- -
- 100%
- +
– Что здесь происходит? – хмуро спросил, как будто ни капельки ни при чем. – Что за шум в ночное время?
Нет, ну и наглости у человека – уровень Космос! Даже глаз не дергается, как будто первый раз меня видит. Сначала выставил честную девушку вон из квартиры, а потом удивляется: кто ему спать мешает?! А ведь я предупреждала!
На этот раз я не собиралась грубияну ни в чем уступать. На этот раз на моей стороне был закон и один полицейский! А если громко закричу, то, может, и второй прибежит.
Я встала и отряхнула полушубок. Гордо вскинув подбородок, смерила наглеца убийственным взглядом и повернулась к своему защитнику. Тот уже успел подняться и как раз натягивал фуражку на лохматую голову.
– Товарищ сержант, вот этот тип бандитской наружности, – не постеснялась показать пальцем, – напал на меня, оскорблял, и грозился членовредительством. А еще выгнал из квартиры, на которую у меня есть все права! Арестуйте его, пожалуйста, и заберите в кутузку!
– Секундочку, гражданка Феякина. Сейчас разберемся!
– А чего разбираться-то? – мне не терпелось получить сатисфакцию. – Я же вам по телефону все рассказала!
Полицейский подобрался и уверенно шагнул к двери. Вытащив из кармана служебное удостоверение, махнул им перед носом Халка – фьють! – тот только глазами хлопнул, и потребовал:
– Сержант Лешенко! Тринадцатое отделение полиции! Попрошу ваши документы!
А вот такой подход мне понравился. Так с ним и надо!
Я одобрительно кивнула и пристроилась за не очень широкое плечо. Посмотрела с уважением на то, как важно Лешенко протянул руку и даже ладонью в нетерпении дернул – пошевеливайся, мол! Не заставляй ждать!
– Не так быстро, сержант, – невозмутимо ответил Халк и не думая пугаться. Он снял свитер и успел переодеться в футболку, отчего стал выглядеть еще внушительнее. – Понятия не имею, о каких правах говорит ваша гражданка. Сначала объясните причину досмотра. Я мирно провожу вечер в своей квартире, так что я нарушил?
Чего? И ведь ни грамма стыда в глазах!
– Ты издеваешься? – я не выдержала и вылезла из-за плеча защитника, растеряв всю высокомерную спесь. – Я из-за тебя тут уже целый час торчу – в холоде и голоде. А он спрашивает, что нарушил! Мое хрупкое душевное равновесие, тебе мало?!
– Да погодите вы, Наталья! – оттащил меня от гоблина страж порядка, иначе бы я в него тут же вцепилась. – Говорю же – разберемся!
– Я жду, – вновь холодно отозвался Халк, не сводя с меня предупреждающего взгляда.
– Дежурной службой полиции получена жалоба от гражданки Феякиной Натальи Сергеевны, временно проживающей по данному адресу. Согласно жалобе, сегодня около 23:00, когда гражданка попыталась въехать в съемную квартиру, неизвестный субъект силой выставил ее за пределы арендованного жилья. Ваши документы, уважаемый! И не заставляйте меня повторять трижды! Иначе я буду вынужден вас задержать и отправить в отделение до выяснения личности!
Дверь захлопнулась, и Халк исчез. Но уже через минуту появился вновь. Протянул полицейскому документы. Выглядел он при этом по-прежнему невозмутимо, а мне так хотелось, чтобы хоть немного испугался!
– Эта девушка, сержант, не может здесь проживать, – спокойно возразил. – Эту квартиру мне подыскало серьезное агентство недвижимости – вот договор на аренду от вчерашнего числа. Это я, а не гражданка Федюкова, временно проживаю по данному адресу. Проверьте сами.
– Я Феякина, хам!
– Да хоть Прикрути-к-коню-педаль, один черт! – Все-таки Халк вышел из себя, раздул ноздри.
