всю жизнь за собоюнастойчиво звал?Не ты ли носили легко, и упруго,от счастья к несчастью,от Севера к Югу?Как книгу,листал за вокзалом вокзал,не ты ли мнеюность мою подсказал?Ах,. мне бы иметьтвои лучшие свойства —свободный полети азарт беспокойства!Опять бы восход,что краснее калины,горбатый маршрутМексиканской долины.Молочный тумануползает в распадки.Костер-дымокуру холщовой палатки.И снова,ещё до рассветной поры,– В дорогу, в дорогу! —зовут каюры.И мне бы промчатьсяущельями просек,лететь над верхамиоранжевых сосен.И мне бы другихподнимать на рассвете.Ах, ветер мальчишества,доблестный ветер!* Прошу тебя – в конце пути… *
Прошу тебя – в конце пути,давно умолкнувшая память,ты прикоснись ко мне губами —меня ещё раз навести.Под вечер, на исходе дня,когда листвы стихает лепет —мне подари сердечный трепет —ещё раз навести меня.И я согреюсь у огня,который не осветит лица —в душе лишь будет шевелиться —ещё раз навести меня…* В этом городе белых ночей… *
В этом городе белых ночейпрохожу я по улицам старым,молодой, неуютный, ничей,деревянным скрипя тротуаром.До бесцельных скитаний охоч,я брожу здесь без цели, без смысла.Слюдяная непрочная ночьнадо мною прозрачно нависла.Без тоски, без вещей, налегке,независимо —руки за спину —выхожу к беспокойной реке,встречный ветер плечом отодвинув.Скрыли гибкое тело Двинызлые оползни сизых туманов.И вплываетв пейзаж тишиныполуночное солнце обманом.И сурово глядит на меня,из-под патины бурой металла,медный всадник,сошедший с коня,опираясь на якорь устало.Надо мной поднялся в полный рост,нарушая величье покоя,как от берега к берегу мост,паровозный гудок за рекою.Ночь придёт.Завтра буду другим.Посмотрю из вагона в оконце:скрылся город, где был я любим,где увидел бессонницу солнца.* Хорошо, что потеряна жизнь, а не совесть… *
Хорошо, что потеряна жизнь, а не совесть.Что годов несосчитанных шаткая лесенка?В ней, быть может, десяток счастливых часов естьда случайно пропетая песенка.Да пустая печаль от смешного пророчества,что умру, – и останется песнь недопетая,да тобой потревоженный мрак одиночества.Что же, в жизни, наверно, достаточно этого.И ещё остаются страницы раскрытогов недочитанных строчках застывшего Тютчева,сувенирная ценность платочка забытого —это все, что осталось от самого лучшего.* Апрель… И почва подопрела… *
Апрель…И почва подопрела,и почки пухнут в тишине…Земля заметно подобрелапо отношению ко мне.Не в этом суть,что снова строчкипути наметили мои,что под ногой пружинят кочки,подстилка умершей хвои.Мне это все давно знакомо,мне важно перейти межу,где по неписаным законамв природу я перехожу.* Мальчик, играющий разноцветными раковинами… *
Мальчик,играющий разноцветными раковинамина берегу Великого океана,Узник,ожидающий без всякой виныприговора сурового тирана,Юноша,впервые окрылённый любовью,Неудачник,счастливый только во сне,Музыкант,заплативший острою больюза сладкую отраву элегии Массне,Схоласт,извлекающий из древних фолиантовпыльные истины о судьбах мира,Пьяница,пропивающий остатки талантаза грязною стойкой вонючего трактира,маленький Каменщик великой стройки,Отшельник,презирающий шум бытия,Несчастный,умирающий на тюремной койке…Как странно,что всё это – Я.* Нам кажется старым, затоптанным мир… *
