Дети колыбельных планет 4. Спастись от своих

— Через три года остановиться в росте, и будет взрослеть медленно, примерно как человеческие дети. — вмешавшись в разговор, ответил за Зоммо стоящий рядом Алаор.

— Ого! Ты хочешь, чтобы он около двадцати лет сидел в одиночестве. Мы-то своих малышей отдадим в садик, как только они достигнут нужного возраста, затем в школу. Сэм постоянно будет сидеть дома один. — возмутилась Юля.

— Это никуда не годиться, Зоммо! — добавил Макс.

— Хорошо! Уговорили! Схожу на днях и посмотрю. Может там какой-то вертеп. — согласился Зоммо, но по всему было понятно, что этого делать не собирается.

— Не ты сходишь, а мы! — добавила Юля.

— Я, хоцу в сядик! — выслушав все стороны, изрек Сэм.

Через час Алаор выпроводил всех гостей домой. Настало время кормления. После того как малыши поели, а Алаор проанализировал качество молока и степень общего насыщения, он прописал Юле витамины и выдал специальную смесь, которую они должны будут покупать в электронном шкафу, для прикорма. Алаор и Лефория ушли, сообщив, что дома мама и дети будут через три дня. В палате, наконец-то наступила тишина и Макс с Юлей, немного, вздремнув, принялись обсуждать имена, которые дадут детям. Из-за сложившихся земных страхов они не стали делать это заранее, как и покупать вещи, необходимые детям. Оба склонялись к коротким именам. После долгих обсуждений остановились на том, что мальчики будут названы, Наум и Захар, а девочка Дарьей. И хотя старшее поколение, довольно долго выражало недовольство их выбором, они не собирались уступать.

Через три дня Юля с малышами вернулись домой. Все чувствовали себя хорошо и выглядели замечательно. Там все было уже готово. Поскольку Юле и Максу, больше не нужно было две комнаты, и необходимость в мастерской тоже отпала, эти три были переделаны в детские. За то недолгое время, что Юля находилась в больнице, Макс успел сделать косметический ремонт и с помощью многочисленных родственников, заполнить их необходимыми для детей вещами. Няню в сложившихся обстоятельствах нанять не было возможности, и на эту роль вызвалась Мария. Женщина, после выздоровления младшего сына, который раньше отнимал все ее время, совершенно не знала, куда себя деть. Плюсом было то, что у нее педагогическое и медицинское образование, хотя и не высшее. Мария приходила рано утром, и целый день помогала Юле возиться с малышами. Попутно она делилась с ней опытом, который приобрела, пока подрастали детки. Вечером, Мария возвращалась к себе. Спасали порталы. Она ходила домой через остров, что занимало несколько минут. В противном случае ей бы пришлось часами добираться по загруженным дорогам.

Как только выдалась свободная минутка, Юля и Макс, прихватив с собой Зоммо и Сэма, отправились смотреть детский сад. Найдя нужное здание, они быстро навели справки около входа у фарода администратора, которых там было множество. Оказалось, что заведение занимает четыре верхних этажа в этом огромном комплексе. Они направились к, уже ставшей привычной, платформе-лифту. На входе их также встречал фарод. Но Юле совсем не хотелось разговаривать с машиной, и она попросила позвать кого-нибудь живого. К ним вышла представительница гуманоидного вида, к которому принадлежал Балисед. Девушка ознакомила их с условиями размещения детей, а затем предложила оставить Сэма в одной из групп детей его уровня развития. Малыш без тени сомнения отправился познавать детский мир, а взрослые последовали за сотрудницей центра.

Помещения, в котором находились дети, были большими. За каждой группой малышей присматривали не меньше десяти взрослых. В среднем на одного воспитателя было не более трех детей. Детей анализировали в первые дни их пребывания и помещали в группу, с наиболее подходящим уровнем развития и психологического климата, для конкретного ребенка. А различных вариантов, было около ста на каждую возрастную группу. День был расписан по минутам и состоял из промежутков игры и обучения. Дважды в день их укладывали спать, проследив, чтобы они поели. Все воспитатели проходили специальный отбор в системе. Юлю очень интересовало, как малыши питаются. Оказалось, что в каждом помещении установлен специальный фарод, где меню представлено в виде картинок. Детки подходили к устройству и после сканирования выбирали изображение с понравившемся им блюдом. Конкретного времени приема пищи не было, но были серьезные ограничения по видам. В программу было заложена только здоровая еда. Заглянув в несколько групп, с детками постарше, Юля удивилась, что у них на голове надеты какие-то шлемы.

