Линия раздела

– Слышал дежурного? Бактериологическая атака. Так что сиди и не дергайся, если не хочешь превратиться в мутанта.

– Ага, – не скрывая иронии, ответил Кирилл. – Лучше сдохнуть в бункере, как крыса в норе.

– Ничего еще не известно, – тон отца сделался жестче. – Так что прикрой варежку и не лезь, куда не просят.

Он переключил рацию на четвертый канал и принялся вызывать бункер. Ответили быстро.

– Объект сто двенадцать на связи! – сообщил спокойный и деловой голос дежурного. – Мой позывной – пятый. Слышу, вас, двадцать второй.

– Нахожусь на пересечении КАД и Колтушского шоссе, – произнес отец. – Выезжаю на кольцо в южном направлении и двигаюсь к вам. Прием.

– Сколько человек в машине? – зачем-то поинтересовался дежурный.

– Я, водитель, жена и сын. Есть указания?

– Вам известно местоположение объекта? Доступ возможен через главный шлюз. Ждем вас.

– Есть разъяснения по ситуации?

– Нет.

– Тогда конец связи, – Отец откинулся на спинку сиденья.

На кольцевой дороге обстановка была спокойнее. Машины тоже стояли вкривь и вкось, но нигде не видно было затора, который невозможно объехать. За счет этого удавалось держать скорость, а мутанты, бродящие среди машин в поисках еды, почти не представляли опасности. Догнать машину они не могли, остановить тем более. Не смотря на это, все без исключения пытались сделать либо то, либо другое. Кто применял первую тактику, просто отставали, а вот другие бросались на машину без всяких признаков сомнения. Конечно, от удара они подлетали высоко вверх, иногда шлепались с переломанными костями на дорогу, иногда на крыши брошенных машин, а иногда и вовсе за ограждением, но внешняя обшивка бронемобиля от этого тоже страдала. Уже минут через десять левое крыло смяло в гармошку, капот тоже в значительной степени деформировался.

– Радиатор они нам не пробьют? – взволнованно спросил отец.

– Нет, он защищен бронированными жалюзи, – успокоил его водитель. – Внешняя обшивка – это просто обычный тонкий кузовной металл. Она не несет никаких функций, кроме декоративных. Броня под ней, так что повредить машину не выйдет. Даже арки колес бронированные.

Все в салоне вздохнули спокойнее, даже мама. Набравший скорость бронемобиль, действительно, внушал некую уверенность в перспективах. Но водитель, подумав, все же счел нужным предупредить:

– Когда с шоссе к объекту свернем, может стать похуже. Там не разгонишься, к самому бункеру вообще выводит грунтовка. И если там мутант на мутанте, они могут нас зажать.

– Оттуда нам могут помощь выслать, если что, – уверенно заявил отец.

Впрочем, проблемы начались даже раньше.

– Ни фига себе! – воскликнул водитель, наклонившись вперед.

Кирилл привстал, чтобы отцовское плечо не мешало разглядеть обстановку впереди, невольно ахнул. Там, над дорогой, возвышался огромный рекламный щит, закрепленный на решетчатой ферме. Вот только понять, что это именно рекламный щит, можно было лишь зная истинную функцию подобных сооружений. Внешне он напоминал, скорее, нечто среднее между огромной гроздью очень мелкого винограда и пчелиным роем, настолько плотно его облепили мутанты, и столько много их было.

Они висели слоями – внутренний слой держался руками за элементы конструкции, а внешний цеплялся за тела внутреннего слоя, следующий за тех, и так далее. Сколько их так висело, невозможно было даже прикинуть. И откуда-то снизу, из-за дороги, они продолжали прибывать, ловко, по-обезьяньи, карабкаясь по телам наверх.

– Мачта не выдержит! – сообразил отец. – Жми, пока не рухнула! Их там тонны!

