Измена. На грани

ГЛАВА 6

Наверное, в этот момент у меня и открылись глаза на Лёшу и его поступки. А я ведь до последнего надеялась, что всё не так. Что Лёша не такой. Что просто что-то произошло, что он стал так себя вести. Произошло…

Он добился того, к чему шёл так много времени. Обвёл моего отца вокруг пальца, одурманил меня своей любовью и заботой и заполучил компанию. А если ребёнок родится, то получит ещё и доступ к многомиллионным счетам моего отца.

Дура! Какая я дура! Идиотка!

Слёзы рвались наружу, и я не в силах сдержать их, торопливо убирала, боясь, что они могут упасть на важные бумаги.

Положив обратно копию завещания, я дрожащими руками убрала документы обратно в сейф, попытавшись сложить всё так же, как и было. Единственное, уже почти закрыв хранилище, я остановилась, снова открывая дверцу и выуживая деньги из толстой заначки Лёши. Надеюсь, сразу не заметит. А я… а мне надо бежать. Здесь я больше оставаться не могу. Не хочу! Предатель! Мерзавец!

Всхлипывая от нахлынувших эмоций, я торопливо покинула кабинет мужа, закрывая за собой дверь и вскоре запираясь в спальне.

Надо собрать вещи. Хоть что-то… одну сумку. И бежать. Хоть куда-то. Потом уже что-нибудь придумаю.

Быстро запихивая первые попавшиеся вещи в сумку, я пыталась на ходу решить, как буду пробираться к выходу с территории особняка. Может попросить Сашу отвезти меня за покупками в центр, а там сбежать? А сумку я, как объясню? Нет, нельзя. Но и без вещей уходить безумие.

В голове всё никак не укладывалось, как я позволила обманывать себя столько лет? Почему не видела очевидного? Но Лёша всегда вёл себя со мной корректно. Настоящий актёр. Ему даже удалось втереться в доверие моему отцу. Если бы не завещание, которое, как оказалось, было написано ещё до нашей свадьбы, возможно, он и вёл бы себя по-другому. Но тут исправно играл роль белой овечки, лишь бы я даже не заикнулась отцу о проблемах в семье. По нему Оскар плачет и от этого чертовски больно.

А ребёнок… только сейчас меня пронзила мысль о том, что он неслучаен. Полгода назад Лёша вдруг заговорил о детях. Аккуратно, ненавязчиво. Но с каждым разом всё более был требователен. Даже заставил меня у Марины Семёновны обследоваться пару раз. И сам прошёл необходимые процедуры, что было вообще не в его характере. Теперь понятно для чего он всё это делал. Чтобы получить моё наследство полностью! Гад! Подонок!

А я ещё идиотка оправдывала его. До последнего верила ему. Это всё Ваня. Самый мерзкий из друзей мужа. Лёша уже не единожды врал ему, вот я и засомневалась. А эта Мариночка! Если бы я сразу знала, что это она… Все сомнения бы отпали. Наверное, отпали. Десять лет…

Громко всхлипнув от обиды, я упала на пол, утыкаясь лицом в ладони. Больше не в силах держать в себе всё, я разрыдалась. Было больно осознавать предательство. Необходимо время, которого у меня нет.

Стоило подумать о том, что муж вскоре вернётся с работы, как я поднялась на ноги, возвращаясь к сумке. Запихнув в лифчик деньги, я вызвала такси к соседнему дому и старательно умылась. Убрав следы от истерики с лица, я направилась на выход, на ходу подхватывая сумку с вещами.

Перелезу через забор, если выйти не смогу через ворота. Но тут больше не останусь. Видеть не хочу больше Лёшу. Пусть только даст мне время, я отомщу. Он ещё пожалеет, что посмел так поступить со мной.

Крадучись, я пробиралась к входной двери. Главное – не попасться никому на глаза. Охрана точно дремлет в послеобеденное время, а Саша проводит время за домом в теньке. Собак, слава богу, нет.

Но открыв дверь, я испуганно вздрогнула. На пороге с поднесённой к звонку рукой стояла свекровь. Женщина надо сказать тоже не ожидала увидеть меня, медленно опуская взгляд вниз и натыкаясь на мою сумку.

