Эффект ореола

– Поплакать, – усмехнувшись повторила я. – Поплакать… А ей слезами не поможешь теперь, – ответила я на предложение Вилсона, повернув к нему голову. – И мне это тоже не поможет. Знаешь, что мне поможет? Когда я посмотрю в глаза убийце и как следует прибью его. Вот тогда мне станет немного легче.

– Мы взяли его.

Я удивленно произнесла:

– Уже?

– Это хозяин квартиры, в которой мы нашли Дженни. Нож принадлежит ему и на нем его отпечатки. Он спал, сидя на кухне, в нетрезвом виде.

Я нахмурилась и начала анализировать слова Вилсона остатками своего здравого рассудка, часть которого способна действовать немедленно, но другая часть требует сна.

– То есть вы взяли его только потому, что он находился в своей собственной квартире и бухал там? – уточнила я.

– Он первый и главный подозреваемый, – пожал плечами Вилсон.

– А меня ты не хочешь опросить? Я была последней, кто видел Дженни живой. – Я сглотнула, когда почувствовала сильный укол боли в сердце после своих слов. – С меня нужно начать, а не радоваться, что взяли подозреваемого, и он теперь точно виноват, потому что против него все доказательства.

Я втянула в легкие дым и потушила сигарету на ступеньке между ног, выпуская дым.

– Я думал, тебе нужно время, чтобы прийти в себя, и не тревожить…

– Вилсон, – перебила я его. – Плевать, что чувствует человек, у которого убили близкого человека. Твоя работа найти убийцу и начать работу немедленно. Пусть даже я реву, но опрашивай, добивайся. Это для меня нужно, – эмоционально проговорила я, на последних словах ударив себя ладонью по груди. – И не важно, что мы друзья. Будь жестче, ты в полиции служишь.

Я поднялась на ноги. Желание найти убийцу добавляет мне сил и заставляет забыть о боли от потери.

– Я хочу поговорить с ним. Поехали, – отчеканила я и начала спускаться по лестницам.

– Но… – Вилсон нагнал меня, чтобы продолжить свою речь. – В качестве кого я пропущу тебя к нему? Ты потерпевшая и не имеешь права…

– В качестве его адвоката, – равнодушно ответила я, перебивая друга.

Я открыла дверь машины со стороны водительского сидения и посмотрела на своего ошарашенного от моих слов друга.

– В машину, живо, – приказала я и села за руль.

Отдел полиции встретил меня печальными взглядами и поникшими лицами. Как же быстро доносятся слухи. Теперь всем известно, что я фигурирую в этом деле как потерпевшая. Меня так и буравили внимательными взглядами, пытаясь как следует разглядеть мое состояние.

Идите к черту! Никто не увидит моей боли! Пусть наблюдают за моей нерушимой стойкостью, которая не прогибается даже под гнетом жестокого убийства моей сестры. Всем хочется увидеть, как ломается самый жестокий уголовный адвокат-женщина Манхэттена, которую проверяют на прочность всеми способами.

Люблю разочаровывать людей.

Хотя и мысли о том, что моей любимой сестры больше нет, не покидают меня и сотрясают мою душу, я стараюсь показывать равнодушие всем своим видом: на лице, в походке, во взгляде.

Когда мы с Вилсоном свернули направо по коридору, я почти врезалась в живое препятствие в виде высокого мужчины, который для меня, к сожалению, хорошо знаком. Он схватил меня за плечи будто боялся, что упаду. Я тут же деликатно, без резких движений сделала два шага назад, избавляясь от его не нужной хватки.

– Соболезную твоему горю, – заговорил он, снова пытаясь коснуться меня. На этот раз кисти руки.

Я сделала еще один небольшой шаг назад. Вилсон, стоящий позади меня, повторял мои движения, чтобы обезопасить свои ноги от моих.

– Рональд, твои действия сейчас неуместны, – проговорила я, смотря на него с недовольством.

– Никто не подумает лишнего. Для всех это выглядит так, будто я поддерживаю своего друга.

Я подавила смешок.

– Странная дружба у прокурора и адвоката.

– И такое бывает, – пожал он плечами.

Рональд не сводил с меня своих карих глаз, пристально наблюдая за каждым моим движением и мимикой на лице. Я чуть склонилась в сторону, чтобы посмотреть в конец коридора и убедиться, что впереди дверь в допросную, где я должна разговаривать с подозреваемым.

Я снова выпрямилась и посмотрела на Рональда, который не видит границ даже в общественных местах и опаляет меня своими влюбленными глазами.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я, не озвучивая свои подозрения, чтобы услышать его личные объяснения.

– Разговаривал с подозреваемым. Я решил выступать против него в суде и посадить подонка.

