- -
- 100%
- +
— А тебе? — передразнила она.
Аксель сложил в уме ночные события — погром в ломбарде, раненную стриксу, свою с ней неудачную встречу — и решил пойти ва-банк: если она убийца, можно попытаться вытянуть информацию о заказчике.
— Кто заказал убийство ломбардщика?
Стрикса удивленно вскинула брови. Аксель заметил, что она совсем молода и очень похожа на человека… если бы не крылья и крупные, янтарно-желтые глаза почти без белков.
— Ты как-то связан с этим местом? — подозрительно спросила она.
— Возможно, — уклонился Аксель, — кто заказчик?
— Так я тебе и рассказала. Сам-то, чего приперся ночью? Уж не с королевским указом явно.
— Не с королевским, но это не твое дело.
— А кто дал тебе приказ прийти? — подозрительно сощурилась она, — тот, кто стоял над хозяином?
— Нет, — удивился Аксель, — тебе что-то об этом известно?
Стрикса покосилась на кинжал, все еще направленный на нее:
— Убери ножик, поговорим.
— Да? Чтобы ты мне глотку сразу перегрызла?
— Идиот. Зачем ты мне сейчас-то сдался?
— Затем же, зачем вчера, — скривился Аксель, припомнив подробности прошлой ночи.
— Сегодня в этом нет необходимости, — пожала плечами стрикса, — можем просто поговорить.
— Я тебе не верю.
— Твое право.
Она первая убрала нож и сунула руку за пазуху. Аксель вскинул кинжал, но стрикса внезапно достала обычную записную книжку в кожаном переплете, инкрустированную перламутром.
Теперь уже Аксель удивленно вскинул брови и отвел кинжал.
— Знаешь это? — спросила стрикса.
— Нет, — покачал головой Аксель, — но слышал, что из-за нее большой переполох.
— Прочитать сможешь?
— А тебе зачем?
— Убери нож, тогда поговорим.
Аксель покачал кинжал на руке и неохотно убрал в ножны.
— Хорошо, ты первая.
Она чуть помялась. Переступила с ноги на ногу, чиркнув длинными перьями по полу. И, наконец, решилась:
— Я хочу обменять это на свою жизнь. Но мне нужно знать, кто стоит над толстяком за прилавком.
— Что значит «обменять на свою жизнь»? — переспросил Аксель.
— Твоя очередь. Один ответ — один вопрос.
— Ладно. В ломбарде кто-то ворует по-крупному, и мне нужны документы, чтобы доказать, что это не мой отец. Теперь ты: что значит «обменять на жизнь»?
— В этой книжке что-то важное, и теперь меня ищут, чтобы забрать ее.
— Но при чем тут твоя жизнь?
— А ты думаешь, кто-то будет договариваться с кровосоской? Так вы нас называете?
Аксель коснулся шеи.
— Но вы ведь правда пьете кровь…
Талла надулась и убрала книжку.
— Твоя очередь, — буркнула она, — что связывает твоего отца и ломбард?
— Пока не знаю, — пожал плечами Аксель, — но у меня есть наводка, что тот, кто покрывает ломбард, оболгал его.
— То есть ты тоже ищешь того, кто сидит сверху? — она по-птичьи наклонила голову, и Аксель отшатнулся: настолько нечеловеческим оказался этот жест.
— Нет, — буркнул он, надеясь, что она не заметила страха, — я ищу документы, которые докажут, что мой отец не воровал у короны.
— То есть, — стрикса скептически уставилась на него, — мы оба ищем того, кто сидит сверху. Потому что, если твой отец не воровал, это делал кто-то другой. И чтобы доказать невиновность, ты должен найти того, другого.
Аксель недовольно скрестил на груди руки.
— И что ты предлагаешь? — наконец спросил он.
— Тот, кто держит ломбард, сидит высоко, но дела ведет по всему городу. У тебя есть доступ во дворец. У меня есть информаторы в трущобах и бедных районах.
— А зачем тебе помогать мне?
— Я хочу вернуть свою жизнь. Мне не нравится, что валлийцы обыскивают трущобы и пытаются меня убить. Если просто отдать книжку владельцу, то нет гарантий, что он оставит меня в покое. А если ты прав, и он виновен в крупном воровстве, и, главное, можно это доказать, тогда он пойдет под суд, и некому будет охотиться за мной.
