Медсестра для олигарха. (не) Забудь меня!

Алекс выпускает меня из постели только поесть, и совершенно игнорирует мои предостережения по поводу швов и сломанной руки.

— На мне, как на собаке все заживает, – отмахивается он.

Он и правда быстро восстанавливается. Все повязки он уже сорвал с себя. Кровоподтеки и синяки уже едва желтые. А в движениях ни единого намека на боль или слабость.

Сегодня - неделя, как я живу в его доме. Пять дней, как сплю в его постели.

Утром просыпаюсь очень рано и тихонько лежу рядом, наблюдая за его расслабленным красивым лицом. Алекс не соврал, когда обещал предстать во всей красе, когда бинты снимут. Он невероятно красив. Темные волосы, карие глаза, которые умели превращаться в темные омуты, когда он смотрел на меня…

Я не знаю его фамилии, понятия не имею, кто он и чем занимается и сколько ему лет. Он старше меня на 10, 15 лет?

Но все это не помешало мне в него влюбиться…

Дотрагиваюсь до его груди и кончиками пальцев пробегаюсь по твердым мышцам.

— Моя Елена Прекрасная уже проснулась? — мурлычет он, прижимая меня к себе.

Столько комплиментов, сколько я получила за эти дни от Алекса, я не слышала никогда. Я буквально таяла в его ласках и приятных словах, отгоняя все ненужные мысли. Но сегодня они снова и снова возвращаются ко мне.

Вчера вечером я услышала разговор Алекса по телефону – ему нужно возвращаться в большой мир. Все враги повержены, украденное возвращено владельцу и теперь он готов и дальше завоевывать территорию большого бизнеса.

Настоящий Александр Македонский…

Только найдется ли мне место рядом с ним в обычной жизни?..

Разум кричит, что моя сказка закончится сразу же, как уедем из этого дома.

А сердце до последнего верит в то, что у этой сказки будет счастливый конец.

— Что с тобой, мой красавица? – Алекс притягивает меня к себе и усаживает на колени, когда я ставлю перед ним тарелку с омлетом.

— Страшно, – честно признаюсь я. — Что будет дальше? Когда ты уедешь отсюда… Мы … – набираю в легкие воздуха побольше, – мы с тобой еще увидимся когда-нибудь?

Против воли слезы все же выступают на глазах.

— Ну что ты такое говоришь? Я тебя не собираюсь отпускать от себя ни на секунду, красавица моя… – Алекс дотрагивается губами до моей шеи, прокладывает тропинку из поцелуев вдоль ключиц до плеча.

— Правда? – не могу поверить до конца.

— Конечно! Тебе придется только пару дней побыть в моей квартире одной, пока я улажу пару вопросов за Уралом, а потом я весь твой, – обещает он. А я верю.

Вечером водитель везет нас в город. Добираемся до его квартиры глубокой ночью и сразу валимся в кровать.

А утром Алекс уезжает, оставляя меня наедине с роскошью и великолепием его двухуровневой квартиры на последнем этаже элитного дома.

Через час после отъезда Алекса, его помощник привозит мне новенький мобильник и пакет с вещами. Выбираю самое простое – брючный костюм полуспортивного стиля и звоню бабушке.

— Леночка, почему не звонила в субботу? Все в порядке? – волнуется бабуля.

— Да, Ба, пациент сложный попался, дежурила круглосуточно, – я почти не вру.

— Хорошо, внученька, не забывай звонить.

Кладу трубку и набираю Настю.

— Ты где была? – орет подруга. – Больница вся на ушах стояла! Полиция приходила.

— Со мной все в порядке. При встрече расскажу, – обещаю я.

— У меня как раз выходной. Сегодня домой приедешь?

И я вдруг понимаю, что не смогу весь день просидеть в этой башне дракона. Я не вписываюсь в этот оазис роскоши. Рядом с Алексом я забываю о разнице между собой и его миром, но без него все здесь вопит о несоответствии.

— Да, скоро буду. Насть, можешь мне 200 рублей скинуть на метро? – стесняясь, прошу подругу.

— Не вопрос.

Через час я уже выхожу на нашей станции и иду знакомой дорогой к нашей серой многоэтажке.

— Ленка, ну ты даешь! Хоть бы позвонила! – с порога подруга заваливает шквалом вопросов. – Рассказывай! Я хочу все подробности!