Нам кажется старым, затоптанным мир,что мира окраска поблёкла,а в детстве он ярким и сказочным был,как сквозь разноцветные стёкла.Мне меч-кладенец, шириной в ладонь,дарили на память герои.Алёнушка тихо грустит над водой,едва лишь глаза я закрою.Прославленный витязь на борзом коне,на ножках куриных избушка —заветные сказки дарила ты мне,набитая снами подушка.Та светлая сказка из детской порытеперь уже к нам не вернётся,и вряд ли Хозяйкою Медной Горывдруг ящерица обернётся.И детство не хочет вернуться ко мне,оно обращается в бегство —на солнце сверкнёт и уйдёт меж камнейзелёная ящерка детства.А всё же, я в этом не вижу беды,мы верим, хотя и не дети,в чудовище Несси, в пришельцев следы,в следы гималайского «йети».Покуда ты дышишь, пока ты живёшь,навеки останутся с намизагадочных сказок правдивая ложь,подушка, набитая снами.* И был я беспечен, и был я юн… *
И был я беспечен,и был я юн,не считал ни дней, ни ночей.Птицы кричат:Июнь, июнь…Чей?Отрывной календарь мойсходит на нет,все больше дней за спиной,но хочется крикнутьптицам в ответ:Мой!Травы мои,и звезда, и ручей,клёны, которым цвесть.Мой до подробностей,до мелочей —весь.Июнь – это значитне спать по ночам,с песней навек дружить,не спорить с жизньюпо мелочам —жить!Славлю все дни,что прошли звеня,светлую дружбу людей.Славлю идущийпосле менядень.КУРГАНЫ
поэма
1Степь желтеет хлебамина далёкой Кубани.Мы стоим на поросшембурьяном кургане.Ветер, с гор налетая,обдувает нам лица.Золотая, литая,млеет в полдень пшеница.Без конца и без края,неоглядна, как в сказке,на ветру замирая,степь —до гор до Кавказских.Беспощадный, как выстрел,в небе, хищный и быстрый,ястреб кружит кругами…А вы знаете,как вырастали курганы?2Стародавние были,мы о вас не забыли.Половецкие пляски,песни русских Боянов.древних русичей сказкио рожденье курганов.Не легенды, не мифы —вороньем налетали,печенеги и скифыэти степи топтали.Плакал лунь полевой,гнулся лук боевой.И над степью свистеливестью смерти летучейоперённые стрелысаранчовою тучей.И ломались кривыемонгольские луки,и трещалиот страшных ударов кольчуги.В этих сечах кровавых,в хрипах, смертных,натужных,люди падали в травыот мечей харалужных.После боя —степныетравы клали на раны,хоронили друзей,насыпали курганы.Чтобы память осталасьо начале России,позабыв про усталость,молча землю носили.По обряду былому,по горсти, по шелому.Шли за годами годы,и столетья летели.Исчезали народы,курганы седели —ковылём порастали,словно стали из стали.Гуслярами про этомного песен пропето…Только я вам хочурассказать не про это.3Листья летят поблёклые,время стучит копытами.Счастье моё далёкое,детство моё забытое.Ветры ль тебя накликали,птицы ль тебя награили,с солнца скупыми бликамимир городской окраины?Мир, разделённый ветхими,низенькими заборами,с пыльных акаций ветками,с собственными законами,с утренними заботами,в их босоногом топоте,с маленькими заводамив хлопьях летящей копоти.Память навылет раненамиром твоим, окраина.Здесь и росли.Не плакалимы над обидой бедности.Жизнь обучала драками,первым законам верности.В память мою, окраина,вписана ты, как в метрики.Ты указала правильно —кто нам друзья, кто недруги.Временем не размытое,светишься дальними окнами,детство моё забытое,счастье моё поблёклое.4Это было в двадцатом…Бродит дрёма по хатам,да идут патрулимостовою горбатой.Переулками, молча,освещаясь махоркой…Осторожно, по-волчьи,воют псы на задворках.Сотни звёздных горошин.Тревогою ранен,каждый вздох настороженрабочих окраин.В то далёкое летоздесь не спят до рассвета.Держат дверь на засовах,света не зажигая.С побережья Азовашёл десант Улагая.Где-то горе и пепеллетят хуторами,да кубанские степиполыхают кострами,да орудия резкоревут у лиманов.Пыль летит с печенежскихили скифских курганов.Вьются конские гривынад притоптанной пашней.Заплескались, как рыбы,клинки в рукопашной…5В то далёкое летобой идёт до рассвета.До рассвета, до зорьки,слезы женские горьки.