Влюбись в меня, Воробышек!

Глава 3

Но отличным оно получилось или нет, а судя по всему незнакомец не шутил и условия мне поставил всерьез. Потому что сначала мы подъехали к большому супермаркету, где я просидела в одиночестве целых полчаса, пока синеглазый грубиян (буду его так называть), скрывшись внутри магазина, набрал тележку продуктов и, вернувшись к машине, перебросил все пакеты в багажник. А потом провез меня вдоль набережной и заехал во двор незнакомой многоэтажки.

Припарковавшись у подъезда, вышел из машины и на этот раз достал из багажника дорожную сумку. Открыв заднюю дверь в салон, забросил в середину шорты и футболку. Рыкнул сквозь зубы – конечно же, отнюдь не вежливо:

– Надевай! Нечего в приличном месте светить голой задницей! И держи язык за зубами, если кто-то станет тебя расспрашивать, поняла? Ты со мной, и точка.

Если честно, то ничего не поняла, но головой кивнула. Светить голым телом мне и самой больше не хотелось, поэтому послушно натянула на себя просторную одежду. А болтать я и без его условий не любила, так что запросто могу и помолчать.

Отыскав между сидениями свои туфли-лодочки, обула их и вылезла из машины. Парень как раз закрывал багажник, достав из него продукты, когда я шагнула ближе и протянула ему куртку. Но он так зыркнул на меня, что я быстренько влезла в нее сама. И не без благодарности влезла, потому что хотя синеглазый грубиян и расхаживал в одном джемпере, но на улице было еще очень холодно.

Он забросил большую дорожную сумку на плечо и взял в руки полные пакеты. При взгляде на них в голове мелькнула мысль: неужели он купил это все себе одному? Парень был спортивным и широкоплечим, под тонкой тканью джерси угадывались крепкие бицепсы, но все-таки стройным, чтобы со всем этим справиться.

Хотя, какое мне дело до его покупок? Может, он вовсе и не один живет – это просто я неправильно поняла.

– Давай помогу! Тяжелые ведь! – я попробовала предложить помощь, но парень щелкнул брелоком, активируя сигнализацию, и сделал вид, что меня не услышал.

– Иди за мной! – сухо скомандовал и потопал к подъезду. И судя по тому, что под ношей ни разу не напрягся, не было похоже, чтобы ему моя помощь понадобилась.

С этой мыслью я побежала следом, стараясь не смотреть по сторонам и спрятать лицо под спутанными волосами.

В подъезд мы вошли молча, поднялись на площадку. А когда оказались в лифте, замкнутое пространство кабины вдруг подсказало, что вообще-то своего незнакомца я вижу впервые. Стою тут с ним наедине, молчу, и логично (если уж этого не случилось раньше) вот прямо сейчас начать его бояться.

Парень был раздражен и явно злился, а я ведь всегда была трусихой! Но почему-то страшно не было. Скорее неловко и стыдно за свое появление в его жизни. А еще холодно. Если я вскоре не согреюсь, то начну стучать зубами и пританцовывать.

Ой, кажется, уже начала.

Незнакомец словно прочитал мои мысли. Взглянув искоса, хмыкнул и не по-доброму произнес:

– Я смотрю, тебе не привыкать ходить в гости к незнакомым парням.

Это было не так. Совсем не так! Только разве он мне поверит, даже если я поклянусь?

Поэтому ответила спокойно, хотя и не без колючек в голосе:

– Что хочешь, то и думай.

– А я и думаю. И лучше тебе не знать, что именно.

– Ой, можно подумать, это страшная тайна! Да у тебя на лице все написано!

– У тебя тоже, – не остался он в долгу, – на лице написано. Зеленой и желтой краской! «Даешь топлес-бунт». Ну и как, дала?..

– Я не буду отвечать.

– И не надо. Выходи, приехали!

Лифт остановился, и мы вышли. Я огляделась. На небольшой площадке располагались четыре квартиры, дом оказался старой планировки, и дверь одной из них при нашем приближении открылась. Из нее выглянула старушка – божий одуванчик и, завидев парня, радостно охнула:

– Ох, Данечка, ты ли? Радость-то какая! Ну, наконец-то вернулся! А то тишина, скучно мне совсем, соли не у кого попросить! А я тут как почувствовала – в окно глядь, смотрю, приехал касатик!

– Добрый день, Семеновна. Да уж, вернулся.

