Не моя женщина. Командировочный роман

И еще по средневековью. Мы с вами прекрасно помним, что античность дала современному миру практически основы искусства, спорт, философию, историю, медицину, но мы забываем, что многое человечество сегодняшнее получило из Средневековья. Несколько лет тому назад по телевидению шли рекламные ролики банка «Империал». Помните: «В 1861 г. в России отменили крепостное право. В это время в Лондоне была пущена в эксплуатацию первая линия метрополитена». Самое удивительное, что реклама не лгала. Подземка в Лондоне появилась аккурат в 1861 году. В XIII веке Россия стонала под ударами кочевников с Востока и рыцарей с Запада, а в это же самое время в Европе открывались первые университеты. Каждому, как говорится, свое.

Средневековье в Европе – это еще и время зарождения государства Российского. И здесь мы с вами неизбежно вынуждены обратиться к истории нашей Родины, которая является частью общемировой истории. Всем известна хрестоматийная дата – 862 г., приход Рюрика в Новгород. Но появление Рюрика и его мифологических братьев по-новому осмысливается сегодня. Во-первых, в Калининграде – нашем самом западном анклаве, в начале нынешнего века состоялась научно-практическая конференция, на которой группа российских историков вполне серьезно рассуждала о происхождении Рюрика. Доказано, что матерью Рюрика была славянка и лишь отцом – варяг. Следовательно, приход Рюрика в Новгород можно с современных позиций трактовать как возвращение блудного сына на историческую родину своей матери. Дальше. Калининградские ученые пришли к выводу, что Рюрик родился на территории бывшей Восточной Пруссии, теперь Калининградской области России. Как говорится, наш человек. С тем же самым успехом нашим соотечественником можно объявить и известнейшего немецкого философа Канта, родившегося в Кенигсберге – памятник ему сохранился в центре Калининграда. Исторические параллели можно проводить бесконечно – Ленин знал, философию кого из немцев брать в качестве одного из источников марксизма – помните, три источника и три составные части марксизма?

Но Бог с ним, с Рюриком. Не приди Рюрик весьма вовремя в Новгород, не было бы просто династии Рюриковичей, а была бы династия Вадимовичей – помните, мятежного главу новгородцев звали Вадимом? Нас сегодня тревожит другая проблема. После распада СССР в братских некогда союзных республиках и бывших странах социалистического лагеря поменялись акценты в исторической науке. Президента Путина в Улан-Баторе монгольские лидеры принимают в мраморной юрте Чингиз-хана – он теперь национальный герой Монголии. В центре Ташкента, в бывшем Сквере Революции, вместо скромного бюста Карла Маркса поставлена огромная, в духе Зураба Церетели, скульптура Тимура Тамерлана, весьма напоминающая издали Петра Первого на коне работы Фальконе – тот же пафос, те же три точки опоры. Тимуром Тамерланом обязаны гордиться все граждане Узбекистана – он и чингизидов бил, и Москву захватывал.

Но Ташкент и Улан-Батор – Восток, который, как вы помните, «дело тонкое». Но вот когда в украинских школах в учебниках истории пишут, что сначала государство было образовано в Киеве (Киев – отец городов русских), а уж потом украинцы научили москалей государственности – это уже глумление над совместной отечественной историей. Наш вполне дееспособный президент уже вскоре после своего первого избрания, летом 2000 года собрал на Байкале ведущих историков страны и задал им «вопросы на засыпку»: почему мы говорим «Киевская Русь» а не новгородская? Ведь Рюрик пришел поначалу в Новгород, а уж потом через двадцать лет его не то дальний родственник, не то ближний боярин Олег завоевал Киев и по соображениям лучших природно-климатических условий перенес столицу государства в более южный и теплый Киев.

Историки подумали и выполнили заказ президента: ни в одном из учебников, вышедшем в свет после 2002 г. вы не встретите словосочетание «Киевская Русь». Всюду политкорректное выражение «Древняя Русь».