Водитель вдавил педаль акселератора в пол, мотор взвыл, набирая обороты и мощность. Кирилла вдавило в спинку сиденья, но тут же швырнуло вперед – не справившись с управлением, водитель по касательной зацепил одну из брошенных малолитражек. Та завертелась волчком, разбрасывая в стороны куски отломанного пластика, ее швырнуло на разделительную полосу, а пассажиров бронемобиля, соответственно, рванул вперед, по инерции. Отец врубился в лобовое стекло, на это раз лбом. Но при маме не решился выругаться матерно, сумел сдержаться.

Левое крыло оторвало напрочь, обнажив бронированную колесную арку, и снесенный кусок металла завертелся в воздухе. Но мачта рекламного щита все же выдержала. Завидев приближающийся бронемобиль, мутанты принялись прыгать с нее, а затем буквально рекой потекли вниз, ослабив нагрузку. Из них на дороге моментально образовался плотный затор. Скорость снижать было уже поздно, да и бессмысленно.

– Сирену! – выкрикнул отец, прижав ладонь к разбитому лбу.

Сирена взвыла, передние ряды мутантов дрогнули, но задние не давали им места для маневра.

– Клаксон!

Взвыл пневматический гудок, но толку от этого было мало. Мутанты падали, хватались за головы, катались по асфальту, но меньше их не становилось.

– Держитесь! – успел выкрикнуть водитель, за секунду до удара.

Бронемобиль врубился в толпу мутантов, сминая их, как ледоход сметает сваи хлипкого деревянного моста. Машину занесло, закрутило, она ударилась задним бампером о стальную бело-красную полосу ограждения, отлетела и, продолжая вращаться, начала значительно замедлять скорость, пробивая собой коридор в запруде из мутантов.

Водитель врубил клаксон и не отпускал его полных секунд пятнадцать, пока не опустел ресивер. Это помогло. Оглушенные мутанты падали, те, что дальше, прыгали в стороны, стараясь уйти от громкого звука. Сирена тоже продолжала орать, но она обладала меньшим оглушающим действием, чем пневматический сигнал.

Водитель дождался, когда автомобиль сделав очередной полный оборот, окажется повернут радиатором в нужную сторону, и снова нажал на газ. Мутанты, вцепившиеся в отогнутое правое крыло, выдрали его с громким скрежетом. Машина несколько раз качнулась, переезжая тела, но дальше путь был относительно свободен.

– Прорвались! – выдохнул отец. – Не спали сирену.

– Да она десять минут выдерживает! – ответил водитель.

Пронзив толпу, бронемобиль начал снова набирать скорость. Но несколько мутантов прыгнули на капот с кузова приткнувшейся у обочины фуры. На скорости их прибило к лобовому стеклу, и водитель едва не врезался в опрокинувшийся минивен, толком не имея возможности видеть дорогу. Он нажал на клаксон, но звука не вышло – ресивер еще не наполнился воздухом под нужным давлением. Пришлось давить на тормоз, чтобы скинуть их силой инерции. Это получилось, но цепляясь за обнажившиеся вдоль оторванных крыльев кромки капота, мутанты вздыбили его край, перед тем, как шлепнуться на асфальт.

– Это плохо… – хмуро произнес водитель, огибая очередное препятствие. – Если капот оторвут, могут повредить трубку и шланг ресивера. Останемся без гудка.

– Конструкторы! – зло прошипел отец. – Не могли предусмотреть?

– Так место под капотом не безграничное, – пояснил водитель. – Поэтому под броню спрятали только жизненно важные системы. К которым звуковой сигнал не додумались причислить.

В эфире иногда раздавался голос дежурного, который отвечал на чьи-то вызовы. Его собеседников слышно не было по причине менее мощных раций, но в общем и целом можно было понять, что прибывших просят сохранять спокойствие и ждать инструкций. Значит, кто-то уже подъехал к бункеру.

