- -
- 100%
- +
Юпитер повертел в руках подарок, забрался на стол, развернул обертку. Немного подумав, разделил шоколад напополам. Красивый завтрак, осталось по тарелочкам разложить.
Диана вернулась на кухню с трофейным хворостом и кирпичами.
– Ты что кот? – она скинула все вещи у окна. – Я как не войду, так ты все на столе сидишь.
– Мне так нравится. Тебе помочь?
– Не, не надо. Как раз хватит. Нам повезло, что тут плитка.
Диана разложила кирпичи кругом, свалила в центр хворост, сверху положила бревна и, взяв кусок старой газеты и спички, подожгла всю конструкцию.
– Так бродяги делают, когда укрываются в старых домах. Теперь нам нужен… Сейчас…
Диана снова заметалась по кухне. Достала шампуры и кастрюлю с ручкой. Сдвинула два стула у зародыша костра и положила на них шампур, повесив на него кастрюлю с водой. Получилась вполне симпатичная самодельная плита. Держалась на соплях, но факт ее существования радовал.
– Вот так. Диванная инженерия, – Ди отошла на пару шагов, любуясь своим творением. – А дым уходит в окно.
– Ого.
– Ой. Надо накрыть чем-нибудь.
Девушка снова скрылась за многочисленными ящиками, загремела, зашуршала своими планами и идеями. А Юпитер тем временем решил найти себе что-нибудь из одежды, поскольку сидеть полуголым на столе это не только неуютно, но еще и прохладно.
– Ди, я на поиски чистой футболки, – отчитался он.
Грохот посуды прекратился, и курносое лицо Дианы показалось из-за шкафа.
– Хорошо. Я разберусь со всем пока. Только постарайся не пораниться там, а то у тебя талант.
Юпитер кивнул и пошел к лестнице.
Странно, за все время, что они знакомы с Дианой (а это целый день, судя по солнцу, не так уж и мало), они ни разу нормально не поговорили. Только бегали туда-сюда, спасались от чего-то и перебрасывались дежурными фразами. Толку от этого, если они одни на острове? Последний живой человек, а про него ничего не известно. А вдруг им будет не о чем разговаривать?
Спросить хотя бы, как она тут осталась, ведь долгое время Юпитер был уверен, что такой дурак забытый, только один – он сам.
На втором этаже он открыл, эксперимента ради, другую дверь. Оказался в комнате какого-то подростка, с плакатами на полстены, двумя компьютерами и коллекционными фигурками из фантастических фильмов.
– Бедняга. Он, наверняка, хотел все утащить с собой, – юноша открыл темно-синий комод.
Судя по оставшейся одежде, безымянный подросток был в два раза больше Юпитера, который утопал в чужих рубашках, не говоря уже про джинсы. Но зато попалась одна прекрасная вещь, видимо, с тех светлых времен, когда подросток был маленьким и худым: фиолетовая футболка с инопланетянином. Юпитер тут же ее приватизировал.
Теперь, когда он одет, пришло время поискать еще что-нибудь интересное. Книг в комнате не было, но Юпитер понадеялся, что даритель шикарных футболок читал их хотя бы в электронном виде. Он открыл пару полок: там лежали какие-то буклеты, подвески в стиле «я бунтарь» и старые диски с играми. В соседнем шкафу обнаружились школьные учебники и обрывки листков с контрольными работами. Юпитер скинул на пол все – своеобразная месть за одиннадцать лет мучений. Подобрал книгу «География»: он закончил школу пять лет назад и заинтересовался, как сейчас учатся школьники. Не вспомнив и половины написанного, швырнул учебник прочь.
На самом дне скучнейшего ящика лежал старый магнитофон, круглый и маленький – один из тех, в которые надо вставлять диски. Настоящий раритет: последний раз Юпитер видел такой лет в десять. Он нажал на кнопку «пуск», динамик издал шипяще-хрипящую пародию на звук и затих. Видимо, сели батарейки.
