Тонкая работа

А такой хороший день намечался. Спать, спать, спать, потом валяться в постели, потом приготовить завтрак и опять залечь с горячими бутербродами и кофе в постель. Но...как же я ненавижу это "но", которое рушит замечательные планы одинокой женщины в самом расцвете своих почти тридцати восьми лет.

-Глаша, ты меня узнаешь? - голос был совершенно незнакомый, я нечленораздельно пробормотала что-то типа "конечно, кто же не знает старика Крупского...". - Это Саша, двоюродный брат Саши, твоего бывшего мужа.

Я издала стон. С мужем мы расстались легко, без взаимных претензий, а вот с его многочисленными родственниками так не получалось, они периодически возникали в моей жизни и каждый раз это заканчивалось суетой, мелкими и большими проблемами.

-Здравствуй, Саша, - ответила я уже более разборчиво.

-Глашенька, я еду в Сочи, мне предложили большую работу, буду реставрировать старую дачу Фронштейна "Светлана", - вдохновенно сообщил мужчина.

-Я за тебя рада.

-И вот какое дело. Путь из Питера до Сочи неблизкий, пустишь переночевать? - я не успела ответить, как он продолжил. - Только я не один. Ты ничего такого не подумай, у нас с Олечкой крепкая семья, сыну пять лет и у нас всё замечательно. Но в поездке меня будет сопровождать Лида, моя вторая жена, ты же помнишь Лиду? Или ты вышла замуж за Сашку, когда я был уже женат на Танечке? Ох, моя Танечка...

-Саша, я помню Лиду, - поспешила я вставить, пока его не унесло в воспоминания минимум на полчаса, - Приезжайте, только позвоните заранее.

-Так я и звоню, нам осталось километров двести. До встречи. И еще раз хочу сказать, Олечка знает, что я еду с Лидой. Мы сохранили прекрасные отношения!

-А-а..., - ответом мне были гудки.

Первым делом я рванула к холодильнику. Взгляду открылся набор продуктов одинокой женщины - маленькая бутылка кефира, яйца в количестве пяти штук, творог, двести грамм ветчины, столько же сыра "тильзитер", один огурец и одна куриная грудка, которую я собиралась запечь в фольге. Росстат мной гордился бы, я имела минимальный запас продуктов, до которого даже они не додумались.

-Двести километров, - прикинула я, - часа три ехать будут.

Окинула взглядом кухню - идеальный порядок, такой же царил и в гостиной, и в туалете, и в ванной, в спальне только кровать заправить. И тут возник естественный вопрос, а как мне устраивать Сашу с Лидой на ночлег, при условии, что они "сохранили прекрасные отношения"? Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Саша - художник, архитектор-реставратор, личность творческая, находящаяся в вечном поиске и, честно говоря, не только в творческом. Если я не ошибаюсь, то сейчас у него пятый брак. Первую жену я не застала, Лида - вторая жена, у них с Сашей общая дочь, третья жена Таня ушла в мир иной, и о ней Саша горевал сильно, у него началась депрессия из которой его вытянула четвертая жена - Лиза. Но надолго её не хватило и Саша женился в пятый раз... На художнице Ольге Ким, кореянке. Несмотря на такую же творческую профессию, как и у мужа, в силу, наверное, национальности Ольга была практичной, спокойной, миролюбивой, и Сашу ей удавалось удерживать в рамках семьи уже шесть лет.

***

-Глаша, ты стала сухая как селедка, - приветствовал меня Саша, едва выйдя из машины, - Дай я тебя рассмотрю...

-И я рада тебя видеть, - отозвалась я, поздоровалась с Лидой и добавила, - Саша, давай мы рассмотрим друг друга в квартире, не май месяц.

Был, действительно, не май, и даже не апрель, а начало декабря. Погода баловала качелями из плюса и минуса, дождя и снега, гололеда и луж. Вот и сегодня с неба то ли моросил, то ли сыпался мокрый снежок, на термометре ноль градусов.

-А всё-таки жаль, что вы с Сашкой разошлись, - оторвавшись от ухи, которую я быстренько сварила из радужной форельки, выдал Саша, - Ты была такая красотка, формы..., - он изобразил мои былые "формы" руками, - а сейчас типичная адвокатесса, стиль и строгость.

