Пробуждение. Начало пути

– Не отставай, не хватало тебя еще в самом начале потерять. – Проворчал здоровяк. Будем идти три дня, и назад три или четыре, как пойдет.

– И смысл в этом? – сказал я, пытаясь, не поранится о листья, попутно поглядывая вверх в редкие просветы между стебля и листвой. Картина скажем, прямо не радовала. По тому, что можно было увидеть в небе я смогу определить только время суток.

– Ты не дослушал, первую половину дня, которая к слову скоро закончиться, – посмотрел здоровяк вверх, – я буду идти с тобой. Дальше я буду идти рядом, а может и не очень рядом, – осклабился онтис. Буду тебя подкармливать, и направлять в правильное место, но, а с завтрашнего дня ты сам за себя. И ко всему прочему я еще и буду атаковать тебя мой маленький друг.

– Что за издевательство такое? – От возмущения я даже не заметил, как получил по лицу увесистым фиолетовым листом. Ну и до чего же он вонюч. – И что еще за « маленький друг», – понюхал я руки, убрав от лица эту гадость.

– Я сегодня в хорошем настроении, а листья эти хоть и вонючие, но польза от них немереная.

– Да, – с недоверием я вертел в руках кусок листа, и думая оставить раз он такой полезный или выбросить. – Вы всему применение найдете.

– Да выбрось ты его, их тут не так чтоб уж и много, но тебе хватит. А полезен он тем, что живность всякую отгоняет, они, видите ли, как и ты запахов таких не любят, да и к ране приложить можно поможет.

– О Всематерь тут еще и живность водится.

– А как же, – опешил Вортис, – конечно, а охотиться ты на кого хотел? В свою очередь и они на тебя охотиться тоже будут, опять же тренировочный элемент, – поднял Вортис вверх палец. Вот же слово то, какое в ход пустил, у меня услышал наверно. – Можно конечно травку там есть и жучков всяких, но, во-первых, не мужское это если руки и ноги есть травку жевать. А во-вторых, жучки иные страшнее всякой другой живности будут. Так, что, как туда будем идти я тебе с пути сбиться не дам. Но как назад пойдем, надейся только на себя. Хотя кого я обманываю, – почесал он рога.

Рога то не должны чесаться они же кость, – подумал я, может привычка такая.

– Все равно тебя выведу, нам к лесным надо будет, но очень в тебе разочаруюсь и Шоре передам.

Так мы и шли, я еле успевал уклоняться от листвы и стеблей, которые отскакивали от впереди идущего здоровяка, живности пока видно не было. И вот только я отклонил особенно большой лист и не увидел спины Вортиса. Все, время совместной прогулки вышло. Я хотел, было, его окрикнуть. И уже было открыл рот, и приложил ладони, как понял, что бессмысленно. Все идем вперед и только вперед. Хотя вроде левая нога короче и люди заворачивают в левую сторону и таким образом можно ходить по кругу.

– Ну почему!!! Ну почему!!! У меня в голове столько бредовой информации и ничего обо мне, – зарычал я. Вспугнув криком каких-то птиц, силуэты которых проглядывались даже через листву. Вот и меня кто-то боится, даже настроение немного приподнялось, и я бодро зашагал навстречу неизвестному.

Настроение это продлилось недолго, полуденное солнце создавала такую атмосферу, что хотелось лезть по этим стеблям вверх, что угодно лишь бы не в этом пекле. Я был полностью мокрый, хоть выкручивай, капли пота застилали лицо и щипали глаза, я думаю и комбез бы не справился с таким, хотя в холоде он отлично себя показал. Вначале я цеплялся за стебли, так как иди было очень тяжело, но они расчесали руки, словно наждаком, пришлось рвать одежду и наматывать на ладони, хоть какая-то защита. И самое ужасно было в том, что ужасно хотелось пить. А Вортис не дал взять ни воды, ни питья. И Шоры, как назло дома не было, хотя может, поэтому и не было, но думаю, она бы все равно мене припасов бы не дала. Так, что после долгих, как мне показалось часов борьбы с сами собой. Я выбрал, как мне казалось наиболее зеленый и не издающий никаких противных запахов стебель.

