Воин Духа 3: Ликвидаторы аномалий

5.

Несколькими часами ранее…

Вайс проснулся от приятных ощущений. Потянулся…

В огромные панорамные окна московского пентхауса с трех сторон света проникали первые лучи восходящего солнца.

– Ммм… – потянулся Вайс с наслаждением и с запозданием понял, откуда именно идут приятные ощущения.

Под одеялом кто-то усердно работал над…

– Что?! Кто?!

– Милый, ты уже проснулся? – из-под одеяла выбралась сногсшибательная блондинка модельной внешности и облизала покрасневшие губы. – Я могу продолжить… Расслабься, котик…

– Котик?! – Микаэль, еще слабо соображая после прыжка в жерло вулкана вслед за Актоном Гакаром, попытался сосредоточиться. – Какое сегодня число?

Сексуальная блондиночка игриво повела плечиком, от чего черная коротенькая ночная сорочка вызывающе колыхнулась, и с плеча упала тоненькая бретелька.

– Это такая игра? Я твоя секретарша?

– Число! – требовательно процедил Вайс и собрался откинуть одеяло, но вовремя спохватился.

Сверху на нем ничего не было – голый торс… А ниже… Низ тоже навряд ли был одет, к тому же одеяло в определенном месте… подозрительно топорщилось.

– Тринадцатое… – всхлипнула блондиночка.

Обращение Вайса её явно расстроило.

– А говорят еще, что кризис наступает только на четвертом году супружеской жизни…

– Так мы еще и женаты?! – взвился Микаэль и, наплевав на все приличия, кинулся в чем мать родила в гардеробную.

Натягивая белую рубашку и застегивая брюки, он настоятельно потребовал:

– Год какой?! Раз ты мне жена, можешь сказать?! И Коника срочно ко мне!!! А ты ж…

Микаэль вовремя сообразил, что жена не является синонимом секретарши, и блондинка вряд ли сообразит, как разыскать начальника Отдела Разработок.

К его огромному удивлению сногсшибательная блондинка появилась в гардеробной с зажатым в руке мобильным, а из трубки слушалось напряженное «алло», произнесенное голосом Винсана Коника.

– Это ты? – стараясь скрыть нахлынувшее напряжение, проговорил Вайс. – Дождался?

На том конце трубки повисла секундная тишина.

– Дождался… – наконец проговорил Коник. – Сегодня 13 ноября 2073 года… Я подготовлю краткую сводку по последним событиям на планете. Многое изменилось… В том числе и сама MWM Pharmaceuticals… Буду у тебя через тридцать минут.

Микаэль перевел взгляд на жену. Та, к счастью, не расслышала разговора, так как с головой ушла в примерку явно новых нарядов. Вайс с интересом покрутил в руке мобильный, проверил список контактов. В нем значилась куча ни о чем не говорящих ему фамилий. Несколько раз Микаэль пытался найти нужные номера, набирая в поиске слова: «секретарь», «референт», «личный помощник»… Результат оказывался нулевым. Единственной знакомой фамилией в списке была Коник.

– Дорогая, не подскажешь?.. Хотел набрать секретарю… но, видимо, телефон стерся…

Блондинка удивленно захлопала глазами:

– Мы же сегодня в оперу собирались… В «Ла Скала»… Частным рейсом до Милана и обратно…

– Секретаря телефон знаешь? – устало повторил Вайс и принялся завязывать галстук.

– Дай помогу, – блондинка игриво скользнула к Микаэлю под руку и принялась вполне умело помогать управиться с галстуком. – А насчет секретаря… У тебя, кажется, нет таких в штате… Три мажордома, пять управляющих, сколько-то там горничных, шеф-повара… Секретаря никогда не видела…

Микаэль нахмурился, с сомнением посмотрел на «жену», покачал головой, прикидывая уровень интеллекта последней, и, вздохнув, молча направился вниз пить кофе.

– А я?! – вопль у блондинки получился сиренообразным. – Мы же всегда вместе завтракаем!

Вайс уверенным шагом прошел на кухню и принялся заваривать крепкий кофе. Без этого бодрящего напитка ему сегодня, пожалуй, просто не справиться!

Апартаменты его приятно порадовали. Когда-то он их любил…

Хотя, еще до прыжка в жерло вулкана вслед за Актоном, он редко наведывался в московский пентхаус. Предпочитал большую часть времени проводить в Европе. Москва с некоторых пор стала для него… чем-то запретным. Не хотелось ворошить былое. Воспоминания, слишком прекрасные в начале, оказались грустными в конце.

