- -
- 100%
- +
– Попробуй связаться…
– Пробовала, не отвечают. В режиме радиомаскировки только пилоты могут вызов принять. Если только…
– Если только что? – Настороженно уточнила Кира.
– Если только пилоты там все еще живые. – Закончил мысль супруги Алексей.
– Так, Леха, завязываем! Лика, давай ребятам траекторию на орбиту!
– Даю коридор выхода на орбиту, подвешу нас прямо над этой точкой. Предупреждаю, орбита низкая, точка либрации еще ниже.
Густо пробасив маневровыми, «Спартанец» начал торможение. Темный диск планетоида с тонким просветом ярко освещенной кромки уже заслонил в перископах почти все небо, и теперь напоминал огромную вогнутую тарелку с едва заметным желтоватым ореолом вокруг. Максиму уже казалось, что сквозь тонкую атмосферу он может разглядеть отдельные горные хребты на поверхности, а навком все неумолимо рисовал траекторию сближения – орбита действительно была очень низкой. Наконец, компьютер отдал команду отключить маршевые двигатели. «Спартанец» еще немного погудел маневровыми и замер в точке либрации – месте, где центробежная сила уравновешивает слабую гравитацию планетоида, позволяя кораблю неподвижно висеть на орбите. Кортес вывела на центральный перископ увеличенное изображение с поверхности, но кроме темных остроконечных теней на черном фоне разглядеть что-то было категорически невозможно.
– Анжелка, дай описание поверхности. – Наполи всем телом подалась вперед в своей излюбленной выжидающей позе.
– Каменистая пустошь, как ни странно. – С легким сарказмом ответила Лика. – Если я не ошибаюсь… а я редко ошибаюсь, наш потеряшка лежит посреди этого каменного плато рядом с очень высокой горной грядой. Карту высот составить пока не могу, атмосфера мешает лидару.
– Подожди-подожди! – Устало отозвался Максим. – Ну, мы нашли корабль. На связь они не выходят. На вызов не отвечают. И что дальше? Вы же не собираетесь…
– Максим. – Кира успокаивающе вытянула левую руку ладонью вперед. – Мы нашли корабль. Но на борту не знают, кто их нашел, молчат, соблюдают маскировку. Поэтому…
– Нет-нет, мы не будем садиться!
– Мы – не будем. Ты высадишь нас с Лехой на поверхность, мы эвакуируем экипаж и пассажиров. Затем подберешь обратно. Проще простого.
– Зачем «нас»? – Вклинился в разговор Алексей. – Давай я один! Эвакуация – это работа осназа. Ты-то мне там зачем?
– Затем, что ты тюркского не знаешь! А с твоим белорусским прононсом ты их вообще до смерти напугаешь. Еще за серба примут и стрелять начнут. – Коротко обрезала Наполи. – Лика, сколько человек в экипаже «Ифсанэ»?
– Два пилота, капитан, две стюардессы, восемь пассажиров.
– Тринадцать…
– Да подождите вы! – Взорвался Климов. – Вы соображаете, о чем говорите? Вы предлагаете посадить огромный крупнотоннажный космический корабль на планету чуть больше астероида? На каменные гряды? На зыбкую поверхность? Случись что, мы здесь навсегда останемся! Вместе с «Ифсанэ»!
– Не шуми, Максыч. У нас «Птаха» есть. Ваш с Киркой любимый десантный штурмовик. На нем нас высадишь, повисишь чутка, затем подберешь. Кира дело говорит.
– И ты туда же, Леха? А на борту кто останется? Анжелка? Друзья, это же космос! Анжела, ты корабль пилотировать умеешь? В случае чего, сможешь за помощью слетать?
– Я – нет. Я ее попрошу, она слетает. – Спокойно парировала испанка и махнула рукой в сторону консоли «Андромеды». – Думаю, мы с ней справимся.
– Знаете, вашу мать… Я думал, моя женщина сумасшедшая. А нет, вы тут все ненормальные! И я вместе с вами! – Устало выдохнул Макс, выкарабкавшись из пилотского кресла. – Пойду-ка я отсюда. «Птаху» подготовлю…
– Лика, состав атмосферы?
– В основном азот, метан, углеводород и водяной пар. Плотность определить не получается. Так скажем, не вакуум, но ветра не будет.
– Так «ратник» или «кречет»?
– И то, и другое можно. Лучше «кречет», это скафандр. Вы же стрелять не собираетесь?