– Тамара Степановна? – пробормотала я. – Что вы здесь делаете?

– Катя, – прищурилась свекровь. – А ты куда… с этим баулом?

– Какая разница? У меня дела…

– Лёша! – неожиданно закричала женщина, оборачиваясь. А я с ужасом посмотрела в ту же сторону, что и она. Мой муж тоже приехал и как раз направлялся в нашу сторону.

Я замерла. Вернуться бы в дом и захлопнуть дверь, но тело словно перестало меня слушаться. А спустя пару мгновений Лёша уже был рядом, окидывая меня внимательным взглядом.

– И куда ты собралась? – пока ещё спокойным тоном поинтересовался он.

– Прогуляться, – еле слышно ответила я.

– Пешком? – хмыкнул он.

– Нет.

– Ах, то такси. Я его отпустил, – ответил он, даря мне самодовольную улыбку.

– Лёша, что происходит? – нахмурилась Тамара Степановна.

– Ничего, мама. Проходи, – пригласил в дом свекровь муж. И стоило ей скрыться за дверью, как он резко отобрал у меня сумку, отшвыривая её в сторону, а после схватил меня за руку, сильно сжимая запястья.

– Ай, Лёш, больно, – вскрикнула я.

– Заткнись! – процедил он, дёргая меня на себя. – Думаешь я идиот? – прошипел он мне в лицо, брызжа слюной от злости. – Что ты делала в моём кабинете, тварь? – спросил он, а у меня кровь отхлынула от лица. Откуда он знает?

– Я… я не была там, – пробормотала я.

– Дрянь, не лги мне! – рыкнул Лёша, а после потащил за собой в сторону гаража.

– Отпусти меня! Что ты задумал? – запаниковала я, пытаясь вырвать руку из железной хватки супруга. Но я однозначно проигрывала ему в силе.

– Говори, что делала там? Ну! – остановился муж, привлекая меня снова к себе и вцепляясь рукой в волосы. Дёрнув в сторону, он заставил закинуть голову назад. Колени тут же подогнулись, а я вцепилась рукой в запястье мужа, чувствуя, как в уголках глаз собираются слёзы.

– Ничего… хотела выяснить, как ты узнал о моей беременности до визита  к врачу, – пискнула я.

– Узнала? – выплюнул муж вопрос.

– Да… Саша… он сдал меня, да? – дрожа, как осиновый лист, уточнила я, словно ещё сомневалась в этом.

– Раз такая любопытная, то сейчас узнаешь, что бывает, когда суёшь свой нос туда, куда не нужно! – с садисткой улыбкой пообещал Лёша, а я испуганно округлила глаза, когда он потащил меня дальше. – Помни, это ты меня вынудила! – рыкнул муж, открывая дверь ведущую в гараж и толкая меня внутрь. Даже свет не удосужился включить. – Посиди тут. Подумай о своём поведении! И запомни, я не отпущу тебя, дрянь! Только подумай ещё раз про побег, будешь сидеть здесь вечно! – добавил он и захлопнул дверь, оставляя меня в полной темноте.

Я находилась в таком шоке, что ещё минуту сидела на холодном полу, не веря в то, что Лёша запер меня в гараже. Это что сон?

Дождавшись, когда глаза привыкнут к полутьме, я кое-как поднялась на ноги и осторожно шагнула обратно к двери, проверяя, заперта она или нет. Лёша не шутил. Он и в самом деле решил меня наказать, оставив здесь. Паника нахлынула тут же, заставив судорожно начать дёргать ручку двери. Безумие. Безумие же!

– Лёша! – забарабанила я в дверь. – Открой! Это не смешно! Лёша!

Но угробив на тщетные попытки докричаться до мужа десять минут, я поняла, что бесполезно и дальше просить открыть дверь. Муж был очень зол и упрям.

Поэтому глубоко вздохнув, я взяла себя в руки и попыталась нащупать выключатель, чтобы включить свет. На моё счастье, я нашла его быстро, вскоре оказываясь в более комфортных условиях.

