Зеланир. Вечные циклы. Книга первая

Самое страшное подтвердилось. На видео мы увидели обломки материнского корабля «Гера». Он должен был оставаться на орбите и приземляться только в крайнем случае. Теперь его огромные части были разбросаны по поверхности – результат мощного взрыва. Похоже, плазменные двигатели дали сбой, и квантовое ядро дестабилизировалось.

Мы пришли к коллективному выводу:

– Звёздолет «Гера» начал падать на планету в экстренном режиме. Все шаттлы отстыковались, но наш, из-за сбоев в системе, не смог выбрать площадку для приземления и случайно залетел в ущелье. За ним последовали транспортные шаттлы – их должно быть три, но мы нашли только два. Третий нужно найти. С другой стороны «Геры» должна быть вторая группа из четырёх шаттлов. Надеюсь, они живы.

– Похоже, пора сообщить всем, что происходит, – сказал я. – Завтра утром проведём большое собрание.

Глава 8.

С вечера все были предупреждены о собрании. Утро началось как обычно, но чувствовалось напряжение – люди были более активны, чем в обычные дни, ожидая важных новостей.

Утренние ритуалы оставались неизменными. Первым делом все убирали постели, затем шла зарядка. После многолетнего криосна восстановление физической формы было обязательным. Врачи настаивали на этом, регулярно проверяя состояние здоровья каждого, даже если никто не просил. Затем – душ. В замкнутом пространстве с полусотней людей гигиена была критически важна. Без неё могли распространиться грибки или другие болезни, особенно заразные. Не все понимали это, поэтому врачи строго следили, чтобы никто не пропускал процедуры. После душа – завтрак.

Комната приёма пищи была рассчитана на 20 человек, поэтому завтрак проходил по очереди. Люди ели быстро, освобождая места для следующих. После разблокировки кухни появилось больше разнообразия в еде, хотя назвать её полноценной было сложно. Чтобы желудок снова начал переваривать твёрдую пищу, суспензию сначала разбавляли до консистенции каши, затем добавляли кусочки фруктов или овощей, выращенных в марсианских теплицах. Продуктов было мало, а аппетиты – большие. Капельницы в криосне – это одно, а активный экипаж – совсем другое. Зато суспензии было в избытке.

Половину отсека занимал ассемблер – устройство, способное превращать любое органическое вещество в съедобную еду, твёрдую или жидкую. Как только мы соберём местные плоды и найдём животных, он сможет проверить их на питательность и безопасность, а затем приготовить полуфабрикаты. Синтеты-повара будут готовить из них разнообразные блюда. Но пока все мечтали о том дне, когда можно будет забыть о суспензии.

После завтрака ранговые собирались в капитанской рубке на утреннюю летучку. К её окончанию большинство экипажа уже заканчивало завтрак, и руководители раздавали задания своим командам. У каждого был вестком для связи и отчётов.

На корабле многое изменилось. Отсек с криокапсулами переделали в спальный. Эта конструкция была предусмотрена изначально, но синтеты так и не заработали, поэтому всё приходилось делать вручную. Помогали бытовые боты.

На Марсе робототехника развивалась быстрее, чем на Земле. Роботы выполняли рутинную и сложную работу, но были законы, ограничивающие их использование. Это делалось для того, чтобы люди оставались активными физически и умственно.

Простые роботы, без искусственного интеллекта, но надёжные, как молоток, выполняли базовые задачи. Одни убирали коридоры, другие красили, третьи чистили окна. Более сложные модели могли выполнять несколько задач одновременно – сверлить, сваривать, разведывать. Их называли бытовыми ботами, или быт-ботами.

Следующий уровень – синтеты, гуманоидные роботы. Они выполняли тонкую работу: убирали постели, помогали пожилым, ходили за продуктами. Они могли даже поддерживать разговор. Но их функционал искусственно ограничивали, чтобы владельцы вели активный образ жизни. Например, синтеты начинали работать только после того, как человек проходил 5000 шагов в день. Такие модели субсидировались правительством Марса.