Южная вершина

– Так как же я выжила? – удивилась Вик.

Гейл подошел к ней совсем близко, склонился к уху, доверительно проговорил:

– Благодаря силе моей любви к тебе, разумеется, – и коротко куснул мочку.

Не ожидавшая такого Вик дернулась, роняя вещи, и схватила не успевшего увернуться хохочущего Гейла за волосы.

– Ай, Вик, только не волосы, я их час укладывал! – немедленно заныл тот.

Вик хмыкнула и перехватила его за ухо, нытье тут же перетекло в жалобный скулеж, и лишь после того, как Гейл слезно извинился и поклялся такого больше не делать, Вик милостиво разжала пальцы.

– Ты совсем что ли? Шуток не понимаешь? – Гейл обиженно и показушно шмыгал носом и тер покрасневшее ухо.

Вик с трудом подавила смешок, мелькнула мысль, что Гейл специально это затеял, чтобы отвлечь ее от невеселых мыслей и, видят боги, у него это получилось. Но уже через мгновение Вик сердито подумала, что поспешила с выводами: Гейл с любопытством посмотрел на нее и расплылся в глупой ухмылке.

– Видела бы ты свое лицо, когда я это сделал. Так быстро краснеешь от таких невинных вещей. Пора лишить тебя девственности, иначе однажды тебя утащит единорог на жертвоприношение лесным тварям из легенд.

– Гейл! – возмутилась Вик и вот теперь уже точно покраснела.

– Хотя роганы вот тоже считались легендами. – Гейл притворно задумался. – А вот те на – настоящими оказались. Я беспокоюсь за тебя, сестрица.

– За себя побеспокойся, – проворчала Вик и попыталась отвесить ему пинка. Гейл расхохотался как идиот и выбежал из палатки. Боги, и с кем ей приходится иметь дело?..

Сокрушенно вздыхая, Вик поплелась следом.

***

К вечеру она совсем выдохлась, но не признаваться же в этом Гейлу. Засмеет. Или, еще хуже, забеспокоится.

Гейл несся вперед стремительно, как часто бывало, когда он был увлечен какой-то мыслью. Вик досадовала, утирала горячий пот со лба и огорченно трясла опустевшей фляжкой воды. Они поднимались на большой холм, и когда запыхавшаяся Вик, наконец, достигла его вершины, увидела по левую руку внизу озеро. Она долго не могла сообразить, где они находятся. Гейл уже развел костер на берегу, достал еды, и Вик только сейчас заметила, что солнце садилось. Она медленно добрела до костра, уронила сумку и устало растянулась прямо на земле. Гейл неодобрительно покачал головой и сел возле нее на корточки.

– Как себя чувствуешь?

– Я так плохо выгляжу?

Гейл нахмурился.

– Все в порядке, – заверила Вик. – Просто устала. Ты залечил мои раны, но я все равно еще не совсем оправилась. Тебе нужно смириться с тем, что не все на свете можно исцелить.

– Например, разбитое сердце, – проворчал Гейл. – Я к тебе со всей душой, могла бы и поблагодарить. Просто чудо, что никто ничего не заметил, когда я исцелял тебя.

– Да, нам повезло, – согласилась Вик и с осуждением добавила: – Ты точно так же мог бы спасти других, уверена, ты придумал бы способ сделать это незаметно. Почему ты даже не попытался?

Гейл странно посмотрел на нее.

– Я даже не уверен, как именно мне удалось спасти тебя. Когда я сделал это в первый раз, думал, что все обошлось, но… Через несколько минут все повторилось, и мне снова пришлось приложить все силы. С каждым разом время между этими приступами увеличивалось, а к утру они закончились. Ты что, не помнишь?

Вик вздохнула, отрицательно покачала головой.

В любом случае уже поздно было что-либо исправлять. Хорошо что Флип отпустил их с миром, а ведь мог бы позволить крестьянам позвать Стражей, и тогда способности Гейла уж точно оказались бы раскрыты.

Вик заставила себя встать и велела:

– Приготовь краски. Твои волосы надо покрасить. Ты снова потерял контроль над своей магией, да?