Много вопросов и по принятию христианства на Руси. Проблема 988 года неоднозначно оценивается современными историками. Так, один из ведущих специалистов, член-корреспондент РАН, директор ИРИ – Института российской истории РАН А. Н. Сахаров на одной из научно-практических конференций высказал просто крамольную мысль о том, что, приняв в 988 г. восточную ветвь христианства, Владимир Святой начал строительство «железного занавеса», который незримо отгородил Русь от всей остальной Европы, Европы католической. И тому много доказательств. Когда в начале нынешнего века в Риме умирал папа Римский Иоанн Павел Второй, за его последними минутами с замиранием сердца следило более одного миллиарда католиков по всему Земному шару. И только в 11 странах православие имеет многочисленных сторонников. Прими Владимир Первый западную ветвь христианства – наша страна интегрировала бы в Европу значительно раньше и безболезненней. Но многие ученые и публицисты критикуют Владимира за то, что он прошел мимо ислама. Прими Владимир ислам – Россия сегодня была бы одной из крупнейших исламских стран. Да, у нас не было бы столь бурного расцвета живописи, скульптуры, по другому пути пошли бы архитектура, музыка, литература. Но Россия избежала бы демографического кризиса, в который попала сегодня и диктовала бы свои условия Западному миру.

Новые оттенки наметились и в современной характеристики личности Ярослава Мудрого. Мы с вами привыкли освещать его ум, прозорливость, умение строить мирные отношения с соседями, подкрепляя их династическими браками. Но оказывается, что Ярослав Мудрый и Петр Первый – единственные руководители нашего государства, подкреплявшие свои реформы финансами. И Ярослав, и Петр круто спрашивали со своих подчиненных за перерасход государственного бюджета. Скупой и хромой Ярослав (он повредил ногу в детстве, обучаясь верховой езде) своей скрупулезностью (до последней гривны!) обеспечивал финансовую составляющую расцвета Древней Руси.

Еще одна проблема отечественной истории – это проблема XIII века, самого страшного и тяжелого из всего средневековья для нашей страны. Я имею в виду взгляд на эту проблему Анатолия Тимофеевича Фоменко, академика РАН, заведующего одной из математических кафедр МГУ им. М. В. Ломоносова. Кратко точка зрения А. Т. Фоменко на отечественную историю XIII века выглядит следующим образом: «1. Никакие „монголы“ не приходили на Русь из своих степей. 2. Татары представляют собой не пришельцев, а жителей Заволжья, обитавших по соседству с русскими задолго до пресловутого „нашествия“. 3. То, что принято называть татаро-монгольским нашествием, на самом деле было борьбой потомков князя Всеволода Большое Гнездо (сына Ярослава и внука Александра) со своими соперниками-князьями за единоличную власть над Русью. Соответственно, под именами Чингисхана и Батыя как раз и выступают Ярослав с Александром Невским. 4. Мамай и Ахмат были не налетчиками-пришельцами, а знатными вельможами, согласно династическим связям русско-татарских родов имевшими права на великое княжение. Соответственно, „Мамаево побоище“ и „стояние на Угре“ – эпизоды не борьбы с иноземными агрессорами, а очередной гражданской войны на Руси. Чтобы доказать истинность всего вышеперечисленного, утверждают А. Т. Фоменко и его последователи, нет нужды ставить с ног на голову имеющиеся у нас на сегодняшний день исторические источники. Достаточно перечитать многие русские летописи и труды ранних историков вдумчиво. Отсеять откровенно сказочные моменты и сделать логические выводы вместо того, чтобы бездумно принимать на веру официальную теорию, чья весомость заключается главным образом не в доказательности, а в том, что „классическая теория“ просто-напросто устоялась за долгие века». Вот так, не более и не менее.