Это хорошо, я тоже глазами посверкала для острастки. Не все же коту сладкая масленица на белом ковре. А я, конечно, что надо запомню. И припомню!
– Значит, Беркутов Егор Алексеевич, – тем временем сощурил карий взгляд полицейский, листая паспорт. Оглядел молодого мужчину снизу вверх. – Двадцати восьми лет от роду… Видимо, спортсмен. Снял квартиру сроком на три месяца и внес оплату вперед.
– Он самый, – неохотно отозвался тот. – Так и есть.
– Цель приезда в столицу?
– Пригласили работать в спортивный клуб «Викинг». Я тренер по боксу. Это временное жилье, сержант, вскоре я собираюсь переехать в свое, так что в городе надолго.
– Судя по всему, тренер вы хороший?
Полицейский явно намекал на престижный район и стоимость аренды, но у Халка не дрогнул ни один мускул. Даже жаль, что он оказался из тех, к кому нелегко проникнуть под кожу.
– Наверное. Не мне судить. Ну, что там, шеф? Все в порядке? – спросил с раздражением, явно начиная тяготиться нашим обществом.
– На первый взгляд, да.
– Что значит «на первый»? Странные у вас намеки. Я не живу в разрез с законом, и другим не советую.
Вот здесь я громко хмыкнула, уже открыв рот и собираясь возразить… Но смолчала под грозным взглядом Лешенко. Лишь щеками пыхнула от возмущения – пх! Вот же враль!
– Я говорю на первый, потому что, как оказалось, у гражданки Феякиной тоже есть договор на эту квартиру. И он один-в-один схож с вашим. Даже даты сходятся.
– То есть? – нахмурил темные брови Халк. – Как это?
– А вот так! Договор об аренде жилья сроком на три месяца, заключенный с агентством «Дед Мороз». Я проверил. Все верно, Наталья?
– Именно!
– Покажи! – это Халк уже мне рыкнул. Наконец-то дошло, что я тут с ним не в бирюльки играю?
Но рыкнул он о-очень опрометчиво. Потому что я уверенно скрутила ему кукиш и подняла повыше. На, посмотри, все равно полицейскому не видно.
– Разбежалась, Петухов! Только свидетелям!
– Я Беркутов!
– Ты-то? – смерила нахала презрительным взглядом, будто он мошка. – Не воображай! Максимум – Воробьев, а то и вовсе – Зябликов!
– Наталья, покажите Егору ваш договор, – требовательно протянул руку Лешенко и замер в ожидании. – Не переживайте, – успокоил, – я полностью контролирую ситуацию. Сейчас всем важно убедиться в правдивости заявлений.
Ох, и не хотелось мне уступать, а пришлось подчиниться стражу закона. Но я стояла начеку, готовая в любой момент предотвратить даже намек на диверсию!
Халк взял договор, внимательно прочел его и недовольно выдохнул, возвращая полицейскому в целости и сохранности.
– Этого не может быть, – сказал со скепсисом в голосе. – Меня заверили, что я имею дело с одной из самых надежных контор в городе. С безупречной репутацией. Я уверен, сейчас мы им позвоним и во всем разберемся!
– Ну-ну, – проворчала я, когда боксер (или кто он там) скрылся в квартире.
– Ну что, Петухов, не ответили? – спросила, когда он вышел на площадку через пару минут мрачный и злой. – Странно, правда, и чего это они молчат в полночь?
– Я Беркутов, сказал!
– Да хоть Индюков! А у меня есть полное право быть в этой квартире и теперь ты это знаешь!
– Масик, что случилось? Я жду-жду, а тебя все нет.
В прихожей показалась темноволосая девушка. И вот странное дело, когда я ее увидела в первый раз и мельком, то даже не заметила, что она под стать Халку – такая же высокая и мощная. Культуристка, что ли? Не до того было. А сейчас удивилась. Но вот голос человека подвел – ну и писклявый.