Но теперь он с наслаждением разглядывал вид, открывающийся на центр первопрестольной из огромных окон во всю стену.

Раннее ноябрьское утро, легкий морозец, первый снег… Воспоминания нахлынули помимо его воли. Вера заставила его тогда сильно потрудиться, чтобы завоевать право на первое свидание. Его первая и последняя университетская земная любовь…

– Сливки? – услужливо поинтересовалась блондинка-жена.

– По утрам предпочитаю черный, – механически ответил Вайс.

Девушка с модельной внешностью не смогла затмить или хоть немного отодвинуть его воспоминания о единственной любви.

Блондинка удивленно вскинула брови:

– Странное утро… – буркнула жена себе под нос.

Она успела натянуть полупрозрачный бордовый халатик и теперь восседала перед миллионером, то игриво оголяя округлую, идеальной формы коленку, то вновь закрывая её халатиком.

– Может, еще поспишь? – как можно тактичнее предложил Вайс.

– Вообще-то у меня есть имя… А ты разговариваешь со мной, как с пустым местом!

– Лапусик, поспи! – брякнул Микаэль первое, что пришло в голову, и закатил глаза к потолку.

Неужели его двойник оказался настолько глуп, что удумал жениться на подобной особе? Хотя двойник, как еще перед прыжком тщательно пытался объяснить ему Коник, – это он сам, один из вариантов его самого, если можно так сказать. Но Микаэль, хоть убей, не чувствовал в себе ТАКОЙ глупости!

Блондинка опять попыталась возмутиться.

– Паспорт дай! – играя на опережение, рявкнул Вайс.

– Зачем?

– Подарок хочу сделать.

После этих слов блондинку точно ветром сдуло, а уже через секунду она протягивала Вайсу пластиковую карточку:

– Мне нравится, когда ты называешь меня Мелли или Мара… – прощебетала жена. – Лапусик – это не мое, понимаешь?

– Понимаю, – мрачно заверил Вайс и бросил короткий взгляд на часы.

С минуты на минуту должен был появиться Коник. Вайс твердо решил дождаться своего штатного гения и просто хорошего приятеля. Уж слишком странным оказался его двойник. Микаэль не хотел привлекать внимание, ошибаясь в мелочах. Затем миллионер перевел взгляд на карточку.

– Ага, значит, Мелли…

По паспорту жена проходила в девичестве как гражданка Марина Хохлова. Их брак был зарегистрирован два года назад.

В дверь позвонили. Вайс вскочил с места.

– Я открою! – успела опередить его жена.

– О, Мелли! Прекрасно выглядишь… даже в домашнем халате… – послышалось от дверей.

Последнюю фразу Коник произнес явно сконфуженным голосом. Уж больно откровенным оказался халатик у новой жены Вайса.

Микаэль замер на стуле за барной стойкой. В дверях показался Винсан Коник – начальник Отдела Разработок MWM Pharmaceuticals, – такой же, как всегда, или, может, чуть более выспавшийся и опрятный…

– Выпьем по кофейку в кафе за углом? – без предисловий бросил Винсан миллионеру.

Микаэль поспешно закивал головой.

– Только недолго! Нам в Милан лететь, в «Ла Скала»! – крикнула им вдогонку Мелли-Мара-Марина Хохлова, а ныне жена очень богатого человека.

– Вы сегодня на Луну вылетаете, на лунные бои без правил! Я уже организовал яхту, – быстро вставил Коник.

Дверь закрылась. Мужчины остановились у лифта. В следующий миг на площадку перед лифтом вылетела с широко распахнутыми глазами Мелли:

– Винсан, ты гений! – завопила жена Вайса. – Лунные бои… просто гениально!

Микаэль расплылся в широкой улыбке. Винсан принялся бубнить себе под нос:

– Знаю, знаю, что гений… Только толку-то от этого…

Кафе-булочная-пекарня встретила их приятным запахом свежей выпечки. Пока они шли, Микаэль удивленно мотал головой, но старался делать это как можно незаметнее и естественнее.

– Да ладно, смотри уж… Наслаждайся… – хмыкнул Коник, но как-то очень угрюмо.

Вайс внимательно посмотрел на своего близкого человека, которого очень хорошо знал.

