КАРМА: Девочка, перед которой склонялась сама тьма

Огромный за спиной фыркнул:

- Девочка, ты знаешь, с кем говоришь?

- Знаю, - Яна посмотрела на него. - С людьми, которые не умеют просить.

Лысый медленно выдохнул дым.

- Окей, мелкая, - сказал он. - Пожалуйста. Нам нужна твоя помощь.

Яна кивнула. Молча.

Лысый посмотрел на худого. Тот слегка заикаясь промямлил:

- У нас… это… проблема. Серьезная… такая… это… ну, проблема. Человек, который называется Аид...

Яна замерла. Внутри нее что-то сжалось. Аид. Это имя она слышала. От Фанси. От Тимура и от Аркадия. Имя, которое произносили шепотом. Имя, которое означало смерть.

- Ну и что там с Аидом? - спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

- Он пришел к нам, - худой начал говорить быстро, нервно. - Пришел и сказал: либо вы работаете на меня, либо вас не станет. Мы отказались. Он дал нам три дня. Сегодня последний день.

Яна медленно кивнула.

- И что вы хотите от меня?

- Мы знаем, что ты связана с Тимуром, - лысый смотрел на нее внимательно. - С его людьми. Даже с Киром Ивановым и Удавом. Мы хотим, чтобы ты поговорила с ними. Чтобы они помогли нам.

- Почему я должна это делать? - Яна наклонила голову. - Ваш долбанный Аид - не моя проблема.

- Твоя, - лысый шагнул ближе. - Потому что если он заберет нас, он придет за вами следующими. Ты думаешь, он остановится? Он не остановится. Он идет за всеми.

Яна молчала. Она думала. Считала варианты. Взвешивала риски.

- Решение будет через час, - наконец сказала она. - Я поговорю с ними. Но не обещаю ничего.

Лысый кивнул.

- Ждем звонка.

Он развернулся и пошел к машине. Худой и огромный последовали за ним. Дверь захлопнулась. Машина тронулась, растворившись в сером мартовском дне.

Яна осталась стоять одна на парковке. Холодный ветер бил в лицо, но она не чувствовала его. Она чувствовала только одно: время заканчивалось.

Она достала телефон. Нажала одну кнопку.

- Кир, - сказала она, когда он ответил. - Мне нужно увидеться с тобой. Срочно.

- Где ты? - голос Кира был напряженным.

- Меридиан.

- Мы уже едем, - Кир сказал это так, как будто ждал этого звонка. - Пять минут.

Яна убрала телефон. Посмотрела на серое небо.

Пять минут.

У нее было пять минут, чтобы решить: ввязываться в войну, которая не была ее войной. Или отступить и позволить другим решать свои проблемы.

Она знала ответ. Всегда знала.

Карма не отступает.

***

Кир приехал, естественно, не один. Все, что касалось Яны - автоматом касалось и Кира с Ником. Так они решили.

Черный внедорожник остановился у парковки с визгом тормозов. Дверь открылась, и вышел Кир - в кожаной куртке, с лицом, на котором читалась ярость. За ним вышел Ник - тихий, темный, с глазами, которые сканировали периметр быстрее, чем камера.

Яна стояла у двери ДК, скрестив руки на груди.

- Что случилось? - Кир подошел быстро, его голос был резким.

- Бандиты, - Яна говорила спокойно, хотя внутри все кипело. - Трое. Пришли просить помощь.

Ник замер. Его темные глаза сузились.

- Какие бандиты?

- Не знаю имен. Но один лысый, второй худой, а третий огромный молчун. - Яна покачала головой. - Они сказали, что к ним пришел Аид. Дал три дня. Сегодня последний.

Кир медленно выдохнул. Его рука сжалась в кулак.

- Аид, - прошептал он. - Он вышел из тени.

- Они хотят, чтобы вы помогли, - Яна смотрела на Кира. - Говорят, если он заберет их, придет за вами следующими.

Ник медленно покачал головой.

- Это ловушка, - тихо сказал он. - Слишком удобно. Слишком просто.

- Может быть, - Яна кивнула. - Но если это не ловушка? Если Аид действительно начал войну?

Кир посмотрел на нее. В его глазах читалась борьба.

- Малая, - тихо сказал он. - Ты понимаешь, что это значит? Если мы ввязываемся, пути назад не будет.