Так и зачирикала-заворковала тоненько, хотя в комнате орала будь здоров:
– Что эти люди от тебя хотят? Отправь их уже с богом. Ты же сказал, что не знаешь эту ненормальную. Я соскучилась, Масик! – она попыталась обнять боксера, но он деловито отодвинул ее от себя и повернулся к Лешенко.
– Лера, не сейчас. Мне не до тебя, иди в комнату. Сержант, так что вы предлагаете? – воззрился на полицейского.
Тот тактично кашлянул в кулак при виде парочки, а я и не подумала смущаться. Вот еще! Я их и не в таком положении застукала!
– В данный момент я вижу два пути решения проблемы, – ответил Лешенко, авторитетно поправив фуражку. – Первый путь – вы, гражданин Беркутов, немедленно освобождаете квартиру, и я ее опечатываю на правах служителя закона. Да, и не возражайте! – поднял руку, предупреждая возмущение парня. – В полицию поступила жалоба от гражданки Феякиной, и мы вынуждены принять меры! В конце концов, в городе есть гостиницы, а у меня дежурство заканчивается! А свои претензии к агентству вы оба можете оспорить в судебном порядке, но думаю, что уже после праздников.
– Это невозможно. Какая к черту гостиница, когда я заплатил за это жилье, и немало!
– Я не согласна! Эти аферисты из «Деда Мороза» с меня за три месяца вперед оплату содрали! Даже подумать не дали! – выдали мы с Халком одновременно и сердито уставились друг на друга.
– Давайте второй путь, сержант!
– Да, давайте! – поддакнула.
– Вы, Егор Беркутов, больше не препятствуете нахождению в данной квартире гражданки Феякиной. Не выставляете ее за дверь на правах сильного, не оскорбляете и не пугаете, а пытаетесь решить проблему путем цивилизованного диалога. В конце концов, ночь на дворе, а вы не маленькие дети, чтобы самим во всем не разобраться. Тем более в канун Нового года.
Халк хмыкнул – от злости почти страшно.
– Двое чужих людей на одной территории? И как вы это себе представляете, сержант? Я не собираюсь жить в коммуналке, хватит с меня шумной юности! Мне этот вариант не подходит!
Мне он тоже не подходил. Еще чего не хватало – делить с таким грубияном квартиру. Считай – святая святых! Тем более после того, как он обещал меня зашибить и называл не очень умной. Сейчас я тебе покажу, кто из нас дурак.
– Отлично! Тогда есть еще и третий вариант!
Оба мужчины уставились на меня, а я гордо поправила полушубок.
– Товарищ сержант, ответьте, пожалуйста, на вопрос, – попросила. – Если этот… Беркутов руки ко мне протягивал? Полушубок порвал – вот, верхнюю пуговицу – его можно арестовать?
Лешенко собрался было почесать затылок, но, быстро смекнув, кивнул.
– Можно. На двое суток, до выяснения обстоятельств нападения.
– Что? Какие еще двое суток? – возмутился Халк. – Слышишь, ты, проходимка! Да я тебя сейчас…
– А за угрозы и оскорбления честной девушки?
– Можно. На семь суток.
– Отлично! Тогда арестовывайте его прямо сейчас! А я устала и есть хочу. Надоел он мне, как блоха кошке! Как я с ним в одной квартире останусь, он же неуправляемый! Еще и кидается на людей ни с того, ни с сего. Даже не спросил, кто я такая. Сразу выгнал! И на пол холодный посадил, гад! Арестовывайте! – великодушно разрешила.
Халк позеленел.
– Ну, ты! Скажи спасибо, что я тебя вообще не прибил после такого. Я не привык к свидетелям, что касается моих личных дел.
– Так, гражданин Беркутов, объяснитесь! – грозно влез в наш спаринг Лешенко. – Что значит «не привык к свидетелям»? Это угроза?
– А понимайте, как хотите! Но когда я занимаюсь сексом с девушкой, сержант, я не жду, что в запертой на ключ квартире вдруг откроется дверь комнаты, в нее ворвется полоумная девица и радостно проорет: «Привет, дорогой, а вот и я – твоя Фея. Не ждал?» Конечно, я вспылил. А вы бы не усомнились на моем месте, все ли у нее в порядке с головой?