– Спокойно, Катя, – пробормотала я себе под нос. – Он скоро вернётся. Не может же оставить меня здесь ночевать, верно?

Вот только убеждая себя в этом, я и сама не верила. Если Лёше что-то взбредало в голову, то обычно он шёл до конца. Взять хотя бы ситуацию с моим наследством. Десять лет! Огромный срок. Смогла бы я потратить столько на достижение желанной цели? Без понятия.

Оглядевшись, я обошла по кругу помещение, пытаясь найти запасные ключи от гаража или ворот. Но, должно быть, они были у Саши. А в его привычках – закрывать гараж с дорогой тачкой всегда на ключ, без возможности открыть его изнутри. Лёша знал о таком подходе своего шофера и всегда одобрял его. И теперь мне, как никогда, аукались привычки Саши.

Оставалась надежда на то, что шофер придёт и откроет дверь, но сомневаюсь, что Лёша его не предупредил о моём наказании. Мне точно здесь никто помогать не будет.

Я и вовсе думаю, что та прислуга сдала меня, сразу же сообщив мужу о том, что я в его кабинете. Вот он и примчался, ещё и свекровь прихватив, наверняка, для надзора за мной.

Побродив ещё немного по гаражу, я дёрнула дверь машины, облегчённо выдыхая, когда она открылась. Ключей от неё, естественно, не было, но зато можно было, хоть бы, присесть или даже прилечь.

И зачем я положила телефон в сумку? Был бы он рядом, я хотя бы могла позвонить. Вопрос только, кому?

Надо что-то делать. Не могу же я просидеть здесь до самого вечера, в ожидании, когда этот мерзавец придёт за мной.

Выйдя из машины, я снова осмотрелась. Но помимо самого автомобиля здесь толком ничего не было. Разозлившись на ситуацию и на своего садиста-мужа, я попыталась упереться руками в тачку для того, чтобы сдвинуть её. Да, плохая идея, но я уже с ума сходила от своего бессилия.

– Ненавижу! – выкрикнула я, когда у меня даже на миллиметр не получилось её сдвинуть.

Попинав по колёсам и бамперу, я пошла снова пинать ворота и дверь. Металась словно загнанный в клетке зверь. Но так ничего и не смогла сделать.

В ожидании возвращения своего надзирателя я провела в гараже время до самого вечера, периодически дёргая дверь и тарабаня в неё. Но кто бы откликнулся. Всем было плевать на то, что я нахожусь в адских условиях. Тут даже банально не было, куда сходить в туалет. Не говоря о том, что я ела утром.

Хотелось плакать от бессилия, но я столько пролила слёз за последние дни, что их просто не осталось.

В очередной раз пиная преграду, я снова позвала мужа. И, о счастье, замок пискнул, оповещая о том, что дверь открыта. Мгновение и на пороге появился Лёша, презрительным взглядом окидывая меня.

– Поумнела? – процедил он. А я кинула в него ненавистный взгляд, желая ему кары небесной. – Тогда за мной. Ещё раз выкинешь что-то подобное, и я оставлю тебя здесь надолго – пригрозил он, а я в недовольстве сжала кулаки, еле сдерживая себя от пары колких фраз, представив своё заточение здесь на долгие месяцы.

– Хорошо, – процедила я. – Я больше не буду.

– В дом! – кивнул в сторону особняка муж, отдавая мне приказ и я торопливо направилась туда.

ГЛАВА 7

Зайдя в дом, я тут же встретила свекровь.

– Ну как, Катюшенька, хорошо прогулялась по магазинам? Что-нибудь купила? – с ядовитой улыбкой поинтересовалась она. А я кинула быстрый взгляд в сторону мужа. То ли он ей соврал о том, где я пропадала, то ли Тамара Степановна прекрасно знает, где я была и теперь издевается.

– Ничего не купила… – пробормотала я. – Извините, мне нужно… – кивнула я в сторону лестнице и не дожидаясь ответа, поспешила туда. Лишь оказавшись в ванной, я смогла отпустить эмоции и дать им выход. И пока стояла под душем, просто-напросто ревела. Надеюсь, это последние мои слёзы. Сил больше нет.