- Я понимаю, - Яна смотрела на него прямо. - Но если мы не ввязываемся, мы проиграем. Аид не остановится. Он идет за всеми.

Ник медленно подошел ближе.

- Где они? - спросил он.

- Уехали, - Яна указала на парковку. - Дали час. Ждут звонка.

Кир медленно кивнул.

- Хорошо, - сказал он. - Мы встретимся с ними. Но не здесь и не сейчас. Сначала нужно понять, что происходит.

Он достал телефон, набрал номер.

- Тимур, - сказал он, когда тот ответил. - У нас проблема. Аид вышел из тени.

Пауза. Долгая.

- Где? - голос Тимура был холодным, как лед.

- Москва. Меридиан. Бандюки пришли к Яне.

Еще пауза.

- Вези ее домой, - сказал Тимур. - Сейчас. Я выезжаю.

Кир убрал телефон.

- Поехали, - сказал он Яне. - Домой.

Они сели в машину. Кир за руль, Ник рядом, Яна сзади. Машина тронулась, вливаясь в поток.

Яна смотрела в окно. Город мелькал серыми фасадами, мокрым асфальтом, спешащими людьми. Обычная жизнь. Обычный день. Но внутри нее кипела война.

- Кир, - тихо сказала она. - А что если это действительно ловушка?

Кир посмотрел на нее в зеркало заднего вида.

- Тогда мы попадем в нее, - сказал он. - И покажем им, что значит связываться с нами.

Ник медленно кивнул.

- Они не знают, с кем связались, - тихо сказал он.

Яна улыбнулась. Улыбка была кривой, опасной.

- Нет, - сказала она. - Не знают.

***

Дом встретил их тишиной.

Квартира на семнадцатом этаже была погружена в полумрак. Тимур уже был там - сидел в кресле, курил трубку, его лицо было каменным. Рядом стоял Сократ, его книга была закрыта, очки сняты. Фанси перебирал четки, его глаза были полузакрыты. Раф стоял у двери, невидимый, но абсолютно присутствующий.

И Аркадий.

Он стоял в углу, сливаясь с тенью. Его темные глаза были устремлены на Яну. В них читалось что-то похожее на гордость. А Яна, увидев его, чуть слышно выдохнула: с ними маньяк - значит дело выгорит.

- Ну, - голос Тимура прозвучал как удар кнута. - Рассказывай.

Яна коротко, сухо изложила события. Меридиан. Полонез. Трое бандитов. Аид. Три дня. Последний день.

Тимур слушал, не перебивая. Его лицо оставалось каменным, но в глазах плескался шторм.

- Аид, - тихо сказал он, когда Яна закончила. - Он наконец-то показал лицо.

Сократ медленно кивнул.

- Это неизбежно, - сказал он. - Он не мог оставаться в тени вечно. Рано или поздно он должен был сделать ход.

- Почему сейчас? - Кир стоял у окна, его рука лежала на рукояти пистолета.

- Потому что он понял, - Фанси медленно поднял голову. - Понял, что время работает против него. Чем дольше он ждет, тем сильнее становится она.

Он посмотрел на Яну.

- Ты растешь, внучка. С каждым днем. С каждым выбором. С каждой победой. И он это чувствует.

Аркадий медленно вышел из тени.

- Он боится, - тихо сказал он. - Боится того, кем ты станешь. Боится того, кто ты уже есть.

Яна посмотрела на него.

- И что мы будем делать?

Тимур медленно вынул трубку изо рта.

- Мы встретимся с ними, - сказал он. - Послушаем, что они скажут. Поймем, что знает Аид. А потом... потом мы решим.

- А если это ловушка? - Ник стоял у двери, его темные глаза сканировали комнату.

- Тогда мы захлопнем ее, - Тимур медленно усмехнулся. - И покажем им, что значит играть с нами.

Яна медленно кивнула.

- Хорошо, - сказала она. - Но я иду с вами.

Кир резко обернулся.

- Нет, - сказал он. - Ты остаешься здесь.

- Нет, - Яна посмотрела на него прямо. - Я иду. Это моя война тоже.

Тимур медленно поднял голову.

- Она права, - тихо сказал он. - Если Аид пришел за ней, она должна быть там. Должна видеть и понимать.

Кир медленно выдохнул.

- Хорошо, - сказал он. - Но ты остаешься позади. Не лезешь вперед. Поняла?