Я чуть прищурилась, показывая свое негодование. Рональд приблизился ко мне и все же взял меня за руки.

– Не переживай, я отправлю его за решетку, – хрипло прошептал он у моего лица.

Я вздохнула.

– Не вижу в этом необходимости. Не трать свое время на это дело. До суда не дойдет.

Рональд нахмурился, находясь в состоянии непонимания, хотя до моих слов он держался уверенно и не видел сомнений в своей позиции. Его хватка на моих руках ослабла и мне не пришлось даже прилагать усилий для того, чтобы они выскользнули из его лап.

– Ты что, пришла к нему в качестве адвоката? – осторожно уточнил Рональд, будто сомневался в своей догадке, будто она за гранью реальности.

– Именно, – ответила я и собралась уходить, но Рональд удержал меня, схватив за предплечье.

– Ты спятила? – зашипел он возле моего уха.

Я посмотрела на него с вызовом.

– Не мешай мне выполнять работу, – процедила я и дернулась, чтобы высвободиться из его хватки, но Рональд только сильнее сжал мою руку.

– Не смей стоять на моем пути, я все равно посажу его. Против него все улики.

– Зачем? Чтобы на моих глазах подняться? – с лукавством спросила я.

Рональд сглотнул, когда он начал рассматривать каждую деталь моего лица.

– Не без этого, – прошептал он.

– Тогда лучше отступи, – ласково сказала я, гипнотизируя влюбленное сознание прокурора. – Я знаю, что делаю. Тогда ты поднимешься на моих глазах.

– Хочешь я заеду к тебе сегодня вечером? – шепотом спросил Рональд, уже находясь не в своей профессиональной позиции, а в позиции безрассудного влюбленного мальчика.

– Чтобы утешить? – усмехнулась я. – Мне это ни к чему. Мою сестру убили, и я хочу найти убийцу. Мне не до тебя, Рональд. Езжай лучше к своей жене.

Я воспользовалась шансом, когда он расслабил свою хватку и выдернула руку. Уже начала шагать вперед, но голос Рональда позади меня остановил:

– Ты – жестокая.

Моих губ коснулась удовлетворительная улыбка. Я повернула голову и посмотрела на разочарованного Рональда.

– Я не жестокая, а справедливая. Но если твоим загнанным в рамки мозгам тяжело сделать анализ моего нестандартного ответа, то просто считай, что я стерва.

Он скривил свое лицо в презрении. Но эта эмоция направлена скорее всего к самому себе, а не ко мне, поскольку он не нашел ничего, чтобы дать мне в ответ и, почувствовав себя оскорбленным, стремительно зашагал прочь.

Когда Рональд свернул за поворот, я посмотрела на Вилсона, который опирался спиной к стене, скрестив руки на груди. Он провожал Рональда недовольным взглядом, который вскоре направил на меня.

– Ты спишь с Рональдом Бейкером?

– Нет, – убедительно ответила я.

Я не собиралась скрывать этого от кого-либо, если бы меня вот так спросили в лицо. Просто, зная Вилсона – до тошноты правильного, – этот разговор бы сильно затянулся, а мне это ни к чему.

Мой друг прошел мимо меня, одновременно бросив:

– Я тебе не верю.

Я пожала плечами и закатила глаза, направляясь за ним в допросную. Вилсон открыл передо мной дверь, впуская во внутрь. Он является сейчас только моим сопровождающим, потому Вилсон дождался, когда я войду, и закрыл за мной дверь.

В небольшой темной комнате без окон, освещенный лишь светильником, за стальным столом сидел мужчина примерно моего возраста. Его руки сцеплены наручниками, которые покоились на его ногах. Сам мужчина смотрел в сторону и будто что-то видел на пустой стене и не мог отвести взгляд. Даже захлопывающаяся дверь не отвлекла его от столь «увлекательного» дела.

Я поправила футболку и шагнула к столу, усаживаясь напротив мужчины. Только сейчас он обратил на меня свое внимание, устремив свои зеленые глаза прямо в мои.

– Вляпался? – заговорила я непринужденно, будто разговариваю с другом, а не с малознакомым мне человеком.

Наверно, в этом моя особенность, которую подмечает Вилсон – я без тормозов и с развязным языком. Раньше я бы назвала это маской, но спустя несколько лет ее постоянного ношения, у меня уже другое мнение – я такая настоящая и давно не притворяюсь.

– Еще как, – так же свободно ответил мне мужчина.

Я почему-то сразу увидела в нем себя, только в мужском обличии. Такой же развязный разгильдяй.

– В курсе, кто я?

– Понятия не имею, – устало ответил он. Видимо, настойчивые и жестокие допросы за ночь и утро достаточно сильно размотали его.