– Лучше «ратник». Вдруг они меня за серба примут. – Логично рассудил Бабич и тоже выбрался из кресла. – Пойду снарягу готовить. Анжелка, «Спартанец» на тебе.
– Принято, сержант! – Игриво ответила испанка. Хотела взять под козырек, но вспомнила, что без фуражки.
– Ах да, Кира, а когда ты успела тюркский выучить? – Спросила она, когда они с Наполи остались вдвоем в пилотской кабине.
– Да не знаю я тюркского. Так, несколько общих фраз – «мерхаба», «гюле-гюле», «тешекюр эдерим», «бакшиш давай»…
– Эстас лока? А как ты при Лехе будешь с этими общаться?
– Думаешь, остался хоть один человек в космосе, который не знает русского или английского? Ладно, подруга, тоже пойду снарягу собирать.
Глава 4
Путь с низкой орбиты до поверхности занял чуть менее десяти минут. Вывалившись из носового трюма «Спартанца», крошечный десантно-транспортный кораблик пару раз пыхнул дюзами и просто упал вниз, время от времени притормаживая маневровыми. У самой поверхности Максим выровнял «Птаху» относительно горизонта, снизился до пяти метров, затем предельно осторожно коснулся посадочными опорами грунта.
Откинув аппарель, Кира вслед за Алексеем неспеша спустилась на черную, состоящую из каменного крошева, осыпающуюся поверхность планетоида. Их окружила кромешная тьма, рассеянный атмосферой тусклый свет многочисленных звезд почти не освещал территорию небольшого горного плато. Зато висящий высоко над головой пояс астероидов, перечеркнув небосвод яркой светящейся полосой, заставлял высокие пики вершин отбрасывать длинные причудливые тени. Девушка включила внешний микрофон – в уши ворвался тонкий, протяжный, будто далекий отзвук металлического удара, звон. Она даже не сразу поняла, что слушает дыхание жиденькой атмосферы планетоида. Каждый звук, каждый хруст камней под рубчатой подошвой ботинка звучал очень отдаленно и сильно запаздывал. Кира никак не могла отделаться от ранее незнакомого приятного чувства. Она ощущала себя одновременно Юрием Гагариным, открывшим людям дорогу в космос, и Нилом Армстронгом, впервые ступившим на поверхность другой планеты. Девушке захотелось поделиться этим ощущением с Максимом, но в этот момент корабль закрыл аппарель, включил фары, ненадолго вспоров ярким лучом почти кромешную темноту, и торопливо взмыл на безопасную высоту барража.
– Что с тобой? – Удивленно прозвучал в наушниках голос Бабича. – О чем задумалась?
– Чертовски классное ощущение. – Пошевелившись, Наполи инстинктивно попыталась поймать равновесие – слишком низкая сила тяжести. – Мы с тобой первые люди на этой планете. Хотела с Максом поделиться…
– Ну ты даешь, майор! – Алексей недвусмысленно постучал пальцем по шлему, затем махнул рукой куда-то вдаль. – Вообще-то мы тут не совсем первые.
В сотне метров от них, сильно завалившись на правый борт, нелепо переливалась голубыми навигационными огнями роскошная космическая яхта. Не считая подломившихся правых опор и одного оторванного маршевого двигателя, корпус корабля выглядел неповрежденным. Все иллюминаторы левого борта светились, как прожектора, озаряя лучами звездное небо.
– Так себе посадочка. – Угрюмо оценил Леха. – Максыч, ты был прав. Тут не так просто заземлиться. Эта посудина уже точно никуда не полетит.
– Все так плохо? – Прошипел помехами голос Климова в наушниках.
– Правые опоры сломал при посадке, почти на борту лежит. Один маршевый оторвал, но я его не вижу. Скорее всего раньше, когда в полынью шел. Короче, все плохо.
– Не так плохо. – Отогнав от себя романтический настрой, включилась в работу Кира. – Свет есть – значит, реактор работает. Следов пара вроде нет, иллюминаторы не запотели – значит корпус герметичен. Давай двигаться потихоньку. Не спеши, гравитация одна десятая «же». Не шагай, отталкивайся одними ступнями, прыжками, вот так. Смотри, куда приземляешься, а то ноги переломаешь. «Ратник» в адаптивный камуфляж, следи за темнотой, экипаж мог дозор выставить.
– Ага. Смотри под ноги, следи за небом. Привет, осназ, я соскучился! – Съязвил Алексей, осторожно передвигаясь невысокими прыжками по неровной осыпающейся поверхности. Обманчиво казавшееся в темноте равниной плато оказалось изрезано глубокими оврагами и расщелинами. – Кир, а как заходить будем?