Что-о? Я покраснела. Но не от стыда.
– Это была радость. Я здоровалась с домом! – прошипела.
– Ну вот, я же говорил, что она с приветом!
– И не было там никакого секса. Да, ты был с девушкой, это правда. И, кажется, она даже у тебя что-то искала… что-то хотела. – Я развела руками. – Но, упс! Похоже, так и не нашла.
Халк заледенел стылой глыбой. Даже челюсти сомкнул в кривых изломах, проглотив язык. Не трудно догадаться, что парень не привык к достойным соперникам, а тут такой неожиданный нокдаун. Ручки дернулись вместе с кадыком. Если бы мог достать, и правда, прихлопнул бы как муху. Да вот только не мог. Кто же ему позволит?
Феечка – Боксер – 1:1. Я скривила губы в холодной усмешке, глядя обидчику в лицо.
«Что, не ожидал? – сказала взглядом. – У-у, паразит! Ты мне за все ответишь!».
У девицы Зены от моей самоубийственной смелости распахнулся рот, а у Лешенко – глаза. Еще и фуражка на затылок сползла– надо думать, что от удивления.
– Прелестно! Никогда не злите Фею. В гневе она страшнее ведьмы!
– Что? – Халк повернул голову к полицейскому. – Что вы сказали?
Тот пожал плечами:
– Я? Ничего.
– Нет, вот только что. Вы точно что-то сказали, сержант, насчет фей.
– Я ничего не говорил, мне лучше знать! – проворчал тот. – Может, мой напарник сказал? Он иногда болтает, когда ему скучно… По рации! – сержант важно подтянулся и хлопнул себя по поясу. – Так что вы решили, молодые люди? – спросил. – Опечатываем?.. Или арестовываем? И давайте-ка побыстрее с ответом. Пора мне!
Мы продолжали с Халком сверлить друг друга взглядами, а время меж тем неумолимо текло, накаляя между нами воздух.
– Апельсинки собери, – приказала я грубияну, едва кивнув на площадку. – Все. И отнеси пакет на кухню.
Секунда. Пять секунд. Десять…
Халк дернул желваками, но с места сошел. Прошел мимо, задев меня плечом.
Я смахнула это прикосновение, как пыль – невесомо и грациозно. Когда на твоей стороне сила закона – это так окрыляет!
– И чемодан забери. Осторожнее! – предупредила. – Еще один бросок в ворота он не перенесет. Придется тебе покупать мне новый. Вместе с ноутбком, который внутри.
– Масик, не дури, – пропищала культуристка Лера, пробежав на носочках за своим мучителем. Если бы он мне вот так же, как ей, застегнул волосы в ширинку, а бы с него уже скальп сняла и натянула уши на пятки! А она ничего – знай себе по спинке его ласково хлопает. – Масик!
Ой, а может, они мазохисты?
– А теперь елку, Халк. И учти, ее тебе придется починить, – распорядилась без вариантов. – Ночь длинная, постарайся к утру справиться и все собрать. У меня на завтра большие планы.
– Егор, не слушай ее! Товарищ сержант, это произвол!
Нет, ну до чего же у этой недо-Зены голос противный. Еще и логика напрочь отсутствует. Лешенко ведь все понятно сказал.
Пришлось объяснить еще раз.
– У твоего Петухова, курочка, нет выбора, – улыбнулась я непонятливой девице, наблюдая, как парень резкими шагами возвращает мои вещи в квартиру, – если он, конечно, хочет встретить Новый год с тобой, а не в полицейском участке.
– Я тебе не курочка! А он – сам Беркутов! Стыдно его не знать!
– Да хоть Куропаткин. Главное, что я вам – не ненормальная и не проходимка! Ясно?! – отбросила я пас девице.