– Ты умирала, – трагичным тоном возразил Гейл. – Я впервые с таким столкнулся, представь себе мою душевную травму, когда я понял, что ты не бессмертна.

– Ты давно уже должен был понять, что все живые существа рано или поздно умирают. – Вик закатила глаза.

Раздеваясь на ходу, она направилась к озеру. Искупаться было бы неплохо, и плевать, что вода холодная.

– Просто, – промямлил Гейл и сцепил перед собой руки, словно замерз, – я как представлю… – Он осекся, дрогнул. Вик обернулась и непонимающе посмотрела на него, ожидая продолжения. Смятенное лицо Гейла медленно прояснилось. – Ха-ха, не обращай внимания, это я сам с собой. Просто… просто будь осторожней.

– Я купаться иду, а не с тварями сражаться.

– Я не про сейчас, а вообще.

– Засунь свои предостережения куда подальше, – проворчала Вик. Такие разговоры всегда ее смущали, она хотела поскорее нырнуть уже в воду и очистить не только тело, но и голову. – Это за тобой надо вечно приглядывать.

Но, похоже, она себя переоценила. Выходила из воды, стуча зубами, дрожа всем телом, путаясь в ногах, один раз чуть не упала, и это было бы слишком, особенно на глазах откровенно наблюдавшего Гейла. Он швырнул ей кусок полотенца и смотрел, как она обтиралась.

– Чего уставился? – спросила Вик. Гейл помотал головой, отвел глаза и протянул плошку.

– Краска готова.

Вик кивнула и, наскоро одевшись, подсела к нему сзади. Зачерпнула пальцами немного густой темной жижи. Одобрительно хмыкнула и начала втирать краску в волосы Гейла.

Они надолго замолчали. Тишину прерывал треск костра, негромкие всплески с озера, естественный шорох движений.

– Звезды, – вдруг негромко сказал Гейл. Вик хмуро посмотрела в небо. – Они падают. Говорят, можно загадать заветное желание, и оно точно исполнится.

– Загадал? – ехидно спросила она. Гейл снисходительно повернул к ней лицо.

– Конечно.

– Наверняка попросил у богов помощи охмурить очередную красотку. – Вик прыснула. – Все еще хочешь переспать с девушками в каждом городе и деревне, где мы побывали?

Улыбка Гейла стала приклеенной.

– Как ты догадалась? – елейным голосом спросил он. – Ну вот, теперь оно не сбудется, раз его произнесли вслух.

Он обиженно поджал губы и отвернулся.

Да что это с ним сегодня? Они и прежде попадали в опасные переделки, чем этот раз отличался от всех прочих? Не воспринял же он то, что она едва не погибла, слишком близко к сердцу?

Хотя, если подумать, он и на смерть учителя Рупа отреагировал болезненно, а к ней был привязан крепче, чем к нему, должно быть, сильно напугался. Надо бы с ним помягче и терпеливее.

Вик несильно дернула его за мокрую прядь.

– Я уверена, что твое желание исполнится. Ну какая дамочка устоит против тебя, в особенности когда твои волосы снова станут черными? Гейл? Ну прости, я не буду больше смеяться, честно. Эй?

Плечи Гейла мелко затряслись. Он… Этот идиот смеялся! Какого шмака она тут так старается?! Она покрепче ухватилась за скользкие от краски волосы и процедила:

– Что смешного?

– Я не это загадал, успокойся, – отдышавшись от смеха, ответил Гейл. – Зачем загадывать то, что и сам легко можешь сделать? Тем более что это все детские сказки. Ну какое звездам дело до наших желаний? Это ведь небесные светила, а не живые могущественные существа и даже не магические артефакты!

– Вот как, – сухо сказала Вик.

Она покраснела, досадуя на себя за то, что задней мыслью впрямь начала обдумывать желание. Конечно же, Гейл прав, это все детские сказки, но как порой хотелось верить, что где-то существуют высшие силы, и если правильно подобрать момент, то можно попросить их об услуге.

– Но я все равно загадал, – добавил Гейла, и в голосе его звучала неподдельная улыбка. – И ты тоже загадай.

– Да, конечно, – скептично отозвалась Вик, поклявшись больше не вестись на его глупые шуточки. – А теперь перестань вертеть головой, – строго велела она. – Я почти закончила.