— Звучит разумно, — с сомнением протянул Аксель, — но я все равно тебе не верю.
— Я тебе тоже, — пожала плечами стрикса, — но это не обязательно, пока мы идем в одну сторону.
Аксель кивнул.
— Дай книжку, — он протянул руку, — посмотрю, что там.
Талла помедлила, глядя на его протянутую руку. Потом пожала плечами и шагнула вперед. Аксель едва удержался, чтобы не отшатнуться. Она сделала вид, что не заметила, и положила книжку ему на ладонь.
— А как же тот, кто заказал тебе ломбардщика? — спросил Аксель, разглядывая инкрустацию, — ты не боишься, что он тоже кого-то наймет, если ты не отдашь книжку?
— Не думаю. Деньги у него, может, и есть, а вот нужных связей, скорее всего, нет, иначе обратился бы к Пепельным Псам.
— Пепельным Псам? — переспросил Аксель.
— Да, трущобная банда, — пояснила стрикса, — почти все темные дела в городе идут через них.
Аксель повертел книжку и пролистал первые страницы. Что в ней было такого, что переполошило высоких хозяев?
Глава 5. Шепот издалека
Аксель
Страницы были исписаны мелким, убористым почерком — суммы, даты, номера закладных. Обычная бухгалтерия для обычного местного ломбарда, которую почему-то вели на валлийском. А еще кое-где на полях стояли приписки по-саммарански. Аксель пригляделся — замысловатые местные цифры всегда давались ему с трудом. Завитушки и точки, которые отличали одну от другой, были все похожи, и семнадцать запросто могло превратиться в семьдесят с одной лишней запятой.
Аксель сел на пол и взял чистый листок бумаги. Нашарил графитный стержень и переписал по-валлийски столбик саммаранских цифр.
Получилась какая-то бессмыслица. Числа были явно выстроены как пример: между ними стояли знаки «+» и «-», а финальное значение было обведено кружочком. Но равенства не получалось.
Он еще раз перепроверил, правильно ли перевел. Вроде все выходило верно. Потом немного помялся и обернулся к стриксе, выглядывающей из-за плеча, словно обычная девушка.
— Ты грамотная? — спросил он.
Она возмущенно выгнула шею и снова стала похожа на птицу.
— Не надо на меня так смотреть, — поморщился Аксель, — я слабо представляю, как ты бы ходила в школу.
Стрикса буравила его взглядом. Аксель видел, как сжимаются и разжимаются ее пальцы. Разглядел острые загнутые когти. Вспомнил, как они воткнулись ему в плечи, и не смог подавить судорогу. Стрикса поймала взгляд и сжала кулаки, спрятав когти.
— Грамотная, — буркнула она, — но по-валлийски не читаю.
— А понимаешь?
Она отрицательно качнула головой.
— Тогда я буду называть цифры, а ты проверь, что я верно записал.
Он по очереди продиктовал ей все цифры со страницы. Она подтвердила, что все записано верно. Но пример все равно не складывался. Аксель сверился с записями на странице, но ничего общего не нашел. Как будто саммаранские числа были из совершенно другой бухгалтерии.
Он посмотрел дату вверху страницы — восемь лет назад. Разгреб разбросанные по полу бумаги — все новые, не старше полугода. Тогда он пролистал в конец книжки — даты действительно шли по нарастающей. Но не линейно. Скачками. С большими пропусками. Аксель вытащил из бумаг портовую накладную и поискал в книжке запись с соответствующей датой.
Мимо.
Вытащил список закупок для ресторана. По нему запись была. И рядом стояла колонка саммаранских чисел. Аксель посчитал — пример не сошелся. Нашел в бумагах еще несколько накладных по ресторану и по всем обнаружил записи в книжице. Пролистал назад, до первых записей, и везде время от времени попадался этот ресторан — «Золотое Руно».
Адреса не было.
Название тоже было Акселю не знакомо.
Он помялся. С сомнением посмотрел на стриксу. И все-таки спросил:
— Ты знаешь ресторан «Золотое Руно»?
— Нет, — качнула головой стрикса, — а что там?
— Пока не знаю, — рассеянно ответил Аксель, — но записи выглядят подозрительно. Ты сказала, у тебя есть информаторы. Они смогут найти ресторан?
— Я спрошу. Если он есть в городе — они найдут.