Отец хмурился. За окнами царила разруха и разорение, из некоторых окон торговых центров, расположенных вдоль КАД, валил дым, всюду, по пути следования, стояли брошенные автомобили, некоторые прямо на полосах движения, но большая часть у ограждения. Иногда, хоть и очень редко, через стекло можно было мельком разглядеть лица выживших. Кирилл поразился, как им удалось уберечься от сильных и ловких тварей за хрупкими стеклами и хлипким кузовным металлом. Ну, ладно еще, если бы можно было спрятаться, но ведь очевидно что мутанты чуют людей даже в герметичной бронекапсуле. Это было странным, и Кирилл не находил этому объяснения.

Впрочем, таких выживших на дороге были единицы, и они не могли улучшить общую тягостную картину. Куда чаще двери машин были открыты, металл, стекла и окружающий асфальт были густо заляпаны кровью, а вокруг валялись бейсбольные биты, огнетушители, топоры, мачето, гаечные ключи, монтировки, и прочие подручные средства, которыми, по всей видимости, выжившие пытались отбиться от мутантов. А вот трупов нигде не было видно, их наверняка растащили, и теперь пожирают, забравшись дальше в лес, изобилующий болотами.

Кирилл подумал, что мир только кажется стабильным и предсказуемым. Мало кто об этом задумывается в потоке будней, но в любой миг может произойти событие, которое проведет линию раздела между прошлым и будущим, между тем, что когда-то казалось ценным, и тем, что приобрело новую ценность. И вот теперь эта линия раздела прошла через его жизнь, кардинальным образом меняя приоритеты, переворачивая все с ног на голову, и, возможно, даже меняя местами привычные понятия о добре и зле. От этой мысли сердце заныло.

«Хоть бы это не коснулось всей страны! – взмолился Кирилл. – Хоть бы этой дрянью только Питер накрыло!»

Но он прекрасно помнил слова дежурного, что с Москвой связи тоже нет. А это означало, что масштабы трагедии колоссальны, и надеяться на лучшее не приходится. Что если всю Землю затронуло? Может такое быть? Что если эта острая грань прошла через судьбы всего человечества, разделив их на мертвых, мутантов и выживших?

Кирилл ощутил как ему стремительно становится дурно. Кровь от головы отлила, в глазах потемнело, а в животе словно образовался ледяной ком, мешающий сделать полноценный вдох. Представились миллиарды трупов, множество мутантов и выжившие – перепуганные, не понимающие что происходит. Подкатил острый приступ тошноты, но Кирилл сдержался.

«Дышать, дышать!» – приказал он себе, собрав в кулак всю волю.

Вскоре приступ угас, и стало полегче.

– Мутантов так много, потому что река рядом, – предположил отец.

– Впереди вантовый мост, – прикинул водитель. – Если эти твари забрались на ванты, и начнут на нас прыгать, как с рекламного щита, нам точно конец. Вся надежда на сирену, поскольку дудка работает только секунд пятнадцать, потом минуту ждать, наполнения ресивера. А если сорвут капот и оборвут воздушные шланги от компрессора, тогда вообще будет дел.

– Все равно Неву придется как-то пересекать.

– Может все же лучше не по вантовому, а по Володарскому? – неуверенно поинтересовался водитель.

– Крюк большой. – Отец покачал головой.

– Зато там нет вантовой системы, некуда забраться и неоткуда прыгать.

– А если на набережной затор? Можешь себе представить, что сейчас означает, двигаться вдоль реки?

– Да, пожалуй, – согласился шофер.

Еще вчера, еще утром, набережная не представляла ни малейшей опасности. Но вот она, грань! Полчаса, и правила игры изменились полностью. Теперь быстро пересечь реку проще, чем долго двигаться вдоль нее. Правила игры под названием выживание.

«Ради чего теперь выживать?» – думал Кирилл, балансируя на гране историки, но не давая себе рухнуть в ее темные бездны.

