- -
- 100%
- +
— Леша, зачем ты вспоминаешь о той жалкой студентке?
— А ты откуда знаешь, о ком я? — поворачиваюсь я к невесте. — Я же никогда не упоминал ее имени до этого момента.
Алина бледнеет.
— Ну... ты рассказывал...
— Я никогда тебе о ней не рассказывал, — я встаю из-за стола. — Значит, ты знала. Знала обо всем.
Мать откладывает ложку.
— Алексей, не устраивай сцен. Это было давно. Та девушка была тебе не пара, и слава богу, что все так вышло.
— Как именно вышло, мама? — упираюсь руками в стол и наклоняюсь к ней. — Расскажи мне во всех подробностях. Как именно ты подстроила эту историю с ее «изменой»? — изображаю руками кавычки.
— Алеша, не говори глупостей… — встревает отец.
— Мама! — рычу я, не обращая внимания на отца. — Хватит врать!
Мать выпрямляется в кресле. На лице появляется привычное холодное выражение.
— Хорошо. Да, я попросила сделать видео твоей девицы рано утром около дома Ивана. Деревенскую дурочку было несложно заставить зайти в тот дом. Но, Алеша, я лишь показала тебе видео. Выводы ты сделал сам.
— Господи... — Иван хватается за голову. — Мам, ты что творишь?
— То, что нужно для блага семьи! — отрезает мать. — Эта Алиса была никем! Дочерью нищих учителей из провинции! Какая от нее польза? А Алина — из хорошей семьи, с деньгами, связями!
— И ты знала об этом? — поворачиваюсь я к Алине.
Она молчит, опустив глаза.
— Отвечай!
— Да! — выкрикивает она. — Да, знала! Я любила тебя, Леша! Любила и хотела вернуть!
— Вернуть? — я зло усмехаюсь. — Ты хотела получить выгодную партию! А заодно растоптать чужую жизнь!
— Алеша, успокойся, — мать встает. — Эта девушка наверняка прекрасно устроилась. Работает, живет...
— В нищете! — ору я. — С моим сыном! Которого я не видел шесть лет, потому что ты все подстроила!
Повисает тишина.
— С твоим... сыном? — медленно переспрашивает мать.
— Да. С моим.
Я разворачиваюсь и иду к выходу.
— Алексей! Куда ты?! — кричит мать.
— Исправлять ваши ошибки! — бросаю через плечо.
— Котик, постой! — Алина пытается схватить меня за руку, но я отдергиваю.
— Проваливай к черту. Свадьбы не будет.
Выхожу из дома, сажусь в машину.
— В аэропорт, — говорю водителю. — Максимально быстро.
По дороге достаю телефон и набираю помощника.
— Подготовь самолет и найди лучших адвокатов по семейному праву.
— Есть, Алексей Иванович.
Откидываюсь на сиденье. У меня есть сын. Сын, которого я бросил вместе с его матерью. Который живет в нищете и холоде, ворует просроченную колбасу для бездомного кота и мечтает, чтобы вернулся папа.
Алиса молчала шесть лет. Не просила денег и не шантажировала. Она растила нашего ребенка одна.
А я... я верил лжи.
Но теперь я все исправлю. Заберу их в Москву. Дам Сереже все, чего он заслуживает. И Алисе тоже.
Даже если она возненавидит меня за все, что я сделал — неважно. Главное, чтобы мой сын больше никогда не мерз, не голодал и не воровал еду для котов.
Машина подъезжает к аэропорту. Я выхожу и иду к ангару, где уже готовят к вылету мой самолет.
Глава 5
Алиса
Вечером тридцать первого декабря я накрываю на стол на крошечной кухоньке, а Сережка крутится рядом, помогая расставлять тарелки.
— Мам, а можно я Ваське кусочек колбаски от оливье оставлю? — спрашивает он, украдкой пряча ломтик в салфетку.
Я улыбаюсь и достаю из холодильника баночку кошачьих консервов.
— А я уже купила Ваське к празднику специальный подарок. Вот, смотри.
Сережка разворачивается ко мне, и его глаза становятся огромными.