– Постучимся и зайдем. – Лаконично рассудила девушка.
– Ты же понимаешь, что нам в забрало картечь с вольфрамом полетит?
– Это если без стука. А если вежливо, аккуратно… – После очередного прыжка она остановилась в нескольких шагах от торчащего наискось трапа, стараясь не попасть в яркую полосу света из открытого проема. – Странно, шлюз открыт, вахтенного нет…
– Ну и куда стучать будем? – Бабич наскоро молодецким галопом обследовал местность вокруг. – Ни часовых, ни охранения. Может через грузовой зайдем? Это ближе к корме.
– Нет, зайдем отсюда. Только нужно предупредить. – Она активировала внешний громкоговоритель. – Не стреляйте, мы пришли вам помочь! Донт шут, ви кем ту хелп ю!
Искаженный тонкой атмосферой, ее голос прозвучал жалко и неуверенно.
– Ха-ха, на всю округу овечкой проблеяла! – Рассмеялся Леха. – А стоп! Это что, тюркский? Так он от русско-английского вообще не отличается?
– Отставить, сержант. Сам попробуй. Думаешь, у тебя лучше выйдет?
– Да я, Кир, проще сделаю. – Прикрыв левой ладонью забрало шлема – самое уязвимое место, Бабич прыжком взлетел вверх по трапу, и приземлился уже внутри шлюза. – Зря голос срывала, дружка. Шлюз пустой.
Наполи последовала за ним. Оказавшись внутри корабля, она гулко брякнула подошвами о палубу, едва не потеряв равновесия от резко изменившейся силы тяжести – на борту исправно работал генератор гравитации. Оттого, что судно почти лежало на боку, девушке все время казалось, что она заваливается в сторону. В шлюзе было светло и чисто – ни следов борьбы, ни следов боя. Удивление вызывал только открытый настежь створ. Чтобы зайти внутрь, нужно отшлюзоваться, а для этого, как минимум, задраить внешний люк.
– Ладно, чего ждать. – Она хлопнула рукой по клавише. Внешний створ безотказно замкнулся. Оглушительно зашипел воздух, шлюз наполнили потоки пара дезактиватора. Через несколько секунд давление выровнялось, дымка рассеялась, клавиша открытия внутренней заслонки засветилась зеленым.
– Подожди! – Леха перехватил руку девушки, не дав ей открыть внутренний люк. – А вдруг там… А если там…
– Ну? – Нетерпеливо рыкнула Кира.
– Мертвые. Вдруг они там все… мертвые?
– Алексей, ты меня иногда бесишь! Внешний люк открыт, внутренний задраен, шлюзование отработало штатно, следов боя нет. Вероятно, кто-то из экипажа вышел наружу и потерялся в темноте. Взял нервы в кулак и вперед! – Наполи выдернула руку и ударила по кнопке люка в кабину. Заслонка послушно откатилась в сторону.
Внутри корабля, сразу после шлюза и отсека для персонала, шла просторная каюта для обслуживания с миникухней и минибаром. Везде царил порядок, все вещи стояли на своих местах. Кофейные чашки, тарелки, бокалы, шоты… Даже пара ящиков дорогой ракии «Yeni Raki» аккуратно уложены в стеллаж рядом со стойкой бара. Отсутствовал только бармен. Что-то в этой картинке было неестественным, неправильным. Кира никак не могла понять, за что цепляется опытный глаз. Она жестом показала Бабичу на вход в пассажирский отсек, прикрытый длинными, голубыми, расшитыми золотом занавесками. Алексей кивнул, бесшумно подошел к проему, встал сбоку и привычным жестом выхватил из кобуры пистолет. Но когда девушка отчаянно замотала головой и показала кулак, послушно спрятал оружие.
– Не стреляйте, мы пришли вам помочь! – Повторила она, сняв со стойки гарнитуру внутренней громкой связи. Ее голос раскатисто зазвучал во всех отсеках корабля. – Донт шут, ви кем ту хелп ю!
Распахнув занавески, Леха быстро шагнул в пассажирский отсек. Никого. В бело-голубом салоне – чистота и порядок. Два ряда по пять сидений вдоль бортов. Столики опущены, светозащитные шторки подняты. Только гравитележка с напитками и закусками нелепо торчит посреди центрального прохода. Бабич наскоро пересек кабину и скрылся за занавесками в следующем отсеке – крошечном кубрике для стюардесс.