В чем-то Саша был прав, мы с мужем поженились еще в институте и оба стали адвокатами. Мы обсуждали дома дела, которые вели, и частенько расходились во мнениях. В итоге, после десяти лет брака, решили разойтись и сами. Муж эмигрировал в Израиль, на историческую родину и был там вполне успешен, а я осталась в столице и тоже не бедствовала. Я специализировалась на бракоразводных процессах, и без ложной скромности могу сказать, была одной из лучших в своем деле. На личную жизнь времени не оставалось. Из смешливой девчонки, с ямочками на щеках я стала серьезной женщиной с четко обозначенными скулами. Иногда я думаю, что если бы у нас был ребенок, может мы и не разошлись бы. Но такие мысли появляются в моей голове очень редко. На них нет времени.

-Как ваша дочка? - обратилась я к Лиде. Вторая жена Саши была родом из поселка Лисий нос, который уютно уместился на северном берегу Финского залива, недалеко от Санкт-Петербурга. А познакомились они, а потом и поженились, когда Саша реставрировал там старинную дачу. Лида, насколько я помню, преподавала в школе рисование.

-Хорошо, Лора учится в балетной школе, - улыбнулась женщина, - она осталась с моими родителями. У тебя очень красивая квартира, - быстро перевела она тему, - главное кухня большая.

-А я, Лида, вспоминаю ваш дом в Лисьем Носу, и выход прямо на залив. Вот где по-настоящему красиво. А здесь, как в муравейнике. Я живу в этом доме уже пять лет и до сих пор не знаю своих соседей.

Мы поговорили еще о погоде, о выставках, громких премьерах и вот он - вопрос дня. Но я не была бы адвокатом, если бы не умела обыгрывать щекотливые ситуации.

-Саша, на кухне удобный диван, и холодильник рядом, - сказала с широкой улыбкой, перевела взгляд на Лиду, - Лида, я повесила в ванной банное полотенце, если желаешь принять душ. А я пока постелю тебе в гостиной.

Рано утром они отправились дальше, а я убрав квартиру зажила обычной жизнью...Но! Да, опять проклятущее "но". Звонок застал меня на выходе из зала суда.

-Глафира! - орал Саша в трубку. - Спаси! Спаси меня! Только ты можешь помочь, умоляю не бросай меня....

-Стоп. Саша, членораздельно, по пунктам, кратко и четко!

-Меня арестовали, то есть пока не арестовали, но могут арестовать...

-Саша, если ты не объяснишь мне в чем дело, арестовывать будет некого! - рявкнула я.

-Как это? - его голос сбился на писк, но потом Саша откашлялся и вполне связно изложил суть дела.

В подвале дома, который он взялся восстанавливать при осмотре обнаружили старинный сундук. Саша пришел в восторг, как реставратор он мог определить ценность антиквариата. А когда открыли тяжелую крышку - увидели скелет. По результатам первоначальной экспертизы примерно двадцатилетней давности. Рядом лежала борсетка, а в ней только записная книжка. Почти пустая. В ней были записаны данные четырех человек. И один из них - Александр Шлейфман.

-И ведь надо иметь такое счастье, - совсем грустно добавил Саша, - чтобы самому обнаружить свое несчастье. Это я, Глаша, нашел тот скелет. Вызвал полицию и теперь стал подозреваемым. Но я ни при чем! Глафира, ты же будешь моим адвокатом?

Глава 2

Не успела я положить телефон, как он снова ожил.

-Фирочка, детка, спаси нашего придурка! - кричала в трубку бывшая свекровь. - Даже в такой семье как наша, где все мужчины либо юристы, либо ювелиры, что практически одно и тоже, завелась овца, - Фаина Михайловна вздохнула и, не дав мне возможности поздороваться, продолжила, - или овец, не знаю как правильно. Алекс взялся бы сам, но ты же видишь, что творится в этом мире! Границы закрыты. И только ты можешь спасти идиёта.

-Фаина Михайловна, я уже дала согласие Саше. Сегодня передам дела помощнику, и буду выезжать. Не переживайте, всё уладится. Как вы себя чувствуете? Как Леонид Алексеевич?

-Что ты такое говоришь, Фира, - горько сказала женщина, - что я могу чувствовать кроме разочарования? Алекс категорически не желает делать меня бабушкой, а Мирочка ушла в армию. Ты себе такое представляешь? Девушка в двадцать лет идет не замуж, а таскать на себе немыслимую сбрую. Лёня, а что Лёня? Разве может он понять моё беспокойство? Я тебя умоляю, Фира, ничего он не может понять. Хотя Лёня умеет добывать деньги, и это хоть немного его извиняет...