– Что-то не так, Винсан?

Коник почесал кончик носа:

– Давай лучше по чашечке крепкого кофе с круассаном. Тут их пекут действительно восхитительно!

Несколько минут они потратили на то, чтобы сделать заказ, сесть за укромным столиком в уголке и насладиться первыми глотками обжигающего и вкусного кофе.

– Значит, у нас получилось! – прошептал Вайс. – Актона нашел?

Коник отпил еще глоток, опять почесал нос и поставил чашку на стол.

– Он тут всегда был… И ты был… вот такой парадокс. Только ты – не совсем ты. А он – не совсем он. Я на следующее утро тебя встретил и оторопел. А ты словно и не понимаешь, о чем я. Словно мы семь лет не занимались разработкой торсионного поля, словно не готовились к прыжку в жерло вулкана, не рассчитывали точку выхода… Ничего! Вообще ничего! И даже… Я тоже ничего бы не вспомнил. Но я в ту ночь, ночь прыжка, на себе новый шлем измененного торсионного поля испытывал. Так в шлеме и заснул… Возможно, я бы так же ничего не вспомнил… Не понял… И не ждал бы столько лет…

Микаэль замер с недопитой чашкой в руке. Пытался проанализировать. Он многое повидал еще в бытность Воина Духа: другие планеты, расы, устои, морали, технологии… Но никогда не имел дела с аномальными информационными завихрениями. В какой-то миг Микаэль даже пожалел, что он не из клана Ученых. Тогда он бы гораздо скорее мог разобраться с произошедшими событиями возле жерла Сакураджимы.

– Но мы попали именно в тот год, который и запланировали… – произнес Вайс осторожно.

– Но не в ту ветку реальности, – спокойно отозвался Коник. – После событий на Сакураджиме и действий, как ты его называл… Шиара… Так вот, после его действий реальность раздвоилась. Сейчас ты на боковой ветке, не на основной. Я бы даже сказал – не на ветке. А в некоем… кармане. Не представляю, как ему удалось подобное. Но он явно готовился. И явно понимал работу аномальных торсионных полей. Торсионное поле не способно работать со временем как с таковым. Но способно работать с информацией. Шиар схитрил. Отксерокопировал информацию и уже на ксероксе выбрал оптимальную точку выхода.

– Наша реальность вторична… Хотя… – Коник задумчиво вытер салфеткой кофе с уголка губ. – Беря во внимание грандиозность задуманного, рискну предположить, что он собирается подменить основную ветвь…

За столом между двумя мужчинами повисла долгая и гнетущая пауза.

– Значит, все это время на вторичной ветви я существовал. Мы выбрали год выхода, тот самый, который предположительно определил для своего прибытия Шиар. И я продвинулся не во времени основной реальности, а переместился на вторичную ветвь и там уже попал в выбранный год…

Коник всегда удивлялся, как просто Вайс мог размышлять на подобные темы, как просто принимал факт возможности работы со временем и пространством. Коник до сих пор не знал, что Вайс когда-то был силирийцем, а ныне стал забытым своей расой ультимо. Что во многих мирах силирийцы считались полубогами или даже богами, обладающими технологиями, которые затруднялись понять самые развитые разумные существа в галактике.

Но теперь Вайс потерял связь с родиной, переродился, стал ультимо, возможности которого не шли ни в какие сравнения с прежними способностями. А Коник оказался простым гением Земли. Хорошо, что они нашли друг друга. Только Вайс способен был ставить перед Коником такие задачи, которые будоражили воображение земного вундеркинда.

– Две ветви реальности не могут долго существовать, – медленно проговорил Вайс.

Это он уяснил еще из школьных азов на Силирии.

– Параллельная реальность – да, но не развилка. В этом случае набирается слишком много парадоксов. Вселенная стремится к простоте и лаконичности…

Коник удивленно вскинул брови и рассмеялся.

– Все правильно, Микаэль. Все правильно… Для меня прошли годы. Я прожил целую жизнь. Многое успел сделать, задумать, воплотить в жизнь. Дважды жениться, развестись. Переехать из Мюнхена в Москву. Построить дом, а потом забросить его и поселиться в квартире поблизости от тебя. По моим субъективным понятиям прошли десятилетия. Я их помню: дни, месяцы, годы… Я их помню, как если бы на самом деле проживал…

Вайс поперхнулся.