– Ну и как тренировки? Всех соперников победил?.. Я всегда говорила Илюше и Женечке2, что они будут тобой гордиться! Ох, до чего же хорошая и спортивная у нас молодежь растет. Какие красивые парни – загляденье! Одна досада – свиристёлки разные пытаются охмурить. То одна, то другая бегают. Ну, ничего, Данечка, уж я прослежу за порядком. Я Роман Сергеичу обещала!

Парень, которого звали Данил, достал ключи и подошел к своей квартире, не очень-то реагируя на появление и приветственную речь соседки. Голос у старушки был добрый и ласковый, а вот тонкий нос странно дергался, словно она принюхивалась к запахам.

Заметив меня, она еще больше высунулась из двери и вдруг ойкнула в искреннем возмущении:

– Ой, батюшки! А это кто с тобой? Замазура какая! Неформалка, что ли? Страшная! Вся зеленая, а волосы-то, волосы дыбом… – округлила старушка от страха глаза. – Как есть ведьма!

Я тут же виновато пригладила свои волосы рукой. Неужели я, и правда, настолько ужасно выгляжу? Но незнакомка все равно возмущенно всплеснула ладонями.

– Данечка, зачем же ты такую привел? К тебе же одни фифы ходят, а эта… Ой! И ноги-то голые, даже без чулок! Побирушка, что ли?.. Может, ей сухари вынести? Я как раз для голубей насушила. А в дом не пускай! Еще стащит чего-нибудь!.. Такие ни мамок, ни папок своих не знают! Задурят голову приворотом, и давай на шею хорошим парням вешаться!

Если честно, я смотрела на старушку, открыв рот. А потом закрыла и отвернулась.

Я тоже знала таких «соседок». Сующих нос не в свои дела. Когда-то в детстве наслушалась вместе с бабушкой о себе разного. А эта, вроде и незнакомая женщина, а уколола в больное место. Тоже мне, нашла ведьму.

– Семеновна, – отозвался парень, отпирая дверь и забрасывая внутрь квартиры пакеты, – такому, как я, голову задурить невозможно. Уж вам-то с вашим опытом несложно догадаться. За солью придете завтра, а сегодня спите спокойно! Эта девушка на мое сердце не покушается. Она пообещала убраться в квартире за еду, а для такого жмота, как я – это просто волшебное предложение!

– Да ты что, касатик?!

– А вы как думали? Это вам не голой с криками возле театра бегать. Ну, проходи, Золушка, чего ждешь? Вечер только начинается!

Что? Он действительно так сказал?

У меня от стыда даже уши покраснели! А сказать все равно оказалось нечего.

Как и обещала вошла в квартиру молча.

Глава 4

Данил

Девчонка перешагнула порог, я сбросил с плеча сумку и закрыл за нами дверь. И только оказавшись в своей прихожей, подумал о том, что должно быть свихнулся. Потому что по-настоящему серьезной причины, почему я привел ее в свой дом – не было. Ни одной. Ну не назло же сбежавшей Альбинке и неудавшимся планам?

Это уж точно не было на меня похоже, не стоило себе даже и начинать врать. Так почему же я не избавился от этой разрисованной особы?

Оказавшись в моей квартире, незнакомка аккуратно обошла пакеты с продуктами и застыла у стены. Пока я смотрел на нее, разулась и отодвинула изящной ступней свои туфли в сторону, оставшись стоять на паркете босиком. Ее лицо было измазано густой, растекшейся краской, в этой же краске оказались испачканы и сбитые в непонятные клочки волосы. В моей куртке, широкой для ее плеч и большой, с тонкими, почти прозрачными ключицами, девчонка выглядела неуверенной и жалкой. И в голове снова промелькнула мысль: ну чем она думала?

А я чем? Идиот! Это уже не выпавший из гнезда птенец сороки, старый хромой пес, приставший у дороги, или блохастый котенок, которых я в детстве таскал домой и прятал под кровать, потому что у бабки от моих находок зашкаливало давление и частил пульс. Я уже давно не мальчишка, а эта особа не беззащитная лань. Она вполне осознанно забралась в мою машину и не хотела ее покидать. Так какого же черта теперь она забралась в мой дом и стоит здесь?