Я еще полчаса слушала про Лёню, про маму бестолкового художника Саши, которая вышла замуж плохо произведя расчет, и теперь живет не на благословенной земле, а в Санкт-Петербурге, про сына, который не мог удержать собственное счастье - то есть меня - умницу и красавицу, из хорошей семьи, про дочь, которая решила остаться в армии после обязательного срока службы в один год и десять месяцев - "ты только подумай, столько мужчин вокруг и не выйти замуж, Бог наградил мою дочь красотой, но забыл про ум".

Потом были еще разговоры с Региной Михайловной, мамой Саши и родной сестрой Фаины Михайловны, бабушкой Алевтиной, дедушкой Мишей. Похоже Саша обзвонил всех родственников, или позвонил только Фаине Михайловне, и этого было достаточно для оповещения всех остальных. А потом позвонил Алекс.

-Глафира, я бы не советовал тебе браться за это дело. Ты же никогда не занималась уголовным правом. Я могу связаться с коллегами в Москве. Андрей просто ас в таких процессах.

-Алекс, я пообещала Саше. Но если почувствую, что не справляюсь и там что-то действительное серьезное, сразу свяжусь с тобой. И вот тогда привлечем твоих асов.

Когда мне позвонил Саша я вдруг почувствовала, что мне очень хочется все бросить и поехать в Сочи. Мне до тошноты надоело копаться в грязном супружеском белье. Последнее дело было особенно неприглядным. Молодая жена одного очень богатого человека, с которой он прожил всего два года, вдруг решила, что помимо ежемесячного пособия на воспитание дочери, подаренной трехкомнатной квартиры в центре Москвы, она имеет право на активы его компании. Уточняю, компания была создана олигархом в союзе с первой женой, разводила их, кстати, тоже я. И там все прошло по обоюдному согласию. А здесь лились потоки грязи. В итоге дело я выиграла, дочь теперь будет воспитывать отец, а мать выплачивать ему алименты. Гонорар получила и солидную премию от благодарного бизнесмена, но почему-то погано было на душе, неприятный осадок кислотой жег то ли желудок, до ли поджелудочную.

-Глафира Яковлевна, но как же наше английское дело? - сокрушался мой помощник Дима.

-Дмитрий, в Англии скоро Рождество, потом у нас Новый год и праздники. До конца января никаких подвижек и заседаний не будет. Ты просто будешь сидеть в офисе, приведешь в порядок все наши бумаги. Закончишь картотеку. А тридцатого декабря закроешь контору и отдыхай себе целых десять дней.

-А может я поеду с вами? - с надеждой спросил помощник, поправляя очки.

-Спасибо, Дмитрий, но кто-то должен остаться в офисе.

На самом деле можно было и не оставаться никому, закрыть контору, да и всё. Но мне хотелось поехать именно одной. Абстрагироваться от столицы полностью. Я была уверена, что Саша не имеет отношения к какому-либо преступлению, если таковое имело место быть. Ну, не тот Саша человек, он же как ребенок, к тому же врать не умеет абсолютно. Всем своим женам он сразу признавался, что встретил другую женщину и оставлял всё, что ему удавалось нажить в очередном браке уже бывшей жене.

Предстояло решить, как я буду добираться до Сочи. С учетом реалий сегодняшнего дня остановилась на автомобиле. Конечно преодолеть полторы тысячи километров гораздо комфортнее на самолете, но...Когда же прекратятся эти проклятые "но".

По дороге слушала аудио рассказ о даче Фронштейна "Светлана", ведь именно с ней связаны все события.

"Александр Павлович Фронштейн был народовольцем, в молодые годы в 1860 г. сражался в звании капрала в “тысяче” Гарибальди за свободу Италии. Через несколько лет, в дни Парижской коммуны, он борется на баррикадах Франции за дело парижского пролетариата.

В 1881 г., после убийства членами “Народной воли” императора Александра II, Фронштейн и его жена Татьяна Степановна были высланы в Сочи, как народовольцы, где над ними был установлен постоянный полицейский надзор".