Причиной появления подобных антиисторических опусов является очень малое количество письменных источников по отечественной истории. Вдумайтесь в такую цифру: за огромный пласт времени с 862 по 1812 год – это почти тысяча лет – в распоряжении историков всего 1500 письменных источников, в то время как у наших западных коллег полторы тысячи источников приходят чуть ли не на каждое десятилетие. И второй момент. Серьезные ученые из Института российской истории РАН, конечно же, отвечают своим оппонентам—математикам. Но их ответы печатают профессиональные журналы, выходящие крайне малым тиражом. В то же время произведения А. Т. Фоменко и его соратников публикуются миллионными тиражами. Они пользуются спросом у неискушенных читателей, следовательно, приносят колоссальные прибыли издателям.

Так было ли иго на самом деле? Конечно, было. Но обратите внимание на изменение самого термина. В современных учебниках вы не встретите привычных словосочетаний «монголо-татарское нашествие» или «монголо-татарское иго». Применяются более политкорректные «монгольское нашествие» и «ордынское иго». Истоки такой политкорректности ясны. По результатам всероссийской переписи населения 2002 г. второй по величине нацией в стране являются татары. Конечно, мы с вами прекрасно понимаем, что не нынешние татары огнем и мечом шли на Русь восемь с лишним столетий тому назад. Но во имя поддержания межнационального спокойствия в стране, которое готовы расшатать по любому поводу экстремистские элементы, мы вынуждены применять в учебниках подобные формулировки. Обратите внимание на такой аспект. Раньше историки полагали, что императорская система власти заимствована нашей страной целиком и полностью из Византии. Сейчас господствующей стала версия о синтезе византийского и ордынского наследия. Помните, еще Блок говорил, что «азиаты мы с раскосыми очами». Современные историки считают, что русские князья, отправляясь в Сарай-Берке или непосредственно в Каракорум за ярлыком на княжество, проходили как бы курсы повышения квалификации у своих ордынских покровителей. В настоящее время не идет речь об иге в его каноническом понимании, а о вассальной зависимости Руси от Золотой Орды.

Другой интересный момент. Все мы со школьной скамьи помним две классические даты. 1380-й год – битва на поле Куликовом и 1480-й год – стояние на Угре, фактически обозначившее окончание ордынского ига. Но история порой преподносит удивительные сюрпризы. Страна-то наша огромна и по-прежнему уверенно занимает первое место в мире по территории даже после распада СССР, просто вместо привычных «одна шестая часть суши» приходится говорить «одна седьмая часть суши». Так вот, в состав нынешней России входит и остров Сахалин. В 1280-м году его коренный жители – племя айнов – сбросили иго монгольских завоевателей. Вполне корректно говорить о волне сопротивления народов нашей страны захватчикам, которая в течение ста лет дошла от Дальнего Востока до европейской части страны, а еще через 100 лет, окрепнув, окончательно позволило сбросить иго.

Мы упомянули 1480-й год. Окончание ордынского ига в нашей стране связано с именем Ивана III. Все вроде бы известно про этого великого князя, много сделавшего для страны. Современное название государства – Россия – вместо привычного Русь – родилось в правление Ивана III, двуглавый орел на гербе «прилетел» в страну именно при этом князе. Первая по сути оформленная национальная идея – «Москва – Третий Рим, а четвертому не бывать» – это опять-таки Иван III. Но вот характерная деталь. Мы все привыкли к тому, что первым императором всея Руси считается Петр Великий. Между тем современник Ивана III австрийский император Максимилиан I в письмах к великому князю всея Руси называл его никак иначе, как «Брат ты мой, император…». Был и второй правитель России, называвший уже себя сам императором, кто это, я скажу несколько позже, – таким образом, Петр Великий формально считается первым, но фактически – третьим императором нашей страны.