– Сестра погибшей, – без прелюдий и коротко объяснила я.

Мужчина сглотнул, после чего тяжело вздохнул и откинулся на спинку деревянного стула.

– Пришла обвесить проклятиями?

Он даже ни на секунду не опустил своих глаз, не находя для этого причин. Мужчина смотрит на меня без капли сожаления и вины, а даже с вызовом. В нем горит чувство несправедливости, и я понимаю его провоцирующее поведение.

Я цокнула языком и отрицательно помотала головой.

– Я хочу тебя вытащить.

Теперь мои слова ошарашили его, но со всем спектром этой эмоции мужчина не показал. Он лишь вскинул брови и продемонстрировал небольшое удивление.

– Ты еще и адвокат, – высказал он свои догадки, почесав висок большим пальцем. Для этого действия ему пришлось поднять к лицу обе руки, затем снова опустить на бедра. – Вынужден тебя разочаровать, но у меня нет таких денег для тебя.

– Деньги мне не нужны. Я вытащу тебя с одним условием.

Мужчина с интересом выжидал продолжения, показывая своим видом молчаливый вопрос: «С каким?». Я же смотрела на него и почему-то видела очень позитивного человека, словно это его призвание. Но вот только судьба непредсказуема и перевернет все устои вплоть до наоборот. Мужчина смотрит на меня таким уставшим и апатичным взглядом, будто жизнь его помотала как землетрясение – теперь от него ничего былого не осталось.

Мне знаком этот взгляд. Именно то же самое я наблюдаю в зеркале, когда смотрю в него.

Потрепанные каштановые волосы, за которыми он перестал ухаживать, черные круги под глазами, доказывающие, что он мало спит и часто выпивает, заброшенный стиль в одежде. Но больше всего во внимание бросаются потускневшие зеленые глаза, наполненные отрешенностью.

Почему-то, но мне хочется ему доверять, а со мной, по отношению к людям, это происходит редко.

– Ты поможешь мне найти убийцу.

Мужчина усмехнулся, но быстро взял себя в руки и снова стал серьезным. Он склонился вперед, упираясь грудью к краю стола. Он будто хотел рассмотреть меня ближе и понять, что за сумасшедшая сидит напротив него. Мужчина изучил каждую деталь моего лица своими пронзительными заинтересованными глазами, затем опустил их на одну секунду и слегка нахмурился, будто что-то вспомнил.

Он отбросил неизвестные мне воспоминания и снова посмотрел прям в мои глаза.

– Ты это сейчас серьезно?

– Абсолютно.

– Ты же меня даже не знаешь.

Я вытащила мобильник из кармана своей кожанки и открыла нужный мне электронный файл, который отправил Вилсон, пока мы ехали в отдел.

– Кристиан Митчелл, тридцать один год. Проживание – есть. Место работы – есть. Вот самое интересное. Служил в полиции детективом.

Я заблокировала мобильник и снова посмотрела на него.

– Я звонила на твое прошлое место работы, пока ехала сюда. О тебе круто отзываются. Раскрываемость почти стопроцентная. Но два года назад уволился.

Мужчина сглотнул и сжал челюсти, стараясь не показывать своего негативного отношения к своему прошлому.

– Ковыряться я в тебе не буду и выяснять причины увольнения по собственному желанию тоже. Ты мне нужен только для дела, поскольку когда-то умел работать детективом. Такой человек мне сейчас необходим рядом.

Последнюю фразу я проговорила почти с мольбой, но вовремя подавила свое отчаяние.

Кристиан откинулся на спинку стула, смотря на меня с еще большей заинтересованностью.

– А если я не соглашусь?

Я хмыкнула:

– Тогда тебя посадят. Все улики против тебя. Так уж и быть, постараюсь все расследовать одна, но это затянется, а значит затянется и твое проживание на зоне.

Мужчина улыбнулся и, признаться честно, улыбка – завораживающая. Нет никаких сомнений, что когда-то жизнь этого парня была яркой и ценной.

– Логическая цепочка – впечатляющая. Ты словно дьявол искушаешь, хотя мне не хочется снова напрягать мозги и искать почти неуловимое. Зону топтать мне действительно не хочется, а портить репутацию подавно. Но сама говоришь, что улики против меня, и я не представляю, как ты собираешься вытаскивать меня…

– По рукам? – перебила я его.

Кристиан пронзил меня своими сверкающими от азарта глазами и вытащил свои руки из-под стола, протягивая мне.

– По рукам.

Мы обменялись рукопожатием, смотря друг другу в глаза. Два близких по духу человека нашли выгоду друг в друге и это не может не будоражить мою кровь от вспыхнувшего азарта. Как, впрочем, и у моего дальнейшего партнера по расследованию.