– Раздевайся и проходи! – выжал из себя нерадушное, снимая кроссовки и отшвыривая их с пути. – Кухня прямо. Разберешь пакеты и рассуешь, что и куда надо. Надеюсь, сообразишь, не маленькая. И не жди, что я стану с тобой нянчиться. Решишь свалить – дверь открыта. И не стой уже, вечер не резиновый, время пошло!

Я отнес пакеты на кухню и включил холодильник. В квартире было душно и тихо, как бывает всегда после возвращения. А еще пыльно, хотя все вещи знакомо стояли на своих местах. О своем приезде я родных не предупредил – всегда любил оставлять себе свободу даже в мелочах. Брата в стране все равно не было, а у сестры и родителей хватало забот и без меня.

– А в ресторане точно не хочешь заказать? Я не отнекиваюсь, – услышал позади неуверенный голос увязавшейся за мной девчонки. – Просто не знаю, что ты любишь и… что купил. А вдруг тебе не понравится?

– Не хочу. Я и так четыре месяца питался в ресторанах. А ты догадайся! – шикнул на гостью, повернувшись и проходя мимо. – И не вздумай съехать с условий. Про топать домой на своих двоих я не шутил, поняла?

Я оставил ее на кухне, взял сумку в прихожей и вошел в гостиную. Бросив вещи у шкафа, остановился посередине комнаты и чертыхнулся сквозь зубы, чувствуя, как в душе продолжает кипеть раздражение. А еще досада. Хороший же у меня выходит вечерок, а ведь еще утром, когда прощался с тренером и ребятами, собираясь домой, ничего подобной лажи не предвещало.

«Везунчик Воробышек. Чувак, не отказывай себе в сексе, ты заслужил!..»

Ну, Тагир – глазливая сволочь. Надо будет, вернувшись в тренировочный лагерь, не пожалеть и проучить друга, чтобы больше не желал «добра» из зависти на дорожку.

По привычке отыскав пульт, я включил плазму и выбрал канал, который чаще всего смотрел. Сунув руки в карманы джинсов, подошел к окну и раздвинул шторы. Уставился на улицу – на мостовую и на идущую за ней набережную, за которой виднелась темно-серая лента реки.

Такая знакомая картина. Еще по-зимнему стылый и холодный городской пейзаж, хотя от снега уже и не осталось следа. Мы прожили тут с братом четыре года, пока он не уехал в Германию вслед за своей мелкой ботаншей, наплевав на магистратуру и всерьез занявшись танцами. А я остался один, пусть и бывал здесь редко.

Интересно, я когда-нибудь смирюсь с тем, что у моего Клона есть Катя? Его девушка умница Умка, которая вот уже год, как стала Ваньке невестой и без которой он жить не может.

Когда я в первый раз услышал о том, что для него эти отношения всерьез и надолго, со всеми вытекающими, подумал, что он шутит. Ерунда какая-то! Это же Птиц, мой близнец, моё отражение и клон, которого я всю жизнь знаю едва ли не лучше себя! Меня тянуло к девчонкам не меньше, но чтоб влюбиться и думать только об одной…

Да ладно, быть такого не может!

Но оказалось, что очень даже может и есть.

В последнее время мы с братом редко виделись, я давно смирился с фактом, что у каждого из нас своя жизнь. Но все равно всякий раз возвращаясь домой – хоть в родительский дом, хоть в свой, я продолжаю ощущать, как сильно мне не хватает наших дурашливых драк и словесных перепалок. Просто близкого присутствия Ваньки и его смеха – с самого детства мы отлично понимали друг друга.

Задумавшись на несколько минут у окна, я удивленно повернул голову, услышав донесшийся из кухни звук работающей кофемашины и короткий писк электрического сигнала – то ли плиты, а то ли микроволновки. Когда пошел на звук, увидел, что девчонка разворошила пакеты, но не успела их разобрать. Зато успела сделать ароматный кофе и пару больших горячих бутербродов. Весьма аппетитно выглядящих, надо сказать, которые достала из микроволновки, поддела на лопатку и положила на широкую тарелку.

От меня не укрылось, как грациозно это у нее получилось, и что с пальцев и тонких запястий исчезла краска.

– Вот, я сделала бутерброды с ветчиной и сыром. Это не ужин, а просто перекус, – объяснила гостья, посмотрев на меня. – Ты сказал, что долго был в дороге, а значит не захочешь ждать. А сахар я еще не нашла. Пожалуйста, можно мне в твою ванную комнату? – без пауз виновато пролепетала. – Очень лицо чешется и… вообще.