— Это Ваське? Настоящая кошачья конселва?
— Настоящая, — киваю я. — Завтра отнесем ему. Пусть тоже Новый год встретит по-человечески.
Сережка бросается ко мне и обнимает за талию.
— Ты самая лучшая мама на свете!
У меня перехватывает горло. Господи, как же я люблю сына. Как хочу дать ему больше, чем банку дешевых консервов для бездомного кота.
— Мам, а ты знаешь, что бы я еще хотел? — мечтательно говорит Сережка, отпуская меня и снова занимаясь салатом.
— Что же?
— Собаку. Большую. Или хотя бы следнюю. Я бы ее выгуливал, и колмил, и мыл.
Он замолкает, а потом добавляет тише:
— Ну, когда у нас будет большой дом свой.
Слезы подступают к горлу, и я отворачиваюсь к плите, делая вид, что помешиваю что-то в кастрюле.
Большой дом. Собака. Такие простые детские мечты. Но для меня — абсолютно несбыточные.
Особенно после того, что я узнала сегодня утром на работе.
Комбинат покупают. Какой-то московский инвестор. Говорят, он полностью модернизирует производство. Заменит людей на автоматизированные системы упаковки. А это значит, что большую часть рабочих сократят.
Меня в первую очередь. Мать-одиночка с незаконченным высшим — идеальная кандидатура на увольнение.
Что я буду делать? Где искать работу в этом городке, где и так ничего нет?
— Мам, а что ты мешаешь? Там же только вода в кастлюле, — голос Сережки возвращает меня к реальности.
— Ой, — я быстро вытираю глаза. — Задумалась. Давай лучше салат доделаем. Вот, выдави майонез и размешай.
Прогоняю тяжелые мысли. Сегодня праздник. Пусть у нас почти нет денег, пусть впереди неизвестность — сегодня я должна подарить сыну радость.
Я расставляю на столе наш скромный праздничный ужин: оливье, винегрет, нарезку из самой дешевой колбасы, мандарины. В духовке допекается маленькая курица — единственное мясное горячее, которое я могла себе позволить.
Сережка торжественно несет из комнаты еловую ветку в вазе. Я нашла ее вчера на елочном базаре, когда продавцы уже собирались закрываться. Они отдали мне ее бесплатно — все равно выбрасывать.
Мы украсили ветку самодельными игрушками из бумаги, и теперь она стоит на столе, почти как настоящая елка.
Под веткой лежит скромный подарок — новые шерстяные носки и шапка для Сережки. Старая шапка совсем тонкая, для наших морозов не подходит. Я копила на эти носки и шапку два месяца.
— Мам, а можно я уже отклою подалок? — нетерпеливо спрашивает Сережка.
— После боя курантов, как положено, — улыбаюсь я.
Он надувает губы, но послушно кивает.
Достаю из холодильника бутылку с лимонадом и включаю телевизор. До полуночи двадцать минут.
Сережка забирается ко мне на колени, и мы сидим, прижавшись друг к другу, глядя на экран, где празднично одетые певцы и артисты поют и танцуют.
Я обнимаю сына и думаю о том, что, несмотря ни на что, я счастлива. Потому что у меня есть смысл: мой мальчик. Мое все.
И тут в дверь звонят.
Я вздрагиваю. Кто это может быть в такое время? Соседка баба Нюся уже спит — она всегда рано ложится.
— Кто это? — удивленно спрашивает Сережка.
— Не знаю, сынок.
Открываю дверь и застываю на месте, увидев на лестничной площадке убогого подъезда Алексея Болгарева.
Не может быть. Это галлюцинация. Усталость. Стресс.
Я зажмуриваюсь и снова смотрю на него. Но он и не думает исчезать.
Я не могу пошевелиться. Не могу дышать. Не могу думать.
Что он здесь делает? Почему он пришел? Зачем?
— Здравствуй, Алиса, — раздается его знакомый до боли голос, который я слышала во снах все эти годы.
— Мам! — Сережка выглядывает из-за меня. — Это кто?
Я судорожно сглатываю и не могу произнести ни слова.
— Твой папа, — отвечает Болгарев вместо меня...
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.