Он послушно замер, и хотя краска уже закончилась, Вик хорошенько помассировала ему голову, прежде чем обернула тряпицей и подтолкнула его к костру.

– Садись ближе. Не хватало еще застудить твою бедовую башку.

Она подхватила грязную после краски плошку и собралась было к озеру, как Гейл неожиданно схватил ее за руку, останавливая. Глаза его странно блестели. Вик попыталась отдернуть руку, но Гейл не пускал.

– Эй, надо помыть, пока не засохло. Ты чего? Гейл, ты чего?

– Ничего, – пробормотал тот. – Просто я… так испугался. Ты была такой холодной, сердце сначала билось так быстро, а потом едва-едва. Я так испугался, – повторил он.

– Ну и дурак. Что со мной могло случиться? Да я бы и без твоей помощи выжила, – как можно уверенней сказала Вик. Что-то происходило с Гейлом и следовало его немедленно успокоить, пока снова не потерял контроль над своей магией. – Боги, ты должен прекрасно помнить, как однажды все отравились твоим супом, кроме меня.

– Не сравнивай это с несварением!

– Ты прав, мой организм просто привык за столько лет к твоей готовке, после нее мне никакая отрава не страшна. – Вик потрепала Гейла по обмотанной тряпицей голове. Высыхающая краска неприятно стягивала руки, но успокоить Гейла сейчас было важнее. – Ты должен понимать, что такие случаи могут повториться, и что вряд ли мы доживем до старости с таким образом жизни. Что важнее – как мы распорядимся отпущенным нам временем. Твари из Нижнего Мира все чаще выбираются на свет, ничем хорошим это не закончится, если что-нибудь не предпринять.

– Ты как всегда лезешь не в свое дело. Подумай лучше вот о чем: будут монстры – будет работа. Будут деньги. Да, их сейчас все больше, и, может быть, когда-нибудь – когда и их будут считать детскими сказками – из Нижнего мира выползут даже тэйверы, но это произойдет не сегодня и не завтра, и не в нашей жизни. И вообще пусть важные лорды и короли с этим разбираются, обеспечивать защиту Срединного мира – это их обязанность. Мы всего лишь наемники.

– Но это наша родина, – возразила Вик. – Наша земля.

– Ну и что ты предлагаешь? Что ты можешь сделать?

– «Ты»? – Вик прищурилась. – Что ж, прекрасно.

– Я не это имел в виду! – зачастил Гейл, просяще хватая ее за плечи. – Подожди, не уходи, я не то хотел сказать! Ты же знаешь, куда ты, туда и я! Кто будет тебя исцелять, если тебя снова ранит?

– Я никогда не просила тебя… – начала закипать Вик.

– Я знаю! Но! – Гейл задрожал. Его пальцы начали светиться и обжигать. – Ты сама всегда все делаешь, а мне даже такой мелочи не позволяешь! Это нечестно!

– Ты маг, вот что нечестно! С самого начала нужно было отправиться в школу магов, где ты всему научился бы! Ты даже контролировать себя до сих пор толком не можешь! И никогда ничего мне не рассказываешь! Кто ты? Откуда ты? Откуда у тебя эти силы? Почему о них нужно молчать? Я о тебе ничего не знаю! – Вик в отчаянии, не обращая уже внимания на грязные руки, оттолкнула Гейла.

– Я… – Гейл крупно сглатывал. Попытался улыбнуться. – Не помню.

– Мы ведь можем хотя бы попытаться найти твою семью. – Плечи Вик беспомощно опустились. – Ну почему ты такой тупой?

– Ты – моя семья, – ответил Гейл. Улыбнулся робко и беззащитно.

Ну что на такое можно было сказать? Вик со вздохом притянула его к себе, заставляя согнуться из-за разницы в росте, и прижала его голову себе к плечу. Тряпица пропиталось краской, и плечо теперь неприятно мокло. Цепкие до боли пальцы Гейла осторожно разжались и погладили Вик по бокам, тихонечко смыкаясь в объятии на спине. Они застыли так на некоторое время. Вик чуть качнулась, отодвинулась первой.