Спустя час я вышла из ванной, закутавшись в халат. Намереваясь тут же лечь спать, я переоделась в сорочку. Но не успела забраться на кровать, как в спальне появился Лёша.

– Иди вниз. У нас, вообще-то, моя мама в гостях, – приказал он.

– Я устала и хочу прилечь, – попыталась я возразить.

– Я сказал, иди вниз. Не заставляй меня повторять по несколько раз. Или снова в гараж захотела? – рыкнул он.

– Я плохо себя чувствую! Я же беременна! Меня постоянно мутит, а ты…

– Ты сама виновата в произошедшем. Не полезла бы куда не надо, не оказалась бы взаперти. Ещё раз попробуешь меня обвинить, прибью тварь! – пригрозил он, прищуривая взгляд. – Вниз быстро. И будь учтива с моей матерью. Попробуй только заикнуться ей о своём заточении!

Хотелось выкрикнуть: “Не прибьёшь. Тебе нужен ребёнок”. Но я промолчала, понимая, что ситуация после ещё больше усугубится. С него станется запереть меня. А мне нужно быть на свободе, чтобы сбежать.

Как я могла быть такой слепой? Но и Лёша так себя никогда не вёл, а если и говорил, что нужно сделать, то не в приказном тоне. И точно никогда не угрожал. Как я должна была понять, что он играет? Это сейчас он сбросил маску, показывая своё истинное лицо, но раньше…

Вспоминая всё, я понимала, что тогда я была счастлива и было до сих пор трудно поверить в такие перемены. Но розовые очки спали, и я больше была не намерена их одевать. Мне нужно спасать себя и ребёнка из этой западни. Лёша переступил грань ещё в ту ночь, когда изменил и ударил меня. Просто я не смогла так быстро принять и подстроиться под настолько глобально изменившуюся обстановку. Мне потребовалось время. Эти четыре дня, за которые я осознала, что всё, как прежде, больше не будет. И можно было сколько угодно корить себя за мягкотелость и то, что я не сразу поняла, кто такой на самом деле Лёша, но это время позволило мне убедиться в одном: я не хочу больше быть с ним. С этого момента Лёша – мой враг и угроза моей жизни и жизни ещё не родившегося ребёнка. И я сделаю всё, чтобы выбраться из этой ловушки. Не представляю как, но я сделаю это.

Стиснув зубы, я снова пошла в гардеробную, переодеваясь. А после, с натянутой на лице дежурной улыбкой, спустилась вниз. Тамара Степановна приветливо мне улыбнулась, участливо уточняя:

– Как ты себя чувствуешь, Катенька? Всё хорошо? – и сколько же в этой фразе была яда.

– Да, Тамара Степановна. Всё отлично. Иногда подташнивает, но терпимо, – ответила я, из последних сил сдерживая свои эмоции. – Не хотите чаю? – предложила я, надеясь, что свекровь не станет раскидываться советами, от которых я почувствую себе ещё хуже. Но кажется, я плохо знала Тамару Степановну.

– Не откажусь, – ответила она. – Чёрный. А ты воду попей. Чай вреден для ребёнка. И не пользуйся больше духами. От них тебя, скорее всего, и тошнит. Едкий запах.

– Хорошо, –кивнула я отстраненно и направилась на кухню.

– И таблетки не забывай пить. Лёша сказал, что много денег на них потратил. Хотя не понимаю зачем. В наше время обычными витаминами обходились и все, – продолжила она.

Вот бы ответить, что не хватает только упоминания про поле, в котором рожали, но я промолчала. Хотелось есть и спать. Но я была вынуждена заваривать чай свекрови. И выслушивать её глупые советы.

 Накрыв небольшой стол в гостиной и добавив к чаю сладости, я присела со стаканом воды на край дивана. Свекровь устроилась в кресле, а муж рядом со мной. Вот только я была вовсе не рада такому соседству. Еле смогла сдержаться, чтобы не отодвинуться от Лёши.

Сделав небольшой глоток, я посмотрела на Тамару Степановну, которая никого не смущаясь, поглощала пирожное, с удовольствием запивая его чаем. Потянувшись было к печенью, я была остановлена недовольным взглядом свекрови.

