Путь домой идёт через болото. Часть 1

010

На следующее утро проснувшись, чувствую себя очень слабым, но по-прежнему счастливым. Снимаю щуку с конца копья и с осторожностью съедаю небольшой кусочек. Впервые за долгое время голод не выкручивает желудок. Затем вновь на четвереньках бодро ковыляю к протоке и ме-едленно, не торопясь, с наслаждением пью вкуснейшую чистую прохладную воду. Сажусь у края обрыва и, глядя на зеркальную поверхность воды, погружаюсь в думы.

011

Наконец то могу привести свои мысли в порядок и решить, что же мне делать дальше. И так – нога моя сломана и, несмотря на то, что заживление её идет вполне успешно, пройдет еще не одна неделя, прежде чем я смогу нормально ходить. Но смогу ли я идти, опираясь на палку? И сколько таким образом смогу пройти? Увы. Приходится признать, что самостоятельно выйти из тайги ближайшее время я физически не способен. Сейчас, судя по всему, конец сентября или самое начало октября. Первый снег в этих местах обычно выпадает в первых числах октября, а постоянный снежный покров устанавливается в начале, в крайнем случае, середине ноября. Будем исходить из худшего варианта – начало месяца.

Каков из этого следует сделать вывод? А такой, что мне придется какое-то время выживать здесь, у края болота, среди дикой тайги, почти в полсотни верст от ближайшего населенного пункта. И где я нахожусь – не имею ни малейшего представления.

Но здесь, по крайней мере, есть вода, есть возможность наловить рыбы. Таким образом, у меня в запасе имеется примерно две-три недели относительно хорошей погоды. Мне еще повезло, что в этом году нет ни дождей, ни сильных ночных заморозков.

Что необходимо сделать за это время? Первое – огонь. Без огня сгину в первый же настоящий мороз. Второе – жилье. Необходимо построить какой-то более-менее сносный шалаш, в котором я смог бы не бояться ни дождя, ни снега. Да и зверье нельзя сбрасывать со счетов. Вполне возможно, что где то совсем рядом бродит голодный хищник, который только и ждет того, что бы я ослаб.

Далее – пища! Обязательно надо найти какой-то постоянный источник питания. Во всяком случае, до тех пор, пока я не смогу охотиться, её мне придется добывать либо за счет сбора съедобных растений, либо рыбалкой. Причем вряд ли можно надеяться на второй такой счастливый случай, еще раз оглушить рыбу палкой… Хотя пробовать конечно стоит.

012

И так – костер. Я курильщик. Не заядлый, но в карманах у меня всегда валяются две-три газовые зажигалки, и мне казалось, что с этим-то проблем не возникнет. До сих пор я не разжег огня только лишь потому, что большую часть времени находился в забытьи. Стал не торопясь шарить по карманам в поисках зажигалки, но по мере того, как я переходил от кармана к карману, настроение резко ухудшалось, а на лбу выступал холодный пот. Зажигалки не было! Очевидно я оставил её в портфеле или на панели автомобиля, когда прикуривал там сигарету. Все еще на что-то надеясь, вновь и вновь тщательно обыскиваю карманы: три в брюках, пять в пиджаке, два в рубашке, три в плаще. Результатом моих поисков стали: измятый носовой платок, размокшая, раскисшая в грязный комок пустая пачка из под сигарет (которую я тут же брезгливо отбросил), да сломанная, с протекшим стержнем шариковая ручка, испачкавшая мне руки. Она последовала за сигаретной пачкой. К отложенному в сторонку платку я прибавил измызганный галстук, который обнаружил возле своей лежанки под елью, да два шнурка, вынутых ранее из ботинок. Все! Это все, что цивилизация дала мне в помощь для выживания в тайге!!!

Что я буду делать без огня? Даже если сооружу шалаш, даже если этот шалаш окажется теплым – я смогу дожить в нем лишь до первых настоящих заморозков. А ведь у меня нет даже какой либо плохонькой шкуры, чтобы согреваться под ней. Вновь отчаяние охватило меня. Всё напрасно! Выйти из тайги не смогу из-за ноги. А остаться здесь без огня означает верную гибель. Неужели это все?! Так вот значит, каким будет конец моей жизни – холодным и голодным, а возможно и кровавым.