-Ничего так место ссылки, - пробормотала я, подъезжая к заправке, - в Сочи я бы сослалась на пару лет.

Заправив машину бензином, а себя кофе поехала дальше.

"Пансион “Светлана” стал одним из центров революционного движения в Сочи. Вот что указывалось в протоколах допроса по делу о вооружённом восстании 1905 г. в Сочи: “На Верещагинских участках все поднадзорные обыкновенно поселялись сначала в гостинице “Светлана”… Кружок группировался вокруг содержателя гостиницы Александра Павловича Фронштейна, его сына Виктора, проживающих у них студентов… Кружок занимался распространением нелегальных брошюр, в чём были замечены, главным образом, Виктор Фронштейн и его приятель Журавлёв…” И отец, и сын Фронштейны принимали участие в подготовке вооружённого восстания в Сочи в 1905 году".

-Или я чего-то не понимаю, или порядки раньше были слишком либеральны. Представляю: полиции известно место подготовки теракта, а они наблюдают, записочки пишут, м-да...Интересное местечко.

Я забронировала себе номер в гостинице "Жемчужина", гордо переименованную в Гранд-отель. Саша с Лидой жили в небольшом арендованном домике, рядом с реставрируемым зданием и приглашали поселиться с ними. Но мне хотелось пожить в отеле, почувствовать себя...в общем почувствовать.

***

-Саша, подробно, не упуская ни одной мелочи расскажи мне, как ты связан с найденным скелетом.

Мы шли по набережной. После слякотной Москвы в Сочи было фантастически тепло, светило солнышко, пахло морем и я с наслаждением прислушивалась к давно забытым в столичной суете звукам...Когда волна подбирается совсем близко, она издает звук, который ни с чем нельзя спутать. Поверх оглушающего фонового рева вначале слышен глухой удар, когда волна с силой обрушивается на берег, а затем – особое шипение, когда она откатывается обратно в море. Я ощущала мощь прибоя и странное, волнительное чувство чего-то нового, неизвестного зарождалось внутри, заставляло дышать полной грудью. И, несмотря на грустные события, приведшие меня сюда я невольно улыбалась.

Глава 3

-Давай присядем, - сказал Саша, показывая на лавочку, - не могу говорить на ходу, мешает сосредоточиться.

-Тогда и кофе возьмем, - кивнула я на витрину "Кофе!Булка".

Когда мы наконец устроились, Саша начал рассказ:

- В то лето 1995 года мы приехали с Изой в Сочи подзаработать и покупаться в море. Иза была прекрасна. Светлые волосы, еще больше выгорели на солнце, и белым водопадом падали на плечи, голубые огромные глаза, тонкая талия...Здесь, в Сочи, я хотел сделать ей предложение руки и сердца.... Ах, Иза, Изабелла, Белла, Бэль, Белка...

-Не отвлекайся, - прервала я поток лирических интерпретаций имени прекрасной Изабеллы.

-Да, да, извини, - кивнул он, - Мы учились на втором курсе в Репинской академии художеств, были молоды, красивы, талантливы..., - я свела брови, - и приехали в Сочи рисовать быстрые портреты загорающим на пляже, прогуливающимся по Курортному проспекту, отдыхающим в тени парка Ривьера людям. У нас получалось заработать и на оплату скромной комнатки в частном доме, и на ужин в ресторане. Я был счастлив. И вот в один солнечный, но далеко не прекрасный день к нам подошла пара.

Саша устремил взгляд на волны, которые поднимались уже так высоко, что грозились перепрыгнуть через парапет, несколько соленых брызг попали на лицо и я опять ощутила радостный прилив непонятно отчего.

-Они хотели нарисовать шуточные портреты и девушка села на стульчик передо мной, а парень перед Изой. Влад, так его звали. Высокий, с бицепсами и трицепсами, золотой цепью на мощной шее. Черноволосый, с темными глазами. Одним словом яркий представитель тех лет. Марго, его девушка, была ему под стать, черная копна волос, короткие шорты и майка. Она была похожа на ворону, особенно рядом с Изой - изящной пуночкой...Мы познакомились и Влад пригласил нас в ресторан. Я не очень -то был раз этому знакомству, потому что заметил заинтересованные взгляды Изы на брутального красавца. Я тогда здорово проигрывал Владу. Худой был, в очках, нос длинный, еще эта шевелюра кучерявая, В ресторан с ними пришел еще один парень. Гена был местным жителем, веселым, загорелым, говорил с мягким сочинским акцентом.