Коник развел руками:

– Ты прав, вселенная не терпит парадоксов. Реальность не просто раздвоилась. Она образовала некий карман… Петлю… Шиар переместился, и у меня появилась память. У миллиардов существ появилось прошлое, которое они не проживали. Шиар создал свою вселенную. Все мы – лишь отражение его представления о нас. Настоящие тут только три человека, кроме самого творца этой петли: ты, Актон и Елена.

– Ты проверял, она здесь?

– Девушка прыгнула вслед за Шиаром. Очень удачно прыгнула, вошла в его торсионный след и вышла фактически одновременно с ним…

Микаэль тепло улыбнулся. Он уже знал, что Елену на самом деле зовут Зинтара, знал от Актона Гакара, что ей дарован редчайший титул Странницы. Странница и не могла прыгнуть по-другому. Все её естество рассчитано, чтобы перемещаться в пространстве и оказываться именно там, где она нужнее всего. Улыбнулся, и вспоминая об Актоне. За семь лет они здорово с ним сдружились. Иногда Вайс удивлялся, с каким упорством ультимо, а ныне мерт, пытается отыскать в завихрениях торсионных полей любимую. А потом вспоминал Веру и вновь принимался за работу, помогая Актону правильно рассчитать прыжок Шиара, а затем его повторить. У них не было для перемещения остаточного следа, как у Зинтары. Им пришлось слишком долго разбираться с тем, что же произошло на самом деле. Первые недели они вообще предполагали, что Шиар и Зинтара мертвы, и только видео со спутников, которое Вайсу удалось раздобыть по своим самым секретным каналам, дало им материал для расшифровки и понимания, что же на самом деле случилось.

Через год после начала работы они сидели с Актоном Гакаром ночью в лаборатории MWM Pharmaceuticals и в очередной раз рассчитывали варианты произошедших событий.

– Ты не устал? – спросил Вайс. – Возможно, мы ошибаемся и торсионные поля не обладают теми свойствами… Все наши разработки – лишь научная теория…

Актон посмотрел на Микаэля и положил ладонь на плечо товарища.

– Микаэль, я прыгну. Даже если шансов будет один из ста…

Гакар чуть помедлил, а затем продолжил:

– Возможно, кто-то подумает, что я иду за Зинтарой, потому что она когда-то ушла за мной… Это не так… Я не могу не пойти за ней. Просто не могу. Не представляю своего существования без нее. Без знания, что она где-то рядом. Пусть не со мной, но жива и здорова… Я не могу оставить её одну в завихрениях аномальных торсионных полей…

Я перестал быть силирийцем… Я мерт. Она – лик. Мы по-разному прошли трансформацию, спускаясь из мира идеи на Землю. Но это ничего не меняет. Для меня – ничего не меняет. Я по-прежнему с ней. Как мерт я достаточно логичен и последователен. Оттого не бросаюсь в Везувий Востока, очертя голову, а сижу который месяц вместе с тобой в лаборатории и стараюсь максимально повысить шансы на успех. Я логичен, продуман, расчетлив… Но движет мной не логика. Потому я пойму, если ты захочешь… отойти в сторону.

Именно тогда Вайс понял, что пойдет до конца вместе с Гакаром. Какая разница, на Силирии они, на Станции или на Земле. Они навсегда останутся Воинами Духа. Воинами не от слова «воевать», а от понятия «превозмогать»: себя, свой дух, свою основу, свою суть… Гранить её, как бриллиант, и не испытывать жалости и снисхождения. Вот настоящий путь Воина Духа. Когда-то, очень давно, Микаэль позабыл об этом. А теперь вспомнил, по-настоящему вспомнил и, наконец-то, понял!

Коник продолжал сидеть в кафе-пекарне и, щурясь от наслаждения, приканчивать вторую чашку кофе с круассанами. Вайс улыбнулся и тоже с аппетитом принялся поглощать хрустящую и душистую выпечку.

6.

– Всеволод Гора!!!

– Всеволод!!!

Толпа скандировала, толпа неистовствовала. Если бы не кордоны СЛБ и силовые барьеры, человеческая масса давно бы снесла все препятствия и добралась до кумира миллионов. Люди орали, свистели, трясли плакатами с хвалебными и подбадривающими Всеволода надписями типа: «Всеволод – вперед!», «Гора свернет шею любому!», «Магнус, обломай зубы об Гору». Девушки и женщины рисовали изображения Всеволода на груди, мужчины приспускали штаны и оголяли ягодицы… В общем, Лунные бои всегда проходили с некоторой долей лунного сумасшествия. Луна отменяла не только законы земного тяготения, но и границы дозволенности.