- Поняла, - Яна кивнула.

Ник медленно подошел к ней.

- Я буду рядом, - тихо сказал он. - Всегда.

Яна посмотрела на него. В его темных глазах читалась та самая нежность, которую он прятал от всего мира.

- Знаю, - прошептала она.

Тимур медленно встал.

- Через час, - сказал он. - На нейтральной территории.

- Где? - спросил Кир.

- В гаражах, - Тимур посмотрел на Аркадия. - Там, где все началось.

Аркадий медленно усмехнулся.

- Круг замыкается, - тихо сказал он.

Яна медленно кивнула. Она чувствовала, как внутри нее что-то меняется. Что-то проросло. Как семя под снегом, которое чувствует весну раньше времени.

Война начиналась.

И она была готова.

***

Гаражи встретили их не просто тишиной - они встретили их плотным, осязаемым молчанием, которое висело в воздухе, как дым от тлеющего костра.

Бетонные коробки стояли рядами, их ржавые замки поблескивали в редком свете единственного фонаря, который мигал, словно умирающее сердце. Запах был всё тот же - бензин, сырость, машинное масло и что-то ещё, что-то неуловимое, что нельзя было назвать одним словом, но что обязательно присутствовало в каждом вдохе.

Это был запах войны.

Яна шла между Киром и Ником. Кир слева, его рука лежала на рукояти пистолета. Ник справа, его темные глаза сканировали каждый угол, каждую тень. Тимур шел впереди, его трубка дымилась в холодном воздухе. Сократ и Фанси шли позади, их шаги были тихими, но уверенными. Раф замыкал колонну, невидимый, но абсолютно присутствующий.

И Аркадий.

Он шел рядом с Яной, его темные глаза были устремлены вперед. В них читалось что-то похожее на предвкушение.

Бандиты уже ждали.

Трое мужчин стояли у того самого «Москвича», у которого Яна встречалась с Аркадием в прошлый раз. Лысый курил, худой нервно переминался с ноги на ногу, огромный стоял неподвижно, как скала.

Тимур остановился в пяти метрах от них.

- Ну, - сказал он. - Говорите.

Лысый медленно выдохнул дым.

- Нам нечего терять, - сказал он. - Аид дал нам три дня. Сегодня последний. Мы отказались работать на него. Теперь он придет за нами.

- И что вы хотите от нас? - Кир стоял рядом с Тимуром, его лицо было каменным.

- Защиты, - худой говорил быстро, нервно.

Тимур медленно кивнул.

- А что вы знаете об Аиде? - спросил он. - Кто он? Откуда? Чего хочет?

Лысый медленно покачал головой.

- Ничего, - сказал он. - Никто ничего не знает. Он как призрак или тень. Появляется, говорит, исчезает. Никто не видел его лица. Никто не знает, где он живет. Никто не знает, кто он.

Ник медленно подошел ближе.

- Но вы видели его, - тихо сказал он. - Когда он приходил к вам. Что вы видели?

Худый медленно выдохнул.

- Черный балахон, - сказал он. - Лицо скрыто. Голос... голос был как металл. Холодный. Мертвый.

Яна медленно кивнула. Она знала это описание.

- И что он сказал? - спросила Яна.

Лысый посмотрел на нее. В его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

- Он сказал: либо вы работаете на меня, либо вас не станет, - сказал он. - Три дня. Сегодня последний.

- Хватит крутить. Говори всё, — Тимур смотрел на него прямо и говорил коротко и жестко.

И Лысый начал говорить. Быстро, нервно, сбивчиво. О том, как Аид пришел к ним. О том, что он сказал, что требовал и как он угрожал.

Яна слушала. Внимательно. Каждое слово. Каждую деталь.

И вдруг она поняла.

- Стоп, - тихо сказала она.

Все обернулись.

- Что? - Кир посмотрел на нее.

- Он не пришел к вам три дня назад, - Яна медленно покачала головой. - Он пришел к вам неделю назад.

Лысый замер.

- Что? - прошептал он.

- Вы солгали, - Яна смотрела на него прямо. - Вы солгали, чтобы мы подумали, что времени мало. Чтобы мы приняли решение быстро. Без раздумий.

В гаражах повисла тишина. Абсолютная. Звенящая.

Тимур медленно повернулся к мужчинам.

- Это правда? - тихо спросил он.