– Катенька, ты лучше сухофрукты покушай. Печенье и остальные сладости вредны для здоровья, – нравоучительным тоном произнесла она.

– Одно не повредит, – сжав пальцами стакан с водой процедила я.

– Катя, послушай маму. Она плохого не посоветует. Надо и о ребёнке думать, а не только о себе, – влез в наш разговор муж с угрозой во взгляде смотря на меня. – Не будь эгоисткой.

Сжав челюсть так, что зубы заскрипели, бросила в его сторону взгляд полный ненависти. И это говорит мне тот, кто продержал меня полдня без еды в гараже. Ненормальный!

– Конечно, – ответила я, беря чернослив и очень желая, чтобы и муж, и свекровь провалились куда-нибудь прямо сейчас. Вместе. В пекло из которого эти твари вылезли.

Но к сожалению, одного моего желания было недостаточно.

– У меня отличная идея, – неожиданно произнёс муж. – А почему бы тебе, мама, не остаться у нас до завтра? Время уже позднее.

– Ой, я только с радостью, сынок. Может, наконец, научу Катю готовить. А то что вы всё на покупном и заказах. Нужно и домашней едой баловать мужа, дорогая, – пожурила она меня. А я очень пожалела, что не плюнула ей в чай, прежде чем подать его.

– Я умею готовить, Тамара Степановна, – ровным тоном возразила я. – Просто незачем и некогда.

– Некогда? – уцепилась за слово свекровь. – Так ты же ничего не делаешь целыми днями? Это Лёша работает, а ты лишь по магазинам гуляешь как сегодня, – удивилась свекровь.

– У меня есть работа, – как можно спокойным тоном ответила я.

– Да-да, рисунки твои. Хоть что-то покупают? – спросила она, усмехаясь. – Носки хотя бы.

– Покупают, – ответила я. – И носки я не продаю.

– А зря. Носки всем нужны. А вот твои странные платья не каждому подойдут.

– Не платья, а пеньюары. И нижнее бельё, – поправила я её.

– Стыд и срам, – припечатала она. А я поняла, что лучше завершить этот разговор. – Брось это. Глупостями занимаешься. Лёша говорит, что и дохода нет.

– Я только открылась, – ледяным голосом ответила я.

Хотя не стоило даже время тратить. Но было обидно до одури. Эта женщина всю свою жизнь проработала на рынке. Торговкой. Ни к чему не стремясь. А теперь поучает меня.

– Уже два месяца прошло. Я вынужден вкладывать деньги в убыточное дело, – влез Лёша, вставая на сторону матери.

– Деньги моего отца, – не удержалась я.

В комнате повисла гнетущая тишина. Лёша побагровел. Если бы не свекровь, мне бы не хило прилетело. Но муж сдержался.

– И его тоже, – произнёс он. – Но глупо разбазаривать их на то, что не принесёт доход. Нужно быть умнее, Катя. Иначе останешься с голой задницей, – добавил он, взглядом обещая, что на этом наш разговор не закончен и стоит нам остаться одним, он ещё добавит много чего.

– Вот именно, – поддакнула Тамара Степановна. – Лёша всё делает, чтобы ваш доход приумножался. А ты лишь тратишь деньги. И вообще, сейчас тебе бы думать о ребёнке, а не об этих рисунках. Только время терять. Всё равно не сможешь вскоре совмещать работу и материнство. Мой внук или внучка должны получать в полном объёме внимание матери.

Возражать я не стала. Я и так сболтнула лишнего. И теперь не особо хочу уходить отсюда. Лучше сидеть в компании свекрови, чем оказаться наедине с мужем.

Страх полностью затопил меня. Я сидела, уткнувшись взглядом в несчастный бокал воды, и не знала, что теперь делать. И, кажется, накрутила себя настолько, что почувствовала, что меня повело. А может, ещё и голод приложил к этому руку. В общем, я даже не поняла, как отключилась. Лишь напоследок увидела обеспокоенное лицо Тамары Степановны, неожиданно вскочившей со своего места. А дальше темнота.