— Что это такое? — спросила она.

И хотя, по лицу сотрудницы центра было видно, что вопрос ее удивил, она терпеливо разъяснила им во всех подробностях. Оказалось, что у деток постарше, сейчас время занятий. Посредством этих шлемов загружается визуальный и акустический информационный ряд, а потом в игровой форме усвоенные знания закрепляются практически. Попутно она упомянула, что так здесь проходит обучение всех возрастных категорий, включая высшее образование. Следующий вопрос, который интересовал Юлю, это сон и прогулки. Для сна в каждой группе имелись специальные помещения, где кровати формировались под конкретный вид ребенка, а двукратный сон достигался посредством специальной мелодии. Поскольку Макс и Юля уже сталкивались с таким видом сенсо́рного снотворного, а уложить спать детей бывает непросто, этот вариант их вполне устроил. Прогулки же проходили за городом на специально отведенных местах, отдельных для каждой группы. На одну из таких двориков они и пошли через портал, открывающейся на специальной платформе. Площадка оказалась размером с футбольное поле. Там был небольшой огородик, для ознакомления детей с миром растений, пруд, бассейн, приспособления для физического развития, игровые площадки различного предназначения, лавочки и беседки. Это больше походило на парк с элементами воспитания, нежели на детскую площадку. Кругом росли фруктовые деревья, трава и цветы. Были вымощены дорожки, и все сияло чистотой.

— Ух ты! — удивился Макс. — И сколько групп здесь находиться одновременно? — поинтересовался он.

— Площадка для одного класса. У каждого есть по подобному пространству. Это исключает возможность разновозрастных конфликтов. — ответила сотрудница.

— Но, наш Сэмка, такой маленький. Он может здесь потеряться. — заволновалась Юля.

— Мы, всех детей сопровождаем, и если исчезнет из вида воспитателя, их тут же находят по чипу. У него же стоит? — уточнила девушка.

— Да. — недовольно буркнул Зоммо, который, все это время ходил, молча, с угрюмым выражением лица.

— С каких это пор? — спросил удивленно Макс.

— Я поставил, пока вы в больнице были. Иначе, электронный шкаф, ему постоянно не ту одежду выдавал. — ответил он ворчливым тоном.

Закончив экскурсию, Юля и Макс решили, что не прочь в будущем устроить сюда и своих детей. Все было удобно, чисто и комфортно. Дети выглядели довольными. Зоммо в обсуждении участвовать не хотел. Когда, Юля и Макс посоветовавшись, решили начать водить Сэма в это заведение через неделю. Но все их планы сломал сам кроха. Когда они вошли в группу, малыш увлеченно играл с другими детьми и даже не заметил их возвращения. Подойдя ближе, они услышали, как он весело болтает и смеется, сидя ползая с какой-то игрушкой по полу с группой маленьких нежитей и мемозинов.

— Сэм! Нам пора домой! — окликнула его Юля.

Карапуз вскочил на ножки и подбежал к ним.

— Не, я сесяс буду усиса! — радостно объявил он.

— Что ты будешь делать? — не сразу разобрав его лепет, переспросил Макс.

— Усиса! — гордо повторил малыш.

— А! Учиться? — понял молодой человек.

Сэм быстро закивал.

— А, как же домой? — спросила Юля. — Давай, мы в другой раз придем и ты проведешь здесь весь день. — попыталась договориться она.

Личико Сэма моментально скуксилось, а на глаза навернулись слезы.

— Икачу омой! Там кучно! — завыл он своим писклявым голосом.

— Ну, тогда, мы уйдем без тебя. — строго заявила Юля.

— Ага! Потом пликодите, када я поиглаю! — ответил ей Сэм и, повернувшись снова убежал к детям, даже не дав им шанса, для дальнейшей дискуссии.

— Вот, так! — повернувшись к Юле, засмеялся Макс.

