Основы антикоррупционного просвещения в сфере образования

Переломным можно считать II век до н. э., когда римское общество претерпело очень сильные изменения. Богатые граждане стали гордиться своим богатством, сенаторы соревновались, у кого больше изделий из драгоценных металлов, а наличие в собственности нескольких, а то и десятка сельских домой считалось средним достатком. Сенаторы перестали брезговать услугами десятков слуг, а свои особы предпочитали скрывать от народа в закрытых повозках. Прием пищи из скромной трапезы превратился в пиршество. Как писал Сенека в I веке н. э. о римском обществе, «люди повсюду ищут наслаждений, каждый порок бьет через край. Жажда роскоши скатывается к алчности; честность в забвении, что сулит приятную награду, того не стыдятся»21.

Из приведенных примеров мы видим, что могло поспособствовать развитию коррупции в некогда пресвященном обществе. Опасность развития коррупции начали осознавать еще в III веке до н. э. Римское общество встало на путь разработки мер, направленных на ее предотвращение. Как пример можно привести следующую меру: сенаторам было запрещено заниматься морской торговлей, финансовыми операциями и казенными подрядами. Но и торговля, как это было в Греции, была часто сферой коррупции. Сенаторы находили способы обходить данный запрет, например посредством участия в торговых ассоциациях или занятия торговлей через доверенных людей. Как мы видим, подобный запрет не искоренил коррупцию, а лишь ненадолго замедлил ее распространение на сферу торговли, строительства и финансов. Начиная с I века до н. э., коррупция становится обычным для общества явлением22.

Помимо указанного, одной из движущих сил распространения коррупции могла быть огромная территория, которую к тому моменту занимала Римская империя. Представители власти пользовались своей удаленностью от Рима и могли позволить себе злоупотреблять данной им властью.

Коррупция была и в Карфагене. В III веке до н. э. Карфаген был богаче Рима, что не помешало ему стать коррумпированным государством. Полибий писал: «В Карфагене ничто не считается позорным, что ведет к прибыли… претенденты на государственные посты получают их путем открытой уплаты взяток»23. К концу III века до н. э. коррупция достигла катастрофических масштабов. В своих работах немецкий историк Т. Моммзен пишет, что в то время у власти находилась партия, которая отстаивала не интересы Карфагена, а интересы Рима24. И как мы помним, в это же время шла Вторая Пуническая война с участием Ганнибала, продолжавшаяся 27 лет. Тот факт, что Ганнибал все это время был фактически предоставлен самому себе и не получал подкреплений из Карфагена Т. Моммзен объясняет именно тем, что власть в Карфагене погрязла в коррупции. Ганнибал, предпринявший гениальнейшую экспедицию в Италию, в конечном счете потерпел поражение. Т. Моммзен описывает ту партию как партию олигархии. Народная же партия, опиравшаяся на народные массы и на офицеров карфагенской армии, требовала продолжения военного противостояния против Рима. Т. Моммзен предполагает, что такое поведение карфагенских олигархов объяснялось тем, что олигархи, будучи крупными торговцами, потеряли большую часть своей прибыли из-за противостояния с Римом. При этом их не волновало, что от исхода этой войны зависит судьба всего государства. Как мы помним, впоследствии Карфаген был разрушен римлянами25. Т. Моммзен также предполагает, что причиной их безразличного отношения к Ганнибалу была ненависть к народной партии, возглавляемой Ганнибалом. Они были готовы пойти на все, лишь бы Ганнибал потерпел поражение26.

Коррупция не обошла стороной Древний Китай. По причине того, что в Китае господствующим вероучением было конфуцианство, которое определяло государство как «большую семью», подарки «старшим» были нормой27. Древнекитайское общество было построено по принципу «гу-аньси», что представляло собой систему неформальных социальных связей, построенных по клановому принципу. Как мы видим, политика и мораль в Древнем Китае были неразрывно связаны, и со временем представители власти стали манипулировать моралью в своих целях и произвольно толковать конфуцианство. Чиновники стали возвышаться над законом и не боялись злоупотреблять властью28.