013

Нет. Спокойно. Только не раскисать! Взять себя в руки! Ведь добывали же когда-то огонь без зажигалок и спичек наши предки. И совсем недавно, каких либо сто лет назад. По крайней мере, мне известны два способа – с помощью двух камней и с помощью двух деревяшек. Камни. Вот же оно, лежит рядом, моё верное каменное рубило. Правда сомневаюсь, что это кремень. Скорее какая то разновидность сланца, впрочем в геологии я полный профан. Надо найти еще камней. Сунув рубило в карман плаща, прихватив палку-костыль я быстро пополз на четвереньках к тому месту, где нашел вчера каменную россыпь. Ну вот и она. Все камни однородны по структуре, темно-серого цвета, с отчетливым разделением на разные по толщине слои. Выбрав из них два, примерно равные по размерам, сильно стукнул один о другой. Ничего. Вновь и вновь бил их друг о друга, меняя угол удара и его силу. Ни одной искорки! В стороны летела лишь мелкая каменная крошка да поднималась облачками пыль, вызывавшая кашель.

Я чуть не плакал от бессилия и злости на себя. Как так, в городе таскать эти проклятые зажигалки чуть ли не в каждом кармане, а когда поехал на край света, в тайгу, не удосужился взять хотя бы одну про запас. Надо же – выжить в тайге со сломанной ногой и затем так глупо погибнуть. И только потому что не смог добыть огня.

Спокойно, у меня есть еще вариант с деревом. Но раньше, все же, будет правильнее позаботиться о пропитании на ближайшее время, что бы не потерять силы. И построить жилье. Жилье даст мне по крайней мере месяц-полтора форы для попыток добыть огонь.

014

Тем временем, несмотря на мой, более чем экономный рацион, съестные запасы подошли к концу. Обглодал все щучьи косточки на несколько раз, тщательно переживал каждую из них, но увы, это не сделало их более сытными. Я снова познал муки голода. К сожалению его не могла утолить ни хвоя, на питание которой я вновь перешел, ни внутренний слой коры сосен и берез, что добыв с помощью рубила я пытался жевать. Чувствовал, как час от часу неуклонно слабею. И всякие, почти забытые за несколько дней сытой жизни хвори опять начинают овладевать мною. Поднялась температура, перед глазами стоит туман. Все меньше и меньше двигаюсь. Каждое усилие дается с трудом. Меня охватила апатия, делать абсолютно ничего не хочется. Днями напролет я сидел, тупо вперив взгляд в пространство перед собой.

На третий или четвертый день, проснувшись утром, я вдруг заорал во все горло. Нет! Необходимо взять себя в руки! Глупо! Глупо сгинуть вот так, как овощ! Надо срочно заняться созданием продуктовых запасов – на одной коре и хвое я долго не протяну. С одной стороны от моего стойбища протока, полная рыбы, с другой лес, в котором наверное есть что-то съедобное.

Самый доступный мне в нынешних условиях источник питания – рыба. Но как её поймать? Удочку соорудить не из чего. Острога? Для неё нужен хороший острый наконечник с зазубринами. Добиться приемлемой остроты деревянного копья с помощью лишь его обработки камнем не получается. И вдруг пришла великолепная мысль, а если сделать нечто вроде большого сачка из гибких прутьев?

Я тут же ожил и с увлечением принялся за разработку конструкции, а затем и за воплощение её в натуре. Для начала отыскал молодое деревце со стволом толщиной у основания не более трех сантиметров. На высоте двух метров деревце раздваивалось. Обрубив оба стволика метром выше развилки, получил огромную рогатку. К обоим концам раздоенной части примотал с помощью тщательно сплетенных из сухой травы веревочек (которую приспособился, к слову сказать, крутить вполне сносно) противоположные концы метровой палки. Остается приделать нечто вроде сети таким образом, что бы центральная часть образовывала своего рода мешок, сквозь который свободно будет уходить вода, но всякая живность, туда попавшая, останется внутри.

На опыты ушло два дня. Неоднократно, ругаясь, разбирал почти готовое устройство. Движения вялы и нечетки. Через каждые десять минут волна слабости накатывала на меня, приходилось замирать, не закончив очередного движения, и отдыхать. Временами впадал на несколько минут в спячку, очнувшись, после которой, продолжал прерванную работу. Я плел из тонких ивовых прутиков подобие треугольной корзины. Наконец таки добился приемлемого результата – ячеи сачка не превышают трех сантиметров. В глубину сачок имел чуть менее метра. Так как работу закончил хорошо затемно, испытание устройства, ценой которому будет моя жизнь, отложил на утро.

