Искорка. Истории Уютного леса

Глава первая, в которой Искорка танцует, а лесные жители считают время

Маленькая Искорка радостно кружила в воздухе. Она то взмывала вверх, то стремительно неслась вниз, а потом вправо, влево, по кругу, танцуя свой прекрасный танец. От быстрого движения за ней тянулся яркий след, и казалось, что на фоне вечернего неба прямо в воздухе сами собой появляются сияющие узоры. Это было красивое зрелище.

На поляне потихоньку собирались зрители: зайцы, ежи, белочки и прочие обитатели Уютного Леса. У кочки, сплошь покрытой земляникой, примостилась Лиса, под сенью старого дуба сидел Волк и сверкал из темноты глазами.

Слух о том, что Искорка танцует, всегда разлетался быстро. Все бросали свои дела и спешили на полянку.

– Давно она? – спросил у Лисы запыхавшийся Заяц в очках. – Эх, жаль, я опоздал!

Сегодня он так увлекся чтением одной из своих энциклопедий, что совсем не обратил внимание на возгласы «Искорка танцует!», которые раздавались тут и там. Только когда краем глаза заметил, что за окном все куда-то бегут, выскочил из домика и тоже побежал. А теперь сильно сокрушался, что пропустил часть Искоркиного выступления.

– Ну, уже звезды две, как танцует, – подумав, ответила Лисичка.

– А, хорошо, – немного успокоился Заяц, – значит, я не все пропустил, обычно она танцует не меньше пяти звезд. Все-таки, три звезды еще осталось.

Вечером жители Уютного Леса отсчитывают время по звездам, которые по очереди появляются на небе по мере того, как оно становится все темнее и темнее. Например, говорят: «Давай встретимся у ручья в две звезды». То есть, когда на небосводе загорится вторая звезда. Или: «Я буду гулять четыре звезды», значит, в течение времени, пока одна за другой зажигаются четыре звездочки.

Днем они определяют время по лучам солнца, а ночью – по движению луны. Конечно, когда стоит хорошая погода и на небе нет туч. А когда тучи есть, никто за временем не следит, потому что на самом деле большой необходимости в этом не имеется, ведь спешить жителям леса совершенно некуда.

Для важных дел они зовут Дятла и мерят время по его стукам. Все уже давно выучили, сколько стуков надо, чтобы, к примеру, сварилось земляничное варенье или просушились на солнце семена моркови.

А чтобы легче было считать, после каждых ста стуков Дятел делает небольшую паузу и быстро перелетает на новое место. Эти отрезки времени так и прозвали «стостуками». Некоторые даже сделали себе счеты из тонких веточек и шляпок желудей. Закончился первый стостук – передвинул одну шляпку на другой конец веточки, закончился следующий – передвинул вторую, и двигаешь так столько, сколько стостуков тебе нужно.

Конечно, если дело совсем коротенькое, приходится считать отдельные стуки, тут уж никуда не денешься. Например, варить цветочную помадку следует не больше тридцать стуков, а толочь в ступке горох, чтобы получилась нежная мука для ароматных гороховых пышек, требуется ровно сто пятьдесят стуков – ни больше, ни меньше, иначе пышки выйдут совсем не такими вкусными.

А еще у жителей леса есть внутренние часы, которые говорят им, например, что пора ложиться спать или надо вставать. В общем, обитатели Уютного Леса всегда знают, когда что им делать и в какой момент произойдет то или иное событие.

Единственное, чего они не знают и не могут заранее определить, это когда будет танцевать Маленькая Искорка. Этого не знает и она сама, ведь танцует она только после того, как в их лес залетают ночные Крошечные Феи, а когда они появятся снова, неизвестно никому, кроме самих Крошечных Фей. А, может быть, и им тоже.

Глава вторая, которая знакомит с обитателями Уютного Леса и случайным путником

Искорка не всегда жила в Уютном Лесу. По крайней мере, его обитатели помнили времена, когда никакой Искорки здесь не было.

А перед тем, как она появилась, случилось вот что.

Как-то раз в Уютный Лес забрел случайный путник. Все звери тут же побросали свои дела и стали с любопытством наблюдать за ним, спрятавшись в кустах, траве, на ветках деревьев и под корягами. Их лес был очень красивый, аккуратный, но маленький, и находился в стороне от большой дороги. Сюда редко кто забредал, поэтому появление случайного путника стало для обитателей леса настоящим событием.