Юноша вернулся к шкафу с дисками и перебрал их все. В залежах шутеров и гонок нашлись серебряные болванки с подписями вроде «Музыка», «Любимые песни» и «Прямо в сердце». Вот последний особенно романтичный, то ли подросток был влюблен в кого-то, то ли в музыку. Если последнее, значит, они похожи не только страстью к ярким футболкам.
Юпитер собрал все трофеи и отравился вниз, на кухню.
Диана сидела за столом, на котором уже стояли чашки. Над костром кипела кастрюля с картошкой, пар валил в окно. Вот бы с дымом улетело и напряжение, но это уже эзотерика какая-то.
– Ты вернулся целый, поздравляю. Давай, залезай. Чай горячий.
– Смотри, что я нашел, – Юпитер выложил на стол плеер и диски. – Только у него сели батарейки. Может, там и музыка неплохая.
– Так, сейчас сообразим, – Ди нахмурилась, осмотрела аппарат и открыла крышку. – Слушай, у них вроде те часы на стене механические. Ну-ка…
Часы в миг оказались на столе. Механизм молчал. Ди щелкнула какой-то кнопкой на панели, и минутная стрелка робко задрожала.
– Работает, – констатировала Диана и, распотрошив часы, вытащила батарейки, а затем вставила их в плеер.
Магнитофон снова зашуршал, но теперь из динамиков заиграл второй куплет «Я не хочу повергнуть мир в огонь».
– Вот, пожалуйста! Блин, картошка!
Девушка кинулась проверять готовность овощей.
– Ди, ты хоть иногда успокаиваешься?
Девушка резко обернулась. Прикусила губу, а щеки все равно горят.
– Ну нет, а кто все делать тогда будет? Тем более… – Ди вылила лишнюю воду за окно, достала тарелки. – Мне нравится делать хоть что-то, понимаешь? Эти две недели, – она передала Юпитеру его порцию. – Две недели я тут как призрак ходила. Почти ничего не делала такого. А сейчас я чувствую себя полезной, что ли.
Ну вот, они на грани коммуникации. Кажется, идея с паром сработала.
– А почему ты осталась?
– Да тут так вышло – очень глупо, если что – у нас был предпоследний корабль. У меня и моего парня. А в день перед отправкой мы поссорились, и он ушел. Ключи были только у него, – Диана давила вилкой картошку, не поднимая взгляда на собеседника. Железо билось о керамику, и все звенело.
– Стой. То есть твой парень запер тебя в доме перед эвакуацией? Он что, идиот?
– Еще какой, – фыркнула Диана, оживая. – Он даже забыл, что у нас дверь открывается только ключом. Так он и уехал, – Ди положила себе в чай две ложки сахара. – Я кричала в окно, но уже никого не было. Пришлось перелезать к соседями через балкон, а оттуда уже выходить, но на корабль не успела, – Диана вздохнула и, подперев щеку кулачком, принялась меланхолично перемешивать сахар, отдаваясь воспоминаниям.
– Паршиво вышло.
– Да глупо, говорю же… Ты пьешь без сахара?
– Да. Я уже взрослый, – Юпитер демонстрировано сделал глоток.
– Фу! Ладно, иже с тобой, а чай дешевый, кстати, даже странно, – она осмотрела упаковку и отшвырнула ее прочь. – А ты-то почему здесь?
Юпитер задумался и взглянул на потолок, словно надеясь найти там правильный ответ. Ответа не оказалось. Юноша вздохнул и пересел в чуть более удобную позу, скрестив руки на груди. Обычно такая зовется «закрытой», лучше бы, конечно, не так, но что поделать. Все равно его сейчас осудят, лучше приготовиться заранее.
– Я сам остался. Своего рода эксперимент.
Он прищурил черничные глаза и посмотрел на Диану, ожидая реакции. Та ждала продолжения.
Театральная пауза затянулась.
– Когда начали пропадать люди, мы: я и мой брат вплотную этим занялись, интереса ради. Мы часто занимались подобным в детстве. Брат – его кстати, звали… зовут Эспер работал в полиции, приносил все нераскрытые дела, связанные с исчезновениями. Такие, где не было ни маньяка, ни секты, ни разбитого самолета. Ты, наверное, сама слышала про это по новостям.