– Ну, Вортис пеняй на себя, – я подождал еще пару секунд и, разрезав стебель копьем, приник к нему и начал жадно пить сок. Ну и гадость, скулы свело, вкус ужасный, но жажду это утолили. Надеюсь, не помру. Почему то сразу вспомнился Пухля. Как он там и почему он там, а я тут изнываю от жары и пью, возможно, ядовитый сок? Хотя может быть ему тоже тяжело. И он, изнемогая, обучается и Ворши и других шортаков. Это врядли шаманка к Пухле относится лучше, чем к иным онтиса. Да и чувствовал я иногда, как ему хорошо, связь то наша укрепляется. Пухля все у меня спрашивал, что со мной такого приключилось? Как раз после первой ночи с Шорой. Хватит предаваться воспоминаниям посидели и дальше идти пора. Не успел я пройти и пару часов, как услышал подозрительный шорох поблизости. И я на свою беду начал вертеть головой в разные стороны, пытаясь обнаружить, откуда исходит звук. И вот уже что-то летит в меня.

– Копье на изготовке держи, это ж надо чуть птичье тушей тебя не пришиб, больше еды от меня не жди. И сок тот не ядовит, а хочешь утром с листьев воду собирай только найди куда, и на крайний случай мочу пить можно.

– Еду? – взял я за крыло птицу, угодившую мне в лицо, и вот же специально метил гад. – И что мне ее сырой есть? Ответа, как и ожидалось, не последовало. Ну, хоть про воду подсказал и то хорошо, и как он все замечает, я его не то, что не вижу, не слышу. Ой, а терпко то, как во рту челюсти не разожмешь. И про копье он прав, расслабился, я за спину закинул, наготове нужно держать, а то, что похуже дохлой курицы прилетит. Тушка убиенной птицы очень напоминала курицу, очень маленькую курицу. Кое-как ее, разделав, бедное животное, вернее то, что от нее осталось, я столкнулся с другой проблемой, как ее приготовить. Огонь то я добуду, огниво есть, палить что? Траву. Думай, думай. Трава зеленая, но жарит солнце хорошо и уже давно, значит, есть и сухие листья. И к моему облегчению они были, правда пришлось немного поработать косарем опять, Шора, как знала когда заставляла меня косить. Косы, правда, нет, копье сгодится. Надеюсь, Вортис этого не увидит. Копье хоть и острое, но не очень подходило для этого. Приходилось делать перерывы, так как пот заливал глаза, и просто физически не было возможность продолжать. И вот уже под вечер я наслаждался запеченной тушкой, слегка подгорелой и без специй, но мне она показалась самым вкусным блюдом в мире. Солнце начало заходить и я затушил костер и закопал остатки пиршества, что бы ни привлечь хищников, если уже не привлек. После того, как костер догорел, стало ощутимо холодать и я, поеживаясь, начал называться той вонючкой, в которую вляпался в начале. Запах, мы потерпим, главное гостей отпугнуть. Намазавшись так, что пришлось замотать нос тряпками с рук. Я улегся под стебель просто гигантской с позволения сказать травины. У меня было на чем лежать и чем укрываться, благо во время косьбы листвы я накосил немало. Накрывшись с головой и оставив только щелочку для того что бы дышать, я улегся спать. Если Вортису не нравится, сколько я за сегодня прошел, то пусть приходит и волочет меня. Не забыть пораньше встать и воду собрать.

Но, выспаться мне так и не удалось. Поначалу все чесалось из-за листьев, которые служили мне укрытием. Потом когда я уже привык к нестерпимому зуду, начало просто дико холодать и вот я лежу в листве и вспоминаю, как же тепло было там, в снегах в моем комбинезоне. И когда я вот- вот уже почти заснул, пространство вокруг заполнилось всевозможными звуками. От стрекота жуков до неимоверно громогласного рева, все это перемежалось бесконечным шуршанием травы. А один раз могу поклясться, я услышал смех Вортиса. Вот уж кому веселье. Наверняка он настоял на таких тренировках, нет бы в долине, копьями махать. Вот сейчас что – пролетело надо мной. Я развязал повязку на носу и проверил, так ли еще воняет или я привык уже, маска то не особо спасала. Можно было бы сделать, что бы она лучше защищала, но я еще на такое не готов. Это потом если увижу представителей местной фауны, но не сейчас, да и ненадолго это. Нет, хвала Всематери такая же вонь. Теперь еще и светло стало, отчего вдруг? Я немного расширил ту щель в листьях которую оставил для того что бы можно было дышать. И увидел множество жучков брюшки, которых светились красным светом. Буквально все пространство было ими усеяно – это завораживало. Они стрекотали, кружились, взмывали вверх и даже бились друг с другом. Заснуть мне удалось только под утро, и то всю ночь мне не давала покоя мысль о том, что нужно встать пораньше и набрать воды. Так, что я не спал, а дремал и с первыми лучами солнца выбрался из убежища в поисках воды. Благо ее было очень много, но это ненадолго, скоро солнце опять выпарит ее. Я, было, подумал смыть остатки вонючего цветка из волос, но за ночь привык к запаху, да и не особо хотелось с этим морочится. Жаль, что про запас воды набрать было некуда. Пройдя немного передо мной, открылась картина всеобщего разрушения. И что тут происходило во имя всего святого? Всего в паре десятков шагов от моего убежища. Поваленная трава, рытвины, поврежденное дерево. И почему я не вспомнил о деревьях, когда косил траву для костра, – хлопнул я себя по лбу, – видел же сверху, что тут деревья есть. В рытвинах я увидел следы от копыт, неплохого такого размера, вода тоже там скопилась, но уж пить из лужи увольте, благо только утро. А дерево то нехило пострадало, – подойдя ближе, присвистнул я. Оно и так было чахлое, а сейчас вообще накренилось, куски коры валяются кругом, а на стволе следы от клыков. Кору я, пожалуй, соберу для костра, что б опять сушняк не искать. Собрав всю кору вокруг дерева, я подошел к самому страдальцу, с него тоже кора весела кусками. Не прилагая больших усилий, я оторвал кусок коры, а под ним увидел, несколько белых скользких личинок с мизинец. Ну, голод не тетка. Да и когда я их немного подкоптил, вышло вполне неплохо, на сегодня хватит, если ничего больше не найду. Наевшись, я бодро зашагал дальше.