Сначала они насторожились – мало ли что у этого путника на уме, а вдруг он начнет хулиганить и безобразничать. Но потом успокоились. Их незваный гость оказался хорошо воспитанным случайным путником.

Звери знали, что случайный путник обязательно начнет разводить костер – все случайные путники так делали, когда оставались на ночь. Из-за этого обитатели Уютного Леса очень переживали, потому что нет ничего хуже для леса, чем огонь. Он даже страшнее, чем ураган, который может выдернуть с корнем дерево-два, что тоже неприятно, но совсем не сравнимо с огнем, ведь он способен сжечь весь лес целиком. Поэтому за любым случайным путником следовало внимательно следить, чтобы тот не наделал беды.

Но случайный путник, который забрел в Уютный Лес, прекрасно знал, как положено себя вести. Он достал из своей поклажи маленькую лопатку и вырыл на полянке неподалеку от опушки небольшой земляной круг для огня. Потом вытащил из-под раскидистого куста боярышника кучу веток, нападавших со старой сосны, чтобы разжечь из них костер. Это было очень полезное дело, потому что в кучах нет ничего хорошего. Они занимают место, создают неудобство и некрасиво выглядят.

Все эти поступки очень понравились животным. Особенно, когда случайный путник достал из своего мешка яблоко, картофелину, кусочек хлеба, немного сыра, мяса и положил на поросшее мхом бревно. Это угощение он оставил специально для местных обитателей, по старинной традиции, которую, увы, соблюдали далеко не все гости леса.

Случайный путник согрел себе на костре чаю, поужинал, а потом вдруг начал петь. Он пел очень красивые песни про леса, поля, дорогу, что ведет далеко-далеко. Это было так необычно и удивительно, что лесные жители совсем забыли про осторожность. Они сидели в кустах вокруг полянки и слушали, а их глаза поблескивали в свете костра. Но случайный путник не пугался этого, он как будто и вовсе ничего не замечал.

Когда случайный путник укрылся своим походным плащом и уснул, звери не удержались и выбрались на полянку. Им было очень любопытно, ведь это был первый случайный путник, которого они видели в своей жизни, поэтому они подходили к нему, рассматривали, некоторые даже тихонько трогали лапкой.

– А давайте… давайте п-признаем его п-почетным случайным п-путником нашего леса! – волнуясь и немного заикаясь, предложил Позапрошлогодний Заяц и поправил на переносице очки. Он родился два года назад, был в самом расцвете сил, и поэтому к его мнению прислушивались.

– Я не против, мне он понравился, – сказала Лиса, облизываясь. Она только что утащила с бревна кусочек сыра и съела его.

– Стать почетным случайным путником леса – это очень почетно, – прохрипел Старый Кабан и с удовольствие почесал спину о ствол ближайшей сосны.

Звери согласно закивали. Да, он прав, такое звание надо еще заслужить. А для этого нужно сделать не меньше пяти правильных дел.

– Ну так и что, и что, – затараторила Белка, выскочив вперед, – он вообще все правильно делает, посмотрите, ни одного неправильного дела. Это очень хороший случайный путник. Когда мы еще с вами хоть какого-нибудь случайного путника дождемся, а тем более, такого хорошего? Вот упустим, и заберет его себе какой-нибудь другой лес.

И все закивали, соглашаясь с Белочкой. Упускать такого хорошего случайного путника никому не хотелось, ведь это очень полезно и почетно для леса – иметь своего почетного случайного путника.

– И все-таки, по правилам, он должен сделать пять правильных дел, – снова прохрипел Старый Кабан, продолжая чесаться о сосну, – давайте посчитаем. Расчистил на полянке место для костра – раз?

– Ра-а-аз, – дружно подтвердили остальные.

– Убрал кучу старых веток из-под боярышника – два, – продолжил кабан, – угощенье нам оставил – три. Ну и все. Всего три дела, а надо пять, – назидательно сказал он.

– А песни, песни, вон какие песни он нам пел! – напомнила Тетушка Сорока.

– Ох, подумаешь, песни, – недовольно скривился Кабан, – ну и что, песни, это что, дело, что ли?

