Укрываясь Тенью

– Откуда тебе знать?

– Ты никогда не пытался понять, откуда всё берется и куда всё исчезает?

Ладби задумался. В его краях всё было всегда одинаково. Никто не задавался такими вопросами.

– Что это за камушки? – попробовал Он перевести разговор.

– Лунные… – неохотно ответила она.

– Ноокарт?! – возбужденно воскликнул К`атор. – Мне очень нужен такой камушек! Не могла бы ты мне его дать?

– Н-о-о-к-а-р-т, – по буквам сказала девочка. – А наоборот будет «т-р-а-к-о-о-н». Наверное, правильно всё же «д-р-а-к-о-н»? И зачем вы только слова коверкаете…

Не в первый раз Он замолчал в недоумении, не зная, что ответить всезнающему человечку. Как просто она выворачивала его жизнь наизнанку, словно веточкой разбрасывая остатки прошлого.

– И вообще. Ты слишком много думаешь и слишком мало пйидумываешь. Чересчур часто задаешь одни и те же вопросы и не видишь очевидного.

А он больше не хотел их задавать. Просто сидел, глядя на несущийся поток. И где-то в кроне сидела парочка ярких птичек и увлеченно щебетала друг с другом.

– Что это на тебе? – сказала она после некоторой паузы. – Дай посмотреть! – и потянулась своей ручкой в его сторону.

Он зажал в кулаке медальон, висевший на его груди, но, увидев в ее глазах неподдельный интерес, снял его и дал ей.

– К…А-ТО-Р… ЛА-Д-БИ, – почти по буквам прочитала она. – А что это значит?

– Так меня зовут.

– Даааа? – протянула она и опустила медальон в пузырящуюся воду и что-то долго терла маленькими пальчиками.

– Что ты делаешь? – сказал он ей, увлеченно вглядывающейся в надписи.

– Ой! – вдруг вскрикнула она, бросив взгляд на Путника, подпрыгнула и быстро скрылась в лесной гуще.

– Я отдам его потом!.. – донеслось оттуда, и наступила тишина.

Так он лишился последнего, что связывало его с прежним серым миром. А высоко в кроне продолжали щебетать ярко-масляные птички, словно соревнуясь в исполнении.

– Вот ты где, – недовольно сказал Пес, выглядывая из-за дерева. – Пойдем, хозяйка зовет.

– Где твой хвост? – удивился Путник, смотря, как Пес спокойно ходит на двух лапах.

– А, это… Да Она сказала, что мне без него лучше. Пыли нет, без надобности.

Птички щебетали всё яростнее, приближаясь друг к другу. К`атор встал и пошел обратно по тропе, как вдруг услышал тонкий крик и тут же всё прекратилось. Он обернулся, поднял глаза туда, где только что было щебетанье. Наверху, среди листвы, яркая разноцветная птичка клевала и вытягивала жилы из другой такой же яркой и красочной птички.

«Лучше уж пусть меня Дракон убьет в бою, чем эта птичка во сне», – погрузился Он в мысли.

– Такое тут случается, – ухмыльнулся Пес. – Плотоядные.

Хозяйка встречала их на поляне с букетом цветов.

– Я вам уже постелила, отдохните с дороги, – пригласила она в дом.

Уже плохо разбирая обстановку, К’атор зашел и рухнул на узкую одноместную кровать.

– Это мое место, – услышал он голос Пса, закрывая глаза.

Опять К`атор оказался по ту сторону. Но отчего-то не было зеленой сочной травы, не пели птицы, не дул свежий ветерок и не светило весеннее солнце. В глаза сыпался серый пепел. Сквозь серую мглу не было видно дальше вытянутой руки. Крик стервятников разносился вокруг. Страшное осознание настигло его разум: он вернулся туда, откуда смог вырваться. На лице Путника была маска, которую он пытался снять, но не мог. Пальцы вонзались между прутьями забрала, тянули, что есть мочи, но это не давало эффекта. Выдохнув дрожащим горлом, Ладби шагнул вперед и огляделся. Пес пропал, только цепь лежала в пыли. Он сделал еще несколько шагов и наткнулся на что-то твердое. Столб. Резкая боль ударила в грудь. И еще столб. И еще. Столбы стояли, начиная от его ног, и уходили в туман. Никогда ранее Он не видел такого их количества. Туман понемногу стал рассеиваться, пыль оседать. И вот среди столбов стала различима фигура в черном.