– Вортис, а Вортис?

– Вортис, ну хоть скажи, правильно я иду? Я же знаю ты рядом. Про себя добавив: надеюсь. Ответа, так и не последовало.

– Скучный ты, а Шора не такая, и не скажешь, что вы родственники. – Пнул я травину. К обеду вся влага испарилась, но я успел напиться, правда, надолго ли хватит. И солнце стало жарить, не милосердно, создавая, тут в траве парилку. Хоть бы дождь пошел, – глянул я наверх в надежде увидеть тучи. Но, моим надеждам не суждено было сбыться, не тучки. Пройдя еще пару часов и не встретив ничего интересного, кроме пару пиявок с мою ногу. Хорошо хоть когда расчищал путь, копьем разрезал одну из них, а так бы и не заметил, зеленые заразы, маскируются. Толстые склизкие, а зубов сколько, аж оторопь берет. Глянув на две половинки от пиявки, а потом на копье, на котором осталась мерзкая черная слизь. Я подумал, что такое точно есть, не буду, даже если умирать с голода начну. Когда я, ругаясь и пыхтя, пытался листьями очистить копье, то заметил еще пару. И раздвинув копьем траву загораживающую просмотр, то оказалось, что их тут не меряно. И что только едят?

– Вы, пожалуй, тут отдыхайте, а я дальше поду, – сказал я, как будто они могли меня слышать, убрал копье. И с тех пор я начал тщательно выбирать куда ступаю. Но все же полуденное солнце сморило меня, и я прилег отдохнуть, убедившись предварительно, что место для отдыха не кем не занято. Очень хотелось спать, после почти бессонной ночи, глаза закрывались сами собой, но я знал, что это будет очень рискованно.

– Вортис, я тут прилег, может, засну, ты это знай на всякий случай, – крикнул в траву я. Только-только я почувствовал, как мои глаза закрываются, и я не могу больше это сопротивляться, как ощутил острую боль. Это быстро привело меня в чувства, осмотревшись, я увидел камень, который судя по всему, кинул в меня один вредный онтис. И прямо в голову, можно было бы в руку, хоть бы.

– Не время спать, идти еще далеко, на том свете отдохнешь, – донеслось из травы. Хоть какое-то общение, и не забывает обо мне, но, наверное, лучше бы забыл. С другой стороны я без него назад дорогу не найду.