— Не могла позвонить - мои вещи все и телефон в больнице остались, – развожу руками и плюхаюсь на стул. — Я и вообще не знала сначала, выберусь ли оттуда.

— Ого! Бандиты? – Настя округляет глаза.

— Если честно, не знаю, кто они. И кто он тоже не знаю…– на этих словах смущенно опускаю глаза, и подруга все понимает.

— Он? Втюрилась?

— Кажется,да…

— И это у вас было? – не отстает подруга.

— Было… - становлюсь красная,как помидор, и прячу лицо в ладони.

— Ну и Ленка! Не зря говорят, в тихом омуте… – присвистывает Настя. — Зря ты, конечно, мужики быстро забывают тех, кто быстро сдался. Я вот зав отделением близко не подпускаю, довожу до ручки, – Настя ухмыляется, но тут же снова становится серьезной. – Так что тебе лучше забыть все, что было.

— Он меня к себе перевез. Видела бы ты его квартиру - два верхних этажа! Весь город, как на ладони! – восхищенно описываю квартиру Алекса. — Сказал, что не отпустит меня теперь…

— Так он что, миллиардер, что ли? – на лице подруги проскальзывает странное выражение. – Эх, а я ведь сама тебя послала тогда в больницу! Чертов Владислав Петрович! Я ж из-за него тогда на стрижку поперлась! А пошла бы на смену, миллиардер мой бы был!

Она резко встает и задевает стол так, что чай из кружки проливается.

— Насть, ты чего? – реакция подруги неприятна.

— Ничего. Ты сильно-то губы не раскатывай. Миллиардер твой поиграет тобой и бросит, потому что ты - простушка! Ничего не знаешь ни об отношениях, ни о том, как себя вести в обществе!

Настя вылетает из квартиры и хлопает дверью.

Никогда я не видела ее такой злой!

Проверяю телефон, но от Алекса ни слуху, ни духу. Он вбил в мою телефонную книжку свой номер, но я не решаюсь позвонить ему.

Решаю прибрать бардак в квартире, который устроила Настя в мое отсутствие, а потом иду в больницу забрать сумку и вещи. Да и с заведующей нужно объясниться.

— Ой, Леночка вернулась! Все в порядке с тобой? – старшая медсестра очень радушно встречает меня.

— Да, уже да, – киваю я. — Меня уволили?

— Ты что! Людей не хватает, так что об увольнении и не мечтай, – смеется она. – Завтра-то выйдешь на смену?

— Конечно!

Забираю сумку и топаю к выходу, когда меня окликает старшая:

— Лен, к Тамаре Владимировне зайди.

Сердце екает от тревоги, когда стучу в дверь заведующей неврологией.

— Можно?

— Заходите, – слышу строгий голос начальницы и толкаю дверь.

— А, Свиридова. Проходи, садись, – Тамара Владимировна с интересом разглядывает меня, а у меня сосет под ложечкой.

— То, что произошло в больнице – ситуация из ряда вон, – начинает она. — Но во всем есть плюсы. Например, пациент, который стал причиной всей кутерьмы, закупил для больницы очень дорогое оборудование. И мы, естественно, не будем никаких заявлений в полицию писать. Я надеюсь, и ты не станешь. Так ведь? – начальница говорит это с нажимом.

— Не стану, – мотаю головой.

— Вот и отлично. Завтра приступай к работе, – она принимается за бумаги, давая мне понять, что разговор окончен.

— А можно узнать фамилию этого человека? — задаю этот вопрос уже у двери.

— Да это не секрет. Александр Македонов.

— До свидания, – прощаюсь и выхожу.

Надо же, фамилия Алекса под стать ему. Я назвала его Македонским, и не так уж неправа была.

Выйдя из больницы, понимаю, что домой совсем не хочется. Спускаюсь в метро и еду к Алексу домой. Консьерж, видимо, получил четкие указания, потому что лишь приветливо улыбнулся, когда я вошла в вестибюль.

С некоторым благоговением нажимаю на кнопку лифта, а потом прикладываю магнитную карту к ридеру возле кнопок. Нужный этаж выбирается автоматически, и я взмываю вверх.

За те несколько секунд, что я поднимаюсь в лифте, перед глазами проносится вся моя жизнь и несколько последних дней.

Неужели это все взаправду?