– Иди ко мне, – позвала она Путника и поманила к себе медленной черной рукой.

В диком животном страхе Он развернулся и попытался бежать от нее и от столбов. Ноги вязли в пылевых сугробах и заплетались. Он падал, вязли руки. Выбирался и снова пытался бежать. Но не сдвинулся и на десять шагов.

– Ты должен вернуться, – послышалось совсем близко за спиной, и тут костлявые пальцы схватили его за плечо.

– Ладби! Ладби! – кричал голос. – Ладби! Проснись!

Над ним стояла девочка из леса.

– Аа.. это ты, воровка, – выдохнул Он облегченно, прикрывая полные ужаса глаза. – Медальон где?

– Всё тут, я же сказала, что верну, – заулыбалась она и протянула ему объемный конверт. – Там письмо. Его очень нужно пейедать.

– Кому еще?

– Тому, к кому ты идешь.

– Да черт с тобой, давай сюда, – схватил Он конверт и засунул в одеяния. – А где медальон?.. – произнес Путник, но, подняв голову, уже не увидел ее.

По дому ходил Пес, держа в руке метелку и смахивая пыль то со стола, то со стоявших ваз.

– Проснулся, а я тут по хозяйству помогаю, – Псу будто было неловко.

– Это что у тебя в лапе? Твой хвост?

Пес ничего не ответил, лишь отвел взгляд.

– Нам пора идти, – тяжело сказал Ладби.

– Ты знаешь… я тут подумал, – замялся Пес, – в общем, я хочу остаться.

– Мы же всегда были вместе, – Путник чувствовал, что теряет частичку себя.

– Ну, так цепь была, куда бы я делся, – виновато сказал Пес и, потупив глаза, продолжил увлеченно сметать пыль.

Покачав седой головой, Путник встал и шаткой походкой вышел из дома. Полянку освещало неизменное солнце.

«Оно тут выключается вообще?» – ворчал Он в мыслях.

Ведьма сидела возле цветов и подстригала им листья.

– Мне пора идти.

– Пойдем, – в задумчивости продолжала она стричь листы, – в лесу был?

– Мне нужно уходить, у меня есть цель.

– Как? – поняла происходящее девушка. – А я?

Ничего не сказав, К’атор пожал плечами и зашагал в сторону леса, туда, где, как ему казалось, ждало продолжение его пути.

– Стой, – закричала она и упала на колени.

Он почувствовал, как его цепь натянулась.

– Пусти, – посмотрел он в ее глаза, но она настойчиво и крепко держала цепь двумя руками, – с тобой остался Пес, береги его, он тот еще пылесборник, – в этот момент цепь провисла и осталась в ее руках, а Он развернулся и пошел в лес.

– Ненавижу тебя! – в ярости кричала она ему вслед, звеня цепью. – Предатель! Пусть он тебя сожрет! Он таких дураков любит!

Сделав несколько шагов и подойдя к ручью, он обернулся. Где-то там, за зарослями травы, виднелся покинутый дом. В черных его покосившихся стенах стеклянными зубами оскалились окна, крыша просела и осыпалась. А перед ним на поляне, заросшей уже высохшим сорняком, на том месте, где только что была ведьма, стояла пожилая женщина и смотрела ему в след. Такая знакомая, словно он видел ее сотни раз, словно она приходила ему во снах.

Ручей уже скрылся позади, но сердце его сжималось всё сильнее, а в глазах так и стояла она, в чьих руках блестел остаток цепи, а на устах была та же добрая улыбка. Борясь с собой, раздвигая ветви наступающих деревьев, К`атор углубился в лес.