Худой затрясся:

- Да. Неделя. Он пришел неделю назад.

Кир медленно выхватил пистолет. Дуло оказалось направленным прямо в лицо худого.

- Зачем соврал, палаль? - прорычал он.

Худый медленно поднял руки.

- Потому что мы боялись, - сказал он.

Ник медленно подошел ближе.

- Вы втянули нас в это, - тихо сказал он. - Использовали нас.

- Нет, - лысый медленно покачал головой. - Мы не использовали. Мы просто...

Яна слушала. И вдруг она услышала это.

Шаги.

Множественные шаги. Со всех сторон.

Она медленно подняла голову. Посмотрела на Кира. Он уже слышал. Посмотрела на Ника. Он уже знал.

- Ложись! - крикнула Яна.

Но было поздно.

Из темноты гаражей появились люди. Много людей. В черной форме, в масках, с автоматами наготове. Они окружили их со всех сторон. Выхода не было.

Кир выхватил пистолет, но дул было слишком много. Ник уже двигался, его нож появился в руке из ниоткуда. Тимур медленно поднял руки, его лицо оставалось каменным.

И в этот момент из темноты вышел ОН.

Человек в черном балахоне. Лицо скрыто. Голос как металл.

Аид.

Он медленно подошел ближе. Остановился в пяти метрах от Яны.

- Ну, - сказал он, и его голос прозвучал как приговор. - Наконец-то мы встретились.

Яна медленно подняла голову. Посмотрела на него прямо.

- О, вспомнишь го… э-э-э, - театрально замялась Яна. Кир пихнул её в бок.

Аид медленно усмехнулся. Звук был сухим, неприятным.

- Ты знаешь, кто я? - спросил он.

- Чувак в капюшоне? - издевательски спросила Яна.

Аид медленно кивнул, улыбаясь.

- Я пришел за тобой. Но не так, как ты думаешь.

- А как? Что-то каблуков не видно? - Яна наклонила голову. Кир снова пихнул её в бок.

Аид медленно поднял руку. Указал на нее.

- Я пришел, чтобы показать тебе правду, - сказал он. - Правду о тебе. О том, кто ты на самом деле.

Яна медленно покачала головой.

- Ой, напугал, чувак в капюшоне с комплексом ребенка - ты себя-то покажи, гномик! - засмеялась она.

- Шутишь? Шути пока я добрый, - Аид медленно покачал головой. - Ты не знаешь кто ты. Ты думаешь, что ты Карма. Думаешь, что ты старая душа и что ты балансируешь между светом и тьмой. Но ты не знаешь правды.

- Какую правду? - Яна смотрела на него прямо как на умственно отсталого человека, - такую, что тебе пора в дурдом? Заигрался да, дядя?

Аид медленно усмехнулся и пробормотал почти про себя, чуть восхитившись: «Смелая!».

- Правду о том, что ты не Карма, - тихо сказал он. - Ты нечто большее. Нечто худшее. Нечто, чего этот мир не видел никогда.

В гаражах повисла тишина. Абсолютная. Звенящая.

Яна медленно кивнула.

- И что же я? - спросила она. - О! Может я тучка? Я тучка, тучка, тучка и больше не медведь…

Аид медленно поднял обе руки. Развел их в стороны, прося её, тем самым, вежливо заткнутся.

- Ты думаешь, ты несешь справедливость, - голос Аида прозвучал снова. Он не был громким, но в замкнутом пространстве гаража он звучал так, словно исходил отовсюду сразу. Металлический, лишенный малейшей дрожи. - Ты думаешь, ты восстанавливаешь баланс. Но ты слепа, девочка. Ты не Карма. Карма - это механизм. А ты... ты темное зло. Ты - конец всего, что знает этот мир. Ты пришла не для того, чтобы лечить. Ты пришла, чтобы сжечь этот мир дотла!

Слова падали медленно, как тяжелые камни в воду.

Кир напрягся, его рука медленно, почти незаметно скользнула к кобуре. Ник сделал шаг вперед, его тело почти заслоняло Яну, но она мягко, но настойчиво положила ладонь ему на предплечье. Остановила.

Она смотрела на черную фигуру, и внутри нее что-то надломилось. Не страх. Страх остался где-то в детстве. Внутри нее вскипела холодная, белая ярость.

Аид говорил о конце. О разрушении.