– Чисто! Кира, тут никого нет. Пилотская кабина открыта, там тоже никого. – Прохрустев башмаками по усыпанной каменистым крошевом ковровой дорожке, Алексей вышел в центр пассажирского салона и развел руками, вопросительно посмотрев на стоящую напротив девушку. – Я же говорил, надо было через грузовой заходить. Они наверняка там все.
– Нет там никого. – Задумчиво сказала Наполи. – Я по громкой объявила, уже откликнулись бы. Или они там…
– Мертвяки, я же говорю! – Выдохнул Бабич.
– Ну, это бы все объяснило. Но тогда есть вопросы. Зачем им всем в грузовой трюм? Там очень тесно и холодно, а здесь тепло и комфортно. И от чего они там могли…
– Кира, Леха, вы не поверите, но мне кажется… – Зазвучал в наушниках искаженный помехами, сильно взволнованный голос Максима. – Нет, не кажется! Поверхность планетоида движется!
– Куда движется? – Неуверенно пробормотала Наполи.
– К вам движется! Выходите, живо! Я вас подберу!
– Не понял, Максыч. Кто движется? Куда движется? – Неуверенной походкой Алексей двинулся к шлюзу.
– Поверхность! Вся поверхность движется! Как муравейник… Выходите быстрее, вашу мать!
Уже не разбирая дороги, Кира и Леха со всех ног бросились к шлюзу. В какой-то момент девушка поняла, что не давало ей покоя – усыпанное камнями ковровое покрытие палубы никак не вязалось с идеальным порядком внутри роскошного корабля. Хрустящий песок под ногами! Она еще не довела до конца логическую цепочку, связывающую этот факт с открытым внешним люком, когда они с Бабичем, наспех отшлюзовавшись, вывалились на внешний трап. Яркая внешняя иллюминация «Ифсанэ» не позволяла по максимуму использовать оптические возможности бронекостюма. Как только глаза привыкли к темноте, Наполи разглядела в неярком блеске звезд неестественно колышущийся горизонт. Переключившийся в тактический режим «Ратник» услужливо подсветил красными маркерами огромное количество нераспознанных движущихся объектов. Густая россыпь красных маркеров со всех сторон стремительно приближалась к полулежащему на боку кораблю.
– Что это? Что это, мать, такое? – Бабич энергично вертел головой, пока боевой модуль его костюма пытался классифицировать угрозу.
– Наш планетоид не совсем необитаем! – Кира одним прыжком спустилась на поверхность. – Максим, мы не можем распознать цели. Заберешь нас прямо с трапа?
– Они очень быстро приближаются! Выходите на плато, подальше от корабля! Секунд десять-двадцать, будьте готовы! – Яркие огни фар приближающегося штурмовика рассекли темноту от горизонта до горизонта, выхватив на мгновение многочисленные конечности уродливых прыгающих фигур.
– Это же… сарацины! Лешка, это сарацины! Их сотни! Тысячи! – Что-то слегка толкнуло Киру в плечо. Затем еще раз по руке и по бедру. Она подняла руку и с удивлением обнаружила глубокий порез верхнего защитного слоя брони. – Это что? Это они стреляют? Лешка, береги броню!
– Да, я уже словил! – Сжав в руке пистолет, Бабич припал на колено и открыл беглый огонь. Грохот выстрелов в разряженной атмосфере звучал нелепым бульканьем.
– Лешка!
– В колено. Разгермет. Пока держит.
– Максим! Леха триста! Скорее! – Присев рядом с Алексеем спиной к спине, девушка открыла заградительный огонь в противоположную сторону.
– Я вас не вижу! Куда садиться? Мне нужно место! – Резко изменив курс, штурмовик с опасным снижением прошелся вдоль атакующей волны, истерично завопив обеими плазменными пушками. В разряженный воздух полетели разорванные в клочья тела и облака пыли. – Мне нужно место, чтобы сесть!
– Нету у нас для тебя места! – Не останавливая стрельбы, закусив губу прорычала Наполи. Она уже отчетливо различала в темноте отдельные шестиногие очертания сарацинов. Приглушенный перезвон бьющихся о внешнюю обшивку «Ифсанэ» мелких острых предметов слился в один протяжный визг. – Забирай с подскока! Лешка, подпрыгнуть сможешь?
– Как два пальца… – Задыхаясь, рявкнул Бабич, поднялся и тут же снова упал на колени, поймав прокол во вторую ногу. – Кир… Давай сама! Прикроете меня… Я там останусь....
