Развод в 50. Нищенка и негодяй

– А что здесь будет? – интересуюсь я. – Очередной элитный посёлок?

– Нет, – качает он головой. – Что-то вроде эко-деревни. Даже не представляешь, сколько городских хотят попробовать себя в фермерстве. Им интересно узнать, смогут ли они самостоятельно заниматься выращиванием овощей и фруктов. Сумеют ли справиться с курами и гусями. Я читал, что после подобных экспериментов люди бросают свои квартиры и переезжают за город…

Я слушаю Сергея. На губах сама по себе расплывается улыбка. Он выглядит таким воодушевлённым. И я уверена, что у него всё получится. Когда-то мне уже доводилось видеть подобный блеск в глазах мужчины. Этим мужчиной был мой муж. За что бы не брался Борис, у него всё получалось. И я так им гордилась…

И теперь я снова вижу в ком-то эту искру.

Только в последний момент понимаю, что Сергей перестал называть меня на “вы”. Видимо, он и сам не понял, как это произошло. Но так даже легче. Этот мужчина очень помог мне. Не представляю, что бы я без него делала. Наверное, нам можно отбросить условности.

– Так что на счёт дома? – внезапно спрашивает Сергей.

Я растерянно смотрю на него, а потом отрицательно качаю головой.

– Мне лучше переехать в дом родителей, – отвечаю я. – Мне самой так будет намного удобнее.

– Ты уверена?

– Уверена, – киваю я и улыбаюсь. – Спасибо тебе за всё. Но теперь ты можешь со спокойной душой возвращаться в город.

– Я всё же повременю с отъездом, – задумчиво произнёс он.

На это мне нечего было ответить. Поэтому я просто пожала плечами и отправилась за своими вещами. Конечно, приятно, когда о тебе кто-то заботится и переживает. Но я пока что не могла воспринимать Сергея как защитника. Возможно, он вообще не обо мне, а о себе переживает. Ну точнее, о своём имуществе. Да и кто я такая, чтобы его интересовало, что со мной станет?

Дом родителей встретил меня тишиной и запахом дерева. Благодаря тому, что Сергей заботился о моём имуществе, в доме не было никакой сырости и затхлости. На секунду даже показалось, что я вернулась в прошлое. Что сейчас мама появится из кухни, вытирая руки пёстрым полотенцем, и станет звать меня к столу. А потом придёт папа. Он займёт своё любимое место в углу, заварит крепкий чай и станет слушать, о чём мы переговариваемся. Периодически отец будет негромко усмехаться, поглаживая седые усы, и вставлять свои ёмкие комментарии.

По сердцу распространилось невероятное тепло. Словно на израненную душу пролился целебный бальзам. Как же мне не хватало всего этого. И почему я так долго сюда не приезжала?

– Здесь котёл не такой новый, – проинструктировал меня Сергей, пока я топталась на середине комнаты. – Но он исправен. Вода есть. Свет тоже.

– Вы с мамой хорошо заботились об этом доме, – растерянно замечаю я.

– У меня был корыстный интерес, – признался он, прислонившись спиной к одной из стен. – Я собирался выкупить его. Знал, что ты вряд ли станешь здесь жить.

– А я все планы нарушила, – усмехнулась я. – Прости. Но пока что и речи быть не может о продаже.

– Это я понимаю, – кивнул он. – Ну ты устраивайся. Не буду мешать. Если что я по соседству. Обращайся в любое время.

– Спасибо…

Даже после того, как Сергей ушёл, я продолжаю стоять на месте. Боюсь, что как только пошевелюсь, весь налёт ностальгии схлынет. А мне так хочется ещё ненадолго остаться в обволакивающем коконе спокойствия.

Вздохнув, беру чемодан и волоку его в сторону своей комнаты. Здесь ничего не изменилось. На кровати то же стёганое одеяло. На полках мои любимые книги юности. Обои в мелкий цветок, с повторяющимся орнаментом. И огромный слой пыли.