Что могло послужить причиной катастрофы, Кирилл не думал. Какая разница? Факт есть факт. Но если беда пришла на всю Землю, то у человечества, похоже, на выживание нет никаких шансов. Ну, спрячется горстка выживших в бункерах, а дальше что? Мутантов вокруг столько, что из укрытия носа не высунуть. К тому же они явно, чуют выживших издалека, и пока только броня спасает. А у кого ее нет?

Понятно ведь что подавляющее число людей на планете не только лишено привилегии иметь личный бронемобиль, но у многих нет даже жилища, стены которого способны остановить тварей. Ведь мутанты ловкие и сильные, вон, стоит остановиться, куски от машины без труда отрывают. А как лазают! Что им стоит добраться до окон любой многоэтажки? А сколько повсюду одноэтажных домов? Деревянных? Глинобитных? Сколько в Африке хижин из тростника?

От этих мыслей становилось только хуже. Но одна причина бороться за жизнь все же была – мама, сидящая рядом. Эта причина была для Кирилла настолько весомой, что отчаяние начало отступать, сменяясь нарастающей решимостью. Маму надо уберечь. Любой ценой.

Посовещавшись, отец с водителем все же решили с кольцевой не сворачивать. Попытка прорваться по вантовому мосту казалась до предела рискованной, но проезд по набережной вдоль Невы, наверняка уже кишащей мутантами, наверняка будет фатальным.

Последняя перед мостом развязка, выводящая на Софийскую улицу, на удивление оказалась почти свободной, а вот внизу, на набережной с самого начала образовался затор. Создавалось ощущение, что когда все началось, водители спешили покинуть эстакаду.

Но стоило рассмотреть вантовый мост впереди, как опасения насчет его опасности тут же подтвердились. Обычно тонкие стальные ванты, на которых висел мост, теперь казались толстыми, как леера затонувшего корабля, покрытые ракушками. Но это, понятное дело, были не ракушки. Просто мутанты облепили их настолько густо, что самих тросов не было видно.

– Не проедем, – прошептал водитель.

Поначалу, когда мутанты зачем-то забрались на рекламный щит и прыгали оттуда, Кирилл не понял смысла столь странной тактики. Но лишь потому, что мачта была не очень высокой, и преимущество метода в значительной мере оставалось сокрытым. Но опоры возвышались над мостом на куда большую высоту, и сразу стало понятно, в чем смысл. Ведь формулу кинетической энергии никто не отменял, а одной из ее переменных является скорость, да еще возведенная в квадрат. Так что чем выше заберется мутант перед прыжком, тем большую энергию наберет при падении. Сами они, по всей видимости, при таких сокрушительных ударах умудрялись выжить, но для жертвы восьмидесятикилограммовое тело, рухнувшее с высоты пятнадцати метров – верная смерть. Да и обычный автомобиль не уцелеет.

К счастью, бронемобиль строили с расчетом на попадание и более серьезных снарядов, но все же не в таком количестве. Мутантов на опорах были не сотни, а тысячи.

– Жми! – глухим голосом сказал отец. – Другого выхода нет.

Первые твари начали прыгать с опор раньше, чем бронемобиль въехал на мост, но, за счет набранной скорости, удалось сразу пробить брешь в их рядах. Несколько мощных ударов пришлись в край капота, повредив крышку еще больше. Она загремела в потоке набегающего воздуха.

Впустив машину на мост, мутанты принялись прыгать сразу десятками. Попадали в цель единицы, но уж если попадали, то попадали. По крыше долбануло так, что дрогнула сама броня. Двое с огромной высоты рухнули на капот, промяли его до брони, а когда водитель их сбросил коротким ударом по тормозам, с ними полетела и крышка капота. Через стекло стало видно две красных дудки пневмосигнала, ресивер, и ведущие к нему трубки.

Вскоре водитель нашел скорость, на которой мутанты не могли взять правильное упреждение для прыжка, и шлепались на асфальт позади машины. Стало легче, но ненадолго. Сообразив, что добыча вот-вот уйдет, они перестали стараться точно попасть в цель, и гроздями посыпались на асфальт перед машиной.