Поначалу среди листвы проглядывало солнце. Но чем дальше шагал Путник, тем больше кроны деревьев сгущались в вышине. Стволы их плотнее прижимались друг к другу, образуя дорогу, по сторонам которой они стояли. Ветки хлестали его по щекам, сорняки резали босые ноги. Но он продолжал идти.

«Куда я иду, – думал Он, – вдруг там и нет ничего. И дракона нет. А если есть? Чем я его убью? Ни меча, ни ноокарта. Доспехи растерял. Ничего больше нет. Даже зубов на цепи больше нет. Чертов блоховоз. Ладно, еще прибежит за мной, как надоест уборщицей работать, – очередная ветка хлестанула его больно по лицу, оставив красный след. – Аааа!» – закричал он и остановился.

Вокруг было темно, как ночью. Свет еле пробивался через темно-зеленую гущу, давая серые размытые тени от стволов и путника. По бокам импровизированной дороги мелькали слабые огоньки, похожие на светлячков, синие и красные. Высоко в ветвях сидели птицы, но не те разноцветные птички. Правда, разглядеть их отчетливей не получалось.

«Какие странные звезды», – подумалось ему.

За ним, перед ним, кругом перемежались тени то ли от деревьев, то ли от чего-то еще. Он не придавал этому значения. Идти по лесу было куда проще, чем по полю из пыли, поэтому он торопился пройти его поскорее. Мельтешение из огоньков по бокам становилось всё отчетливее, может, быстрее шел он, а может, двигались они, но свечение их становилось ярче. Он просто шел вперед, единственное, что он умел делать, стараясь не думать ни о чем. Иногда ветви касались его плеч своими сухими отростками-пальцами, одергивая, чтобы он обернулся. Но позади был такой же лес, как и впереди. Лишь больше ярких точек возникало там, куда он направлялся. Очередная ветка дотронулась до его плеча.

– Дальше нельзя, – послышалось из-за спины.

Холодок пробежал по его коже снизу вверх до самого затылка, перескакивая шрамы. До жути знакомый голос. Оцепенение сковало его тело, не давая пошевелиться. С дрожью он закрыл глаза, не желая оборачиваться, словно это спасет его от находящегося совсем рядом, в полушаге.

– Ты опять меня не послушал, – раздалось в тишине леса.

Не показалось ли ему? Он знал этот голос. Отпрыгнув, К`атор с тревогой посмотрел назад. Но там стояли только деревья. Щурясь, путник вглядывался в сумрак.

«Померещилось», – только подумал он, как одно дерево сделало шаг навстречу.

– Пойдем назад, – потянулось оно к нему своими сухими сучьями.

Пот побежал по спине Ладби навстречу новой волне страха. Это было не дерево, как привиделось ему сначала. Это была фигура в черном.

– Что тебе от меня надо? – взволнованно спросил Он.

– Ты, – и черная костлявая рука потянулась к нему.

Инстинктивно К`атор отбил протянутую к нему руку и бросился бежать, куда глаза глядят. Хотя никуда они не глядели. Пелена животного ужаса туманом застилала ему возможность видеть и трезво рассуждать.

«Этого не может быть. Это какой-то сон», – заплетались мысли в его голове, как и ноги путались в высокой траве.

Но он продолжал бежать, а вместе с ним по бокам бежали и деревья, всё интенсивнее мелькали огоньки, а над его головой летела чья-то тень. Вдруг одно из деревьев из темноты выросло прямо перед ним, и К`атор, со всего маху врезавшись в него, упал на землю.

Вспышками пережитого его сознание пыталось осмыслить происходящее. Серая мгла, стервятники и погибающие в пыли путники и луна. Вспышка. Яркий свет и чувство блаженства. Ведьма и маленькая всезнайка. Вспышка. Фигура в черном и страх. Калейдоскоп событий кружился без остановки, сменяя картинки друг за другом.