Она оказалась выше на голову, но я уверено попала в цель. Ох и вывели они меня из равновесия. Оба!
– Торт я с пола соскребать не стану, – бросил боксер брезгливо сквозь зубы. – Не надейся!
– Хорошо, купишь новый, такой же, – согласилась, повернувшись. – А еще пришьешь пуговицу к полушубку, которую оторвал. Очередность сам выбирай!
– Что? – а глаза-то у него, когда распахнул, оказались светло-синие. Такие, какие бывают у хороших парней, за которыми девчонки табунами носятся. Хотя-я… свет на площадке все-таки неважный. Да наверняка показалось! – Никогда!
Мгновенно забыв о глазах, я шагнула вперед и упрямо выставила подбородок, и не думая пугаться грозно нависнувшего надо мной парня.
– А если никогда… – прошептала с гневом, но тут же повысила голос до команды: – Значит, бери и скреби торт! Не я его туда бросала!
– Нет, ты не Фея, ты – ведьма!
– А ты – Халк! Хам и… – чем бы его еще таким словесно ужалить? – И дилетант, вот!
– Ах ты… З-змея!
– От Крокодила слышу!
– Шантажистка!
– Да ты мне руки целовать должен!
– Чего-о?! За что это?
– За то, что не сдала тебя под арест! Но я ведь могу и передумать! – Я привстала на носочки, чтобы дотянуться до лица своего обидчика. – Гоблин ты, вот кто! А эта квартира всё равно будет моей!
– Я так не думаю!
– Не сомневаюсь!
– Почему это?
– Да потому, что тебе нечем думать! Тук-тук! – я постучала этого Беркутова кулаком по лбу. – Есть кто дома? Или снова дятел за старшего?
– Что-о?! Да я тебя…
Ну, вот. Обниматься полез. Чуть коленку резко не вздернула, как брат учил. Даже жаль, что страж закона помешал.
– Кхэ-кхе! – раздался вдруг явно искусственный кашель, прерывая нашу перепалку, и мы оба повернулись к полицейскому, тяжело дыша от напряжения.
– Ну что, молодые люди? – спросил Лешенко. – Если договорились, так я поехал? Или лучше подмогу вызвать? Пора мне возвращаться.
Он строго посмотрел на боксера, и тот не выдержал:
– Что вы на меня так смотрите, сержант? Завтра же из-под земли достану это агентство и шкуру с них спущу! Я не бью женщин. Даже таких вредных! Уж один-то день с этой Мегерой… – наши взгляды вновь встретились и вспыхнули, – как-нибудь выдержу!
– Ха! Мне даже страшно представить, что с тобой будет, если ты попробуешь меня хоть пальцем тронуть! – не сдержалась я. Очень уж хотелось после всего последнее слово оставить за собой.
– Гражданка Феякина!
– Что?
– В случае чего – звоните, – козырнул полицейский. – Примем все необходимые меры!
– Спасибо за помощь, сержант. От всего сердца! – искренне поблагодарила доброго человека.
– Гражданин Беркутов?
– Да.
– Вы уж поставьте девушке елку. Все-таки праздник. Ну, пошел я!
Сказав это, Лешенко вошел в открытый лифт и уехал, а мы остались на площадке втроем. Два Халка и я – не очень сильная, но о-очень рассерженная Феечка.
Ах, да, еще красавец кот. И пока мы все трое друг на друга глазели, это желтоглазое чудовище умудрилось залезть в квартиру и вернуться на площадку с колбасой. Так и нырнуло с полукольцом вниз по лестнице.
Ну и черт с ней, с колбасой! У меня еще конфеты есть – целых три коробки!
– А ну расступись! – я шагнула вперед и, протиснувшись между двух широких плеч, гордо вошла в квартиру.
Переступила порог и улыбнулась. Ну вот, наконец-то я дома! А с досадным недоразумением по имени Егор Беркутов завтра разберусь – утро вечера мудренее!