Обратимся к Средневековью. Каноническое значение «коррупции» – обольщение, соблазн дьявола. В литературе указывают, что значение термина менялось под влиянием действий отцов инквизиции, которые на протяжении почти 2000 лет до середины прошлого тысячелетия боролись с греческими корнями латинского языка. Если же на греческом описываемое явление называлось «катализ» (греч. katalysis – разрушение, разложение, уничтожение), то на латыни оно стало называться известным нам corruptio. Также был в латинском языке и другой термин – corruptibilitas. Этот термин означал бренность человека, подверженность разрушению. Католики не рассматривали его как способность брать и давать взятки. Коррупция в богословии католицизма была проявлением греховности, а по Апостолу Иоанну «грех есть беззаконие»29.

Но не стоит забывать о том, что происходило в это время в Европе. Католическая церковь была средоточием коррупции. Достаточно вспомнить про торговлю индульгенциями и куплю-продажу церковных санов, чтобы сделать вывод о том, что католические священники нарушали основы своего вероучения30.

В Древней Руси коррупция была довольно распространенным явлением – мздоимство бояр, «кормление», бесправие низших классов31. Даже не обращаясь к историческим источникам мы можем много узнать о коррупции, достаточно прочитать такие произведения, как «Ревизор» и «Мертвые души» Н.В. Гоголя или «История одного города» М.Е. Салтыкова-Щедрина.

Первое упоминание о коррупции на Руси содержится в Двинской уставной грамоте 1397 года. Там говорится о «посуле», что представляло собой незаконное вознаграждение за осуществление официальных властных полномочий32. Дословно же упоминание посула выглядит следующим образом: «А самосуда четыре рубли; а самосуд, то: кто изымав татя с поличным, а посул собе возмет, а наместники доведаются по заповеди, ино то самосуд; а опрочь того самосуда нет»33. Здесь говорится о незаконном присвоении потерпевшим от кражи полномочий судьи, так называемом «самосуде». Под «самосудом» в данном случае понимается незаконное получение денежной компенсации, причитавшейся наместнику, на которого возлагалось осуществление правосудия. Таким образом вводится запрет наместнику отпускать пойманного вора за «посул».

Упоминается «посул» и в Псковской судной грамоте 1467 года. Однако в данном случае уже обращается внимание на такую особенность коррупции, как латентность, а именно говорится о «тайном посуле». Тайный посул здесь представлялся как «гарант оплаты незаконных действий судьи, как не материализованный, фантомный признак подкупа»34. Также в литературе отмечается, что через некоторое время обратили внимание на подкуп служащих «по задней лестнице, через жену или дочь, или сына, не ставивших того себе во взятые посулы, будто про то и не ведают». Осознавая опасность распространения коррупции и понимая коррупцию как подкуп-продажность, Соборным Уложением 1649 года была предусмотрена уголовная ответственность тех, кому предназначался посул, не зависимо от того, принят ли он с их ведома или нет35.

Первое законодательное ограничение коррупционных действий принадлежит Ивану III. В 1550 году его внук, Иван IV Васильевич Грозный, ввел Судебник, в первой же статье которого вводится запрет на получение судьями взяток. В качестве мер ответственности предусматривалось наказание в виде штрафа или торговой казни (публичное наказание кнутом или плетью).

Огромное влияние на развитие уголовного права XVII века послужил Соляной бунт, произошедший в 1648 году в Москве. Он начался по причине того, что в период правительства боярина Бориса Морозова государство было в очень сложном положении. С целью снятия напряжения правительство Морозова решило частично заменить прямые налоги косвенными, что привело к обложению дополнительной пошлиной активно использующиеся в быту товары, в том числе и соль, цена на которую выросла с пяти копеек до двух гривен с пуда. Причина недовольства в том, что соль в тот период была основным консервантом. Кроме того, при Морозове во время проведения экономической и социальной политики получила развитие коррупция и самоуправство.