Конечно, много вопросов вызывает личность внука Ивана III – знаменитого Ивана IV Грозного. Здесь дело не только в его характере, склонностях – нашему известному толкователю истории чемпиону мира по шахматам по одной из версий господину Гарри Каспарову впору бы защитить диссертацию на тему «Иван Грозный как выдающийся шахматист своего времени». Речь идет об оценке самого спорного периода правления Грозного – его опричнины. Советские учебники истории трактовали этот период крайне негативно. Сейчас же речь идет о борьбе государя за укрепление самодержавие, а общее число жертв опричнины – около 20 тысяч человек – является чуть ли не минимальным по сравнению с жертвами других российских реформаторов. Кстати, историки проанализировали все великие реформы в нашей стране – от опричнины Ивана Грозного, реформ Петра Великого, Александра Второго, Петра Столыпина, Ленина и Сталина и пришли к неутешительному выводу – крутые реформы в нашей стране мирным путем не проведешь. По сравнению с числом жертв сталинских репрессий Иван Грозный выглядит вполне мирно.

Трагедия Ивана Грозного заключалась не только в его характере, но и в огромной отсталости власти российской от своих западных коллег по части законодательной базы: в России просто не было законов, прописывающих процедуру наследия царского престола в случае смерти бездетного государя. Оно и понятно – Иван Грозный был первым царем всея Руси, несмотря на несчастья, преследующие Ивана всю жизнь – гибель в младенчестве сына Дмитрия, фактическое убийство сына Ивана – он умирал, оставляя двоих сыновей (Федора и Дмитрия). Этот факт радовал царя и не позволял ему задуматься о необходимости законодательной подстраховки «на всякий случай». Поэтому главной причиной Смутного времени, наступившего после кончины Федора Иоанновича, стало отсутствие соответствующей законодательной базы в стране. Оно еще аукнется спустя сто с лишним лет в Эпоху дворцовых переворотов.

Из всего Смутного времени нас интересует вовсе не фигура Бориса Годунова, хотя некоторые перемены в оценке его личности все же в последние годы наметились. Борис Годунов ныне считается единственным избранным главой российского государства за всю его более чем тысячелетнюю историю, сдержавшим свои предвыборные обещания. Помните, в своей речи на Земском Соборе Борис обещал снять с тела последнюю рубашку, коль хоть одному подданному станет в его правление жить хуже. И ведь снял! Конечно, в переносном смысле слова, но обещания выполнил. Когда в Москве разразился голод, царь повелел открыть кремлевские амбары с многолетними запасами продуктов питания, раздав их москвичам. Тем самым государь спас от голодной смерти несколько десятков тысяч москвичей. Все остальные руководители государства российского – и императоры, и генеральные секретари, и президенты – многое обещали, но в нужный момент не находили железнодорожной колеи нужной ширины, под стать своему богатырскому телосложению.

Из личностей Смутного времени выделяется фигура Лжедмитрия Первого. Будучи в командировке в Саратове, я как-то зашел в местную картинную галерею, вернее, художественный музей имени А. Н. Радищева. Там выставлена для обозрения картина с характерным названием «Лжедмитрий I дает клятву верности польскому королю Сигизмунду III». Воспользуемся методом исторической аналогии. Приход Лжедмитрия I к власти в нашей стране сравнивают с приходом к власти в октябре 1917 г. Владимира Ильича Ульянова (Ленина). И тот, и другой пришли к власти с иностранной помощью (Дмитрий – польской, Ленин – немецкой). И тот, и другой обещали своим покровителям значительные территориальные уступки. Лжедмитрий вдобавок посулил католизацию всея Руси, а Ленин – сепаратный выход России из мировой войны. Что получилось в действительности? Особых территориальных уступок в пользу Польши Лжедмитрий не сделал, католизация не прошла, это хорошо понял сам царь, позволив себе лишь 8 мая 1606 г. обвенчаться по католическому обряду с 18-летней красавицей Мариной Мнишек, чем вызвал гнев ближнего боярства. Медового месяца у них не было – всего лишь медовая декада – через десять дней Лжедмитрий I будет убит.