Очнулась я в клинике.

– Катенька, как ты себя чувствуешь? – услышала я голос Марины Семёновны, стоило мне открыть глаза.

– Нормально, – еле разлепив губы, ответила я. Хоть и ощущала сильную слабость.

– Побудешь здесь немного, пока мы все проверим. Скоро принесут завтрак, – произнесла она. – Твоя мама ждёт в коридоре. Пригласить?

– Свекровь, – поправила я женщину. – Да приглашайте, – пробормотала я, понимая, что от Тамары Степановны невозможно просто отделаться тем, что я плохо себя чувствую и не хочу никого видеть. Она всё равно зайдёт. Просто буду игнорировать её.

Но игнорировать свекровь не получилось. Женщина неожиданно выглядела очень обеспокоенно. Только зайдя, она молча поправила одеяло, взбила подушку, налила мне стакан воды и помогла сделать глоток.

– Ну как ты, Катенька? Ты так напугала нас с Лёшей. Что ж ты не сказала, что за день ничего не покушала. Как же так время-то не нашла? – посетовала она. – Нужно есть, иначе ребёночка можешь потерять.

– Да всё нормально, Тамара Степановна, – прошептала я. – Просто день выдался непростым. Впредь не буду так делать. А Лёша?..

– Он на работу уехал. Но не беспокойся, я побуду с тобой до его приезда, – успокоила она меня.

– Спасибо, – кивнула я, не зная, что ещё сказать. Неожиданно свекровь тоже молчала, не мучая меня своими наставлениями. А когда принесли завтрак, словно надзиратель, проконтролировала, чтобы я всё съела. Такая забота была от неё странной. Тоже что-то задумала как и её сынок? Ну Лёше-то я, по крайней мере, знаю что нужно от меня. А Тамаре Степановне? Загадка!

Лёша приехал после часа дня. С цветами. Кажется, сегодня меня решили удивить все кому не лень. Хотя сомневаюсь, что моему мужу стыдно за свой поступок. Скорее снова игра на публику.

– Я нанял повара, – с места в карьер начал супруг. – Будет следить за тем, чтобы ты вовремя питалась. Ты заставила нас с мамой сильно перепугаться, – добавил он, впихивая мне в руки букет.

Да неужели? Хотелось запулить этим букетом в эту наглую рожу, но я лишь стиснула несчастные цветы, чувствуя, как шипы роз впиваются в кожу. Это немного отрезвило. Нельзя. В самом деле, мне нужно подумать и о ребёнке. Но во вчерашнем виноват лишь Лёша со своей преподобной матерью.

– Правильно, сынок. Верное решение, – поддержала Лёшу мама. А я неожиданно осознала. В доме появился ещё один человек, который будет за мной следить и всё докладывать мужу. И кажется, наблюдать за мной будет намного пристальнее остальных. Персональная нянька. Замечательно!

ГЛАВА 8

Но если я думала, что Лёша забыл о том, что я упомянула деньги отца, то сильно ошибалась. Стоило вернуться домой и подняться к себе, как я в мгновение оказалась прижата к стене Лёшей.

– Думаешь, обычный обморок может спасти тебя? Я не забыл, что ты вякнула вчера! – угрожающе произнёс Лёша, сжимая пальцы на моей шее.

– Ты ненормальный! Я из-за тебя вчера ничего не поела. Ты продержал меня полдня в гараже! А потом ещё твоя мама! Ты заставил меня сидеть с ней! Хотя я хотела спать! – сорвалась я, но в тот же миг оказалась на полу, отброшенная Лёшей.

– Заткнись, дрянь! – рявкнул он, от злости брызжа слюной. – Думаешь, я испытываю к тебе жалость? – надвигаясь на меня, произнёс он. А я торопливо  отползла, боясь разъярённого мужа.

– Только тронь меня! Я тебя по судам затаскаю! – чуть дрогнувшим голосом процедила я. Было страшно. Но я больше не могла молчать. – Я знаю про завещание! Тебе нужен ребёнок! Только ударь, и ты его потеряешь!

– Ах ты, тварь! – заорал этот мудак, дёргаясь в мою сторону.