Они воротились домой одни. С этого дня Сэм каждый день с радостью летел в детский сад. Соскакивая раньше всех, сам одевался и ел. Даже в выходные, удержать его дома не было возможности. Зато уже через месяц было заметно, что занятия, проводимые в заведении, идут ему на пользу. Он стал меньше задавать вопросов и капризничать, зато больше участвовал в разговорах иногда даже помогал с решением несложных задач. Жизнь снова приобрела некую стабильность.

Через неделю вернулась Маша и, пробыв дома несколько дней, с головой ушла в учебу. Малыши росли не по дням, а по часам. Благодаря, стараниям Алаора, удалось избежать периода колик и болезненного прорезания зубок. За лето Павел и Полина обставили мебелью свои дома, и теперь приезжая в гости, останавливались с семьями там. В конце осени из Питера нагрянули дети Полины и Макара вместе со своими детьми. Такую большую компанию не удалось поселить в одном доме, и часть их пришлось разместить у родителей Макса. Людмилу Петровну, это немного выбило из колеи, поскольку она не могла больше пользоваться своими фародами, которые последнее время исполняли почти все домашние дела. И она, не взирая на всю свою любовь к внукам, не могла дождаться окончания их отпусков.

На остров Максу и Юле удавалось сходить, крайне редко, и он последнее время был в полном распоряжении родных. Друзья с разных планет чисто их навешали и старались помочь. Юля очень переживала, что кто-то может обидеться на их невнимание. Но, как оказалось, все относились к ним с огромным пониманием.

В заботах незаметно прошли новогодние праздники, а за ними и вся зима. В феврале Юля потихоньку начала возвращаться к работе. Мария, которая поначалу не соглашалась брать у них деньги за помощь, удалось посадить на зарплату няни. Теперь она с еще большей охотой возилась с детьми и одновременно могла больше позволить себе дома.

В марте тройняшки научились сидеть, а через месяц начали ползать. Одновременно у них стал проявляться характер. Даша, кроме, цвета волос и роста была больше похожа на Макса. Папины острые черты лица, форма рук и манеры проявлялись во всем. Характер у нее был уравновешенный. Девочка была склонна к тихим играм. В отличие от сестры мальчишки были шустрыми. Два темноволосых сорванца постоянно с криком делили игрушки, от них приходилось защищать Сэма и даже Кику. Людмила Петровна, отмечала, что Макс в детстве, был таким же неспокойным. Черты лица у мальчиков были скорее Юлины, но для своего возраста они были очень высокие.

В середине апреля, Макс и Юля решили, что эту компанию пора крестить. Крестным, как и собирались, взяли Виктора, а крестной Машу. Шумного застолья решили не устраивать. Отпраздновали спокойно в семейном кругу. Виктор, родители которого уже довольно давно умерли и, будучи единственным ребенком, был рад войти в их семью. Он часто приезжал и, бывало, все выходные возился с детьми. Отводил Сэма в детский сад и забирал его оттуда. Иногда он искренне сожалел, что не может и Сэма взять в крестники. Сам же кроха хотя и подрос за это время, совсем незначительно, но сильно повзрослел благодаря занятиям. Он уже разговаривал чисто, убирал за собой игрушки и посуду, сам заказывал фароду блюда, проворно одевался и совсем перестал капризничать. Малыш быстро научился избегать тройняшек, которые, несмотря на свою неуклюжесть и беспомощность, были во много раз его крупнее и все время пытались превратить его в игрушку.

В мае, Юля и Людмила Петровна, занялись открытием еще двух магазинов, в центре города. Дела шли хорошо, клиентов и постоянных покупателей становилось все больше. А, после того как они начали принимать предварительные заказы, люди к ним стали идти еще охотнее. Необходимость открытия новых магазинов стала очевидной. В этот раз арендовать помещение оказалось значительно легче. Юля уже точно знала, чего она хочет и, приступив к поиску, сумела максимально сузить параметры. Главным для нее было наиболее удобное для клиентов место и комфортное помещение. Одновременно она купила еще несколько фародов и установила их на острове. Теперь объем выпускаемой продукции возрос, а заказанные модели изготавливались уже через сутки, на радость клиентам. Поступление большего количества товаров, чем могли изготовить те шесть швей, которых наняли в самом начале, объясняли персоналу тем, что якобы дома в свободное время ей приходят на выручку все родственники за малую плату. В этот раз поиск персонала, тоже заказали в агентстве заранее. К открытию магазинов штат уже был укомплектован. Анатолий Сергеевич, любезно предложил провести собеседования с заведующими и сделал это быстро. Имея большой управленческий опыт, он с первого взгляда мог определить хорошего работника и делал это безошибочно.