Конечно, соседи следили за домом по мере своих сил, но здесь никто не убирался.

Оставляю чемодан и иду на кухню. Открываю небольшую кладовку, где мама хранила средства для уборки. К сожалению, там мало что осталось. Бытовая химия давно просрочена. Значит, ей воспользоваться не удастся. Но есть несколько брусков хозяйственного мыла.

– Ну, за дело, – вздыхаю я и, прихватив ведро и несколько тряпок, иду в спальню.

Я уже сто лет не занималась уборкой. И после того, как я отмыла соседний дом, мне хочется просто лечь и лежать. Только я не смогу спать в комнате, где в воздухе зашкаливает содержание пыли. И постельное бельё нужно поменять. Сколько лет оно лежит на этой кровати?

Собрав простынь и наволочки, спускаюсь на цокольный этаж, где стоит стиральная машина. Пару минут внимательно её изучаю, а потом запихиваю бельё внутрь и засыпаю порошок. Как-нибудь разберусь. Мама же справлялась. Стиральный порошок тоже просрочен. Но пачка была запечатана, поэтому я, на свой страх и риск, решаю им воспользоваться.

Заклеенные лейкопластырем пальцы немного побаливают. Но я стараюсь не обращать на это внимания. Никто не придёт и не сделает всё это за меня. Так что сейчас не самое подходящее время, чтобы себя жалеть.

Запустив машинку, поднимаюсь наверх. Меня очень радует, что мне не придётся стирать вручную. Даже не представляю, как я смогла бы справиться без стиралки.

Следующий час я тщательно убираю комнату. Когда с пылью и грязью покончено, открываю окно, чтобы впустить свежий воздух. Дышать становится намного легче.

Возвращаю ведро на кухню, затем иду вниз и вытаскиваю постельное и развешиваю его на натянутых поперёк комнаты верёвках. Выходить на улицу нет никакого желания. Там слишком темно и холодно.

Справившись со всеми делами, наспех ужинаю тем, что собрала мне Маргарита, и иду спать.

К сожалению, мне не удалось найти приличного постельного. Всё, что лежит в шкафах, залежалось и пахнет старьём. А просить простынь и наволочки у Сергея мне не хочется. Уже довольно поздно, и он, скорее всего, спит. Нахожу ещё один плед и стелю его прямо на матрас и подушки. Сегодня посплю так. Всё равно деваться некуда.

Ночь проходит довольно спокойно. В доме очень тепло, поэтому я без проблем вылезаю из постели и иду на кухню. Варю себе кофе, а потом устраиваюсь за кухонным столом. Смотрю в окно, обхватив пальцами кружку. На улице светит солнце, отражаясь от снега, укрывшего за ночь всю землю. Там, где недавно виднелись следы от подъезжавших машин, сейчас остались лишь пушистые сугробы.

Допив кофе, поднимаюсь и иду собирать по всему дому одеяла. Нужно развесить их во дворе, чтобы проветрить. Потом при необходимости, просушу всё на батареи. Главное — избавиться от этого ужасного запаха.

Вывалившись из дома с одеялами наперевес, начинаю развешивать их на бельевых верёвках. Ветра нет, но я всё равно фиксирую всё прищепками.

Я настолько увлечена своим занятием, что не сразу реагирую на звук подъезжающей машины. Отвлекаюсь только после того, как автомобиль притормаживает напротив меня.

– Доброе утро, дорогая, – слышу я голос Бориса. Муж выходит из салона и идёт к багажнику. Достаёт чемодан и закрывает машину, включив сигнализацию.

– Что ты делаешь? – опешив, спрашиваю я. – Зачем приехал?

Всё происходит настолько неожиданно, что я толком не успеваю удивиться. Просто стою, сжимая в руках прищепки, и пялюсь на мужа.

– Мириться, милая, – разводит он руками и, толкнув калитку, входит во двор.