– Ну да. Но после объявления про комету всем стало плевать.
– Но это-то было до кометы. Вообще, это продолжалось чуть ли не двадцать лет, но начало набирать обороты. Пропавшие без вести. Очень интересно. В полиции все быстро к таким остывали, вот Эсп и таскал.
– А ты кем работал? – Ди подкинула хвороста в костер. Вообще не в тему вопрос, но ладно.
– Барменом. Но не в этом дело. Дело в том: тут я сделаю паузу, отметив, что я не сумасшедший и не шизофреник. Так вот, дело в том, что случаи были не совсем обычные. Ты когда-нибудь замечала что-нибудь странное? Нет, стой, дурацкая формулировка, я звучу как психопат. Сейчас… – Юпитер забарабанил пальцами по столешнице, а Диана щелкнула его по руке.
– Юпитер, ты не звучишь, как психопат. Рассказывай уже как есть.
– Хорошо, – кивнул юноша. – Начнем с грубых фактов. Эх, жаль, что тут нет моей тетради. Ладно. Грубый факт номер раз: все время происходит что-то странное. Мелькают тени, исчезают предметы, что-то меняется. Это если не брать в расчет всякую эзотерическую фигню вроде снов, предчувствий и тому подобное. Факт два – ты слушаешь? Хорошо. Так вот, два: очень многое оставляет что-то за собой. Следы, знаки. Я думал, что это инопланетяне. Эспер думал, что это сектанты. Когда все начали эвакуироваться, люди не перестали пропадать. Тогда я решил остаться, проследить за всем, разобраться. Все равно на континенте ничего нет, а тут хоть что-то интересное.
– И ты обрек себя на смерть ради «чего-то интересного»? Ну, ты даешь.
– Я не обрекал себя на смерть, у меня была лодка на тот случай, если я ничего не найду!
– А. Лодка. Отлично. Стой-ка, – девушка налила новую воду в кастрюлю. – Хочешь, угадаю? Эта лодка – ее сейчас нет, да?
– Возмоооожно, – протянул Юпитер, глядя в сторону.
– И нет ее по твоей вине, как я понимаю? Ты сломал ее.
– Нууу… Да. Да, сломал.
– Ты врезался в скалы, да? Те скалы, что слева от причала?
– Угу. Да. Да, именно в них.
– Ну что. Хорошая работа. Теперь мы обречены. Хотя ладно, мы и были обречены.
Юпитер почесал затылок. Лодка пала по его вине довольно давно, так что чувство вины притупилось.
– Юпитер, а что за знаки ты находил?
– Круг в треугольнике. Начерчен на земле, – он закрыл глаза и стал перечислять все, что написано у него в тетради. – След от когтя. Песок там, где песка быть не может. Красный цветок, мы не нашли знакомого ботаника, чтобы определить, какой это вид. Кольцо с аквамарином. Женское. Длинный кровавый след, обрывается ромбом. Ну, и красное перо в крапинку, – юноша показал на недавний трофей.
– Думаешь, это маньяк? Юпитер, нам нужна эта твоя тетрадь. А может, и эти вещи. Они у тебя дома?
– Нет, они в полиции. Это же доказательства.
– Точно, – Диана прикусила губу. Все ее движения ускорились.
– Что ты так вдохновилась? Мы можем сходить, забрать их.
– Давай! – ее голубые глаза загорелись азартным блеском. – Допьем чай и пойдем к тебе. Узнаем, что за странный мужик. Узнаем, почему пропадали люди. Узнаем, кто в тебя стрелял. И еще что-нибудь узнаем.
Вода закипела, и Диана сделала вторую порцию чая, выудив из завалов другую упаковку.
– Еще надо будет сменить бинты, найти новые и найти новую лодку. Я искала у причала, ближе к пляжу, но там нет.
– Ого. Ты искала.
– А ты нет?
– Нет, я как-то… был немного в апатии для спасения собственной жизни.
– Оу. А та лодка, которую ты сломал? Она была твоя?