Один все же рухнул с высоты на лобовое стекло. Оно выдержало, но по нему прошла длинная трещина в виде полумесяца.

– Разгерметизация? – упавшим голосом спросил отец.

– Нет, – ответил водитель, – там пленка между слоями. Но если еще парочка так рухнет, стекло может не выдержать.

Пришлось задействовать пневмосигнал, но он оказывал действие на ограниченном расстоянии – первые ряды мутантов падали, катались, но дальше все равно стояла стена тел, в которую бронемобиль врубился на полном ходу. Подмяв под себя десятки тварей, машина оторвалась колесами от асфальта, и заскользила по плоти и крови, как шайба по льду. Управляемость сделалась нулевой, зато скорость ничего не гасило – тяжелый автомобиль давил и рвал днищем мутантов, без сопротивления скользя по их мягким тканям. Его быстро закрутило волчком и понесло к краю моста. Мама снова закричала, но толстая сталь ограждения выдержала удар, прогнулась и швырнула автомобиль дальше, как пружина. Он завертелся еще быстрее, раскидывая мутантов, как нож блендера раскидывает куски еще не перемолотых фруктов.

Всех в салоне растащило в стороны внушительной центробежной силой только водитель умудрялся держаться за руль. Что творится снаружи, разглядеть было немыслимо, настолько быстро менялось все за окнами. Кирилл предпочел туда не смотреть, чтобы не вырвало, но это помогало мало, тошнота все равно подступала.

Под косым углом машина врубилась в противоположное ограждение, и полетела дальше, уже значительно потеряв в скорости, но тут, к счастью, кончилась и груда спрыгнувших с растяжек мутантов. Колеса коснулись асфальта, водитель улучшил момент, выровнял машину, и поддал газу.

Но, как это часто бывает в жизни, везение сменилось неудачей – выезд с моста оказался перегорожен повалившейся на бок фурой, а свободные места между грузовиком и ограждением забили малолитражки.

– Черт! – выругался водитель.

– Тарань! – приказал отец.

Но водитель его не послушал, ударил по тормозам.

– На такой скорости убьемся! – объяснил он. – Тут надо сдвигать препятствие, а не таранить на полном ходу!

Мутанты догоняли сзади, спереди преграждало путь препятствие. Водитель, чтобы сдержать орды рвущихся тварей, включил сирену и нажал на клаксон. Передние ряды мутантов рухнули на асфальт, началась свалка. Пользуясь этим, водитель подогнал бронемобиль к одной из перегородивших дорогу малолитражек, уперся в не бампером, и на малом ходу начал сдвигать.

Но тут опустел ресивер сигнала, и звук иссяк Сирена работала, но ее воздействие было слабее, и мутантам удалось подобраться к машине почти вплотную. К сожалению, с первого раза сдвинуть малолитражку не получилось – колеса бронемобиля начали буксовать по асфальту. Пришлось сдать назад, чтобы чуть разогнаться и набрать дополнительную кинетическую энергию.

Двое мутантов, из тех, что покрепче, хоть и дергались от громкого звука словно по ним ток пропускали, хоть и мотали головами, но все же запрыгнули на багажник. Впрочем, там они вреда никакого причинить не могли. Водитель предпринял вторую попытку сдвинуть малолитражку, на это раз более удачную – ударив бампером в препятствие он сместил преграду метра на три. Но что-то случилось с сиреной. То ли многочисленные удары, наконец, доконали ее, то ли просто перегрелись и вышли из строя транзисторы усилителя, но она крякнула и умолкла.

Водитель попытался снова сдать назад, для решающего удара, и это ему удалось, но вот тронуться уже не вышло – мутанты за секунды облепили машину, накрепко прижав ее днищем к асфальту. Наступила полная темнота, так плотно тела закрыли окна.