– Конечно, дело, конечно, дело, – затрещала Сорока, – ты возьми-ка сам-ка спой-ка, а? Спой, спой, мы послушаем!

– Правила на то и правила, чтобы их соблюдать, – перебил их Толстый Еж, – даже если очень хочется не соблюдать.

– Ну вот, – расстроенно вздохнула Белочка, которой этот случайный путник очень понравился, – что же, у нас нет никакой надежды?

– А кто вам сказал, что он вообще захочет стать почетным случайным путником нашего леса? – вдруг скептически заявил Волк, который все это время сидел на пеньке, положив лапу на лапу, – зачем ему наш маленький лесок, в котором ничего особенного нет? Такой хороший случайный путник может выбрать для себя место побольше и побогаче, вон, хотя бы Треугольный Лес за дальним полем.

– Почему это у нас ничего нет, почему это, – возмущенно посмотрел на Волка Позапрошлогодний Заяц и с умным видом поправил на носу очки, – у нас пруд есть, например.

– Да, да, – усмехнулся Волк, – пруд, который можно перепрыгнуть.

– Ну и что, – не сдавался Заяц, – зато в нем водится рыба!

– Рыба! – рассмеялся Волк, – один карп и один карась, которые неизвестно как туда попали.

– У нас еще собственный бор есть с боровиками, – вступила в разговор Молодая Ежиха.

– Три шага длиной, – ухмыльнулся Волк.

– А еще ручеек, и раздвоенная береза, и большой лежачий камень, и земляничный бугорок, – наперебой загомонили звери, которым не хотелось соглашаться с тем, что их лес совсем никуда не годится.

Случайный путник пошевелился, а потом заворочался под своим плащом.

– Тише, тише, – вполголоса заухал Круглоголовый Филин, – не разбудите!

Споры на полянке сразу смолкли и все испуганно посмотрели на случайного путника. Это будет ужасно невежливо с их стороны, разбудить его, тогда он точно не захочет становиться почетным случайным путником Уютного Леса. Но случайный путник все так же крепко спал, и лесные обитатели поспешили покинуть полянку.

– Давайте решим все завтра, – предложил напоследок Толстый Еж, – посмотрим, как он будет вести себя утром, возможно, он успеет сделать еще два правильных дела. Надежда есть.

Глава третья, в которой случайный путник выполняет еще два правильных дела и даже делает одно доброе

Случайный путник проснулся с первыми лучами солнца. Он разворошил еще горячие угли, потом пошел за дровами, чтобы разжечь костер. В этот раз он вытащил весь валежник из молодого рябинника. Звери внимательно наблюдали за ним из укрытий. Увидев, как случайный путник очистил от старых веток рябиновые заросли, белочка чуть слышно захлопала в ладоши. Четвертое правильное дело! Ура! Осталось всего одно! Она важно передвинула четвертую шляпку желудя на другой конец веточки, к трем шляпкам, которые там уже были. Чтобы не сбиться, Белочка взяла с собой свои стостуковые счеты и теперь отсчитывала на них уже сделанные правильные дела.

Сам случайный путник, конечно, понятия не имел, что за ним внимательно наблюдает весь лес и что каждый его поступок – это испытание, которое он сам же себе и устраивает. Ну а как иначе? Ведь если гость леса будет знать о том, что его проверяют, он станет поступать правильно специально, а не по велению души, а ведь это большая разница.

Когда солнце полностью вышло из-за горизонта, случайный путник был готов продолжать путь. Он собрал свои вещи, уложил их в мешок, а потом хорошенько затушил костер и засыпал его землей так тщательно, что не осталось даже маленького дымка.

– Пятое! Пятое правильное дело! – разнеслось по лесу. Белочка торжественно передвинула пятую шляпку – все! Правила соблюдены, случайный путник выполнил условие и теперь может стать почетным случайным путником Уютного леса. Если захочет.

Звери взбудоражено делились друг с другом впечатлениями, но очень-очень тихо, и случайному путнику показалось, что это просто деревья вокруг него вдруг зашелестели и зашумели сами собой, без всякого ветра. Он оглянулся и увидел на пеньке неподалеку букетик из веточек земляники, усыпанных спелыми ароматными ягодами. Случайный путник знал, что это значит – лес предлагал ему дружбу.