Глава 6
С этой мыслью и сняла сапоги. А за ними полушубок и шапку. Отправила вещи в шкаф.
– Смотри, Масик! – услышала сзади удивленное. – У нее даже волосы розовые! Ну точно фея!
Но если девица Лера и хмыкнула, то как-то неуверенно, а Халк и вовсе промолчал. Наверняка стирает зубы в крошево, решая каким же способом от меня лучше избавиться – с балкона спустить, или в стену замуровать. Но чтобы и следа не осталось.
Ну-ну, мечтать-то оно не вредно, особенно на ночь глядя. А насчет волос…
Когда-то давно, когда я только закончила школу, определилась с профессией и поступила учиться в колледж на парикмахера, я каких только экспериментов над собственной прической не проводила. Море было по колено. С удовольствием кидалась в любую крайность! Если волосы хорошие, так чего их жалеть? Отрастут! Вот и стригла – то асимметрию, то каре. Была брюнеткой, рыжей, даже зеленой – работа с микс-красками напоминала феерию и остановиться казалось невозможно!
Но чем старше становилась, тем спокойнее становился и цвет волос, все больше возвращаясь к природному – светло-русому. И все ниже отрастала длина. Сейчас мои волосы отросли до лопаток, я была медово-клубничной блондинкой, и да, с розовыми концами, которые так удивили девицу-культуристку. Такую покраску в городе мог сделать далеко не каждый мастер-парикмахер. Я могла и знала нюансы. Так что удивление Зены я восприняла, как чистой воды комплимент.
Да, Фея. Ну и подумаешь! Это прозвище как прилипло ко мне со школы, так и иду с ним по жизни. Даже иногда на прозвище чаще откликаюсь, чем на имя.
Я закрыла шкаф и оглянулась, решая, куда же направиться. В большой гостиной расположилась парочка и, как бы мне ни хотелось пройтись по белому ковру и включить телевизор, но я сегодня так устала, что борьбу за территорию, пожалуй, оставлю на завтра. Все-таки с полседьмого утра на ногах и пора бы уже отдохнуть.
С этими мыслями и направилась в спальню.
– Стой! – вдруг требовательно крикнул сзади Халк. – Стой, кому говорю! Эй!
Ага, щазз! С чего это он взял, что я стану его слушать? Лучше пусть сразу уяснит: нас друг для друга не существует! Да пусть своей пищалкой-качалкой командует, а не мной!
Я шагнула к спальне, распахнула дверь… и так же, как в первый раз, когда вошла в квартиру, поняла три вещи.
Сначала то, что в комнате кто-то есть. Второе, что этот кто-то – пес. И третье, что пес огромный, сильный и… дезориентированный переездом. Иначе бы не предупредил рыком, а сразу бросился защищать территорию.
Вот если у вас папа заядлый рыбак, то вы наверняка отличите щуку от карася. Если художник, то знаете, чем отличается пастель от акварели, а выставочный мольберт от самого обычного. А вот если ваш папа кинолог, да еще и самый лучший в городе, то в вашей жизни обязательно будет место собакам. Всегда и разным.
Мне кажется, я только родилась, а уже знала об этих животных все. Даже настроение умела различать по лаю. Приходилось и роды принимать, и спасать, и учить командам, и даже очеловечивать – про бандога Тима я вам рассказывала.
В общем, если ваш папа кинолог, то вы совершенно точно будете знать, как с собаками обращаться. Не дадите застать себя врасплох и уж точно не позволите вас съесть заживо.
– Фу! Сидеть! – я рыкнула едва ли не громче пса, ударив дверь о стену. Вскинула сумочку и ударила громилу по носу. Закрыв сумкой грудь, схватила пальцами ошейник, рванула на себя и вжала под него кулак, перехватив зверю горло.