– Вроде как. Мне дал ее Эспер. Сказал, что могу доехать до континента, когда перестану маяться дурью. Не смог, как видишь.
– Слушай, а сам Эспер… Он уехал, да?
– Конечно, уехал.
– Ясно.
Ну да. Его поддержали и разбудили. Сейчас надо бежать, найти то, чему уже лет десять. Отыскать дорогу, лодку. Планы лучше укладываются в голове, когда думаешь только про них, так легче забить тоску.
А Диана вот распорола заплатку. Так бесцеремонно и будто случайно.
Зато есть шанс.
Они еще немного посидели за столом, слушая «Лестницу в небо», записанную на один из найденных дисков.
Юпитер отобрал у Дианы чайную ложку и настукивал ритм песни о стол.
– Давай собираться, – Диана встала со стула. – Я поищу пакеты.
– Хорошо. А я… Сделаю что-нибудь, наверное.
Ну вот, только энтузиазм появился.
– Да не надо, у нас тут все есть, в принципе, – Диана открыла аптечку и сложила туда диски. – А может, пакеты и не понадобятся, сюда все поместится. А как ты получил шрам? Первый, в смысле.
– О, это давно было, но не так уж интересно. Мы с Эспером забрались в заброшенный детский лагерь. Он там, в лесах, у западной границы. Выломали доски в корпусе, залезли внутрь. Мне показалось, что пробежала кошка, я и пошел за ней, прямо в подвал, а там
меня что-то схватило. Эсп тут же примчался меня отбивать, ударил это «что-то» осколком стекла, а оно взамен ранило меня, но отпустило. Тогда мы и выбрались.
– А что это было?
– Не знаю. Было уж очень темно, понимаешь?
– Жуть. Хорошо, что твой брат был рядом.
Да уж. Тогда хорошо было.
Диана закрыла аптечку, выключила магнитофон, потушила огонь.
– Нам нельзя выходить через дверь. Если тот, кто стрелял, еще там, это может быть опасно.
– И ты еще меня называла параноиком.
– Ой, ну прости. Но шарахаться от неведомых черных теней и бояться человека с винтовкой – это две разные вещи, знаешь ли. Полезем через окно, с торца. Так. Ну да.
Девушка подошла ко второму кухонному окну и распахнула его. Ворвавшийся ветер обещал скорые сумерки. Диана посмотрела вниз.
– Тут еще и цветочки! – она взяла аптечку, залезла через ящик на оконную раму и спрыгнула вниз. – Не забудь свой плеер!
Юпитер слез со стола, прихватив магнитофон. Потер ноющее плечо, попрощался со временным пристанищем и отправился за подругой.
Уже так, да.
– Тут еще минут десять идти.
– Блин!
– Ну да, на мотоцикле было быстрее, но он мертв.
Юпитер толкал пред собой магазинную тележку, набитую всяким полезным хламом. Полчаса назад они решили не мелочиться и разбили окно супермаркета, набрав все самое нужное и полезное, в том числе и бензин. Теперь «все нужное и полезное» слегка замедляло их ход, да и лавировать с тележкой между брошенных машин не так удобно. Но все равно лучше, чем тащить в руках – проверено временем.
Редкие облака проплывали в темнеющем небе. Голодные вороны перелетали с ветки на ветку, недовольно каркая на шумных людей. Легкий ветерок кружил по асфальту белые пакеты.
– Вот за этим поворотом наш дом, – Юпитер указал на пересекающую магистраль улочку.
– Надо бы проверить, там ли тот мужик. Давай так: ты укроешься за машиной, а я обойду дом сзади. Загляну в окно. Если он там – свистну. Если нет – то свистну. Э… то есть, нет. Погоди. Тогда свистну два раза, хорошо? А там ты… Так, у меня действительно паршиво получается составлять план.
– Юпитер! – Диана щелкнула юношу по носу, и тот замолк. – Давай мы просто пойдем и посмотрим? А если он там, то, может, поговорим с ним, хорошо? Пошли.
Ди отправилась вперед, а Юпитер со вздохом покатил тележку. И куда делась старая добрая демократия?