– Ну все, хватит.

Гейл помотал головой и вжался в нее еще крепче. Вик похлопала его по спине и уставилась в небо. Одна за другой расчерчивали тонкую дугу падающие звезды, и она загадывала одно желание за другим. Чтобы у них все было хорошо, чтобы Гейл нашел уже девушку, которую полюбит больше всех на свете, и угомонился – того гляди, их скоро в городах узнавать будут из-за его шашней с местными красотками. Чтобы сама Вик нашла себе любимого человека и осталась жить в каком-нибудь маленьком домике, в родных четырех стенах, в своей теплой постели, и чтобы миру по возможности не угрожала серьезная опасность. Пожалуйста?

Вик с надеждой посмотрела в небо. Гейл, наконец, отодвинулся, утирая мокрое лицо, и она улыбнулась ему широко и по-доброму. Гейл усмехнулся в ответ, немного смущенный, и подсел к огню.

Воспоминания Вик об учителе Рупе

В поселении были уркасы, и Вик, широко распахнув глаза, чтобы ничего в их облике не упустить, крутила головой, оглядываясь по сторонам.

– Руппи! – радостно воскликнула молодая девушка-уркас и, подскочив к старому уркасу, приютившему Вик и Гейла, приобняла его за плечи.

Вик прыснула и на недовольный взгляд старого уркаса удивленно округлила глаза: тот не представился, и из всех воображаемых грозных имен, которые подходили бы ему, не было ни одного вроде «Руппи».

– Ринда, – нахмурившись, отозвался уркас.

– Кто это с тобой? Человеческие детеныши? – Ринда подозрительно обнюхала воздух и скривилась.

Роста она была невысокого, с песочного цвета шерсткой, в открытом одеянии из сплетения кожаных ремешков, с длинными волосами, которые были разукрашены цветами и разноцветными перышками.

– Да, один старый кусок вукиша подкинул.

– Никогда бы не подумала, ты же людишек терпеть не можешь. – Ринда хихикнула и помахала на прощание. – Удачи! Если что, всегда можешь обратиться за советом!

– Конечно, – буркнул уркас. – Идемте.

Вик поспешила за ним, оглянувшись на Гейла, который уныло плелся позади.

Странно это все было. Разве Руппи не был близким другом Седого? Почему же Ринда сказала, что он ненавидел людей?

Постепенно осмотревшись, Вик заметила, что в деревне жили и люди. К ним-то и вел их старый уркас.

Большой серый дом, к которому они пришли, оказался сиротским приютом.

– Откуда? – хмуро, не глядя на Вик и Гейла, спросила тощая человеческая девушка с забранными в неряшливый пучок волосами.

– Из Серого Гракта. Друг попросил пристроить.

– Понятно. Всегда там склочничают, разнесли бы уже этот шмаков город к рябым потрохам.

Девушка смерила детей брезгливым взглядом.

– Мест нет, – предупредила она. – По двое на койку.

Из дома вышла тощая девочка с синяками под глазами и огромной царапиной на лбу. Следом волочилась плюшевая игрушка, которую она едва держала кончиками пальцев.

Вик взволнованно дернула старого уркаса за руку.

– Руппи, я не хочу сюда.

Девушка невольно вытаращилась. Лицо ее вытянулось. Она кашлянула, будто пыталась скрыть смех.

Старый уркас смерил Вик нечитаемым взглядом и резко убрал руку. Кивнув на стройку неподалеку, спросил:

– Когда закончат?

Девушка пожала плечом.

– Через месяц, если помогут боги.

– Ясно, – бросил старый уркас. – Ничего не поделать, приведу этих позже.

Они с девушкой распрощались, и уркас повел Вик и Гейла дальше – к базару.

День запомнился мельтешением новых лиц, новых домов, многочисленных штучек, выставленных на прилавках на продажу. Вик разглядывала происходящее во все глаза, жалея, что не может поделиться увиденным ни с кем из тех, кого она знала всю жизнь и любила.

Вик покрепче ухватилась за подол плаща старого уркаса (к которому люди обращались не иначе как «почтенный Рупигро») и руку Гейла, чтобы не потеряться.