– Вставай, – вытащил его из забытья голос.

Ладби поднял веки. Перед ним в паре шагов стояла Тень, старая знакомая.

– Слушаю, – чуть приподнявшись, обреченно сказал Путник.

– Сейчас мы пойдем обратно, чтобы ты вернулся туда, откуда убежал, – продекламировала Тень.

К`атор огляделся. Вокруг стоял всё тот же лес из плотно стоящих деревьев, а между них горели знакомые огоньки. Но теперь стало очевидно: это не просто огоньки. Это были глаза. Голодные и обозленные глаза стаи псов. У одних они были ярко-синие, как погибающая луна, у других же сочно-красные, как свежая кровь. На шеях их висели ржавые цепи, чуть касаясь земли.

Опираясь на руки, Ладби встал, выпрямился и посмотрел в сторону фигуры.

– Я больше не боюсь тебя, – с хладнокровным спокойствием произнес Путник.

В этот момент фигура ринулась на него, словно летя по воздуху, выставив свои костлявые черные руки вперед. Но в этот раз Он не отстранился, даже не отвернулся, а лишь стоял и ждал, когда она приблизится.

«Обойдемся без блоховоза», – только подумал это Ладби, сжимая кулаки, как глаза его засверкали, оскалились клыки, и Он бросился на Тень.

Но она тут же исчезла. И появилась опять в шаге от прежнего места. Только Он пытался схватить ее, как она то растворялась в воздухе, то взмывала птицей вверх и кидалась на него сверху. Псы с необычными глазами, стоявшие по сторонам, не вмешивались, но наблюдали с кровавой алчностью, предвкушая скорую гибель и сладкое угощенье, мотали головами от возбуждения, звеня цепями, и облизывали зубастые пасти.

– Тебе не победить, – летала Тень вокруг него, не позволяя себя поймать.

– Тебе тоже! – кричал он в ярости. – Тебе тоже!

– Ты просто не понимаешь, – зависла она над ним, – я уже давно победила. Твоя жизнь уже давно принадлежит мне, и я держу ее в своих руках.

На этих словах она стала расти, заслоняя собой и так почти неразличимый свет, и опускаться на него. Он закрыл руками голову и стал слушать стук своего сердца. Но, как ни был он удивлен, ничего не произошло. К`атор опустил руки, но больше не видел ее нигде.

«Она исчезла? Я всё-таки победил? – задавался он вопросами. – Я победил ее?» – словно, спрашивал он у немых зрителей.

Поозиравшись по сторонам, постояв так какое-то время, он решил продолжить путь. Но не прошел К`атор и сотни шагов по бурелому, как почувствовал дуновение ветерка. Всё отчетливее падали лучи с вершин деревьев, стволы которых постепенно расступались. И вот их не стало совсем. Выйдя из леса, Путник слышал лишь отдаленное жалобное завывание раздосадованных голодных псов, больше похожее на плач: «Уииии—иииуууу—уиии—иииууу».

А за лесом дул не ветерок. Это был почти ураган, сносящий слабого с ног, кружащий птиц в хороводе и возвращающий их обратно. Воздух, будучи абсолютно прозрачным, просматривался далеко. Ни солнца, ни луны в небе не было, однако светло было и без них.

«Куда мне теперь идти? – подумал Ладби и ответил сам себе. – Вперед, как и раньше. Только вперед».

С каждым шагом ветер только усиливался. Он шел, полуотвернувшись, вытянув одну руку вперед, будто двигая что-то перед собой. Шаги его становились всё медленнее. К`атор боялся, что скоро ему уже не хватит сил, чтобы идти дальше. Но наплывающие воспоминания давали ему энергию, и он делал новый шаг. Огромный темный лес отдалялся и делался меньше, пока не превратился сначала в пятно на горизонте, а потом и вовсе исчез. Теперь Он действительно остался один посреди пустоты, окруженной вихрем. Под ногами его тоже уже не было ни травы, ни камней, ни тени. И всё, чем Он сам стал сейчас, это стремление достичь своей последней цели. Упав на колени от усталости, Путник оперся на руки и так, по-собачьи, продвигался через режущее кожу лезвие воздуха. Слезы пеленой стояли в его глазах, поэтому он просто двигался, как и привык раньше, направляемый своим сердцем. Линия горизонта прочерчивалась ясно и четко. Это единственное, что путник мог разобрать. Еще чуть-чуть и Он уже сможет дотянуться и коснуться ее рукой.