Они подходили все ближе к квартире. На первый взгляд никакой опасности, пьяных мужиков или снайперов. Дверь оказалась аккуратно закрыта; Юпитер порадовался, что не забыл ключи. А то вышло бы очень неудобно: идти пару часов к закрытой двери!
Тихо, почти не дыша, юноша вставил ключ и повернул его два раза направо. Прислушался – в квартире тишина. Осторожно толкнул дверь.
Квартира пустовала. Диана осторожно выглянула из-за плеча друга.
– Ого, ну и он свинья! Он тебе тут все разворошил, ну и бардак!
– А, нет. Бардак мой. Он даже тут прибрался немного. Молодец мужик.
Диана устало потерла лоб и вошла в квартиру.
Юпитер оглядел свой дом. Или бывший дом? Может, им и не стоит оставаться здесь.
Зато верная гитара ждет на обычном месте – за ручкой дивана. Юноша погладил инструмент, и тот тепло отозвался звоном струн. Он скучал по гитаре, а гитара скучала по нему. Конечно, теперь есть магнитофон, но играть самому – это что-то особенное. Он перебрал пару аккордов, убедился, что гитара настроена и убрал ее в чехол.
Ди рассматривала книги на комоде: редкие, напечатанные на бумаге. Диана отвлеклась, читая аннотацию и листая страницы.
– У тебя так много детективов! – у нее тоже, судя по голосу.
– Это Эспера. Он постоянно их читал, а я больше люблю фантастику.
– Я обожаю детективы, – Ди прижала к груди томик Кристи. – У меня дома их куча. И фильмы про детективов. И игры про детективов. Ну, ты пронял, – девушка присела на диван рядом с юношей. – Я часто бралась за мелкие дела в школе. «Кто украл ластик» и тому подобное.
– Да ты у нас Нэнси Дрю, – усмехнулся Юпитер. – И как дальше пошло? После школы.
– Да никак. Все затихло, поступила на экономиста. Остались только книги.
– Старая история.
– Надо было… – Диана нахмурилась. – Надо было хотя бы сейчас этим заняться, наверное. Рассмотреть то место, где в тебя стреляли. Узнать, куда ушел тот мужик, и что ему надо…
– Ну, что ж, великий сыщик. Вы сидите на улике.
– Что? – Диана подвинулась и взяла с дивана помятую бумагу.
На листке в клеточку, почерком, который заставил бы и первоклассника краснеть, огромными буквами было написано:
«ПАРНИШ! ТЫ ЗАЧЕМ УВЕЗ ДЕВЧОНКУ? Я СПАС, У МНЯ ЛОДКА ЕСТЬ. ОТПУСТИ ЕЕ И НЕ ПРИЧНЯЙ ВРЕДА. МЫ ВОЗЬМЕМ ТБЯ С СОБОЙ. А ТО МНОГО ОПАСНОСТИ. ТУТ ПРИШЛА ДРУГАЯ ГОВОРИТ ВАМ НАДО ИДТИ НА ПРИСТАНЬ. КРАСНЫЙ ДОМ НА ЗИЛЕНОЙ УЛИЦЕ. ЖДЕМ»
Диана озадаченно нахмурилась, повертела листочек в руках, понюхала его, брезгливо поморщилась, просмотрела на свету и положила обратно на диван. Села, прикусила свой большой палец и погрузилась в раздумье.
Юпитер подождал пару минут, пока она скажет хоть что-нибудь. Сам взял листок в руки, стараясь найти там то, над чем задумалась Диана. Не нашел. В конце концов, он не выдержал.
– Ди! Во-первых, не грызи себя. И ты думаешь насчет очень странной записки – это во-вторых.
– Юпитер, – Диана по-птичьи взглянула на юношу. – Это помогает мне думать, вообще-то, так что в следующий раз не отвлекай меня. А насчет записки: я считаю, что нам надо пойти. Смотри, – девушка еще раз взяла листок, – очевидно. Он считает, что это он меня спас, а ты похитил. Поэтому просит тебя же вернуть меня с миром. Так же он пишет, что у него есть лодка, и предлагает тебе поехать с нами в случае моего возврата. Вот тут написано «другая» – судя по всему, с ним ходит девушка или женщина. Он просит нас придти на пристань. Зеленая улица, красный дом. Вот, в общем-то, и все.