Все заняло пару секунд, не больше. Пес и понять ничего не успел, как уже сел на хвост и прижал уши к голове. Захрипел, похоже, не на шутку меня испугавшись…
– Амур, нельзя! – Халк вбежал в спальню, включая свет. – Не смей ее трогать! Фу! – выкрикнул… но, споткнувшись об меня, заткнулся: – Отравишься…
Ого, да у нас тут немецкая овчарка! В этот момент я заглянула в темные, миндалевидные глаза. Копия нашей Лайзы, только кобель. Совсем молодой – год или полтора, не больше. Напуганный и сбитый с толку незнакомой обстановкой и запахами. Смотрит, бедняга, то на меня, а то на своего хозяина, выросшего за моей спиной, и наверняка думает о том же, о чем и он…
– Отпусти Амура, Чудовище!
– Масик, он ее съел?
И такой голосок елейный, ну полный надежды!
– Фиг вам! Скорее, подавился! – ответила я, не сдержавшись. И приказала: – А ну выйди из моей комнаты! А то я за себя не отвечаю!
Халку, конечно, приказала. Вообще-то против собак я ничего не имею.
– Если выйду, а он сорвется – тебе достанется, Ведьма!
– Это тебе достанется, гоблин! И не факт, что один раз!
Ох, и надоели мне эти мужики упертые! Кажется, сейчас сама искусаю кого угодно!
Я зафиксировала захват на ошейнике и спокойно обратилась к псу, отказываясь обращать внимание на то, как жутко его хозяин играет желваками:
– Послушай, Зверь, я тебя отпущу, обещаю. Но, если ты еще раз покажешь мне зубы, хоть один клык… ты будешь самым беззубым Амуром на свете. Все понял?
Пес ударил по полу хвостом – понял, мол. Вот говорю же, что иные собаки гораздо умнее людей. Я подпустила ошейник, но не полностью. Осторожно погладила морду, давая запомнить мой запах. И только тогда, когда нос дернулся, вывела пса из комнаты.
Оказавшись в прихожей, тот тут же рыкнул, и девица заверещала:
– Его-ор! Убери его от меня! Я боюсь собак! Эта сумасшедшая точно не в себе!
А вот это сюрприз. Подруга-то у Халка, выходит, непостоянная, раз уж с Амуром не знакома.
Хотя, зачем, интересно, мне это знать?
Я повернулась к боксеру и уперла руки в бока, удивляясь, почему он все еще здесь.
– Эй, тебе тоже пообещать удалить зубы, чтобы ты ушел? – свирепо поинтересовалась. – Я еще не успела забыть, как оказалась за дверью на полу.
Ноздри у Халка раздулись, глаза потемнели, но спорить не стал. Резко вышел из спальни и позвал пса.
Другое дело! Сразу дышать легче стало!
Видимо, троица вошла в квартиру незадолго до моего появления, потому что у большой двуспальной кровати стояли две объемные сумки, а на самой кровати в чехле лежал деловой костюм – судя по всему, ужасно дорогой. Подтащив сумки к порогу, я выпихнула их в прихожую ногой – демонстративно, конечно. И так же «красиво», как мой пакет с продуктами, послала в полет костюм. Ух, как полетел ласточкой! А вот дверь перед носом у заматерившегося Халка закрыла некрасиво, с хлопком. И пусть скажет спасибо, что нос не прищемила. А так хотелось!
Когда осталась одна – выдохнула: ну и вечерок. Мне бы, наверное, после всего не мешало расплакаться, а я вдруг прыснула от смеха. Упала на кровать спиной и рассмеялась. Да пусть слышат – плевать! Господи, Машке ведь расскажу – не поверит! Вот это приключеньице от Деда Мороза получила Феякина под Новый год! Просила доброго принца, а отхватила грубияна Халка, да еще и с подругой Зеной в придачу!
Но смеяться вдруг перестала, вспомнив лицо парня, когда мы стояли близко.
Даром, что у него глаза красивые. У Жорика вон тоже красивые, а к чему это привело? Я здесь, а он… Нет, вряд ли сейчас с другой. Наверняка Георгий дома с мамой, и оба в идиллии семейного счастья.