Не будем останавливаться на спорах вокруг личности Лжедмитрия I – был ли это Григорий Отрепьев, монах Чудова монастыря, или кто-то другой – не столь важно. Генетической экспертизы в те годы еще не существовало, можно понять чувства матери Дмитрия настоящего, Марфы Нагой, признавшей в самозванце собственного сына – одно дело прозябать в ссылке где-то в захолустном Угличе, а совсем другое быть матерью правящего царя. Нас интересуют дела, начатые Лжедмитрием. Достоверно известно, что государь в письмах к иностранным монархам величал себя не иначе как император Димитрий – вот вам и второй император в истории нашей страны. Далее. Именно Лжедмитрий является зачинателем большинства реформ, законченных век спустя Петром Первым. При Лжедмитрии его подданные получили свободу передвижения не только по территории всей страны, но и по Европе. Он первым начал процесс интеграции российского образования с европейским, отправляя приказных чиновников на своеобразные курсы повышения квалификации в Польшу. Именно Лжедмитрий попытался изменить одежду россиян, одеваясь сам по-европейски и требуя того от подчиненных. Царь возродил прием по личным вопросам, сам, без всякой охраны, переодевшись в русское платье, ходил по Москве, кабакам и рынкам, слушая, что простой народ говорит о нем. Одним словом, это был человек, опередивший свое время на целый век. Сумей он переломить ситуацию, взять ее под свой контроль, останься у власти – мы тогда бы изучали историю императора Дмитрия Иоанновича без всякой обидной приставки «Лже…». Династии Романовых не было бы на русском престоле. Отношения с Польшей складывались бы куда лучше нынешних. Но сослагательное наклонение уместно только в исторических проектах. И, чтобы закончить о Лжедмитрии, несколько слов об исторических аналогиях. Ленин также не сдержал своего обещания, данного немцам. Да, Россия вышла из войны раньше других европейских держав. Но через полгода условия Брестского мира были фактически разорваны советской стороной.

Буквально несколько слов по поводу того довольно странного праздника, который мы теперь отмечаем 4 ноября в честь освобождения Москвы от польских интервентов в 1612 году. В нынешнем, 2006-м, мы его будем отмечать всего лишь во второй раз, но он уже вызвал множество осложнений в российско-польских отношениях. Дело дошло до элементарного, извините за грубость, мордобития с обеих сторон. Конечно, мы, историки, понимаем: доставшийся по наследству от советских времен праздник 7 ноября был уж слишком не ко сегодняшнему двору. Но еще президент Ельцин отретушировал его, назвав Днем примирения и согласия. Но 7 ноября касалось чисто внутренних проблем. Зачем осложнять международные отношения с ближайшими соседями? Логичнее было бы сделать праздником 21 сентября – день восшествия Рюрика на новгородский престол. Ничьих интересов этот день не задевал. К слову, непонятна позиция депутатов Государственной думы, сделавших 12 декабря – День Конституции РФ всего лишь памятной датой, но оставивших в качестве государственного праздника пресловутое 12 июня – день принятия так называемой Декларации независимости. От кого дистанцировалась ельцинская Россия? От республик свободных, которых когда-то «сплотила навеки великая Русь»?

Но вернемся в Новое время. Династия Романовых утверждается на российском престоле в 1613 г. Из ее многочисленных представителей нас, прежде всего, интересует фигура Алексея Михайловича, второго царя династии, Тишайшего. Поставим вновь вопрос о сослагательных наклонениях. Если бы Бог дал бы здоровье Марии Ильиничне Милославской и царь не женился бы во второй раз на Наталье Кирилловне Нарышкиной – не родился бы Петр Великий. Означает ли это, что в России не завершились бы реформы, начатые еще Лжедмитрием I.? Конечно же, нет. За выполнение реформ взялась бы Софья, которую народ бы прозвал Великой, и мы с вами изучали феномен фаворитизма не на примере Екатерины Второй и Потемкина, а на примере Софьи и В. В. Галицына. По словам современников, Софья фактически была Петром в юбке – недаром один отец. Противопоставленная волею судьбы единокровному брату Петру, она проиграла не по его воле – армия предпочла иметь командующим мужика, а не бабу, да простят меня милые женщины за столь грубый термин.