Звери с волнением наблюдали за ним. Примет ли он их приглашение? Возьмет ягоды с пенька или оставит их там лежать? Конечно, Уютный Лес очень маленький, переживали они, такой маленький, что у них даже нет своего медведя и своего лося, и даже Дятла на вечерний стук им приходится звать из соседней рощи. Что, если случайному путнику и правда не понравится такой крохотный лес?

Случайный путник медленно наклонился к пеньку, положил на ладонь земляничные веточки, оторвал самую спелую ягоду и сунул ее в рот. Он прикрыл глаза, всем своим видом показывая, как она ему нравится.

– Да! Да! – звери радостно прыгали и обнимались, – он принял наше приглашение, он согласен стать Почетным Случайным Путником Уютного Леса!

В этот момент с деревьев, окружавших полянку, вспорхнули птицы. У каждой в лапках были маленькие бочонки, выдолбленные из желудей, в которых сейчас плескался эликсир с ароматом Уютного Леса.

Как у каждой страны есть свой герб и свой флаг, так у каждого леса есть свой собственный аромат, не похожий на остальные. Он хранится в специальном эликсире, который делают из того, что находится именно в этом лесу. В эликсире Уютного Леса были капля росы, которая стекает с листьев раздвоенной березы, пыльца кувшинки, что растет у берега в их маленьком прудике, сок самой спелой ягоды с земляничного бугорка, несколько перышек нежного мха с большого лежачего камня, по хвоинке от каждой сосны в их маленьком бору и лучик солнца, который отразился от звенящих струй ручейка. Все это вместе создавало неповторимый аромат, который можно было почувствовать только в Уютном Лесу.

Птички опрокинули желудевые бочонки с эликсиром над случайным путником. Получилось, будто над ним прошел маленький дождик, и он весь пропитался запахом Уютного Леса. Теперь, куда бы он ни пришел, в каком бы лесу не появился, все сразу почувствуют этот запах и будут знать, что перед ними Почетный Случайный Путник Уютного Леса.

Случайный путник, улыбаясь, подставил под мелкий ароматный дождик лицо и потер его руками, будто умываясь волшебным лесным эликсиром. Потом весело засмеялся и помахал рукой, посылая Уютному Лесу привет. Он подхватил свой дорожный мешок и легко зашагал вдоль опушки. Но когда звери уже приготовились помахать ему вслед, он вдруг остановился и внимательно вгляделся в крону Круглого Клена. Там, застряв между двух толстых ветвей, боком висело сорочье гнездо.

Несколько дней назад на Уютный Лес неожиданно налетел Сердитый Ветер, он был в очень плохом настроении и грозно метался туда и обратно, наклонял деревья до самой земли, словно намереваясь сломать их.

Нужно сказать, что в Уютном Лесу все деревья всегда защищали друг друга во время грозы или урагана, поддерживали и закрывали ветками тех своих соседей, на которых ветер накидывался с особенной злостью. А еще они изо всех сил берегли птичьи домики на своих ветвях, крепко держали их, не давая упасть. Ведь уронить птичий домик было хуже всего для любого дерева. Если такое произойдет, вряд ли еще кто-нибудь доверит растеряше свое жилище. А как жить дереву, когда в его кроне не гнездятся птицы и в зелени его листвы не слышны звонкие трели? Для дерева это самая грустная жизнь, какую только можно представить.

Конечно, все соседи Круглого Клена поддерживали его как могли, но Сердитый Ветер налетал на него снова и снова, то с одной, то с другой стороны, как будто хотел именно на нем выместить все свое раздражение. Один раз он ударил так сильно, что две соседние ветки Клена, на которых Тетушка Сорока свила гнездо, не выдержали, дрогнули и чуть-чуть раздвинулись, совсем немного, но этого хватило, чтобы гнездо соскользнуло и застряло боком между ними. Так Сорока стала бездомной.

Ее временно приютили Беспокойные Сойки – их гнездо было самым большим, выросшие птенцы уже улетели, так что места хватало всем. Но Тетушка Сорока, конечно, очень переживала, что у нее теперь нет своего собственного дома. Круглый Клен все эти дни грустил из-за своей оплошности. Листья его поникли, ветки уныло опустились – он представлял собой очень печальное зрелище, этот несчастный клен.

