Мертвые, но Живые 2

– Подниметесь по лестнице на третий этаж, он будет в дальнем конце коридора. Рядом растет огромный фикус в горшке. Час назад я относила им кофе, но госпожу Марин нельзя уже было оторвать от коньяка. Альберт ей отказал. Бедняжка.

– Бедняжка? Эта бедняжка совсем разум потеряла, – Эла отнюдь не разделает сочувствие этой женщины, зеленые глаза которой ей кого-то напоминают. Но правда в том, что ей нет до всего этого дела, и она просто равнодушно кивает: – Хорошо. Спасибо. Думаю, я ее найду.

Проходя мимо гостиной, она застает компанию ребят за игрой в покер. Трое парней и одна девушка.

Увидев ту в домашней пижаме в другом конце огромного особняка, Эла быстро убеждается, что Балентина и Йон – брат и сестра. Но совсем не выглядит удивленной. Она давно об этом догадывалась. Но ей было насрать, кто кому приходится, у нее своих тайн и проблем по горло. Почему эти двое скрывают свои родственные отношения, её ни каким образом не волнует, не интересует и не касается.

– Вы просто неудачники, – нараспев произносит Балентина Саласар, придвигая к себе чужие фишки. – Вам никогда меня не победить, мальчики. Никому это не удается. И раз мы играли не на деньги, готовы делать всё, что я скажу? У меня для вас есть кое-что интересное…

– Я пас, – кинув карты, Дилан немедленно вскакивает и идет к Консуэле.

– Эй, ты нас бросаешь? – весело усмехается девушка, беспечно проследив за тем, как он огибает ее и скрывается за ее спиной. Поворачивает голову уже в другую сторону, чтобы увидеть, что на него вдруг нашло, и понимающе хмыкает, заметив, к кому он несется как пес. – Понятно… Надо же, кто у нас тут! Ну, здравствуй. Присоединяйся, мы будем рады, да, мальчики?

Балентина кидает на них снисходительный взгляд.

– Бали, помолчи лучше, – хмуро одергивает ее Алфи.

– Да, лучше бы тебе его послушаться, – поддерживает Йон, напрягшись. – Не добавляй проблем.

– Не буду, – пожимает Бали плечом и забирает себе все оставшиеся на покерном столе фишки. – Вы останетесь мне должны. Передайте Дилану, когда вернется от своей Звезды обратно на Землю. Замечательно, конечно, что она его вдохновение, но говорить с тем, кто оторван от реальности, смысла не вижу.

– Привет, – тихо и нежно говорит Дилан, двинувшись Консуэле наперерез и преградив ей дорогу. – Что здесь делаешь?

Она устало закатывает глаза, в целом охотно объясняя, по чьей вине оказалась в доме Боскедов:

– Хуан попросил забрать пьяную мать. Сам он не может. На конференции в другом городе.

Эла обходит его и делает шаг к лестнице. Брови Дилана озабоченно хмурятся.

– Она тут? – спрашивает он, следуя по тому же маршруту. – Я не видел.

– Да, позорит свою задницу и унижается перед отцом твоего друга. Такое и правда лучше не видеть.

– Я не то имел в виду…

– Знаю, – отвечает Консуэла безразличным, усталым голосом.

– Может, у нее кризис среднего возраста?

– У нее кризис мозгов, – возражает она, свернув вправо от лестницы, и видит высокий ярко-зеленый фикус поодаль. – Кислород перестал поступать в ее голову, и она заодно решила отравить жизнь всем вокруг.

– Дочь, ты как… – Данна встречает Элу невнятным голосом, но при виде синеглазого брюнета он у нее прорезывается, а глаза начинают блестеть от восторга: – Племянник моей подруги! И ты здесь. Какой же красивый у моей дочери жених.

– Дилан? – Альберт удивлен тем, что лучший друг его сына имеет какое-то отношение к этой вздорной, неуправляемой женщине. – Я не знал. Вы знакомы?

– Да, она мать моей девушки, – сообщает парень.