Сегодня Всеволод выходил против чемпиона мира прошлого года по версии WTX. Зрелище обещало быть грандиозным и уникальным по своей сути. Разве что младенец в люльке не знал, сегодня сойдутся два гиганта боев без правил: первый – Магнус Готт – по версии Земли и WTX, второй – Всеволод Гора – абсолютный чемпион планетарной тюрьмы.

Последний бой за титул. Последняя встреча…

У Всеволода за долгие годы на ринге планетарной тюрьмы сложился свой стиль: его противники никогда не уходили без сломанных рук или ног, а иногда дело заканчивалось и открученной головой. Всеволод твердо закрепил за собой звание машины для убийства. Лунные бои без правил ему это позволяли – он откровенно наслаждался.

Кассовые сборы за бои с Всеволодом били все мыслимые и немыслимые рекорды. Всеволод давно уже озолотился и стал одним из богатейших людей Земли и Луны. Но был маленький досадный нюанс – Всеволод Гора оставался заключенным планетарный тюрьмы с пожизненным сроком.

– Голова или лапки? – ухмыляясь, поинтересовался Всеволод.

Его апартаменты выглядели поистине шикарными, достойными короля: итальянская мягкая мебель ручной работы с шелковой обивкой приятного медового цвета с добавлением пурпура, на стенах – произведения известных художников современности, огромная ванная комната с джакузи, отдельная личная сауна… Здесь двухметровый гигант проводил вечера и выходные. Остальное время – в отдельной тюремной камере, обставленной, надо сказать, с удивительно хорошим вкусом.

В углу шикарных апартаментов незаметно примостился Юлиус Грей – частный детектив с Земли. В центре же комнаты возвышался Беспалый собственной персоной.

– Хватит уже дурить, Всеволод, – буркнул начальник тюрьмы. – Меня не волнует, что ты сделаешь с этим Магнусом. Хочешь, голову ему открути, хочешь – все лапки… Меня больше интересует… Среди твоих что-то известно об… убийстве моего заместителя?

– Лучшего времени подобрать не могли? У меня бой сейчас начнется.

Беспалый неприятно осклабился.

– Вот и закончим поскорее. Что-то известно об убийстве? Оно все же на территории тюрьмы произошло…

Беспалый знал, у кого спрашивать. На то он и был начальником тюрьмы. И знал когда…

А вот Гора пребывал явно не в духе.

– Тут братки телеграфировали, сменят тебя скоро, – бросил Гора ехидно и прищурился.

– Не сменят. За столько лет не сменили, и сейчас не получится, – Беспалый по-хозяйски прошелся по апартаментам и налил себе стакан содовой.

Сегодня у начальника тюрьмы был выходной. Его жена и дочка уже готовились занять трибуны перед самым рингом. А ему приходилось тут… допрос учинять. И все по рекомендации и настоятельной просьбе Юлиуса. Сам он, видите ли, не обладает «нужным лунным стажем», чтобы одному заключенных допрашивать… Беспалый недовольно покосился на одного из лучших детективов Земли.

«И чего он мышкой в углу сидит? Может, из-за фамилии? Грей – он и в Африке Грей…»

А ему приходится отрабатывать чужой хлеб.

– Вадим Сергеевич, а может, уже хватит?.. Я все же человек не посторонний… – заметил Юлиус ровным голосом. – Мне с первых минут стало ясно – вы давние приятели с Всеволодом, давно привыкли на публике играть в грозного служаку и отпетого бандита. Это я, конечно, понимаю… но сейчас все действительно осложняется прибытием на Луну нового… Как там его в аппарате ОЧ назвали… Президента Луны? Так кажется?

Беспалый залился недобрым смехом. Его действительно несколькими минутами ранее осчастливили таким известием из аппарата Объединенного Человечества. Мол, ждите к себе «президента Луны». Она тут, эта Луна, вертится без президента который десяток лет, а тут нате – принимайте и встречайте президента! Тьфу!