– Иду я, а если б ты меня покалечил, что б Шоре сказал? – почесал я ушибленное место и, кряхтя, встал, намереваясь идти дальше. Больше Вортис ничего не сказал и лучше бы он не проявлял больше никакой активности. Так как этому извергу вздумалось, что мне очень легко бродить, по колено в грязи, а земля сейчас стала именно такой – болотистой. И отбиваться от стада комаров постоянно меня атакующих, а этих кровососов не отгонял даже цветок вонючка, которым я измазался с ног до головы, благо его хватало. Теперь вовек не отмоюсь, Шора на порог наверно не пустит. Так он еще и вздумал периодически нападать и тыкать в меня копьем. Но самое обидное в том, что я его так и не смог научится замечать до атаки. Да и отбивал я эти атаки одну из пяти в лучшем случае, а уж про то что бы самому атаковать речи не было вообще. Хорошо хоть бил он не сильно и тупым концом, так, что кроме унижения и синяков не каких повреждений. И как он только поэтому почти болоту так бегает, то он сзади, то спереди то – сбоку. Я тут ели ноги передвигаю, а он аки кузнечик, еще и подгоняет постоянно, ему плевать, что я раз пять уже падал в грязь и был словно из нее вылеплен. На это он только сказал « Что теперь меня все хищники боятся, будут». Шутник. Один раз я начал махать копьем во все стороны, как оглашенный так он его вырвал из моих рук и запустил им в меня обратно, ну как в меня, в лужу возле меня. Слава Всематери, хоть под вечер отстал. И я наконец-то нашел твердый участок земли. Весь в грязи искусанный избиты я выполз на твердую землю и вытянул ноги. На ноги было просто жутко смотреть сплошь комья грязи, можно было подумать, что это ноги голема. А ботинки сколько раз я доставал их из трясины с кряхтением и таким усилием будто, там внизу его кто-то держал. Так еще и это горе вояка словно ждал, когда я наклонюсь достать ботинок и сразу же атаковал, нет в такую же грязь, он не лез, а просто метко бросался всем, что под руку попадется. Один раз это было змея, ох уж он и смеялся тогда. А мне было не до смеха я не зал, что делать убегать от змеи или пытаться дальше ботинок доставать. Благо вспомнил про копье, поддел ее и запустил обратно, надеюсь, попал. Немного полежав, отдохнув, счистив кое-как засохшую грязь, я решил осмотреть этот островок твердой земли в центре, которого росло очень большое по меркам этого места дерево. Я его не заметил потому, как смотрел только под ноги. А кроме дерева тут ничего и не было, да и островок был сам шагов тридцать в диаметре. А дерево было очень интересное белое, без коры с длинными зелеными листьями, которые свисали с макушки до самой земли, ветви, как змеи оплетали ствол и тут мой взгляд зацепился, за что-то ярко желтое. Подойдя ближе, я увидел ягоды этого дерева, они были как виноградные грозди только очень мелкие и к моему разочарованию высоко висящие на самой макушке. Я был так голоден, а личинки давно уже забылись, да и путешествие по трясине с Вортисом пробуждают аппетит. Так что я все же решил лезть за ними, хотя высоты очень боюсь. Подойдя ближе, я убедился, что ствол дерева абсолютно гладки, а ягоды находятся на самом верху. И обхватить ствол не получится, слишком он большой. После парочки бесплотных попыток вскарабкаться на дерево, я только еще сильнее повредил порезанные травой руки, когда соскальзывал с дерева. И самое обидное, что Вортис где-то наблюдает и посмеивается, ведь даже не нападает. И копье сильно мешает, тяжелое, постоянно оттягивает назад, а не бросишь, Вортис голову тогда оторвет. Решение все же нашлось, камень, лежавший неподалеку, прикинув его высоты, как раз хватит, что бы ухватится за ветвь. Но как его подтянуть, камень просто врос в землю, и оказался на много тяжелее чем казался с первого взгляда. Потребовалось много усилий времени, что бы дотащить его к дереву и, запрыгнув, зацепится за ветвь. Сомневаюсь, что эти ягоды вернут мне потраченные калории, но это уже дело принципа. Еще и ветви уж очень близко прилегают к дереву, местами даже ладонь не пролазит. И вот когда я уже тянулся за вожделенной гроздью, в дерево рядом с рукой ударил камешек.

– Они ядовитые, – раздался из травы крик.

Я чуть не свалился с дерево от неожиданности.

– А ты раньше не мог сказать? – Всматривался в траву, я в поисках рогатого гада.

– Ты так старался, не хотел тебе мешать.

– Спокойствие, только спокойствие, – начал медленно дышать, я. Значит, я сегодня больше никуда не пойду, понял? – крикнул в сторону так и не обнаруженного мной Вортиса. Ответа, разумеется, не последовало. Кое-как спустившись, я голодный и злой лег спать, прям под древом и будь, что будет. Ночь выдалась на удивление спокойной, нет какофония звуков, и светопреставления от светляков никуда не делось, но я этого не заметил. Точнее мне это не помешало спать, толи я так устал, толи было просто плевать. Утром, я чувствовал себя совершенно иначе, не таким уставшим и на Вортиса почти не злился из-за ягод. Напившись, но, никак не утолив голод, пару мелких птиц, скорее всего уток, пролетали мимо, но я только проводил их печальным взглядом, сбить их мне было решительно не чем, да и сомневаюсь я в своей меткости. Пару раз попытался догнать мелких грызунов, хомяки что ли, такие себе упитанные тушки, убегали они от меня ж очень проворно. Поэтому, извозившись в грязи, я решил больше этого не делать, только есть, еще сильнее захочется. После пары часов ходьбы, почва под ногами стала более каменистая, да и травы кругом убавилось. Даже небо уж просматривалось легко, да окружающие пространство можно было узреть не только на расстояние вытянутой руки. Вортис никак себя не проявлял, это настораживало.