И в эту секунду ее разум метнулся назад, выхватывая из глубин памяти самые темные, самые тошнотворные образы.

Она снова почувствовала тот влажный, хрустящий звук, когда лезвие ножа вошло в глазницу Икши. Услышала его нечеловеческий хрип, ощутила на своей щеке горячие, пульсирующие брызги его крови. Увидела его маленькие, полные животной паники глаза, в которых отражалась она сама - маленькая, страшная, абсолютная.

А следом, накладываясь друг на друга, как кадры испорченной кинопленки, всплыл другой запах. Запах стерильности, формальдегида и старого переплетенного картона. Кабинет отца. Его холодные, мертвые глаза, смотревшие на нее не как на дочь, а как на интересный экспонат под микроскопом. Его пальцы в тонких латексных перчатках, касавшиеся ее кожи с пугающей, клинической аккуратностью. Ощущение себя не человеком, а объектом. Вещью, над которой ставят опыты. Ощущение, что ее душу медленно, по кусочкам, извлекают наружу, чтобы посмотреть, как она устроена.

Боль от этих воспоминаний была не эмоциональной. Она была физической. Она ударила под дых, перехватила горло, заставила сердце биться где-то в районе горла.

Ее тело двигалось быстрее мысли. Это был не осознанный выбор. Это был рефлекс, отточенный годами выживания в мире, где промедление означает смерть.

Правая рука Яны метнулась к поясу. Пальцы сомкнулись на холодной, рифленой рукояти тактического ножа.

Она не целилась. Она просто отпустила руку. Как её учили её мальчики.

Тяжелое лезвие рассекло воздух с низким, угрожающим свистом. Оно летело точно в центр черной фигуры, в то место, где должно было быть сердце.

Но Аид не был обычным человеком.

Он даже не сделал резкого движения. Его тело просто... скользнуло. Минимальный, экономный уклон в сторону, почти неуловимый для глаза. Лезвие не вошло в цель. Оно лишь чиркнуло по краю капюшона и оставило на бледной коже щеки тонкую, аккуратную царапину.

Нож пролетел дальше.

Глухой, влажный удар.

Лысый, стоявший чуть позади и левее Аида, даже не успел понять, что произошло. Лезвие вошло ему в щеку, пробивая мягкие ткани и застревая в челюсти.

Мужчина взвыл. Звук был страшным, нечленораздельным. Он рухнул на колени, хватаясь обеими руками за лицо. Алая кровь хлынула сквозь пальцы, капая на грязный бетон.

- Бл***! С**а! - орал он, захлебываясь собственной кровью и слюной, его голос срывался на визг. - Глаз! С**а, глаз!

Худой и огромный мгновенно попятились, их лица исказились от ужаса. Кир и Ник развернулись, их оружие было направлено в сторону лысого, но Яна не смотрела на них. Она смотрела только на Аида.

Тот медленно поднял руку. Тонкие, длинные пальцы коснулись щеки. Он провел ими по царапине, собирая алую влагу. Посмотрел на запачканные кончики пальцев.

И рассмеялся.

Смех был сухим, трескучим, лишенным всякого веселья. Звук, от которого по коже поползли мурашки.

- Моя кровь, - тихо произнес он, и в его голосе прозвучала кривая, пугающая усмешка. - Ха-ха-ха. Ты пролила мою кровь, девочка.

Он медленно опустил руку. В тени капюшона сверкнули глаза.

- Но это ничего не изменит.

И тут он резко вскинул правую руку. Короткий, отрывистый жест.

Из его широкого рукава на бетон с металлическим лязгом упал небольшой цилиндр.

- Дым! - рявкнул Ник, его голос мгновенно превратился в сталь. Он схватил Яну за плечо, разворачивая ее спиной к фигуре в балахоне. - Кир, прикрой!

Раздался резкий, шипящий звук. Из цилиндра под огромным давлением вырвалась густая, едкая, молочно-белая струя. Дым мгновенно заполнил пространство, ударив в легкие удушающим, химическим запахом. Он был настолько плотным, что через секунду Яна перестала видеть не только Аида, но и стоящего в метре от нее Ника.

- Кашляй в рукав! - голос Кира прозвучал где-то справа, глухо и искаженно. - Раф, к двери! Не дайте им уйти!

