Правда о женском нарциссизме. Книга о внутренней пустоте и стремлении быть идеальной

Моя семья – это мои очень разные «Я».

Не каждая женщина, пережившая младенческую травму, становится нарцисской. Мы должны понимать, что нарциссизм – это не просто черта характера, а механизм защиты, сформировавшийся в ответ на травму. Однако для формирования нарциссической личности важен не только сам факт травмы, но и особенности психики человека, а также его способность справляться с конфликтами.

А это, в свою очередь, во многом определяется не только изначальной травмой, но и последующим воспитанием ребенка.

Идеальная семья – та, где оба родителя достаточно взрослые, то есть способные принимать взвешенные решения и обладающие более-менее здоровой психикой.

Эмоционально зрелые люди способны «поместить» психику ребенка внутрь своей, то есть контейнировать ее, что позволяет ребенку в дальнейшем самостоятельно справляться с эмоциями, не сливаться с агрессией или паникой родителей, различать чувства и действия.

Зрелые родители могут справиться с его истериками, взлетами и падениями, разрешают пробовать что-то новое, всегда проявляют свою любовь, несмотря на капризы и ошибки. У них хорошие уважительные отношения, полноценная, насыщенная собственная жизнь. Они реализовались в работе и творчестве, имеют разнообразные увлечения, следят за здоровьем, удовлетворены сексуальной жизнью, не имеют алкогольных или наркотических зависимостей.

Я описала идеальную семью, встретить в реальности которую практически невозможно. Но приблизиться к совершенству можно: психотерапия для того и существует, чтобы помогать справляться с неудовлетворенностью в жизни, психоэмоциональной или физической.

Что же касается семей, где рождаются нарцисски, то они, как правило, далеки от идеала. Более того, часто это дисфункциональные семьи, где по каким-то причинам «потерялись» любовь, уважение, поддержка, где ее члены не чувствуют себя в безопасности. Манипуляции, конфликты, недостаток близости приводят к развитию личностных расстройств, включая нарциссизм.

Дисфункциональная семья не всегда бывает маргинальной: достаточно того, что родители в ней инфантильны, не способны выдерживать и контейнировать психику собственных детей.

Но не спеши огорчаться, если твоя семья была неидеальной. Это не повод для сожаления, а руководство к действию: женщина, выросшая в дисфункциональной семье, во‑первых, должна признать этот факт. А во‑вторых, чтобы выжить и начать восстанавливать себя, свою личность, ей необходимо понять, как именно она смогла адаптироваться.

Когда я осознала, что моя семья была дисфункциональной, из-за чего у меня не сформировались некоторые структуры личности, я поняла, что должна взять ответственность на себя и пройти лечение. Признать, что я нарцисска, было трудно, но необходимо.

И как адепт психоаналитической терапии я с уверенностью утверждаю, что она помогает полностью исправить или заметно улучшить ситуацию.

Признаки того, что ты родилась в дисфункциональной семье

Хотя практически все эти признаки универсальны для любого ребенка, мы рассмотрим их через призму женского нарциссизма. Практически все эти признаки универсальны для любого ребенка, не только для девочки.

Пренебрежение. О нем можно говорить, когда взрослые не откликаются на эмоциональные и физические потребности ребенка, способны игнорировать его крик, дискомфорт. Они могут вовремя не накормить его или не уложить спать. Крайний случай – когда родители не считают нужным обращаться за медицинской помощью, что нередко заканчивается катастрофой.

Часто в такой семье ребенок живет по расписанию взрослых, которые не учитывают его физиологические потребности, отчего малыш постоянно бывает перенапряжен и перевозбужден. Инфантильные родители могут считать, что с помощью плача ребенок манипулирует ими или даже издевается, что, конечно же, полнейшая глупость.

Малыш в такой семье постоянно слышит от родителей: «Отстань!», «Не мешай!», «Опять слезы? Иди в угол!» Сюда же относятся ситуации, когда ребенок не получает должного внимания: с ним не играют, ему не читают книжек, и он практически все время предоставлен сам себе. Хочу отметить, что такая ситуация может сложиться и в нормальной семье, где родители просто много работают. Или их воспитывали в парадигме «отцы не показывают чувства».

В подобной семье ребенок ощущает себя невидимым и ненужным и пытается самостоятельно справиться с чувством одиночества и беспомощности. Для этого включаются механизмы адаптации: отрицание («мама просто устала»), отщепление чувств («ничего не чувствую, у меня все хорошо»), перфекционизм («я стану лучшим учеником, и мама меня заметит»), уход в воображаемый мир и т. д.