Что «вообще» было понятно и без дураков, судя по тому, как она поджала пальцы ног. Хотя я бы сейчас поклялся, что Золушка смутилась, опустив взгляд. А вот я слегка опешил, удивившись, как быстро она справилась.

Кажется, это действительно можно было есть.

Я молча взял тарелку, чашку с кофе и отнес в комнату. Где сахар, я и сам не знал. Не помнил, есть он или нет. Подойдя к комоду, достал из него широкое полотенце и, порывшись в отделениях, нашел женские носки – скорее всего девушки брата. До того, как уехать в Мюнхен, они здесь жили чаще меня и кое-какие вещи остались.

Ладно, черт с ней! С этой голой Евой! На ее босые, посиневшие ноги я старался не смотреть. Мне хватило и того, что я помнил ее задницу, за которую собственноручно засунул девчонку в машину. Она оказалась с очень нежной кожей и такой идеальной формы, какую определенно запоминает мужской взгляд. Тонкая талия тоже не укрылась от внимания, хотя видел ее всего пару секунд. И стройная спина с тонкими позвонками смогла легко навести на мысль…

Че-ерт! Я точно совсем рехнулся, раз думаю об этом. Пора остыть, иначе придется прямо сейчас рыться в телефоне в поисках номера очередной подруги на вечер и забыться с ней до утра.

Обернувшись к девчонке, я бросил в ее руки полотенце и носки.

– На вот, держи. Можешь принять душ, но чтобы после себя все убрала! – холодно предупредил. – И хватит испытывать мою доброту и ныть. Я не твой дядюшка, а ты не моя гостья. Ты…

– Да, я помню, – девчонка поймала вещи и прижала к себе. – Я – твоя Золушка.

Я так зыркнул на нее, что она тут же поправилась:

– То есть должница!

– Вот именно! И ты точно не моя, размечталась! Просто сделай, о чем мы договорились, и разбежимся. И перестань уже меня замечать, сделай одолжение. Дверь в ванную комнату справа!

Она так быстро исчезла за этой дверью, словно только и ждала моего разрешения.

Отпихнув ногой свою сумку, я подошел к компьютерному столу, на котором оставил кофе с бутербродами и в два маха все съел, почти не утолив голод. Отодвинув посуду, сдернул с себя джемпер, упал на диван и уставился на экран плазмы, продолжая злиться на себя и не следя за изменяющейся перед глазами картинкой. Вдруг захотелось назад в тренировочный лагерь – если и не встать с кем-нибудь в спарринг, то хотя бы как следует избить грушу.

Незнакомка пробыла в ванной минут двадцать, после чего выскользнула в коридор – я услышал, как дверь открылась и захлопнулась – и исчезла на кухне. За это время я успел немного успокоиться и смотрел боевик «Адреналин» – совершенно безбашенный экшен с Джеймсом Стэйтемом в главной роли. А ужина по-прежнему не было. Однако я не собирался следить за девчонкой и продолжать с ней нянчиться, поэтому тут же о последней забыл, увлекшись разворачивающейся на экране сценой погони и зрелищным дрифтом дорогих тачек на дороге.

Наверное, прошел еще час или около того, когда между мной и экраном вдруг мелькнула девушка. Она подошла к столу, взяла посуду и ушла назад в кухню. А я, как сидел на диване, так и открыл рот.

Не понял. И что, мать твою, это было?

Точнее, кто?!

***

У девчонки, которую я привел в свой дом, был густой грим на лице, а вздыбленные волосы, измазанные аэрозольной краской, торчали спереди неопределенного цвета прядями и точно не были длинными. Или я не обратил на их длину внимания. В чем я был совершенно уверен, так это в том, что незнакомка не была скромницей и вряд ли нуждалась в моей помощи по-настоящему. Вот последнее больше всего и злило – как ловко она меня провела. Пожалуй, я бы не удивился, если бы после душа девица заявилась ко мне в полуголом виде и попыталась наладить контакт – это вполне вписывалось в картину нашего знакомства. Тогда бы я с чистой совестью вышвырнул ее из своей жизни и, наконец, забыл.

Но почему-то я оказался не готов к тому, что она окажется… хм-м, другой.

Словно появилась здесь сама по себе и так же сама по себе исчезла.

Я отложил пульт в сторону и сел ровнее, проводив гостью озадаченным взглядом.