Случайный путник внимательно посмотрел на зажатое между ветвей гнездо, немного нахмурился, а потом быстро взбежал по наклонному стволу Поникшей Ивы как раз на такую высоту, чтобы дотянуться до сорочьего гнезда, осторожно вытащил его, стараясь не повредить, водрузил на место и хорошенько закрепил с помощью тонких гибких веточек. Теперь никакой ветер его не свалит.

Тетушка Сорока, не выдержав, сорвалась с верхней ветки дуба, откуда она наблюдала за спасением своего гнезда, закружила вокруг случайного путника, не дождавшись, когда он спустится на землю, застрекотала радостно и благодарно, а потом плюхнулась в родное гнездышко, завозилась там, уютно страиваясь. Ах, как же хорошо ей было дома!

Белочка зачарованно прижала лапку к мордочке. «Ах, он сделал Доброе Дело! Сам, сам сделал! Это просто необыкновенный, самый лучший на свете случайный путник, как хорошо, что теперь он наш!» – прошептала она. Лес молчал, завороженно наблюдая за случайным путником, поэтому ее шепот услышали все и закивали, соглашаясь с Белочкой.

Случайный путник уходил своей дорогой. Вся лесная живность собралась на опушке, провожая его. Им было радостно от того, что у них появился такой замечательный Почетный Случайный Путник и грустно, от того, что он так быстро уходит. Ну как всегда бывает, когда кто-нибудь, с кем тебе хорошо, отправляется по своим делам.

Случайный путник остановился, повернулся, сверкнул белозубой улыбкой и еще раз помахал Уютному лесу на прощанье. Это был очень умный случайный путник, он знал, что, съев сладкую ягоду земляники и умывшись ароматным дождем, он породнился с этим лесом и теперь отвечает за него и всегда должен будет прийти на помощь, если это потребуется. Да, его лес невелик, но он ему по душе. А если что-то тебе по душе, то, наверное, это именно то, что тебе нужно, – так рассудил случайный путник.

Глава четвертая, в которой Крошечные Феи смеются, а Искорка рождается

Случайный путник и понятия не имел, что кроме пяти Правильных и одного Доброго, он сделал еще и одно Удивительное Дело. Вернее, оно сделалось как бы само собой, но если бы случайный путник в эту ночь не остался в Уютном лесу и не развел костер, то уж точно ничего такого не случилось бы.

Из костра, у которого грелся случайный путник в Уютном лесу, иногда вылетали маленькие искорки. Они были такими крохотными, что не могли причинить никакого вреда, и обычно гасли уже в воздухе. Случайный путник всегда внимательно следил за большими искрами, чтобы они, не наделали беды, отлетев в сухой уголок леса, но в этот раз больших искр не было совсем, и он спокойно устроился на ночлег.

И никто не увидел, как ночью из углей, которые тихонько тлели, согревая случайного путника, вдруг выскочила маленькая искорка и, описав небольшую дугу, упала в куст подорожника. Он рос довольно близко, поэтому искорка не успела до конца погаснуть в воздухе и шлепнулась прямо в его большой зеленый лист, изогнутый, словно блюдце, на дне которого мерцал и клубился серебристый туман.

Этого происшествия не заметил ни случайный путник, ни звери, потому что все они крепко-крепко спали. Даже Филин, который по ночам всегда сидел на страже и крутил во все стороны своей круглой головой, в этот раз спал так же самозабвенно, как и остальные.

А дело в том, что в эту ночь сюда легким волшебным ветерком занесло Крошечных Фей и они сразу же усыпили всех-всех обитателей леса, чтобы никто ни в коем случае не смог их увидеть. Крошечные Феи были волшебными созданиями, и как все волшебные создания они старались не попадаться никому на глаза. Ведь стоит только кому-нибудь их разглядеть, как он сразу начинает о чем-то просить и загадывать желания. И что хорошего в этом для феи, которая как раз собиралась заняться своими делами? Нет уж! Для желаний есть специальные моменты, ну, например, день рождения, или час золотых паутинок или, скажем, секунда, когда Пушистое Облако меняет свою форму. Если успеешь за одну секунду угадать, во что оно превратится и загадать желание, тогда оно точно сбудется. Во все остальное время волшебные создания предпочитали ничьими желаниями не заниматься, а делать то, что им хотелось.