Непредсказуемость. Для нормального формирования детской психики родители должны быть максимально предсказуемыми, то есть стабильными и последовательными в поведении.

Родитель – фигура, на которую мы опираемся во всем, и, если ребенок не понимает, за что его хвалят или ругают, если отец или мать могут внезапно накричать или отвесить оплеуху, в детской психике возникает диссонанс.

Ребенок скопирует родительскую модель поведения и будет точно так же проявлять вспыльчивость и непредсказуемость в общении с другими людьми.

Несоответствие между словами и действиями. Родители могут транслировать любовь, поддержку, заботу, но их поведение идет вразрез всему этому. Мама говорит ребенку «Я тебя люблю», но при этом игнорирует его эмоциональные потребности, не заботится о нем, осуждает, жестко критикует его или даже применяет физические наказания.

В условиях двойных посланий ребенок ощущает себя сбитым с толку и не может сформировать адекватное представление об окружающем мире. Он не доверяет собственным эмоциям, стыдится «неправильных» чувств, не понимает, что нормально, а что – нет. Внутри он чувствует боль, злость, тревогу, но не показывает этого и носит маску «нормального», удобного и послушного ребенка – иначе «мама не будет его любить». Став взрослым, он не сможет доверять другим людям, в результате застревает в абьюзивных отношениях или страдает от одиночества и непонимания.

Чрезмерная идеализация или обесценивание. Некоторые родители хотят видеть в дочери совершенство, проецируют на нее свои ожидания и мечты, требуют соответствия нереалистичным стандартам, внушают девочке, что она идеальна, лучше всех. Но не понимают, что этим расщепляют детскую психику. Когда девочка выходит в реальный мир, она сталкивается с неприятным фактом: она не самая красивая, не самая умная, не самая успешная. И это наносит большой урон ее самооценке.

Противоположная ситуация – обесценивание, когда девочку воспринимают как ничтожную, глупую, унижают и высмеивают, иногда под видом заботы: «Какие тебе танцы?! Ты же даже ходить ровно не можешь, вечно спотыкаешься!» Впоследствии, оказавшись в реальном мире, выросшая в такой семье девушка не может найти свое место и чувствует себя неудачницей.

А если родители чередуют идеализацию и обесценивание, то такая нестабильность восприятия создает внутренний конфликт и приводит к расщеплению личности.

Допустим, ребенок принес из школы пятерки: он молодец и мама его любит. Но ровно через пять минут он пролил компот на пол и превратился в «безрукую бестолочь». Ребенку ничего не остается делать в таких условиях, кроме как формировать психологическую защиту.

Отсутствие границ между родителями и детьми. В дисфункциональной семье границы между родителями и детьми могут быть стерты из-за того, что взрослый не может сохранять иерархию. Проще говоря, взрослый, по сути, не ведет себя как взрослый.

Это может проявляться в том, что ребенок становится эмоциональной опорой для одного из родителей. Например, мать использует дочь как подружку для обсуждения своих проблем, интимных подробностей жизни. Такую девочку обычно нагружают обязанностями, которые не соответствуют ее возрасту, например ей приходится ухаживать за младшими детьми, быть им мамой. «Маленькая взрослая» берет на себя ответственность за эмоциональное состояние родителей – в надежде, что ее старания оценят.

В результате у девочки не формируются представления о нормальных межличностных границах, что также отразится на ее способности строить здоровые отношения в будущем. Повзрослев, такая девочка может ощущать постоянную потребность помогать другим и воспринимать это как единственный способ быть нужной.

Инцестуозное поведение. Это не обязательно сексуальное насилие, достаточно постоянного нарушения личных границ – уничижительных комментариев, касающихся внешнего вида и веса, оскорблений на сексуальную тему и подозрений. Например, дочь-старшеклассница задержалась с подружками после школы, а дома услышала: «По мужикам, небось, таскалась? Смотри, нагуляешь ребенка!»

Для нормального развития детской психики в семье должны существовать нормы поведения, основанные на интимных границах.

По крайней мере, с полутора лет у ребенка должно быть отдельное место для сна, и обитатели дома в его присутствии должны выглядеть пристойно, быть одетыми. Крайне травматичным для ребенка может быть намеренное, без стука, заглядывание в туалет и душ, демонстрация интимности. Неуместно и вредно целовать ребенка в губы, эрогенные зоны и интимные места. Случайно увиденная интимная близость родителей тоже может смутить или ранить ребенка, особенно если такая ситуация повторяется или родители реагируют на нее гневом или стыдом. Это связано с тем, что система возбуждения в нашем теле работает автоматически и основы сексуальности (либидо) закладываются еще в младенческом возрасте, что проявляется в чувственном восприятии мира, удовольствии от прикосновений и тепла.