Через минуту она вернулась в гостиную, на этот раз с салфетками в руках, и принялась протирать пыль. Двигаясь почти бесшумно, стала расставлять предметы, которые я бросил как попало еще когда уезжал, не привлекая внимания и стараясь не лезть мне на глаза.

То есть буквально меня не замечая.

Серьезно?..

Мысль неприятно царапнула мужское эго. Чтобы девушка была в моей квартире, и я для нее не существовал – такого я припомнить не мог. И неважно, что я ее об этом просил!

Незнакомка, в которой сейчас от неформалки с площади не осталось и следа, протерла комод, а за ним шкаф. Поднявшись на носочки, дотянулась до верхней панели декоративной картины на стене и протерла раму. Поправив ее, отошла на шаг и посмотрела, ровно ли она висит. Сменив салфетку, обошла журнальный столик, наклонилась, ссыпав с плеча волосы, и убрала пыль со стекла. Отодвинув от стены напольную лампу, сомкнула пальцы на длинной полированной стойке, присела и неспеша провела одним длинным движением по стойке вверх, а затем вниз…

Я тяжело сглотнул, тут же забыв о боевике и о кульминационном моменте, к которому герой пришел изрядно потрепанный, чувствуя, как зачастил пульс.

Волосы у девчонки были еще немного влажные после душа, но оказались светлые и длинные – до самой талии. Густые и шелковые, с легкой белокурой волной – на такие приятно смотреть и наверняка приятно трогать.

Она по-прежнему была в моей футболке, но умудрилась ее завязать на талии каким-то невидимым узлом и стянула шнурком пояс моих спортивных шорт, отчего они сидели на ней совсем иначе, обозначив округлую линию бедер и стройные ноги с гладкой и нежной кожей.

Я еще не видел ее лица, но ноги определенно заслуживали внимания. Особенно после того, как успел пощупал и оценить ее задницу…

– Где у тебя пылесос? Просто скажи, я сама возьму.

– Что?

Мне показалось, или она не спешила на меня смотреть? Поднявшись на ноги, смяла в руке салфетку, покосилась на мою голую грудь и быстро отвернулась, оглядывая углы комнаты.

– В спальне, – грубее, чем хотел, буркнул я и тоже отвернулся к телевизору. Уставился на плазму, кусая губы.

– А разве… там тоже надо убрать? – услышал немного разочарованное.

– Конечно, а ты как думала? Я не сплю в пылесборнике. И вообще, работай, Золушка, что за вопросы?! Тебе еще полы мыть и ужин не готов!

– А где швабра и ведро?

– Понятия не имею. Ты же здесь убираешь, вот и ищи!

Девчонка развернулась и исчезла в спальне. Прикрыла за собой дверь, а я выдохнул.

Ну и правильно! Нечего мне мешать фильм смотреть.

Однако уже очень скоро незнакомка из спальни вышла, выкатила пылесос на середину гостиной и, перекинув волосы на плечо, включила его на полную мощность.

Понятно, значит, в этой квартире злился не только я.

Пришлось сделать телевизор погромче. И значительно!

Когда пылесос выключился – чуть не оглох, твою ж мать! Зато пялиться на гостью перестал и как следует выматерился сквозь зубы, предчувствуя, что ночка выйдет еще похлеще вечера. Потому что в город-то я вернулся, и даже в квартиру завалился не один, вот только удачу, похоже, оставил за дверью.

Встав с дивана, я выключил плазму, зашвырнул подальше пульт и вышел на балкон. Если бы курил – закурил, а так только сунул руки в карманы джинсов и втянул через ноздри прохладный мартовский воздух, пытаясь остыть и наблюдая, как за окном постепенно темнеет.

На телефон упало сообщение – уже второе за несколько минут. Вынув сотовый из заднего кармана брюк, я посмотрел на экран и увидел, что написала Альбина. Читать не стал, не захотел. Просто сунул гаджет назад в карман и забыл. Ушла и ушла, могла бы и сама догадаться, что на этом наше знакомство закончилось.

А вот с Золушкой история по-прежнему продолжалась, и мне только предстояло положить ей конец.

Дверь на балкон оставалась открыта, и до меня долетел запах тушеного мяса – ароматного и совершенно точно съедобного, с пряными травами. Ну, наконец-то! Желудок тут же поддакнул и требовательно заурчал: мол, хватит ждать приглашения. Да и долго еще девчонка будет торчать на моей кухне? Может, она вообще забыла, зачем здесь?