015

Утром, едва солнышко взошло, проснулся от смешенного чувства холода и голода. Тоска разлита вокруг толстым густым слоем. Её не могут разогнать даже лучи небесного светила. Казалось солнечный свет вязнет в ней, замирая бессильно и обреченно у самой земли. Взяв изготовленное накануне орудие лова, на коленках по сырой траве тащусь к обрыву. Напротив моего жилища под елью, ранее, в сытые времена, я обрушил с помощью палки часть обрыва и сделал довольно пологий спуск к воде. Спустившись на узкий пляж, заковылял насколько мог глубоко в ледяную воду, опираясь со стороны увечной ноги на зажатый под мышкой костыль, и, мысленно перекрестившись, поднес к поверхности воды свое сооружение, с трудом удерживая его обеими руками. Резко черпанул им воду. Однако не рассчитал своих усилий – сачок погрузился не более чем на полметра, хотя глубина в этом месте значительная. Приподняв сачок над водой и дождавшись, пока поднятые им буруны улягутся, вновь делаю зачерпывающее движение, на этот раз до самого дна. В плетеной корзинке вновь ничего, кроме пучков травы.

Окончательно закоченев, насколько мог резво выскочил из воды и принялся усиленно растирать озябшие ноги. Присел. Стал обдумывать более удачный метод ловли. И наконец, кажется, нашел. Вновь, содрогнувшись, захожу в воду повыше колен, и медленно, чтобы не поднимать мути, кладу корзину сачка на самое дно. Затем выхожу на берег и выжидаю несколько минут, отогревая себя растиранием, после чего возвращаюсь к рукоятке сачка и, стараясь не делать резких движений, ухватившись за неё, плавно, но решительно, по дуге вдоль дна, выгребаю им.

Ура! В корзинке бьется целых три (!!!) рыбины: один крошечный карасик, щучка сантиметров тридцати и довольно приличных размеров карась-лапоть. Вытащив драгоценную добычу на берег и нанизав её через жаберные крышки на наскоро изготовленный из веточки кукан, вновь принимаюсь за рыбалку, делая лишь время от времени короткие передышки, что бы согреться. Впрочем, с момента первого улова я практически не ощущал холода осенней воды. За час с небольшим наловил два десятка рыбин, причем с пяток из них вполне оправдывающего все мои труды размера. На несколько дней я обеспечен едой с избытком. Тут же на берегу, распотрошив двух карасей, с наслаждением съел их сырыми, после чего потащил остальной улов домой. Надо будет сплести корзину для переноски и хранения добычи. А сегодня отдыхать и отъедаться!

Уже сидя на своем ложе, пришел к великолепной, как мне показалось, мысли. Следует изготовить не один сачок, а сразу несколько и с гораздо более длинными рукоятями и более глубокими корзинами. Их следует постоянно держать погруженными в воду с концами рукоятей на суше. Таким образом, добыча пищи сведется для меня к рутинной проверке сачков-ловушек. А между тем из ивовых ветвей можно будет сплести настоящие ловушки – верши, не позволяющие добыче выбраться из них. Сытый желудок располагал к изобретательности и мечтам. Я уже не боялся голода и был уверен в своем будущем. Даже проблема с огнем не казалась теперь такой уж неразрешимой.

016

Ночи всё холоднее и нужда в постоянном теплом жилище всё острее. Сняв на ближайшее время проблему с питанием, я вновь возвращаюсь к мыслям о доме. Каким он должен быть? Самое надежное и теплое убежище, это, пожалуй, землянка. Но её я построить не смогу физически – у меня нет ни лопаты, что бы выкопать котлован необходимой глубины, ни топора, что бы изготовить накат из бревен. И так, землянка в моей ситуации не годится. Шалаш? Какой? Конический или двускатный? Думаю, северные аборигены не зря делают своё жильё в виде конуса. Его и обогревать удобнее и огонь не заденет крышу, да и в изготовлении оно попроще. Решено. Строим конический чум, обложим его ветвями, лапником, корьем.

Итак, мой дом будет коническим. В предоставленных мне условиях это наиболее простой и надежный вариант, к тому же его изготовление мне по силам. С чего начать? С общей схемы. Ну, во-первых, необходимо определиться с размерами, в данном случае с диаметром и высотой. Каков будет диаметр моего чума? Пожалуй метра четыре. Пять для меня одного многовато станет, да и прогреть его будет сложно. Три, учитывая, что будут наклонные – мало. Для надежности необходимо устанавливать шесты на расстоянии у земли не более полуметра один от другого. Итого, понадобиться заготовить не менее… (я начертил на земле окружность, провел диаметр, разбил его на четыре части, сделал отметки на поверхности окружности условно через каждые полметра) … да, не менее трёх десятков шестов! Немало! Далее – если принять высоту будущего чума так же в четыре метра, то длинна каждого шеста… длинна каждого шеста… (я вновь принялся рисовать) метров пять, пять с половиной. Вот с заготовки этих шестов мы и начнем.