О Петре. Великий тиран или великий творец? Каждый из нас с вами волен придерживаться собственной точки зрения по этому поводу. Да, тиран, сумасброд, единственный из царей рода Романовых, во время правления которого население страны сократилось на одну треть. Отнеси он, к примеру, место возведения Петербурга всего на несколько километров в сторону от топких болот – и тысячи крестьянских жизней, погибших на строительстве Северной Пальмиры, были бы спасены. Но гигантский рывок в развитии страны, осуществленный Петром за столько короткие сроки, в дальнейшей истории страны сумели повторить лишь два человека – Александр Второй и Иосиф Сталин.

О проблеме империи во времена Петра. Да, Петр Великий продолжает считаться формально первым императором всея Руси. Но теперь он не инициатор многочисленных реформ, а человек, сумевший блестяще завершить реформы, начатые Лжедмитрием Первым, продолженные Федором Алексеевичем и Софьей Алексеевной. И еще один момент. После смерти Петра в стране чуть было вновь не наступило Смутное время – государь не успел оставить указ о наследнике престола. Ситуация диктовала необходимость принятия соответствующих законов. Но пришлось ждать еще добрых 70 лет, пока Павел Первый не издал указ о престолонаследии и фактически целый век, пока Николай Первый не приступил к кодификации всех законов России, существовавших к тому времени.

Из эпохи дворцовых переворотов нам с вами прежде всего интересно правление Анны Иоанновны. Обстоятельства ее прихода к власти – это первая попытка ограничения самодержавия в нашей стране. И дело не в характере Анны – она была достаточно ленивой по натуре, мечтательной женщиной, этакий гоголевский Манилов в юбке – что «Кондиции» вскоре ею были забыты. По воспоминаниям одного из современников, Россия просто не в состоянии была бы прокормить десять царей. Гораздо легче прокормить одну императрицу. Под десятью царями подразумевался, разумеется, Верховный тайный совет.

Поразителен феномен и самой яркой женщины на российском престоле – Екатерины Второй. Четырнадцатилетняя девочка София Августа Фредерика, волею судьбы попавшая в Россию и не умевшая ни слова говорить по-русски, закончила жизнь автором семитомного собрания сочинений – она была неплохим драматургом, написала два учебника – отечественной истории и отечественной литературы, конечно же, для своего любимого внука Сашеньки, будущего Александра Первого. Екатерина Великая да Иван Грозный – вот два русских самодержца, которые в идеологических спорах со своими противниками почти не прибегали к административному ресурсу (Екатерина лишь однажды отправила в Сибирь Александра Радищева за его знаменитое «Путешествие из Петербурга в Москву»), а отвечали их же языком. Грозный основал новый жанр в русской литературе – эпистолярный – вспомним его знаменитые письма Андрею Курбскому. Екатерина же на фельетоны Новикова отвечала своими пьесами.

Но главное в делах Екатерины, конечно же, не литература. Известен факт: на рубеже XVIII —XIX веков именно Россия уверенно занимала первое место в мире по уровню промышленного и сельскохозяйственного производства. На втором месте шла «мастерская мира» Великобритания, на третьем наша извечная соперница Франция, а США пока еще и не пытались броситься в гонку за лидерами – им от роду шел только третий десяток. Этот показатель – результат тщательно продуманной экономической политики Екатерины Второй, направленной на поддержку отечественного товаропроизводителя. Говоря современным языком, она собрала хорошую команду профессионалов, с помощью которых проводила в жизнь все свои решения.