Оказалось, что нет. Мы едва не столкнулись с ней лбами, когда я решительно направился в кухню, собираясь об этом напомнить. Встретившись под кухонной аркой, натолкнулись друг на друга, и гостья отступила первой, поднимая лицо и поправляя у щеки белокурую прядку волос.

Уставилась на меня, моргнув, словно до этого толком не видела. Я, впрочем, тоже не спешил говорить, наконец-то имея возможность ее рассмотреть…

Хорошенькая и моложе меня. Не яркая и не из тех девчонок, которые знают себе цену и с кем я привык быть. Нет, похожа на аккуратную ромашку. Волосы у лица кудрявятся, нежный рот с пухлыми губами растерянно приоткрыт, а вот глаза интересные, запоминающиеся. Большие и серые, с кошачьим взглядом под темно-палевыми ресницами. С живой глубиной, словно за реальным миром есть еще один, известный ей одной.

Такие редко встретишь. Так смотрят романтики, и мне это хорошо известно – моя сестра Женька как раз была из таких.

Странная мысль, и почему она толкнулась в голову?.. Внешность часто бывает обманчива, и театральная площадь, полная полуголых девиц, – прямое тому подтверждение. Меня никогда не интересовали подобные лисы. В своих отношениях с девушками, пусть без обязательств, я все равно предпочитал видеть прямоту и честность.

Девчонка тоже успела о чем-то подумать, потому что поджала губы и произнесла, слегка нахмурившись:

– Ужин готов, Ваше величество. Продукты я все убрала и шкафы протерла. А сахар нашелся на верхней полке, но его мало – так что лучше купи для себя в следующий раз.

На столе и правда стояла тарелка с горячей пастой, соусом и мясом. Рядом с ней – тарелка с салатом и стакан сока. Я посмотрел на стол поверх девичьего плеча, но все равно проворчал, продолжая злиться:

– А почему нет десерта?

– Я подумала, что ты не любишь сладкое.

– Я люблю, – возразил упрямо.

– Тогда могу нарезать ветчину и посыпать ее сахаром – как раз той чайной ложки из твоих запасов хватит. Так пойдет? Или Ваше величество хотели крокембуш3 с шоколадной крошкой?

Очень остроумно. Обхохочешься!

– То, чего я хотел, ты мне обломала в машине – и основное блюдо, и десерт.

Я обошел девчонку и подошел к мойке. Открыв кран, вымыл руки, бросил полотенце на голое плечо и, вернувшись к столу, сел на стул. Потянувшись за вилкой, закончил мысль:

– Так что сыпь! Не вижу особой разницы.

Скорее всего, я ее удивил. А может, у Ромашки совесть взыграла. Потому что она вдруг пролепетала, зябко погладив рукой свое плечо:

– А полы я вымою, не беспокойся. Я уже и швабру нашла.

– Сделай одолжение. Хотя можешь и не мыть. Мне все равно.

Не знаю, было ли «все равно» ей, но с ужином она справилась на отлично – учитывая тот набор продуктов, который я купил. Никогда не был силен по хозяйской части, так что подозреваю, Золушке пришлось нелегко. Однако мясо оказалось вкусным и в меру пряным, а паста не переварена и щедро сдобрена сыром. Но все равно ел без аппетита, неожиданно вернувшись мыслями к своим спортивным будням и разговору с тренером. К тому, что действительно волновало больше всего – мое участие в осенних европейских турнирах и победа в чемпионате по кикбоксингу. То, что уже давно было целью и к чему я неуклонно шел много лет.

Мы с Тагиром считались лучшими, но я не собирался уступать другу первенство, хотя мой трехмесячный отпуск и стал для него приятным сюрпризом.

Да, тренер дал мне передышку, но сам я был заинтересован в том, чтобы скорее закрыть вопрос с учебой и вернуться к тренировкам. Именно поэтому личная жизнь никогда не была в моем приоритете. Только мимолетные встречи, когда можно не отвлекаться на чувства, а забыться в физических ощущениях. С которыми сегодня я, пожалуй, впервые так красиво пролетел…

Я как раз думал о вчерашнем разговоре с Сергеем и его оценке моих последних месяцев в спортивном клубе, когда услышал, как в замке входной двери провернулся ключ и в прихожей послышались шаги.