Я вылез из своего временного пристанища под елью, прихватив оба каменных рубила и стал осматривать подвластные мне территории. В противоположной от протоки стороне, сравнительно недалеко, целые заросли из молодых сосенок нужного мне размера. Бодро понесся на четвереньках к ним. Выбирая деревце диаметром ствола у основания с моё запястье, начинаю обтёсывать у самой земли со всех сторон рубилом. Затем, когда оно становится достаточно тонким, наваливаюсь на деревце всем телом, валю его. На повалку одного ствола уходит не менее получаса. Затем столько же вынужден отдыхать, приходя в себя.

За первый день свалил десяток сосенок, изрядно при этом вымотавшись. К концу рабочего дня мои руки изрезаны и густо покрыты синяками, пальцы распухли и одеревенели. За второй и третий день, едва ощущая руки и спину, с грехом пополам свалил по четыре-пять стволов. Зато на четвертый я так отработал технологию, что еще до обеда свалил сразу двенадцать деревцев, а затем, очистив все поваленные стволы от веток, стащил их в одну кучу. Два следующих дня посвятил тому, что отмеряя метровой веточкой (насколько я смог определить этот метр) пять с половиной метров от комля ствола и, отступив еще немного, обрубал верхушки.

Наконец, к исходу седьмого дня передо мной рядком лежали готовые светло-коричневые, одинаковые как братья-близнецы шесты. За эти дни я отвлекался от работы лишь по утрам, что бы вытащить из садков очередную порцию рыбы. Ту, что я не успевал съедать за день, потрошил, очищал от чешуи и по возможности от шкуры, нарезав полосками, развешивал повыше на сучьях для провяливания. Шкуру рыбы я не выкидывал, а так же развешивал сушиться, в надежде, что когда либо найду способ сварить её, получив питательный бульон. В моих условиях, не зная, смогу ли я добывать себе рыбалкой пищу зимой, не стоило пренебрегать никакими съестными припасами. Я перестал даже выбрасывать рыбные кости, намереваясь использовать их таким же образом.

017

Утро следующего дня я начал с поисков подходящего места для установки чума. Во-первых, это место должно было быть достаточно открытым, но не ветреным, поверхность земли ровной и само место расположенным невдалеке от протоки. Вместе с тем от него должно быть недалеко и до деревьев, постоянного источника топлива (в том, что я найду способ добыть огонь, я по-прежнему не сомневался, за последние дни моя уверенность в своих силах значительно возросла). На поиски и обдумывание каждого из вариантов потратил всю первую половину дня. Наконец нашел, на мой взгляд, идеальное место, удовлетворяющее всем требованиям. Между молодой сосновой рощицей и берегом протоки, метрах в пятидесяти к северу от моей нынешней стоянки. К тому же с северной стороны его прикрывали от ветров густые ивовые заросли. При этом вокруг оставалось достаточно свободного ровного пространства. Перетащив к месту будущей стройки все тридцать заготовленных шестов, что потребовало от меня значительных усилий, так как по-прежнему передвигался исключительно на четвереньках или на коленях, я сложил их рядком.

Нарек выбранное место «Стойбищем» и торжественно воткнул в центр будущего жилища обломанную ветку, служившую мне ранее линейкой. Затем, взяв один из шестов и отмерив на нем расстояние, равное по моим подсчетам ровно двум метрам, стал с его помощью описывать вокруг центра окружность диаметром в четыре метра, прочерчивая её концом своего костыля. Получился очень ровный круг, которым я с полным правом даже залюбовался. Хоть что-то геометрически правильное, напоминающее о человеческом жилье среди окружающей дикой природы с её вечно изломанными кривыми линиями.

Передохнув, отправился к зарослям ивы, начинавшимся буквально в тридцати шагах от стойбища, где нарубил охапку полутораметровых прутьев, достаточно тонких, что бы гнуться не ломаясь. Сложил их кучей рядом с шестами.

Так как дело близилось к вечеру, начало строительство отложил до утра.

Однако следующий день посвятил не строительству, а устройству в обрыве пологого спуска к протоке напротив нового места жительства и перетаскиванию сюда же всех орудий лова. В этом месте пляж даже более широк и удобен, около двух метров, а дно уходит вглубь более круто, что для рыбалки очень даже неплохо.