– Приехали, – сдавленным голосом произнес водитель.

– Свет включи, – посоветовал отец. – И не заглуши мотор. Сколько ресиверу наполняться?

– Минуту примерно. – Водитель включил свет в салоне. – Только бы они не выдрали обнаженные трубки!

– А ты не каркай. Ждем.

– Ну, дождемся, а потом что?

– Потом врубишь дудку. Как эти угребища попадают с машины, сразу жми и тарань ту хрень впереди. Другого выхода нет. Оторвемся от реки, будет легче.

– Ну, с богом! – через минуту произнес водитель, и выключил внутренний свет.

Раздался мощный сигнал, и сразу стало светло. Кирилл увидел, как сотни мутантов вокруг корчатся на дороге. Бронеавтомобиль, прямо по ним, рванул вперед, с ходу долбанул бампером в малолитражку и отбросил ее, освободив себе путь. Водитель переключил передачу и начал набирать скорость.

Чем больше удалялись от реки, тем меньше видно было повсюду мутантов. У Кирилла немного отлегло от сердца.

– Кажется, выбрались, – констатировал отец. – Только на Московском фонтаны, там эти твари тоже могут быть. Так что ты осторожнее.

– Фонтаны у метро, Борис Иванович, а мы туда не поедем, – успокоил его водитель.

– Интересно, в Шушарах пруд как был, так и остался, со времен нашей бурной молодости? – задумчиво произнес отец. – Нам-то мимо в любом случае ехать придется.

– А далеко он от дороги? – напрягся водитель.

– Метров триста. Черт их знает, этих тварей, на каком расстоянии от воды они кишат, и на какое отходят.

– Тут их вообще нет. Но мы уже пять километров от Невы отмахали. Скоро развязка на Московское шоссе. Так, на глазок, их уже километра через три видно не было. Но триста метров, не знаю. Опасно.

– Значит, жми на полную, по возможности. Они же не знают заранее, что мы проедем. Так что, скорее всего, сидят в пруду, как на Косыгина. Если учуют нас, добежать не успеют.

– Будем надеяться.

Но первая трудность ждала уже при выезде с развязки – небольшой затор, который пришлось осторожно расталкивать тем же способом. Разница была лишь в том, что мутантов нигде видно не было.

– Такое ощущение, будто они действительно лишь у воды держатся, – поделился мыслями водитель.

– Хрень какая-то, – пробурчал отец. – Ума не приложу, что вообще может стать причиной такого явления. В бункере считают, что это биологическое оружие. Но изрядно попахивает мистикой.

– Ничем оно не попахивает… – Водитель упер бронемобиль бампером в борт минивэна, и поддал газу. – Если это американское оружие, то для меня вся ясно.

Задние колеса забуксовали, подняв позади облако дыма, но мощи мотора все же оказалось достаточно, чтобы сдвинуть преграду.

– Что тебе ясно? – хмыкнув, спросил отец.

– Эти американцы все на зомби помешаны. – ответил шофер, осторожно протискивая машину в образовавшуюся щель. – В том числе и ученые, наверняка. Вот кто-то из них и придумал вирус, от которого люди становятся как зомби.

– Кстати, это может быть близко к правде, – решился вставить слово Кирилл. – Вирус ведь вторгается в клетку, меняет ее ДНК. Так что, в теории, он может вызывать и значительные мутации. Вроде этих. Так что мутантами тварей называть все же правильнее.

– Но не все мутировали… – Отец пожал плечами. – Кто-то просто умер, а кто-то просто выжил. Странно все это.

– Реакция на вторжение вируса от многих факторов может зависеть, – ответил Кирилл. – И от генома, и от иммунитета. И разработчики оружия не все могли учесть.

– Особенно американцы, – усмехнулся отец. – Они сами как зомби Тупые и самоуверенные в большинстве.

– Нельзя так говорить о целом народе, – упрекнула его мама.