Консуэла недовольно зыркает на него. Дилан с ложной скромностью отводит взгляд и ведет себя очень уж уверенно в чужом кабинете.

– Обязательно пригласите меня на свадьбу, – голос звенит тоской, упрямством и материнским страданием. – Дорогая, ты разобьешь мне сердце, если я не получу пригласительный.

– Какая свадьба? Пошли уже, мама, – сквозь зубы произносит Консуэла, потянув мать за руку и резко поставив на ноги. – Ты достаточно насиделась у них в гостях.

– У меня только одна дочь. Я не могу пропустить самый счастливый день в ее жизни…

Дилан ухмыляется: с каждой минутой мать Консуэлы нравится ему всё больше. Хоть и пьяна, мысли у нее чудесные. Отец его друга потрясенно смотрит на то, что происходит у него в кабинете, и он фыркает:

– Прости. Альберт, я потом тебе всё объясню, – бросает он ему, забирая со спинки велюрового кресла красный кожаный плащ Данны.

– Мам, прекрати! Я учусь в школе и Дилан тоже. Хватит нести чушь. – Консуэла выталкивает мать за порог кабинета, не подозревая о счастливой ухмылке парня у нее за спиной.

Такси уехало. Дилан настаивает помочь девушке отвезти буйную мать домой. При всем при этом он подмечает, что Эла безразлично относится к тому, что увидела в этом доме Балентину. Спрашивает ее об этом, та лишь равнодушно пожимает плечами.

– Мне как-то все равно, чья она сестра.

Ее мать, шатаясь, ускакала вперед, гордо взметнув светло-русыми волосами. Свежий уличный воздух будет ей на пользу и немного приведет в чувства. Парень открывает двери машины дистанционным ключом.

– И что, даже все равно, чья она девушка? – нарочно дразнит и поддевает Дилан, внимательно следя за реакцией девушки.

И да, Консуэла моментально поднимает на него встревоженно-растерянные глаза. Дилан внутренне ликует: интересно, что она там уже себе напридумывала?

– Чего молчишь? – допытывается он, скрывая улыбку.

– Ничего, – она прячет глаза, хмурит брови и смотрит себе под ноги.

Блейз замечает, что кое-кто свернул не туда.

– Данна, машина в той стороне!

Она в молчаливой меланхолии тычет указательным пальцем на старенький мерседес, который обгонит любую тачку.

– Да. Моя. Садитесь в нее и ждите.

Когда женщина поворачивает шаги, Дилан вновь перемещает взгляд на Элу.

– Я знаю тебя как облупленную. Расслабься, Балентина не в моем вкусе.

Блондинка блондинке рознь. И голубые глаза тоже. Сердце уже давно сделало выбор.

– Я и не спрашивала тебя, зачем мне это знать?

Она хорошо притворяется. Дилан нежно берет ее за руку.

– Не спрашивала… но я услышал, Эла. Слышу всё, что ты не говоришь вслух… И я не понимаю, что между нами происходит. В редкие ночи между нами всё прекрасно, а потом щелчок – утро – и ты ведешь себя так, будто не занималась со мной любовью часами напролет. Эла, пожалуйста, объясни, что происходит? Кто мы друг другу?

– Друзья? – тихо и нерешительно произносит она.

– Правда что ли? – рычит Дилан сквозь зубы, против воли понизив градус тона. – Я сейчас взбешусь, Эла! Не доводи до греха!

Консуэла, развернувшись к парню, сжимает судорожными пальцами оба мужских рукава и прикрывает в муках глаза. Зажмуривается. Дилан напрягается и в конец теряется, растеряв всю злость за секунду. Он уже забыл, когда она в последний раз проявляла перед ним слабость. И вот тут это… ей очень больно.

– Эла? – Дилан присматривается к ее прикрытым дрожащим векам. Да она готова заплакать! Но запрещает себе это делать. Прямо перед ним стоит и борется со слезами.

– Обними меня, пожалуйста, и ни о чем не спрашивай. Я не могу пока ничего объясни

Примечания