– Ну да, тут все так. Ты же просто пересказала письмо.
– Для ясности.
– А. Хорошо. Так что, сходим, проверим? Если у него есть лодка – считай, мы спасены.
– Погоди, надо все продумать. Вдруг это ловушка?
– Давай просто пойдем завтра утром, там и проверим, ловушка это или нет.
– Прекрасный план, Юпитер. Твой предыдущий мне нравился больше, пока мы сюда шли.
Юноша уловил сарказм в ее голосе, но предпочел не спорить – себе дороже. Вместо этого он встал, достал из украденной тележки канистры с бензином и начал возиться с генератором. Диана фыркнула и, достав принесенные продукты, отправилась на кухню, по-хозяйски загремев там посудой.
Еще пару часов до полной темноты, они разбирались с совершенно бытовыми вещами, болтая о всяких пустяках. Юпитер запустил генератор и собрал все самые нужные вещи для выживания, а Диана отсеяла половину этого добра, аргументировав это одним словом: «барахло».
После ужина, пока девушка мылась в душе (судя по ругани, система «ведра» ей не очень нравилась), Юпитер разложил диван: в первый раз за две недели. Диван возмущенно заскрипел, но поддался. Юноша порылся в глубинах между подушками и с победным возгласом вытащил оттуда смятую тетрадь в бордовой обложке. Ей уже лет десять, даже больше, но по степени ценности ей даже гитара проигрывает.
Он лег на подушку и рассмотрел тетрадь. Или, как вещали буквы на обложке: «дневник». Дневник потрепан: они с Эспером таскали его везде, записывая все странные или просто интересные вещи, что происходили вокруг.
Дети же – совали свои носы везде, где могла твориться мистика, и щедро переносили соображения на бумагу. И находили.
Юпитер раньше, Эспер чуть попозже. Все, что было реальным, они отмечали зеленым, но самые распространенные маркеры в тетради были фиолетовыми и означали, что там появлялись тени.
Юпитер пролистнул последние страницы. Там он писал неделю назад, спустя восемь лет с предпоследней записи.
«Круг в треугольнике. След от когтя. Песок. Красный Цветок. Кольцо с аквамарином. Длинный кровавый след, обрывается ромбом».
К каждой странице рисунки, примечания, таблицы. Некоторые записи – чужим почерком – рукой Эспера.
Замок в ванной щелкнул. Появилась Диана, выжимая воду из своих ореховых волос, она плюхнулась на диван рядом с Юпитером.
– И зачем тебе такая сложная система в душе, а? Можно же было ковшиком обойтись, а не этими ведрами и дырками.
– Можно?.. Я не сообразил. И скучно было.
– Усложнять себе жизнь ради интереса – это, конечно, выход.
– Жизнь такая.
Диана заглянула в дневник.
– Эта та самая тетрадь? Ну-ка… – девушка пролистнула пару страниц. – Ого. Да ты всерьез эти занимался.
– Конечно, это самое интересное, что у меня было.
– Погоня за… тенями? Я склоняюсь на сторону Эспера и голосую за маньяка.
– Да какой же маньяк станет оставлять такие следы? Это что-то вроде… – Юпитер запнулся на секунду. – Пришельцев.
– Пришельцев? – Диана приподняла бровь. Так скептически, как умела.
– Ну да. Если не брать в расчет не зеленых человечков, а нечто совершенно иное, что среди нас. У меня был знакомый – мистериолог, так он так же считал.
– Ааррргх! Ну ладно, допустим. Но знаешь, что еще вероятнее? Что это следы секты.
Теперь пришла очередь Юпитера закатывать глаза к небу.
– Секта могла бы быть. Но секта уехала, а тени остались.
Он перегнулся через подлокотник, нашарил на полу ручку и, отобрав у Ди тетрадь, начал записывать все странные события последних дней, усердно их комментируя.