Он коротко махнул в сторону уже не мигающего навигационными огнями «Ифсанэ». На мгновение в проблеске выстрела Кира заметила паутину трещин на забрале шлема Бабича.
– Ага! Чтоб ты один всю ракию выжрал? Климов, высота пять… три метра, пеленг на мой «Ратник», подбираешь с подскока. Отсчет!
…Шум помех. Шипение. Помехи.
– Отсчет, твою мать!!!
– Пять!
…Быстро сменив магазин, девушка подхватила из слабеющей руки напарника второй пистолет и открыла беглый огонь с двух рук в обе стороны.
– Четыре!
…Алексей стал ощутимо заваливаться на спину. Упав на колени, Наполи постаралась максимально закрыть собой массивное тело друга, не давая ему упасть.
– Три!
…Пистолет в левой руке предательски пропищал «нет зарядов». Кира без сожаления отбросила его в сторону. Пустой пистолет – лишний вес.
– Два!
…Спину под левой лопаткой пронзила острая боль. Бронекостюм пробит! Девушка с ужасом представила, как ближайший сарацин заносит свой смертоносный метровый ус у нее над головой.
– Один!
…Пистолет в правой руке запищал и тоже отлетел в темноту. Сгруппировавшись, Наполи обхватила Бабича за пояс руками «в замок» и замерла на мгновение в глубоком приседе.
– Пошли!
Оттолкнувшись что было силы от каменной осыпи, Кира с товарищем тяжело взмыла над поверхностью, быстро теряя скорость. В какой-то миг ей показалось, что она не успела, и что сейчас они с Лехой начнут стремительно падать обратно, прямо в лапки сарацинов. В этот момент она крепко приложилась головой и спиной в переборку тесного десантного отсека, увидела перед собой красный сверкающий маячок «Аппарель закрывается», и тяжело завалилась на палубу штурмовика.
– Климов… Я говорила, что я тебя люблю? – Не отпуская от себя товарища, девушка тяжело опрокинулась на спину. Все тело стонало, саднила рана на руке, острая боль под лопаткой не отпускала. Ныли отработавшие на пределе возможностей импланты в колене и локте.
– Кира, как ты? Как Леха? – Несмотря на то, что теперь канал ближней корабельной связи работал чисто и без помех, Макс продолжать кричать в микрофон что было силы. – Давление есть, можно дышать! Ты не ранена?
– Да нормально все с твоей сумасшедшей… – Скинув разбитый шлем, устало выдохнул Бабич. – Ты бы видел, как она мои сто кило в небо подбросила. Не женщина, танк…
– Ты как, сержант? – Не шевелясь и не разжимая рук, устало выдавила Наполи.
– Зацепился чутка. Колено, бедро, плечо… Обезбол вколешь?
Глава 5
Огромные, хаотично вращающиеся каменные обломки на обзорных перископах, наконец, сменились алмазным сиянием звезд. Без труда выбравшись из полыньи на простор условно чистого космоса, «Спартанец» полным ходом помчался к станции зарядки Ханум – все четыре маршевых «Тулки» натужно пульсировали, уверенно выдавая предельные сто десять процентов мощности. Приняв на себя командование кораблем, Климов не изменил старой армейской привычке. Любой военлет знает, что путешествовать по неспокойному приграничью лучше с заряженным кристаллом Белова – это дает дополнительную возможность в момент опасности уйти в варп и спасти судно. Уставшая, обколотая обезболом и антидотами Наполи не сопротивлялась. В поисках потерянного корабля варяги и так слишком сильно выбились из графика. Одни сутки уже ничего не решали, да и остальным членам экипажа требовался дополнительный отдых.
На следующий день, отшвартовавшись от станции зарядки, слегка потрепанный кораблик взял курс к орбитальной крепости «Злата Обала». Отдохнувшая и посвежевшая, команда «Спартанца» почти в полном составе разместилась на полукруглом диванчике в тесной кают-компании. Алексей в тельняшке и шортах, Кира в легком летном комбинезоне и полотенцем на голове, Кортес в сарафане расцветки «вырви глаз». Испанка, взяв на себя роль хозяйки и, не переставая причитать, руководила чайной церемонией.
– Диос мио, Кира! Ты уже второй раз меня чуть вдовой не оставила! – Лика снова наполнила мужу кружку. – Ну неужели нельзя все сделать, как раньше? Кома уно експлозион, перо син руидо ни хумо!