Аксель задумался — пока она не двигалась, крылья терялись в тени, и казалось, что разговариваешь с обычной девушкой. Невысокая худощавая фигура совершенно не вязалась с грязной ночной дракой. Да и в поведении агрессии не было. Скорее настороженность и немного любопытство.
— Я могу взять книгу? — спросил он.
Стрикса вдруг вскинула когтистую руку и цапнула книжку. Аксель даже не успел ничего понять. Только пустота в ладони и зудящие борозды, там, где она полоснула когтями.
— Это останется у меня, — она показала книжку и сунула за пазуху.
Он рассеянно сжал пальцы в пустой кулак. Скорость ее реакции впечатляла, он почти не видел движения. В один момент книжка была, в следующий — уже нет.
— Ладно, ладно, — пробубнил он, — дай мне одну страницу, я попробую расшифровать записи.
Стрикса покусала губу. Потом вынула книжку и недовольно спросила:
— Какую надо?
Аксель подобрал с пола листок с расходниками ресторана и показа ей:
— Вот за это число.
Стрикса сунула ему книжку и отрывисто бросила:
— Найди сам. И без глупостей.
Аксель пролистал записи и осторожно вырвал нужную страницу.
— Я постараюсь узнать про этот ресторан при дворе, — проговорил он, — как тебя потом найти?
Стрикса на мгновение растерялась, но потом снова нахмурилась и зыркнула на него из-под бровей.
— Знаешь заброшенную мельницу за городом?
Аксель покачал головой.
— А изумрудный ручей знаешь?
Аксель припомнил, как отец вывозил его на прогулку вдоль какого-то ручья. Вроде его называли изумрудным из-за сочной травы, росшей по берегам. Он неуверенно кивнул.
— В миле от города на ручье есть мельница. Встретимся там вечером.
Аксель рассмеялся:
— Извини, но я не пойду на встречу с тобой в заброшенное место в миле от города.
— Идиот! Если бы я хотела тебя убить, ты давно был бы мертв.
— Может и так, но я не хочу идти не пойми куда, да еще на ночь глядя.
— А я не могу разгуливать с тобой по городу, — развела руками стрикса, — это, надеюсь, очевидно?
— И где я буду пережидать ночь, если приду на твою мельницу?
— На мельнице и будешь. Соли только захвати.
— Ладно, — буркнул Аксель, — надеюсь, это все не зря.
— Вечером и узнаем.
Стрикса развернулась и подошла к окну.
— Эй, — окликнул Аксель.
Она вопросительно обернулась.
— А как тебя зовут?
— Это имеет значение?
— Нет. Но как будто бы так удобнее.
— Талла, — бросила она и выпрыгнула со второго этажа.
Мелькнули широкие крылья. Удаляющийся шорох перьев, и в зале повисла тишина. Аксель держал в руках маленькую страницу с аккуратными валлийскими строчками и саммаранской припиской. Куда он только что влез?
Талла
Талла спланировала на плоскую крышу одного из немногих капитальных зданий в трущобном квартале. Луна мутно сияла сквозь дымку высоких редких облаков. Где-то недалеко шоркал маллах. Окружающие строения выпирали множеством неровных углов и складывались в хаотичную серебристо-черную мозаику. Талла огляделась.
Это был ее дом.
Единственный, который она знала.
Она выросла в этих трущобах и до того, как обзавелась крыльями, вместе с другими приютскими детьми попрошайничала, подрабатывала и подворовывала на улицах. Каждая щель, каждый дом и каждый забор были ей знакомы, и невозможно было представить, чтобы она ушла и начала искать новое место.
Куда идти?
В другой город?
И чем там заниматься? Это не Суфар – там не будет ни связей, ни клиентов, ни знания улиц.
В Соляные Кряжи?
И кому она нужна? Да и есть ли там что-то… Свободных стрикс помнят разве что старики.
Бежать было некуда. А чтобы остаться, нужно было разобраться с богатым упырем, которому принадлежала книжка. И самый короткий путь лежал через валлийца.
Талла прикрыла глаза. До рассвета оставалась еще пара часов. Внизу, в здании под ней, сопели дети. Такие же сироты, какой когда-то была она. Незаметные информаторы, которые могут прочесать город, собрать слухи, передать весточку или… найти ресторан. За небольшую плату, конечно.