В старом, латаном платье,молода и упряма,всё мне голову гладитусталая мама.Под рукою горячейзакрываются веки.Льются песни казачьейтекучие реки:«Сяду я край вiконця,проти ясного сонця,чи не вбачу, не вчуюя свойого чорноморця?»Все невнятнее слышишь.Месяц с низенькой крышисиневатой и плоскойстекает полоской.Да стрекочут цикады.Да грохочут приклады.Да под окнами садшепчет, утро почуяв,да разбитый десантповернул на Ачуев.Травы жадно дышали,втихомолку, неслышно.Солнце над камышами,удивлённое, вышло.И пошло, золотое,над кубанской водою.6Встало утро молодо.Стелется туман.В двух верстах от городастоит курган.Весь покрытый пыльной,горькою травой.То ли он могильный,то ль сторожевой,прослуживший преданносотни лет.Никому до этогодела лет.Прошлое забыто,как далёкий сон.Пшеница да житосо всех сторон.В жёлтом море хлеба —нет следа.В этот день убитыхпривезли сюда,молодых, чубатых…Женский плач навзрыд.Звонкими лопатамиверх разрыт.Много ли вы прожили,чтобы в землю лечь?Кто-то в куртке кожанойскажет речь.– Не напрасно пролили,—скажет, – кровь.Назовёт героями,хмуря бровь.И, ссутулив плечи,(вечный покой!),не закончит речи,махнёт рукой.Снимут шапки люди.И, на взлёт легки,в боевом салютевскинутся клинки.Крик трубы гортанный,резкий, как беда…Встала над курганомкрасная звезда.7Я помню всё.Рассветной раньюокраин тихих голоса,кусты ажины за Кубанью,дождей лиловых полоса.Земля размыта под ногами,и над могилою —звезда…На этом самом же курганевсё повторилось, как тогда.Укрыт поверх рогожей грубой,в посмертный стройуложен в ряд,крест-накрест шашками порубан,в курган ложился продотряд.И я стоялнад самым краем.Я видел все —и не ослеп…Так люди с заводских окраинплатили жизнями за хлеб.И над холмомиз мокрых комьевпрощальный залпбыл сух и строг,Я видел сам,И я запомнилна весь отмеренный мне срок.Укрытые рогожами,вы жизнькак надо прожили!8Прошёл ядвадцать тысяч днейот детской памяти порога…Курганы памяти моей,я беспричинно вас не трогал.Но в час,когда мне трудно жить,иль путь утерян под ногами,я вспоминаю,кто лежитв полузабытом том кургане.Я их не знаю имена,кем в осень памятного годабыла оплачена сполнамоя судьба,моя свобода.И я мучительно хочустрокою, мыслью,кровью всеювстать вровень с ними,чтоб плечо —к плечу.Пока дышу.Пока сумею.9На моей на Кубанистепь желтеет хлебами.Я стоюна поросшем бурьяномкургане.СОДЕРЖАНИЕ
Берёзка
Как приходит весна
Горят костры
За рекою песня
"Чернила – не кровь, а строка – не душа…"
"Умерла моя мама – простая рабочая…"
"В окно вагона, словно в прошлое…"
Летний дождь
Поросль
"Опять лесами бродит осень…"
Станция Анна
"Я плохо верю в дружбу тех…"
"Сейчас, наверное, на юге…"
"Говори, говори…"
"Мысль входит в мир любыми формами…"
Рожновский мыс
"Милый край с берёзками у дома…"
"Весна здесь ни при чём…"
Десятый вальс
"Не знаю, сколько ты ждала…"
"Я не хочу тебя забыть…"
И нет конца
Вокзалы
"На исходе северное лето…"
"Жухлый лист с оголённой крушины…"
"Как бы грозя какой бедой…"
"Нас вниманьем дарили…"
"Это было на речке Кулой…"
"Всё в снегу – в густой скрипучей вате…"
"Мы не верим, единоверцы…"
"Начиная с околичностей…"
Северное сияние
"Ночь и снег. Окно, как негатив…"
"Шмели, приникшие к репьям…"
"Был горизонт натянут, как струна…"
Прощание с летом
"У жизни строгий есть закон…"
"Видно, все мы, с Волги или Тускари…"
"Не в час бездумного досуга…"
"Люблю старинные романсы…"
"Уходит август, лето разбазарив…"
Вторая половина дня
Проводы
Памяти Николая Рубцова
"Ночь спустилась, чёрная, как дёготь…"
"Живи, но помни – ты не вечен…"
"Лес меня нисколько не боится…"