После восстаний 30–40-х годов XVII века уголовное законодательство стало иметь карательный характер, что отразилось в Соборном уложении 1649 года. Статьи 5 и 7 главы 10 Соборного уложения предусматривали уголовную ответственность за принятие посула должностными лицами («боярин или околничей, или думной человек, или дияк, или иной какой судья»), а статья 6 расширяла круг субъектов, подлежащих ответственности за получение взятки. К ним стали относиться и лица, которые выполняли те же функции, что и судебные чиновники: «Да и в городах воеводам и диаком и всяким приказным людям за такие неправды чинити тот же указ»36.

Соборное уложение 1649 года выделяет такие группы преступлений, как государственные (политические) и против порядка управления. К первой группе преимущественно относятся преступления должностных лиц судебных органов. Основным преступлением в этой группе является неправый суд за взятку или в результате пристрастного отношения к подсудимому по мотивам дружбы или вражды. В случае выявления такого преступления судью снимали с должности, думные чины (должностные лица, имевшие право участвовать в заседаниях Боярской думы) лишались чести, а недумные подвергались торговой казни37.

Уложением были предусмотрены и возможности обхода таких преступлений. Например, посул мог получить не сам судья, а кто-либо из его родственников. Если судья не знал об этом, то он не нес ответственности.

Уложением были предусмотрены наказания за должностные преступления приставов, недельщиков, губных целовальников. За предоставление татям и разбойникам возможности побега за посул с недельщиков взыскивали всю сумму иска, били кнутом и сажали в тюрьму «до государева указа», а с губных целовальников за то же преступление также взыскивали всю сумму иска, а недостающие средства взыскивали с тех, кто этого губного целовальника выбирал. Если его ловили, то били кнутом и лишали должности38.

При Петре I борьба с коррупцией приобрела системный характер. Так, были усилены уголовно-репрессивные меры, созданы специальные контролирующие органы. Кроме того, в то время с коррупцией стали бороться путем установления стабильного жалованья всем чиновникам и созданием четкой и определенной структуры, численности и компетенции органов государственного управления. Однако принимаемые им меры не всегда давали положительный эффект39.

Учитывая распространенность взяточничества как наиболее опасной формы корыстного злоупотребления по службе, указом от 23 августа 1713 года Петр I ввел, наряду с получением взятки, уголовную ответственность за дачу взятки40. Согласно этому указу «для предотвращения впредь подобных явлений велю как взявших деньги, так и давших положить на плаху, и от плахи подняв, бить кнутом без пощады и сослать на каторги в Азов с женами и детьми и объявить во все города, села и волости: кто сделает это впредь, тому быть в смертной казни без пощады»41.

17 марта 1714 года был издан Указ о фискалах и о их должности и действии. Указ обязывал фискалов принимать меры по борьбе со взяточничеством и казнокрадством (что не всегда выполнялось на практике). Для этого 12 января 1722 года была учреждена должность генерал-прокурора. Ему были подчинены обер-прокуроры в Сенате и в Синоде, прокуроры в коллегиях и губерниях. В их обязанности входило присутствие на заседаниях учреждений, при которых они были учреждены, и осуществление общего надзора за законностью и исполнением указов и повелений императора и Сената42.

24 декабря 1714 года Петр I издал Указ «О воспрещении взяток и посулов». Этим указом было отменено поместное обеспечение чиновников, введена должность генерал-губернатора, а также повышено чиновничье денежное жалованье. Как следует из источников, при Петре I впервые установлен твердый оклад жалованья губернатора, было окончательно покончено с системой кормлений, что, однако, не исключало незаконных поборов43.

Воинские артикулы, принятые 26 апреля 1715 года, предусматривают такие преступления, как взяточничество (артикул 184), злоупотребление властью в корыстных целях (артикул 194), принесение лжеприсяги (артикул 196), лжесвидетельство (артикул 198), подделка денег (артикул 199), печатей и документов (артикул 201), срывание указов (артикул 203). Все эти преступления карались штрафами, телесными наказаниями, тюрьмой, смертной казнью44.