Поэтому Крошечные Феи, когда им приходило в голову порезвиться в ночном лесу, просто сразу усыпляли всех его обитателей на всякий случай и тогда уже без опасений носились вдогоняшки между ветками деревьев, порхали с цветка на цветок, качались на травинках и все время весело и звонко смеялись. Их смех превращался в серебристый туман и оседал маленькими облачками на траве, в чашечках цветов и ладошках листьев. С первыми солнечными лучами эти облачка таяли и бесследно исчезали, а жители леса после такой ночи обычно удивлялись, почему они спали в этот раз так крепко, что пропустили рассвет.

Вот в такое облачко серебристого смеха Крошечных Фей, которое как раз только что опустилось в лист подорожника, и угодила маленькая искорка. Она почти погасла, пока летела от костра, ведь была совсем маленькой и огненных сил в ней было немного, но все же она оставалась еще очень горячей, и от этого мерцающее облачко начало впитываться в нее и впитывалось до тех пор, пока все не впиталось. Вскоре на листке подорожника совсем не осталось серебристого тумана, теперь там лежала только искорка.

Со стороны могло показаться, что искорка совсем погасла, потому что она почернела и даже покрылась светлым налетом пепла, но на самом деле с нею происходило Чудесное Превращение, которое бывает со всяким, кто проведет достаточно много времени с серебристым смехом Крошечных Фей внутри.

Весь день искорка пролежала в листе подорожника, который даже свернулся трубочкой, чтобы защитить ее от ветра и солнечных лучей. Она как будто бы спала и вообще не понимала, что это с ней такое творится. А творилось с ней самое обыкновенное волшебство. Из обычной искорки, маленького уголька, она превращалась в живую.

Глава пятая, в которой жители леса сначала испугались, а потом успокоились

Ближе к вечеру, когда на Уютный Лес начали опускаться сумерки, на полянку у опушки прибежала Однозубая Землеройка, чтобы нарыть себе на ужин толстых белых личинок, которых всегда было много в корнях подорожника. Может показаться, что Однозубую Землеройку прозвали так за то, что у нее был лишь один зуб, однако дело обстояло совершенно иначе. У Землеройки не было одного зуба, а все остальные находились на месте, полностью здоровые и крепкие. Один их своих кусательных зубов она потеряла, когда в темноте приняла круглый белый камушек за круглую белую личинку и укусила его так сильно, что зуб тут же сломался.

Землеройка, конечно же, очень расстроилась. Ну, во-первых, нет ничего хорошего в том, чтобы потерять кусательный зуб, а во-вторых, теперь в ее рту образовалась дырка, из-за которой Землеройка начала так сильно шепелявить, что поначалу никто из лесных жителей не мог разобрать, что она говорит. Потом, конечно, все наладилось, они привыкли и снова начали понимать Землеройку, а чтобы она не переживала так сильно, ее постоянно угощали чем-нибудь вкусным. Например, помадкой из утренней пыльцы фиалок, щербетом из прошлогодней росы или трубочками из сахарной паутинки, которую плели гусеницы-сладкоежки. И постепенно Землеройка перестала горевать, ведь когда видишь, как окружающие заботятся и сочувствуют тебе, любые трудности переносятся легче. В общем, вскоре она совсем успокоилась и больше не грустила из-за потерянного зуба. Но с этого момента старалась больше не искать вкусных белых личинок в темноте. Она даже сама себе дала прозвище Однозубая, как напоминание, что если делать дело не вовремя, может случиться неприятность.

Но в этот раз Однозубая Землеройка все же припозднилась. Сегодня прилетел на вечерний стук дятел, а Землеройке как раз нужно было срочно подготовить для пирогов муку из корней лопуха. Чтобы пироги получились как надо, муку следовало просеивать ровно три стостука и тридцать пять стуков. То есть, дело было небыстрым и затянулось до сумерек. Поэтому сейчас Землеройка очень спешила накопать личинок, пока совсем не стемнело. Она так торопилась, что тормошила куст подорожника без всякой осторожности и то и дело задевала лист, почему-то свернутый в трубочку. Она даже наступила на него, а когда отпустила, лист стремительно выпрямился и из него стрелою вылетело что-то огненное и светящееся, просвистев у Землеройки перед самым носом.