Естественно, совсем маленький ребенок не осознает своей сексуальности. Когда его целуют в интимные места, он может испытывать возбуждение в этот момент и воспринимать его как просто какое-то интенсивное, очень странное, неприятное чувство. Поэтому часто, когда дети подрастают, они сами начинают отказываться от объятий и поцелуев. И, заставляя ребенка обниматься и целоваться, например, со слюнявой тетушкой, мы просто нарушаем его границы.

Если не соблюдать эти правила, ребенок оказывается втянутым в ситуацию, где ему сложно различить родительские и сексуальные роли. И это может привести к дезориентации, потому что ребенок не в состоянии эмоционально обработать новые ощущения. Это также может вызывать развитие таких защитных механизмов, как вытеснение («Я не помню, как это случилось», «Это было не со мной») или расщепление («Мама делает странные вещи, но это, наверное, любовь»).

Отто Кернберг отмечает, что инцестуозные элементы в поведении родителей могут привести к ранней сексуализации ребенка и трудностям, связанным с формированием здоровой сексуальной идентичности, к чувству вины, стыда, страху близости и даже к депрессии и риску развития посттравматического стрессового расстройства.

Использование ребенка как эмоционального контейнера. В дисфункциональной семье часто ребенок становится объектом проекции, агрессии, стыда или разочарования родителей. Они могут переносить на него свои нерешенные проблемы, эмоции, раздражение из-за собственных нереализованных желаний.

Ребенок начинает чувствовать себя виновным в родительских неудачах или эмоциональных расстройствах, но в то же время понимает, что не может помочь родителям. Такой опыт приводит к формированию у ребенка чувства стыда и ненависти к себе, что в будущем может развиться в нарциссические черты или расстройства психики.

Отсутствие эмоциональной поддержки. В дисфункциональной семье могут отсутствовать не только физические проявления заботы, но и выражение эмоций. Родители могут быть холодными и сдержанными, не показывать ребенку, что он ценен, не поддерживать его чувство безопасности и значимости.

Такое отсутствие поддержки и привязанности ведет к тому, что ребенок начинает чувствовать себя покинутым и неуверенным в своих силах. Со временем у него формируется убеждение, что он не заслуживает любви, и свои уязвимости он учится скрывать под нарциссической маской.

Дисфункциональные модели воспитания. Наряду с эмоциональной холодностью или агрессией, в дисфункциональных семьях часто используются несбалансированные или чрезмерно строгие методы воспитания: гиперконтроль, отсутствие пространства для самостоятельности, наказание за незначительные проступки. Родитель решает за ребенка, что ему чувствовать, думать, делать: «Не злись!», «Не показывай слабость!», «Не дружи с Дашей!», «Не крась волосы!» и т. д.

Ребенок в такой ситуации не способен правильно оценивать собственные поступки, а его самооценка зависит от родительского мнения. Он учится подавлять чувства, боится принимать решения, стыдится любых проявлений самостоятельности, начинает жить с «внутренним критиком», который его постоянно одергивает, что ведет к проблемам в зрелой жизни.

Неполные семьи. Довольно часто встречается ситуация неполной семьи, где один из родителей отсутствует или не принимает активного участия в воспитании ребенка. Это может быть связано с разводом, эмоциональным отстранением или смертью одного из родителей.

Само по себе отсутствие одного из родителей – не травма. Травматичными становятся способы, с помощью которых оставшийся родитель справляется с ситуацией.

Ребенок может ощущать себя неполноценным, сравнивая свою семью с семьями друзей, и винить себя: «У Маши есть папа, а у меня нет, значит, я сделал что-то не так, поэтому мой папа ушел». В будущем ему будет трудно доверять людям, строить свою семью. У него занижена самооценка, но в то же время он остро нуждается в любви и признании. Такой ребенок может настойчиво искать одобрения и привязанности в дружбе, в общении с педагогами или в романтических отношениях, пытаясь компенсировать то, что ему недодали в семье.

Нередко в неполных семьях мать (или отец) переносят на ребенка роль второго партнера: «Теперь ты – мой мужчина/женщина» или «Мы остались вдвоем, только ты меня понимаешь». Ребенок не видит здоровых отношений между мужчиной и женщиной и не понимает, какими они должны быть. У детей в таких семьях может развиться дефицит доверия или неуверенность в собственных силах, из-за чего они становятся эмоционально зависимыми или склонными к разрушительным отношениям.