К концу месяца бутики были открыты. Теперь во главе каждой торговой точки стоял директор магазина. Имелся также склад готовой продукции, с которого и развозился товар по торговым точкам. В обязанности Людмилы Петровы вошла необходимость контролировать работу директоров, а Юля занялась обеспечительной частью. Хотя обычно ладить с родственниками довольно трудно у них, получалось разделить рабочие и домашние отношения и по-прежнему оставаться прекрасными. Первое время свекровь ни в какую не жалела брать у Юли плату за свою работу. Но после довольно долгих уговоров, все-таки согласилась. Сейчас же почувствовав финансовую независимость, Людмила Петровна сильно изменилась.

Хотя дома она была по-прежнему любящей матерью, женой и бабушкой, на работе в ее голосе часто появлялись стальные нотки. И проявление ее деловых качеств, вопреки ожиданиям, не отдалило, а еще больше сблизило их с Анатолием Сергеевичем. Он стал, еще чаще подносить жене цветы и подарки, приглашать в рестораны и водить в театры. Хотя прекрасно понимал, что теперь, она может это позволить и за свои средства. После оздоровления в клинике Алаора, у них будто началось вторая молодость. Теперь перед ними не маячил больше призрак надвигающейся старости, так пугающий всех людей. Они могли наслаждаться полной жизнью, без врачей и постоянно преследующих болезней, больше рисковать и экспериментировать. Это произошло и с остальными родственниками прошедшими лечение. Полина, в свободное время занялась керамикой, а Макар и Павел пропадали в гостях у Кледира и его знакомых ученых. Ольга с Владиславом начали довольно часто уезжать во всякие путешествия, а Владимир занялся ремонтом небольшого водного транспорта и уже подумывал открыть свою мастерскую. Но, они часто бывали в гостях у Юли и оказывали неоценимую помощь в уходе за детьми.

К концу мая Виктор всерьез заговорил о крестинах Сема. Он выяснил у друзей, что на человеческих планетах существуют православные храмы. Там-то и предлагал окрестить малыша, сделав на этот раз крестной Полину. Женщина с его доводами о том, что если крестить, то всех или никого, согласилась. При таком раскладе Юле и Максу деваться было некуда. Посоветовались с Зоммо, тот тоже согласился, что Сэму пойдет на пользу и сблизит в будущем с остальными детьми. И, через две недели Сэма крестили в одной из церквей планеты Касор. Малышу обряд очень понравился. Целую неделю не переставая, болтал об этом, пока не забыл, как свойственно всем детям.

До окончания Машей института оставалось чуть больше месяца. Она уверенно шла на диплом с отличием и попутно работала медсестрой, чтобы набраться практического опыта. Их отношения с Кледиром развивались спокойно, и хотя у нее было мало свободного времени, почти всё его она тратила на свидания с ним. Дома девушка стала появляться крайне редко, да и это все время проводила с племянниками. Было решено, что в конце лета ей нужно будет все рассказать. Самая большая этическая дилемма, которая у всех возникала, как при этом не разрушить их с Кледиром отношения. Все понимали, когда она узнает, что ее суженный из другого вида разумных существ и ему уже больше миллиона лет, предсказать ее реакцию не сможет никто. Но пока, до этого оставалось еще пару месяцев и их не так сильно беспокоило.

В середине июля к ним приехал Виктор, и они все вместе отправились на остров, взяв с собой тройняшек, Сэма и Зоммо. Это были редкие выходные, когда им не нужно было таскать туда-сюда рулоны ткани, а запас товара для магазинов был сделан на несколько недель, и можно было расслабленно отдыхать до понедельника, в то время как дети плескаются на пологом дне озера.

— Знаете! Наверное, теперь нескоро увидимся. — вдруг произнес Виктор.

— А, что случилось? Мы тебе, наконец-то надоели? — шутливо спросил Макс.

— Нет, конечно! Просто у меня на работе неприятности, из-за них различные проверки начались. А у вас бизнес. Не хочу, чтобы это бросило тень на вас или меня заподозрили в фаворитизме. Если мы года три не будем встречаться, всем будет лучше. — грустно произнес он.