Яна зажала рот и нос рукавом куртки. Глаза слезились, горло перехватило спазмом. Она слышала тяжелые, быстрые шаги Рафа, слышала, как Ник выругался сквозь зубы, слышала стоны лысого, который все еще валялся на полу. Но шагов Аида не было слышно вообще. Ни шороха одежды, ни звука ботинок по бетону. Ничего.

Дым начал медленно рассеиваться, вытягиваясь в тонкие струи под потолком.

Там, где только что стоял Аид, была пустота. Только серый туман и медленно оседающая пыль. Он исчез. Растворился, как будто его никогда и не было.

Яна медленно опустила рукав. Ее сердце колотилось где-то в горле, но разум уже работал в режиме холодного анализа. Она сканировала пустое пространство, пытаясь понять, куда он мог деться. Гараж был окружен. Выходов было только два. И оба контролировались Рафом и Киром.

Но Аида не было.

И в этот момент, когда адреналин начал медленно отступать, оставляя после себя звенящую пустоту, ее мозг воспроизвел ту самую запись. Ту самую микросекунду, которую она упустила в момент броска.

Она закрыла глаза.

Перед тем как сказать «моя кровь». Перед тем как рассмеяться. Перед тем как поднять руку, чтобы бросить шашку... он выдохнул.

Это не был обычный выдох. Это был долгий, контролируемый, слегка свистящий выдох сквозь стиснутые зубы. Звук, с которым человек сбрасывает колоссальное, запредельное напряжение. Звук, с которым подавляют физическую боль, которая стала настолько привычной, что превратилась в часть дыхания.

Яна резко открыла глаза. Холод прошел по спине, заставляя мышцы напрячься.

Этот выдох.

Она слышала его раньше.

Не в гаражах. Не в клубе. Не на улице.

Она слышала его в своей комнате в Коньково. Просыпаясь посреди ночи от кошмаров, когда воздух в квартире был неподвижным и тяжелым. Она чувствовала присутствие кого-то в темноте, стоящего у самой кровати. И этот кто-то дышал. Медленно. Ровно. С тем самым, едва уловимым свистом на выдохе.

Она слышала его в школе, когда сидела на задней парте и чувствовала на себе чужой, тяжелый взгляд, от которого кожа покрывалась мурашками.

Она слышала его даже тогда, когда смотрелась в зеркало и пыталась успокоить себя после очередной панической атаки.

Кто выдыхал так же? Кто держал в себе столько боли, что она прорывалась наружу вместе с воздухом? Кто научился дышать через эту боль, превратив ее в ритм собственной жизни?

Яна медленно обернулась. Посмотрела на Кира, на Ника, на Тимура.

Нет. Не они. У них было другое дыхание. У них была другая боль.

Тогда кто?

Кто в ее жизни дышал так же, как Аид?

Вопрос повис в воздухе, тяжелый и липкий, как этот еще не до конца рассеявшийся дым. Яна медленно сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони.

Она найдет ответ. Обязательно найдет.

Потому что она знала одно: этот выдох был ключом. Ключом к тому, кто такой Аид на самом деле. И когда она повернет этот ключ, мир вокруг нее, возможно, рухнет.

Но Карма не боится руин. Карма строит на них новые миры.

***

А где-то далеко, в темных переулках Москвы, в тонированном фургоне, сидел человек.

Он смотрел на свою щеку. На тонкую царапину. На алую каплю крови.

И медленно, методично, вытирал ее пальцем.

- Моя кровь, - тихо сказал он. - Ха-ха-ха.

И рассмеялся.

Звук был сухим, неприятным.

Звук человека, который смеется не от радости.

От понимания.

От того, что игра только началась.

И он... он уже выиграл. Этот раунд так точно.

Потому что он задал ей вопрос.

Вопрос, на который она не знает ответа.

Вопрос, который будет мучить ее. Каждый день и каждую ночь.

Кто выдыхает так же, как она?

Кто держит боль внутри?

Кто научился дышать через нее?

Кто...

Он медленно выдохнул. Медленно. Ровно. С тем самым, невидимым свистом.

И улыбнулся.

Потому что он знал. Знал, что она найдет ответ. И когда она найдет… Тогда начнется настоящая игра.

Игра, в которой нет правил. Нет границ и пределов. Игра, в которой... она должна выиграть. Или погибнуть.

И он... он будет рядом. Всегда.

Потому что он Аид.