Но вдруг всё стихло. Почти сбивший К`атора с ног ураган растворился в окружающем пространстве. Он почувствовал, как его рука неожиданно куда-то провалилась. Схватившись второй рукой крепко за землю, обессиленный и изможденный, он сел и вытер ладонями глаза. Перед ним всего в шаге чернела пропасть, уходящая вниз настолько глубоко, что дна ее нельзя было различить.

– Неужели это конец? – сказал он вслух, смотря вниз.

– Для тебя нет, – послышался за спиной знакомый голос.

Ладби закрыл глаза от сожаления.

– Где Дракон? – спросил он, не поворачиваясь.

– Ты еще не понял? Ты уже поверг его, – и, немного помолчав, добавила, – я знаю, тебе кое-что передали. Прочти.

Ошарашенный, Путник достал из оставшихся на его теле одеяний помятый конверт, вскрыл и стал вглядываться в почти забытые буквы на бумаге.

– О! – первый раз за прошедшее время удивленно воскликнул голос. – А это, видимо, для меня, – сказала Тень и подняла с земли выпавшие из конверта мелкие камушки, – ммм… мятные, – и положила их себе в рот. – Она знает, как я их люблю.

Не обращая на это внимания, он продолжал читать. Далеко запрятанные в память обрывки резали ножом его разум. Всё, что было когда-то в его руках и всё, что он этими руками уничтожил. Настоящая жизнь. Слезы стояли в его глазах, словно от ветра.

– Я могу что-то изменить? – с надеждой спросил Он.

– К сожалению, это мне не подвластно, – ответила она с заботой в голосе, – но за победу над своим Драконом ты заслужил награду.

Теперь ему всё стало ясно. Он сразил самого страшного чудовища в его жизни, которым был сам. Путник закрыл глаза, и крупные слезы скатились по щекам. Тень положила свою черную руку ему на плечо и сказала: «Пора». Игривый легкий ветерок поднялся из пропасти и принялся сдувать пыль с тела Ладби. Он улыбнулся, почуяв что-то. А пыль так и слетала, кружа вокруг него, образуя небольшой ее столп, закрывая Путника от взора. Пылевой вихрь оторвался от земли, приобретая форму конуса, сужающегося к низу. Ширясь и удлиняясь, он становился прозрачнее и прозрачнее, постепенно замедляясь. Пыль, уносимая им, шелестела всё тише. И вот, наконец, он растворился совсем. Лишь безбрежная пустота была неизменна.

Мгла покинула город, придя в него всего на несколько мгновений. На каменные стелы легли лучи утреннего солнца, подсвечивая короткие высеченные надписи на их поверхности. А среди них, полунаклонившись, стояла и о чем-то разговаривала с одним из столбов одинокая пожилая женщина, гладя рукой его пирамидальную вершину.

Возле черного каменного дома суетился старичок и поправлял истертую табличку на его фасаде. Время не пожалело ее, едва сохранив надпись. Казалось, что первая «К» отстояла от других двух слов. Но присмотревшись, можно было различить, что часть букв просто сделалась не так заметна, как остальные. И подойдя ближе, взору открывалось истинное значение.

Сегодня было тихо. Из трубы не валил черный дым. «Крематорий кладбища», как значилось на здании, замер, ожидая новых путников. Лишь кованые ворота поблескивали своими мрачными пиками, отделяя два мира друг от друга.

А там, где-то в городе, с восходом солнца в одном небольшом уютном доме раздался детский плач. Радостный плач новой жизни.