24 января 1722 года указом Петра I был учрежден «Табель о рангах всех чинов, воинских, статских и придворных, которые в котором классе чины и которые в одном классе, те имеют по старшинству времени вступления в чин между собою, однако же, воинские чины выше прочих, хотя бы и старее кто в том классе пожалован был». Этим документом Петр I окончательно уничтожил следы и предания древнего местничества, признавая право на почет только по личным заслугам каждого. С этого времени, за исключением крепостных и тяглых людей, могли поступать в гражданскую службу лица всех званий45.

В 1727 году после смерти Петра I правительство Екатерины I вынуждено было вернуться к прежней системе обеспечения из-за нехватки средств. Канцелярские служащие работали без жалования и могли «брать акциденцию от дел». Под «акциденцией» подразумевались доходы от мзды с челобитчиков. В начале 60-х годов XVIII века это правило было отменено. Как отмечает П.В. Седов, в монастырских расходных книгах первой четверти XVIII века говорится о том, что во время правления Петра I сохранялись подношения в канцеляриях деньгами и натурой в почесть, кормление приказных обедом, плата за оформление дел и дача «посулов»46. При Екатерине II в целях противодействия взяточничеству имена взяточников и лихоимцев, наказанных по суду, публиковались для всеобщего сведения47.

Негативное отношение к преподнесению подарков чиновникам сохранилось и в последующие годы. Так, во времена царствования Николая I в 1832 году был издан Указ «О воспрещении начальствующим лицам принимать приношения от общества», запрещавший преподнесение подарков или каких-либо приношений в системе государственного управления. Кроме того, правительством в целях усиления и упорядочения мер борьбы с коррупцией были приняты меры по упорядочению дисциплинарных взысканий, направленных на повышение ответственности гражданских служащих. Это было отражено в таких нормативных документах, как Свод законов Российской империи 1832 года и Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 года (в котором была отдельная глава «О мздоимстве и лихоимстве»). Согласно Уложению в случае принятия взятки без нарушения служебных обязанностей и законов по службе чиновник подвергался наказанию в виде штрафа в сумме двойной цены подарка или снятию с должности. Взяточничество, сопряженное с нарушением государственных законов и служебных обязанностей, квалифицировалось как злоупотребление властью и наказывалось в уголовном порядке48. Хотя в Уложении указывалось на то, что субъектом данных правонарушений является должностное лицо, определение же термина «должностное лицо» не приводится.

Уложение 1845 года предусматривало ответственность и для взяткополучателей, и для взяткодателей, что было изменено в 1866 году, когда постановления о лиходателях были исключены.

Уложением предусматривались следующие виды коррупционных правонарушений: неприведение в исполнение именных или объявляемых в установленном порядке высочайших указов и повелений; неприведение в исполнение указов Правительствующего сената, других присутственных мест; необъявление поступавших к чиновникам или рассылаемых для обнародования указов и постановлений; превышение и бездействие власти; присвоение и растрата; подлог; неправосудие; мздоимство и лихоимство. Наказания варьировались от строгого выговора до ссылки в каторжные работы в зависимости от тяжести совершенного преступления и тяжести наступивших последствий. Также были предусмотрены меры материального возмещения причиненного вреда49.

Особенно хочется выделить следующий момент. В ноябре 1862 года император Александр II издал Указ «Об изыскании причин и представлении средств к искоренению сей язвы». Указ содержал перечень вопросов, подлежащих исследованию в целях более эффективной борьбы с коррупцией. Были приведены такие вопросы:

1. В чем заключаются причины, по силе коих пагубное лихоимство или взятки в Империи не только существуют, но даже распространяются между теми самыми, которые бы гнушаться ими и всемерно пресекать их долженствовали?