– Ну и ну, ты, оказывается, такой зануда, когда дело доходит до мистики, – удивленно протянула Диана, натягивая на себя одеяло. – Мы должны разведать все места, вдруг что-то осталось. И сходить к пристани, кстати. Заведи будильник. На три.
– Три дня? – Юпитер потянулся за старыми механическими часами.
– Три ночи, – отрезала Диана, разбив надежды юноши на долгий сон.
– Зачем так рано-то?
– Мы должны быть там до того, как они… Я не знаю… приготовят ловушки, расставят часовых. Ничего, ты две недели дрых без всяких будильников, пострадаешь один день. Пойду, поставлю чайник пока.
Юпитер кивнул, открыл дверцу шкафа и вытащил оттуда ворох бумаг и ниток, уткнувшись в их изучение, просто, чтоб почувствовать себя дома.
Диана вернулась, заново осматривая квартиру.
– А это что? – она достала яркий блокнот.
Юпитер вздрогнул, кинулся вбок, как самый неуклюжий кот на свете и отобрал записи.
Ди усмехнулась.
– Твои стихи?
– Это не стихи, – буркнул юноша.
– Песни?
Юпитер нехотя кивнул. Куда бы запихать теперь эту вечную обузу, которую он даже от брата скрывал? На шкаф: туда эта пигалица не доберется.
– То есть, вы живете только вдвоем? – сделала вывод Ди.
– А с кем еще?
– Ну, пары там.
– Последняя девушка Эспера украла у нас все деньги и сбежала с Блохой на континент, что иронично, ведь Эсп полицейский. А моя бывшая девушка просто уехала куда-то когда-то. Я заметил через неделю.
– Какие сильные чувства.
– А то.
Пока кастрюля булькала на плите, девушка рассматривала хлам на столе, перебирая бумаги, рисунки, книги, сигареты, зажигалки и все, что обычно люди не вытряхивают из сумок годами. Она открыла маленькую синюю коробку.
– Зубы?
Юпитер кинул взгляд на белые косточки.
– Ага.
– Зачем тебе зубы? Опять инопланетные штуки?
– Кстати, мне кажется, что это немного связанно. Но вообще это зубы Эспера. То есть когда-то они принадлежат ли парню по имени Роман, который мистериолог, но теперь они Эспера.
Диана настороженно посмотрела на коробок.
– Суровый этот Эспер.
– Ну, этот Роман хотел меня утопить, так что все действия оправданы, – ответил Юпитер, не отвлекаясь от перебора старых писем, бесполезных, но важных.
Диана с подозрением отнеслись к новости.
– Что? Где вы этих психов находите все время?
Юноша пожал плечами:
– Сами приходят. Эспер говорил, что мы их притягиваем, потому что сами такие же.
Диана вздохнула и отправилась на кухню за чаем. Вернувшись, она вручила парню дымящуюся кружку, затем села на пол.
– Расскажи мне про этот случай.
Юпитер подул на кипяток.
– А почему ты мне не рассказываешь свои истории?
Диана пожала плечами
– У меня их нет. Рассказывай давай.
Юпитер ополоснул горло. Сколько же историй она готова выслушать? Но если Диана хочет, то он только рад.
– Хорошо. У Эспера тогда было ночное дежурство, у меня выходной. И по негласной договоренности, из которой следует, что в свободную квартиру можно привести кого угодно, у меня был Роман. А поскольку все нормальные люди в этом мире – совы (без обид), в три часа ночи спать никто не собирался. Тогда-то и узналось, что три ночи – не самое лучшее время для посиделок. Ну, узналось позже, конечно, а в тот момент сиди себе и жди. Дождался. Ну вот. На улице – зима, холод, ночь и стук в окно. На проверку никого не оказалось, но как только я возвращался в кровать, стук повторялся и так полчаса, этакий марафон окно-кровать. Я позвонил Эсперу: может шутка дурацкая, он трубку не взял. Тогда мы с Романом звук начали игнорировать. Получалось хорошо, пока окно не открылось, и весь свет не погас.