– Буду тебя направлять и все такое, – передразнил здоровяка, я.

Мне кажется, я не иду куда-то конкретно, а иду, что бы просто идти, как бы глупо это ни звучало. Само только присутствие тут это уже тренировка. Стало жутко урчать в животе и по этому, когда я вышел на каменное плато, то сперва ни придал никакого значения жуткому звуку. А зря, когда трава сзади оглушающее затрещала, и я услышал стук копыт, мое сердце ушло в пятки. Все мое естество противилось тому, что бы обернутся, но я переборол себя и сделал это. Это был вепрь, не сказать, что он был больше меня, но его клыки были явно длиннее моей руки. Черная шерсть, красные безумные глаза, пены изо рта капающая на камень. Это не та картина, которую я хотел увидеть. Ноги предательски задрожали, и я оперся о копье, хорошо хоть животное тоже чего-то ждала и не нападало. Хотя в не терпении било копытом о землю и рычало.

– Вортис, – завопил, я, что есть мочи, хотя голос сбился на фальцет. – Самое время тебе показаться, без тебя никак. Может, надо было помолчать, так как кабан казалось, только этого и ждал. И вот вепрь несется на меня, я в последний момент собираюсь силами и отпрыгиваю в бок, даже полоснул его копьем, пальцы сковала дикая боль ощущение такое, будто я ударил по камню. А вепрю хоть бы что, он только недовольно хрюкнул и развернулся. На боку у него я заметил порез, но это не от моего копья, я-то ему шкуру точно не попортил, даже крови на копье нет. Порез видимо совсем не беспокоил вепря, а наоборот придавал ему злости. Тварь, злобно хрюкнув, снова понеслась на меня. На этот раз я еле успел отпрыгнуть мысли о том, чтобы нанеси удар в ответ, и не было, да и пальцы до сих пор чувствовались очень плохо. Радовало то, что вепрь не рассчитал и, пробежав все плато, ухнул в траву. Пока он там с визгом разворачивался, я сумел подняться, положение было удручающим, долго я так прыгать не смогу. Отойдя подальше от места, куда пробежал вепрь, который слава Всематери почему-то медлил. Я присел на одно колено, уперев копье в удобную трещину в камне. Таким образом, почти вся нагрузка будет не на пострадавших руках, а камне. Я решил больше не бегать, смысла в этом нет, можно было бы тянуть время и ждать помощи от Вортиса, но и так бы уже объявился, если мог. А так бегать только силы тратить.

– Правильно? Смысла никакого нет, – крикнул я, выбежавшему из травы зверю. Это его немного озадачило, и он притормозил, но потом, поведя головой, вновь понесся на меня.

– Ну, вот и все!!! – Успел выкрикнуть, я и, что странно я не испытывал страха, нет, только усталость и немного веселья даже. Все произошло очень быстро, кабан, бежавший прямо на копье в последний момент мотнул головой и копье угодило ему не в морду, а в плечо, древко не выдержало и лопнуло. А могли бы мои руки лопнуть, – пронеслось в моей голове пока, я сломанная кукла катился по камням отброшенный ударом зверя. Кое-как открыв глаза, хотя я думал, что больше не смогу этого сделать. Предо мной предстала картина идущего ко мне пошатывающегося вепря. Нет, не может быть, что обломок копья на одну треть вошедший в плече зверя нанес ему такой ущерб. И каково же было мое удивление, когда вепрь рухнул, как покошенный не дойдя ко мне пару шагов.

– Дурман, – услышал я голос, поднимаясь и все еще не веря в то, что жив и даже не особо пострадал, ребра только сломал наверно, уж очень больно дышать.

– Дурман, раздалось, снова и я оторвал глаза от вепря.

– Ты, что оглох? Ты как, в порядке?

– Да вроде все хорошо, спасибо Мерт.

– Это, замечательно, – улыбнулся здоровяк и ударил меня ногой в лицо.