2. Достаточны ли существующие доселе законы о лихоимстве <…> и не служат ли даже покровом лихоимцам, когда как приниматель и дающий равному подвергаются наказанию?

3. Какие вообще к истреблению язвы сей должно принять меры, дабы не могла она вредить ни правосудию, ни Государственному устройству, ниже скорому течению в отправлении дела?

Для поиска ответов на эти вопросы Сенат создал специальный комитет, который пришел к выводу, что основными причинами распространенности феномена коррупции являются несовершенство законов, низкая материальная и финансовая обеспеченность государственных служащих и несоразмерность преступлений и наказания. «В Российском законодательстве не находится почти никаких оттенков между преступлением, совершенным из жадности и корысти и вынужденным крайностью и нищетою. Тот, кто обогащает себя истощением Государства, кто приводит в отчаяние тяжущихся, вынуждая от них последние крохи, и бедный канцелярский служитель, взявший с просителя малое в чем-либо угождение несколько рублей, подвергаются равной участи»50.

Изложив таким образом три главнейшие причины существования и распространенности коррупции, комитет обращается к мнению сенаторов по данному вопросу: «Комитет не может не согласиться и с теми из некоторых причин, кои связаны во мнениях о сем же предмете господ сенаторов, поданных в общем собрании Правительствующего Сената. Причины сии суть следующие:

1. Зависимость, в которой находится судебная власть.

2. Зависимость вообще, всякого рода мест и властей от верховных начальств, то есть зависимость нижестоящих чиновников перед вышестоящими.

3. Наполнение мест людьми неспособными. В нынешнем положении почти все должности замещаются людьми из низшего сословия, большею частию неполучившими образования и неимеющими понятия ни о чести, ни об обязанностях знаний ими носимых, служащими единственно для существования.

4. Усилия к хранению так называемой Канцелярской тайны, то есть закрытость органов власти от сторонних глаз, отсутствие гласности при принятии решений»51.

Как мы можем видеть, и в настоящее время эти же причины коррумпированности чиновников остаются актуальными.

Уголовное уложение, утвержденное 22 марта 1903 года императором Николаем II, практически полностью повторяло «Уложение о наказаниях уголовных и исправительных» 1885 года, в том числе и нормы о должностных преступлениях. Большая часть норм Уголовного уложения 1903 года носила бланкетный характер, что вызывало трудности и неудобства при установлении нарушенных пунктов тех или иных правил, того или иного постановления или устава. Однако, как указывает А.И. Мизерий, данный документ во многом был прогрессивнее Уложения о наказаниях уголовных и исправительных. Как отмечается, значительно упростилась система построения нового уголовного законодательства, сократилось количество статей, было дано определение термину «должностное лицо»52.

С приходом советской власти явление коррупции в системе государственной службы некоторое время не признавалось. Не встретим мы в официальных документах и самого термина «коррупция». Однако активно использовались такие словосочетания, как «злоупотребление служебным положением», «должностные преступления» и т. п.

Тему коррупции затрагивал в своих работах В.И. Ленин. Он писал: «Если есть такое явление, как взятка, если это возможно, то нет речи о политике. Тут еще нет даже подступа к политике, тут нельзя делать политики, потому что все меры останутся висеть в воздухе и не приведут ровно ни к каким результатам. Хуже будет от закона, если практически он будет применяться в условиях допустимости и распространенности взятки»53.

Советская власть с самого начала своего существования объявила войну коррупции. Подтверждением этому является принятие Декрета Совета Народных Комиссаров РСФСР от 8 мая 1918 года «О взяточничестве». Декретом закреплялись положения относительно равной уголовной ответственности всех участников коррупционных отношений. Так, равному наказанию с лицами, состоящими на государственной или общественной службе в РСФСР, виновными в принятии взятки, подвергались не только взяткодатели, но и подстрекатели, пособники и все, имеющие отношения к подкупу служащих. Кроме того, необходимо отметить, что данный Декрет имел обратную силу.