Она встала и прошлась по крыше. Спать не хотелось. Наоборот. Хотелось действовать, сорваться стремительным вихрем и облететь пустынные улицы, чиркая перьями по узким коридорам медины. Пугая крыс и удивляя маллахов. Осмотреть каждый закуток и выискать треклятый ресторан. Но нужно было сдерживаться: полеты отнимают много сил, и, если распаляться на шалости, вскоре снова придется охотиться и отвечать на зов Луны. А сейчас, когда ее ищут, это было бы некстати. Лучше пока действовать через незаметных маленьких помощников, а пустоту в желудке можно набить лепешками и постным кускусом.
Едва только рассвело, она спорхнула вниз, замоталась в плащ и устроилась в тени неподалеку от высохшего колодца. Дождалась, когда из приюта потянулись первые дети — зевающие и лохматые — и кинула камушек, привлекая их внимание. Убедившись, что ее заметили, сделала условный жест и скрылась в переулке.
Примерно через час в заброшенную лачугу в узком слепом переулке нырнул давешний мальчишка с маленькой головой и длинными конечностями.
— Привет, Зиян, — поздоровалась Талла.
— И тебе не хворать. Валлийцы все трущобы на уши поставили.
— Поэтому нужна ваша помощь.
— Ты же знаешь, мы не ввязываемся в большие разборки. Половина из наших уже работает на Пепельных Псов, другая скоро начнет. А валлийцы наняли Псов, чтобы тебя разыскать.
— Я вас не ввязываю, просто нужна информация.
— Какая?
— Ты что-нибудь слышал о ресторане «Золотое Руно»?
— Нет вроде, — нахмурился Зиян.
— А сможешь разузнать?
Зиян поскреб грязную макушку и неуверенно ответил:
— Думаю да.
— Спасибо, — кивнула Талла и протянула несколько монет.
— Считай, что это наша благодарность за помощь приюту, — он забрал монетки и сунул под засаленную робу, — братве скажу, чтоб не светили твой приход, но больше не появляйся. Опасно. Для нас.
— Хорошо. Встречаемся здесь же перед закатом.
— Идет, — кивнул Зиян и вышел из лачуги.
Талла осталась. Передвигаться по городу стало небезопасно — плащ скрывал крылья, но Псы были местными и отлично знали, что искать, так что легко могли ее вычислить. Лучше было подождать новостей в лачуге.
К полудню солнце раскалило воздух. От дырявой крыши волнами шел жар. Пахло пылью и застарелыми испражнениями. Талла топталась на одном месте, разминая стопы, и не решалась присесть, чтобы не задеть загаженные углы крыльями. От вони заложило нос. Мышцы сводило от отсутствия движения. К тому же выпитая ранее кровь полностью усвоилась и желудок начал недовольно намекать на необходимость заполнить образовавшуюся пустоту.
Талла потерла измученные слишком интенсивными запахами нос. Неуверенно выглянула в переулок. Неподалеку послышались голоса, и она отпрянула от проема. Голоса стихли, и она разозлилась сама на себя: вот тебе и грозная стрикса, сидит как мышка под полом. Плевать на валлийцев. И на Псов плевать. С человеком она справится. И даже с несколькими. А если не справится, то улетит. На радость зевакам.
Она плотнее запахнула плащ и уверенно вышла из лачуги. Крылья, придавленные тканью, чиркали перьями по земле. Талла злилась, но не решалась их приподнять, чтобы не выдать себя. Переулок влился в другую улочку — такую же кривую и грязную, но у одной из покосившихся дверей развалился старик, тощий и грязный. Он то ли спал, то ли умер, было непонятно. Талла не стала задерживаться и быстро юркнула на соседнюю улицу.
Она петляла по знакомым переулкам, инстинктивно обходя места, где было больше людей. Миновав несколько кварталов, наконец, вышла к бедняцкому рыбачьему рынку. Не большому базару возле порта, куда свозили лучший улов, а стихийному рыночку в мелководном затоне, который оброс мостками и хлипкими палатками на тонких сваях. Бедняки причаливали к настилам и торговали мелкой рыбешкой прямо с лодок. Торговцы предлагали еду с рук. На узких подмостьях всегда стояла толкотня и ругань. За места никто не платил, и продавцы решали вопросы кому и где торговать по-простому — драками.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.