Мельник от такой неожиданности, надо сказать, тоже ошалел. Он-то уже себя самым главным на Луне видел. А тут… такой облом! Но ничего, карантин временно снял и яхту нового президента Луны посадил с почестями. Жалко только, что оркестра с тромбонами поблизости для пущей торжественности не оказалось.

– Все же президента на Луне решили завести? – ухмыльнулся Всеволод. – С чего бы? Неужто все из-за того хлюпика, что у тебя замом числился?

Всеволод легко перешел на привычный им с Беспалым тон. Раз Юлиус их вычислил, да еще президент Луны объявился, можно поговорить и без купюр.

– Президентом какой Луны? Чем он управлять собирается? – поддакнул Беспалый. – На Луне – только планетарная тюрьма и независимые территории MWM Pharmaceuticals. Если только персоналом лунопорта… Ладно, хватит валять дурака, Всеволод. Может, правда, среди твоих, что слышно про убийство? Раз они там президентов к нам шлют, значит, кого-то это убийство сильно всполошило…

Всеволод нахмурился, поднялся с огромного дивана, и массивная фигура Беспалого на фоне Горы как-то сразу показалась миниатюрной. Всеволод не просто приобрел свое прозвище «Гора» – перед Беспаловым оказалось два метра сплошных мускулов и стальных нервов. Про стальные нервы Беспалов знал и из личного опыта, и по тому, как все эти годы Всеволод держал тюрьму. При его негласном правлении были вычищены все педофилы, насильники и маньяки. Гора лично откручивал головы им на ринге. А отказаться принимать участие в тюремных боях без правил подобная шваль не могла. Тогда бы их прирезали, как поросят, ночью в камере. Отказываться от боя – не по понятиям.

К тому же, как подозревал Беспалый (но предпочитал не вмешиваться), Всеволод весьма успешно продолжал руководить своими подпольными делами и на Земле. Он был и продолжал оставаться королем преступного мира. И как ни странно, этот король Беспалому импонировал. Иногда даже больше, чем администрация ОЧ.

– Я знаю только, что это была очень странная смерть… Наши ни при чем. Никаких внешних повреждений, только все мозги в фарш. Я бы искал… странного убийцу… Нашим не нравится, что подобное случилось на Луне. Люди боятся непонятного. А это – очень непонятная смерть…

Теперь ожил Юлиус. Слова Всеволода произвели на него сильное впечатление. Он не предполагал такой проницательности от главаря преступного мира. Хотя… На самом деле, именно от него и следовало ожидать проницательности. Быть столько лет главой преступного синдиката, держать самых отмороженных железной рукой, при этом оставаясь в тюрьме…

Беспалов развел руками.

– Убийства – не моя стихия. Мне действительно непонятно, как все произошло… Да я и не задумывался, что у него там с мозгами случилось…

– Убийство странное, – вмешался Юлиус, – мне пришлось поднять земные архивы… Схожие смерти встречались на Земле. Патологоанатомы затруднялись дать окончательное заключение… Что самое интересное, «фарш из мозгов» начали фиксировать со времен организации архива. Ни одно убийство так и не было раскрыто.

– На Луне подобного никогда не наблюдалось, – проговорил Беспалый задумчиво.

– Я бы не стал исключать повторения, – добавил Юлиус. – Во всех предыдущих случаях полиция имела дело с тремя-четырьмя узко локализованными убийствами. Затем странные смерти прекращались, потом возникали в другой точке земного шара. И опять два, три, четыре случая… Затем затишье.

– Юлиус, ты мне этого не говорил! – заметил Беспалов нервно. – У нас, что… серийный маньяк завелся?

Грей внимательно посмотрел на Всеволода, затем чему-то про себя удовлетворенно кивнул.

– Может, это просто болезнь такая, мозги в фарш? – поморщившись, бросил Всеволод. – А теперь, все на выход! Мне нужно подготовиться к бою!

Беспалый и Грей покорно вышли. Все что могли услышать, они услышали.

– Сколько на самом деле Всеволоду? – спросил Юлиус. – Еще не успел добраться до его досье…

Беспалов хмыкнул:

– Побольше, чем мне. И только что прошел очередную гармонку, потому такой молодой и красивый.

– Хочет продлить свое заключение? У него же пожизненное висит, – удивился Грей.

– А куда ему еще столько денег девать? Вот и тратит. К тому же у нас при тюрьме самая передовая лаборатория. Ты же там был, видел… А потом: рано или поздно в боях все равно погибнет. Помирать лучше молодым…