– Без шума и дыма? – Виновато усмехнулась Наполи, стащив с головы мокрое полотенце. – Извини, подруга, не всегда получается… Можно мне тоже еще чаю?
– А ты не сильно раненая, фаворито! Налей себе сама!
– Я же извинилась…
– Анжелка, ну хватит уже. – Попытался вставить слово Алексей, приобняв Лику и усадив ее рядом с собой. Было заметно, что гиперопека супруги ему в радость. – Налей Кирке чая, она же меня вытащила…
– Молчать! Она тебя чуть не угробила! Вон, весь перемотанный! – Кортес суетливо подложила мужу подушку под раненое плечо и «так и быть» наполнила чаем кружку подруги. – Санта Мария, клянусь, еще одна такая высадка, и мы с Лешкой сойдем с корабля!
Кира покорно сложила ладони вместе и преклонила голову.
– Опять мы с тобой налажали, дружка? – Усмехнулся Бабич.
– Ничего не налажали. Сделали, что могли. Неучтенные обстоятельства. Лика, есть в сети новости о пропавшей султанке?
– Нет. Все еще ищут.
– Да мертвая она, че сомневаться-то. – Угрюмо констатировал Леха. – Весь экипаж мертвый. Эти твари их сожрали.
– Но вы же тела не нашли? – Анжела с подозрением посмотрела на мужа и на подругу.
– Нет там тел. Нас кто-то опередил. – Уверенно отрезала Кира. – Мне с самого начала показалось, что там что-то не так. Все ковры, все палубы «Ифсанэ» усыпаны камнями – там с десяток человек не по разу протопали. Шлюз был открыт – это значит, корабль покинули, а обратно никто не вернулся. Следов боя нет – значит…
– Кто-то до вас эвакуировал Айлин Гюнес с этого планетоида!
– В точку, подруга.
– Девчули, мне иногда с вами рядом сидеть страшно, какие вы умные. Одно слово – разведка. Интуиция, аналитика, выкладки… Да съели их! Эти твари их и сожрали, когда экипаж из корабля вышел!
– Леха, ты видел, во что превратился борт «Ифсанэ» после нападения этих… – Осторожно, чтобы не потревожить раненую спину, Наполи потянулась за чайником, но Анжела ее опередила и снова наполнила кружку подруги. – Кстати, о тварях. Лика, ты боевые модули «Ратников» проверила?
– Пор супуэсто, проверила! – Язвительно проворчала испанка. – И модули проверила, и вас перевязала, и в сети инфу накопала!
– Ты ж наша умничка! – Кира с любовью посмотрела на Лику. – Ты ж у меня самая лучшая…
– Кирка, прекрати подхалимничать! Со мной твои штучки не проходят, ты же знаешь!
– Ну, не проходят, так не проходят. – Устало откинувшись на спинку дивана, Наполи прикрыла глаза и нацепила на ухо гарнитуру корабельной связи. – Макс, ты присоединишься? Далеко нам еще?
– На связи. – Откликнулся Климов из пилотской кабины. – Где-то около часа. Или чуть больше. Я лучше в пилотской побуду. Там у вас тесно, да и космос здесь неспокойный.
– Добро. Тогда начнем. По модулям. Анжела, что это за существа? Это сарацины?
– Не совсем. Это сарацины, но другие. Это шипометы, местные рудокопы уже много раз с ними встречались. Еще в записях Златибора есть информация про саранчу. Огромные стаи сарацинов нападают на планеты, уничтожая все живое на поверхности.
– На планеты? Но сарацины – кочевники! – Кира придвинулась ближе к столу, подперев голову ладошками. – Они заселяют только космические объекты!
– Кочевники. Кроме того, учитывая очень ограниченные возможности для передвижения в условиях атмосферы, осесть на планете для сарацинов – билет в один конец. Когда закончится еда, колонию ждет голодная смерть.
– Ну и?
– Ну и все. Больше информации нет.
– А что за шипы, которыми в нас стреляли? – Скривившись от боли, тоже придвинулся ближе к столу Леха. – Они нас этими штуками засыпали просто!
– Шипы… – Лика вытащила свой неизменный смартком и смахнула картинку на бортовой проектор. Освещение в кают-компании поблекло, над столом повисло трехмерное изображение заостренного шипа, напоминающего десятисантиметровый трехгранный дротик. – Это из Киркиного костюма извлекла, из спины. Застрял в бронепластине, повезло, не пробил. Пришлось бы вас обоих перематывать…