Саша задумался, погрузившись в далекое лето, а я как наяву увидела несуразного паренька, влюбленного в красавицу Изабеллу. Когда я впервые увидела Сашу он выглядел уже совсем по-другому. Сделал коррекцию зрения и снял очки, очень коротко стал стричь волосы, и познакомился со спортзалом. Мне тогда было двадцать лет, а Саше двадцать шесть.

-Влад пригласил Изу танцевать и обнял её...как свою собственность. Я тогда очень переживал, но потом мы с Белкой ушли и она сказала, что я смешной и, чтобы не смел ревновать. Мы целовались, купались и любили..., - Саша хмыкнул, - точнее, любил я, как потом оказалось. Следующие две недели все вечера мы проводили впятером. У Гены была машина и он возил нас на дикие пляжи, в загородные рестораны. Влад уже не стесняясь ухаживал за Изой, и моя девушка отвечала ему взаимностью. И однажды она ушла с ним. Они пошли танцевать и просто не вернулись. Марго злилась и всю свою злость направила на меня. Гена тоже был мрачен. Иза нравилась и ему. Вот такая история, Глаша.

-Понятно, - протянула я, - так кого ты нашел в том сундуке? Влада, Гену, или Марго?

-А скажи, Глаш, как Сочи изменился, - невпопад ответил Саша, - просто прыжок в будущее. Я не был здесь с того проклятого лета. Дороги, развязки, крутой аэропорт, новые вокзалы, отели, гранд-отели, - он усмехнулся, - но почему-то мне не нравится, а тебе?

-Я тоже не была здесь тысячу лет, пока не могу сказать, что мне нравится, а что нет. В "Жемчужине" неплохо. И кофе хороший, - улыбнулась, но быстро убрала улыбку и повторила вопрос, - Кого ты нашел в сундуке?

-Влада, - Саша опустил голову, но потом вскинул и посмотрел прямо в глаза, - а знаешь почему я точно знаю, без всяких экспертиз?

Я замерла, готовясь услышать невозможное.

-На нем была та самая золотая цепь с крестом. Крест был заметный, с красным камнем в середине.

-Фух, Саша, - выдохнула я, - цепь могли украсть, он мог её продать, подарить, да мало ли что. Что говорят в полиции? Кстати, как зовут следователя, который ведет дело? Что тебе предъявляют, на каком основании? И что было дальше с Изой?

-А что с Изой? - начал с последнего вопроса Саша, - Когда утром она пришла в нашу комнатку я сказал, что уезжаю и спросил, поедет ли она со мной. Изабелла погладила меня по голове и ответила: "Сашка, ты хороший, но он крутой и я останусь с ним". Она собрала свои вещи и ушла. А я расплатился с хозяйкой и уехал в Москву. Не хотелось возвращаться в Санкт-Петербург, объяснять маме, какой у неё неудельный сын, не мог отстоять свою девушку...Рисовал на Арбате, снимал комнату у одной бабули в хрущевке. К началу занятий Иза в академию не вернулась. Потом я узнал в деканате, что она забрала документы. В полиции я рассказал всё тоже самое. А что мне скрывать? - с вызовом спросил Саша.

-Действительно, что тут скрывать? - съязвила я. - Алиби у тебя, я так понимаю, нет?

Саша развел руками.

-Бабульке лет семьдесят было, даже если она и жива, то вряд ли меня вспомнит. Да я и адреса не помню, только район обозначил. Следователь, зовут его Зоркий Дмитрий Иванович, сказал, что в том районе все хрущевки снесены уже. Такие дела, - он тяжело вздохнул.

-А в записной книжке были указаны какие данные? - уточнила я.

-Имена и фамилии, номера домашних телефонов, адреса - мой, Изабеллы, Марго и Влада.

-Странно, - помотала я головой, - получается книжка не Влада...Или Влада... некоторые записывали свои данные в такие книжки. Тогда почему там не было данных Гены? А откуда были Влад и Марго?

-Из Магадана.

- Да ладно? - усмехнулась я, - Типа "будете у нас на Колыме..."

-Эта фраза была постоянной присказкой Влада.