— Года три! — воскликнула Юля.

— Слушай! Ты что, в какую-то шпионскую историю вляпался? Может, поделишься? — расширенными глазами, глядя на друга, предположил Макс.

— Нет, конечно. Но, рассказывать не стану. — отрезал Виктор.

— Что должно́ было, случится, чтобы ты отвернулся от нас, на целых три года. Может, тебе все, просто наскучило? — продолжил настаивать Макс.

— Конечно, нет! И закроем тему. Вы просто передайте мои извинения, Алаору, Корвусу и всем друзьям, а особенно мне будет не хватать Сэма и малышей. Но, так надо. — резко ответил ему Виктор.

Было видно, что он и сам очень расстроен. Юля почувствовала опустошающую грусть. Так тяжело у нее на душе не было с тех пор, как она жила с матерью. Расставаться с Виктором, которого она воспринимала, как брата было крайне тяжело, а что говорить о Максе, он с пятнадцати лет был его лучшим другом. Радость от приятных выходных, сразу куда-то улетучилось. Даже дети в оставшиеся полтора дня вели себя необычайно тихо, чувствуя настроение взрослых. Сэм, как будто предчувствуя долгое расставание, не слазил с рук Виктора. А, тот не мог наиграться с забавным и уже таким рассудительным малышом. Ночью он даже взял его к себе в кровать.

Вечером в воскресенье Юля собрала хороший ужин, чтобы как следует накормить гостя. Перед этим Макс прокатил его на яхте порыбачить и наловить «мясных пончиков». Все это Виктору собрали с собой. Также Юля заказала в магазине полюбившийся всем вулканический напиток, сумку засахаренных мускаринов, цветочные шарики и собрала несколько больших корзин с фруктами из сада. Им с Максом хотелось, чтобы у Виктора был изрядный запас продуктов, не дающий ему забывать свою новую семью. После ужина Виктор, отправив гостинцы, попрощался и ушел домой. Когда портал схлопнулся, Юля и Макс еще долго стояли, понурив головы. Потом пройдя в дом, сели в обнимку на диван и Юля сама не заметила, как расплакалась. Сэм, услышав, плачь девушки тоже начал понемногу шмыгать носом, а затем всхлипывать. Глядя на него, и остальные трое малышей тоже заскулили, через пару минут дом наполнился оглушительным ревом в четыре горла. Облепив со всех сторон родителей, дети громко рыдали, даже не поняв причину своего горя. Юле срочно пришлось брать себя в руки и успокаивать при помощи Макса и Зоммо этот шмыгающий носом хор.

Как только они вернулись домой, позвонила Маша. Она предупредила, что завтра зайдет в один из магазинов поговорить о наряде на выпускной вечер, который они устраивают в день получения дипломов. Весь последний месяц, девушка была занята поиском работы и появлялась дома еще реже, чем обычно. На самом деле, предложений у Маши было более чем достаточно, но ни одно из них не соответствовало ее ожиданиям. Будучи отличной студенткой, она выбрала специализацию хирургии, но поскольку ее интересовали несколько направлений этой дисциплины, она хотела попасть в такое учреждение, где одновременно могла бы совершенствовать навыки сразу по нескольким направлениям. Единственное место, которое соответствовало ее ожиданиям, был институт скорой помощи, но там в данный момент сотрудники, да еще и без опыта работы, были не нужны. Маша в связи с этим, была все время расстроена и раздражена, даже не могла поиграть с племянниками. Остальные предложения, которые поступали из различных государственных и частных клиник ее совершенно не устраивали. В последнее время она начала склоняться к тому, чтобы остановиться на поступившее еще на четвертом курсе предложение из Детской Филатовской больницы. В этот раз голос Маши при разговоре был веселым, она снова весело щебетала. Видимо, девушка приняла какое-то решение. Но расстроенная Юля не отважилась начать разговор на эту тему, сегодня.

На следующий день женщины встретились с Мышкой в магазине. Маша подробно описала платье, которое представлялось ей в мечтах. Юля сняла мерки и уточнила день, к которому нужно создать ей этот шедевр. После этого они втроем отправились перекусить в ближайший ресторанчик. У входа их ожидали, также приглашенные на праздник Анатолий Сергеевич и Макс. Маша была возбуждена и еле дождалась, когда принесут первое блюдо. В это время к ним присоединился Кледир.

— Знаете! Меня все-таки берут в Склиф. Они сами позвонили и сказали, что поскольку у меня одни из лучших практических и теоретических результатов по стране, они не могут пойти на такой риск и отказать мне в приеме. — почти пищала от радости, рассказывая эту новость, Маша.

За столом послышались возгласы восторга.

— Мышка! Ты прямо как танк, четко идешь к своей цели, сметая все препятствия на пути. — улыбаясь, сказал Макс.

— Даже не знаю, оскорбление это или похвала. — хитро сверкнув глазами, ответила на его слова Маша.

— Комплимент! — засмеялся Макс.

— Подождите с дифирамбами, это еще не все. Они меня будут дрессировать сразу по четырем направлениям. Обычная хирургия — это, всякие перетаниты и аппендиксы, кардиохирургия, нейрохирургия и сосудистая. Это все, о чем я мечтала. Я сегодня там была и написала заявление о приеме с первого августа. Так что, у меня еще будет время, немного отдохнуть. — продолжила с восторгом Маша.

Но к ее удивлению, родных эта новость совершенно не обрадовала. На их лицах, даже у Кледира, отразилось озабоченность.

— Машенька! Милая! Мы не сказано рады тому, что у тебя все складывается хорошо. Но мне кажется такое количество направлений хирургии, это слишком большая нагрузка. Не забывай, на кону стоят жизни людей. А если у тебя от усталости дрогнет рука или еще что? — высказал общее мнение Анатолий Сергеевич.

— Папа прав, Маша! Это, на мой взгляд, слишком большая ответственность. — поддержала мужа Людмила Петровна.

— Почему вы не хотите, просто за меня порадоваться. — вспылила разочарованная девушка.

— Они правы! Может быть, тебе начать с одной дисциплины, а постепенно добавлять остальные? — занял позицию родных Маши Кледир.

— И ты туда же! Вот уж от кого я не ожидала такого предательства! Подлец! — закричала на весь ресторан Мышка, вскочив на ноги, она бросила салфетку на стол и убежала в туалет.

Кледир, пожав плечами, поднялся и, понурив голову, поплелся за девушкой. Не добившись примирения, молодой человек через пятнадцать минут вернулся за стол.

— Да! Дает она тебе жару! — улыбнувшись, сказал ему Макс.

— Она хорошая! Конечно, еще импульсивная, но все равно замечательная. И цели у нее благородные. Жаль, что она ничего не знает. Ей бы расширение памяти и восприятия сделать и тогда у нее бы все получилось. — вздохнув, произнес Кледир, безучастно ковыряясь вилкой в тарелке с салатом.

— Да! Через полтора месяца мы ей все расскажем. Но не думаю, что после этого станет легче. Непонятно еще, как она воспримет твои особенности. Хотелось бы, чтобы вы не поссорились. — сообщил ему Анатолий Сергеевич.

— Я теперь этого тоже боюсь. На мой взгляд, если бы она с самого начала знала правду мы, может быть, и не стали встречаться, зато, не было бы ложной надежды. Получается, мне дали драгоценность, а потом отняли. — грустно произнес Кледир.

У входа в зал появилась Маша и за столом повисла тишина. Лицо у девушки было зареванное.

— Что, сидите мне кости перемываете? — резко спросила она.

— Маша! Да ты чего? Добра же тебе желаем. — не выдержала ее нападок Юля.

— А, что они? — снова надула губы Маша.

— Тебе дали почву к размышлению. Работа ведь ответственная, а время интернатуры и так тяжелое. Придется все делать под гнетом старших коллег и очень много. Понятно, что все за тебя переживают, а не только радуются. Они же не диктуют тебе, а просто предостерегают. Представляешь, как трудно жить, когда этого нет. А, я знаю. — отчитала ее Юля.

— Да, Маша! И давай, прежде чем впадать в эйфорию, не забывать, что у тебя впереди еще два экзамена. — согласился с Юлей Анатолий Сергеевич.

— Ладно! Я просто сорвалась, потому что, мне и самой страшно. — ответила Маша.

— Может быть, тогда, тебе отказаться, поначалу от пары специализаций? — спросила у нее Людмила Петровна.