-Насколько я поняла, следователь Зоркий Глаз подозревает, что ты совершил убийство на почве ревности и спустя двадцать пять лет вернулся на место преступления? По всем законам жанра - преступник всегда возвращается на место преступления?

-Именно так, - согласился Саша, - а еще он сказал, что меня совесть замучила и я сам хотел, чтобы давнее убийство открылось. Сейчас они ищут Изу. Она приехала в Питер из Пскова. Послали запрос, но по старому адресу Изабелла Шатская не проживает с 2000 года. Она с родителями уехала в Норвегию.

-Во как! - не удержалась я. - География поисков обширная. Но при современных средствах не думаю, что это проблема.

-А вот напрасно не думаешь. Пока не нашли ни Изу, ни Влада с Марго. Только я в их распоряжении, - тяжело вздохнул Саша, - этот, как ты его назвала, Зоркий Глаз знаешь мне что сказал? - я вопросительно подняла брови. - Что я всю компанию укокошил и добавил, что если я добровольно покажу места, куда дел остальных, мне зачтется. С меня взяли подписку и запретили менять место проживания.

-Не расстраивайся, Саш, завтра я встречусь со следователем и мы поговорим с ним немного по-другому.

Глава 4

Мы еще немного посидели молча. Потом я всё-таки спросила.

-А как Лида отнеслась к возникшей ситуации?

-Спокойно. Лида очень спокойный, терпеливый человек, она меня понимает как никто другой, - Саша оторвал взгляд от моря и твердо сказал, глядя в глаза, - и она мой друг, Глаша. Это, может, трудно понять, но так и есть. Мы не спим вместе, мы как брат и сестра. И Оля это знает. Скажу сразу, Ольге я рассказал, она считает, что скоро всё станет на свои места и не приедет. Мама хотела приехать, но я отговорил.

Я вернулась в отель, усталость давала себя знать, тело просило отдыха, немедленного. Но голова, впервые за последние годы была ясной и пустой. Нет, что-то в ней болталось, надеюсь, что мозг. Я взяла из отельной папки, лежащей на столике, лист бумаги и написала:

-Владислав Ластовецкий (брутальный красавец, скорее всего криминальный тип, приехал из Магадана, увел у Саши любимую девушку),

-Александр Шлейфман ( в те годы студент, ранимый и обидчивый, как описывал его мой бывший муж),

-Изабелла Шатская (красотка, бросившая парня, с которым приехала и увлеклась "крутым" Владом),

-Маргарита Бабич (девушка Влада, злая и явно не радостно настроенная по отношению к бросившему её парню и коварной разлучнице, приехала с Владом из Магадана),

- сочинец Гена (темная лошадка)

Кого Саша нашел в сундуке? Ему даже не сказали - мужчина это, или женщина. Одно ясно - не Изабелла, если она отбыла в Норвегию в 2000 году. И чего это её туда понесло? Может, в замуж рванула?

Утром я тщательно подобрала одежду - строгий темно-синий костюм с белой блузкой, туфли на небольшом каблуке, светло-коричневое легкое пальто. Прическа не требовала много усилий, классическое каре средней длины, легкий макияж придал выразительности серым глазам. Посмотрев на свое отражение я осталась довольна, улыбнулась и направилась в полицию. Здание УВД, расположенное по улице Советская 4, больше походило на посольство, как минимум, Великобритании. Я предъявила свое адвокатское удостоверение и дежурный, улыбчивый молодой лейтенант, направил меня в кабинет следователя.

За столом сидел непричесанный, коренастый мужчина со щетиной на лице. Он просверлил меня взглядом, и от увиденного явно был не в восторге, о чем свидетельствовали его слегка искривленные губы. Впрочем, он тоже не вызвал у меня симпатии. Я ожидала увидеть этакого бравого сыщика, не очень умного, похожего на Арчи Гудвина в исполнении Жигунова. Секунд тридцать мы мерились взглядами.

-Здравствуйте, разрешите? - я не дождалась приглашения и вошла в кабинет, сняла пальто, покрутила головой в поисках вешалки, угрюмый тип из-за стола не поднялся, ухаживать за мной, по всей видимости, не входило в его планы. Я аккуратно повесила пальто на спинку стула и, опять без приглашения, села напротив, - Гальперина Глафира Яковлевна, адвокат Александра Шлейфмана.

-Ух ты, - выдал он, - а всё отрицал. Раз адвоката нанял, значит морда в пуху!